Бумажный дом

Дверь подвала захлопнулась с оглушающим стуком, когда четверка ввалилась внутрь. Вай без сил рухнула на продавленный диван, ее пальцы вцепились в собственные пряди, будто пытаясь удержать рассыпающиеся мысли. В ушах еще стоял звон - то ли от взрыва, то ли внезапного удара в переносицу. Клаггор и Майло опустились на ящики у стола. Деревянная тара скрипнула под весом здоровяка, а Майло нервно задергал ногой. Он запустил пальцы в темные волосы, слипшиеся от пота, и резко выдохнул через нос. Джинкс плюхнулась в свое кресло, обхватив колени. Ее пальцы судорожно ковыряли заусенец, пока не выступила капля крови. Автоматически сунув палец в рот, она прикусила кожу зубами, оставив на губе алый след. – Какого хрена ты сама не ответила этому ублюдку? – голос Майло дрогнул, нарушая тяжелое молчание. – Мы могли бы... Вай медленно подняла голову. Ее ледяной взгляд заставил Майло замолчать на полуслове. Даже Клаггор, обычно невозмутимый, слегка отклонился назад, почувствовав, как воздух в подвале стал густым от напряжения. Она вскочила с дивана одним резким движением. За два шага преодолела расстояние и впилась пальцами в щеки Майло, заставив его кожу побелеть под давлением. – Я устала напоминать вам правила как детсадовцам! – ее голос сорвался на хриплый крик. Слюна брызнула на лицо Майло. Он заморгал, но не отстранился, чувствуя, как ее ногти сильнее впиваются в кожу. Отшвырнув его, Вай нервно зашагала по комнате, не находя выхода из собственной ярости. – Если бы я ему ответила, – резко развернулась она. — У него были бы не только подозрения на счет меня, но и доказательства, и повод устроить охоту. А теперь? – ее палец ткнул в сторону Клаггора. – Теперь у них твое, – затем в Майло. – И твое точное описание. Три свидетеля, которые не забудут вашу нелепую выходку. Клаггор попытался вмешаться, его бас прорвался сквозь напряженную тишину. – Мы пытались тебя защитить. Вай замерла. Ее дыхание стало медленным и громким. – Если бы мне нужна была помощь, – прошипела она, – я бы попросила! Джинкс резко поднялась, отшвырнув кресло назад. Оно ударилось о стену с глухим стуком. – Если бы ты не лезла к устройству, – ее голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Не тыкала на кнопки как последняя... Вай оказалась перед сестрой быстрее, чем та успела закончить фразу. Ее тень накрыла Джинкс с ног до головы. – Если бы вся команда следовала моим указаниям, – каждый слог звучал как удар молота, – этого устройства вообще бы не существовало. Джинкс отступила шаг. Ее пятки наткнулись на отброшенное кресло, и она вновь опустилась в него, будто ноги внезапно потеряли силу. Вай отошла на середину комнаты, внезапно щелкнув пальцами. Она отвернулась от всей тройки, но ее слова были адресованы Майло. – Какое второе правило? Майло заерзал на ящике. Он опустил взгляд, изучая трещины в деревянной поверхности. Клаггор медленно поднял руку, словно школьник на уроке. – Кажется... оно как-то связано с одеждой? Вай резко повернулась к нему. Ее глаза сузились, ноздри дрогнули. Она сделала глубокий вдох, сдерживая ярость. – Как-то связано? – Вай сделала многозначительную паузу, в надежде услышать ответ на свой вопрос. – Второе правильно: не приходить не дела в повседневной одежде! Она перевела взгляд на Джинкс. Сестра сидела, сжавшись в кресле, продолжая грызть ноготь большого пальца до крови. – Во что ты была одета в день ограбления лавки Покко? – спросила Вай ледяным тоном. Джинкс опустила глаза. – В... в своем обычном... – начала она. – В свою гребаную одежду! – Вай ударила кулаком по столу. – Которую любой мудак узнает за секунду! Если тебя поймают, тебе даже не зададут вопросов - просто наденут мешок на голову и бросят в первый попавшийся подвал! – она сделала паузу. В комнате стало так тихо, что слышалось жужжание единственной лампочки под потолком. – Продолжение ты и сама знаешь, – закончила Вай, снова плюхаясь на диван. Ее пальцы забарабанили по кожаному подлокотнику, выбивая нервную дробь. Все трое опустили глаза. Майло ковырял грязь под ногтями. Клаггор изучал свои огромные ладони. Джинкс крепко прижала колени к груди, изучая пылинки на собственных ботинках. – Я долго закрывала глаза на эти «мелочи», – продолжила Вай, делая кавычки в воздухе. – Чтобы не разрушить все, что у нас есть, не подорвать ваше доверие. Но теперь трое отморозков знают наши лица. Знают, чем мы занимаемся. Майло поднял голову. – Вай, это всего лишь три жалких... – Три озлобленных урода! – перебила его Вай. – Которые сейчас жаждут мести! У которых наверняка есть друзья, знакомые, связи в Зауне! Джинкс робко подняла глаза. – И что... что нам делать? Вай медленно поднялась. Она обошла диван, вновь повернувшись спиной к друзьям. Ее плечи напряглись, когда она закинула голову к потолку, скрестив руки на груди. – План такой, – ее голос стал тише, но не мягче. – Никаких рейдов по Зауну. Никакого внимания к себе. Мы исчезаем. Клаггор открыл рот, чтобы возразить, но Вай резко развернулась. – Сейчас нельзя светиться. Ни на секунду. Майло осторожно кашлянул. – Вообще-то... нас еще не ищут в Пилтовере. Может, это наш шанс наконец выйти на крупные дела? Вай посмотрела на него как на последнего идиота. Ее губы дрогнули в нервной улыбке. – Вы не можете запомнить два простых правила даже для налета на зауновские лавки, а уже мечтаете о Пилтовере? Подвал вновь замер в напряженной тишине. Джинкс резко подняла голову, ее голубые косы резко дернулись, когда она решилась нарушить молчание. – Мы усвоили урок, – ее голос звучал неожиданно твердо для окружающей атмосферы. Джинкс перевела взгляд на Майло и Клаггора - оба синхронно кивнули, словно отрабатывая давно заученное движение. Вай медленно выдохнула, изучая их лица. – Ты сама сказала, что эти ублюдки могут собрать пол Зауна против нас, и мы не можем знать точно, сколько это будет длиться. – продолжила Джинкс, с нехарактерной для нее серьезностью в голосе. – Сколько нам нужно будет скрываться? Неделю? Месяц? Год? А деньги... – она сделала паузу, указывая пальцем вверх, где находился бар. –...Нужны на ремонт, на лекарства отцу. Мы не можем просто сидеть сложа руки. Вай в третий раз за вечер опустилась на диван, пружины жалобно заскрипели под ее весом. Она запрокинула голову на спинку, закрыла глаза, пальцы автоматически потянулись к разбитому носу. – Какие варианты? – спросила она, ощущая, как в голосе сквозь усталость пробивался интерес. Клаггор оживился, его мощные плечи распрямились. – Я предлагаю усиленные тренировки - отработать новые схемы отхода. Майло и Джинкс могут начать разведку в Пилтовере. – он бросил осторожный взгляд на Джинкс. – Без... экспериментальных устройств. Джинкс скривила губы, но кивнула. Ее пальцы выстукивали нервный ритм по коленям. Вай зажала переносицу, ощущая, как пульсирует свежий синяк. – Слишком рискованно... – прошептала она, не открывая глаз. Майло вскочил так резко, что его ящик с грохотом упал на бок. – Мы готовы! – его голос звенел от возбуждения. – Дай нам добро, и мы начнем проработку маршрутов сегодня же! Вай открыла глаза. Медленно поднявшись, она с силой уперлась ладонями в стол, заставив древесину скрипеть под давлением. – Никаких маршрутов. – ее голос не оставлял места для возражений. – Проспитесь. Сегодня каждый уже достаточно сделал. Направляясь к двери, она остановилась в проеме, не оборачиваясь. – Окончательное решение - завтра утром. Дверь закрылась за Вай с тихим щелчком. В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием троицы. На столе остались влажные отпечатки ее ладоней, медленно испаряющиеся в душном воздухе. Где-то наверху скрипнула половица - Вай шла в свою комнату. Джинкс, Майло и Клаггор переглянулись. В их взглядах читалась смесь надежды и тревоги - завтрашний день определит все. Лампа мигнула в последний раз и погасла, погрузив подвал во тьму, где каждый остался наедине со своими мыслями и сомнениями. Вай лежала на узкой кровати, уставившись в потолок. Лунный свет, пробивавшийся сквозь грязное окно, отбрасывал на стены дрожащие тени. Где-то за стеной капала вода - размеренно, как метроном, отсчитывающий секунды до утра. Она перевернулась на бок, сжав подушку в кулаках. Мысли кружились в голове беспорядочно и неумолимо. Пилтовер. Это слово отдавалось в висках навязчивым стуком. Город возможностей. Город, где один неверный шаг означал конец. Пальцы Вай непроизвольно сжали край одеяла. Она представляла, как они с командой пробираются по узким улочкам верхнего города, где каждый прохожий мог оказаться информатором. Она закрыла глаза, но перед внутренним взором тут же возникли образы: Джинкс, схваченная за руку миротворцами. Клаггор, падающий под пулями. Майло, исчезающий в темном подвале пилтоверской тюрьмы. Вай резко села, ощущая, как холодный пот стекает по спине. Она встала и подошла к окну, прижав горячий лоб к холодному стеклу. Где-то там, в переулках Зауна, бродили те трое - свидетели их провала. Сколько их еще появится? Сколько глаз уже ищут красноволосую воровку в капюшоне? Вай медленно опустилась на кровать, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым грузом. Но вместе со страхом в душе теплилась другая эмоция - гордость. Она вспоминала, как Клаггор без раздумий бросился на помощь. Как Майло, обычно такой болтливый, молча принял ее гнев. Как Джинкс, несмотря на все, продолжала верить в их команду. Они были семьей. Большей, чем та, что связана кровью. Вай повернулась на другой бок, наблюдая, как первые лучи рассвета окрашивают потолок в бледно-розовый цвет. Пилтовер означал не только опасность. Это был шанс - на лучшую жизнь, на возможность когда-нибудь выбраться из этой ямы. Но чем больше денег, тем глубже они погружались в криминал, понимая, что пути назад нет. Не будет «честной работы», о которой мечтал ее отец. Она зажмурилась, представляя, как через год, пять, десять - они все еще будут бегать по крышам и канализациям, все старше, все отчаяннее. Или их имена будут выбиты на могильных плитах где-то в глухом углу кладбища. Где-то в коридоре скрипнула дверь - кто-то из команды тоже не спал. Вай натянула одеяло до подбородка, пытаясь заглушить навязчивые мысли. Решение нужно было принять утром. Но даже когда ее веки наконец сомкнулись, сны принесли с собой новые кошмары - переулки Пилтовера, наполненные тенями, которые тянулись к ней руками-крюками. Последнее, что она осознала перед погружением в беспокойный сон - что бы она ни решила, это навсегда изменит их всех. Подвал бара был пропитаннам ароматами вчерашнего перегара, жареного жира и древесной смолы, въевшейся в старые балки. Узкое зарешеченное окно пропускало косые лучи солнца, в которых кружились пылинки, будто золотая пыль над разбитой лампой. Клаггор, в растянутой серой майке, обнажавшей плечи, покрытые старыми шрамами, методично опускался и поднимался на руках. Его ладони, покрытые мозолями, оставляли влажные отпечатки на потертом полу. Каждое движение заставляло напрягаться мышцы спины так, что они напоминали переплетенные канаты. На диване, обитой рваной кожей с вылезающей желтой набивкой лежал Майло, раскинув руки. Его худощавая фигура в мятой клетчатой пижаме казалась еще меньше в этом положении. Один глаз был закрыт, другой прищурен, а лицо, покрытое легкой щетиной, выражало тихое страдание от раннего пробуждения. Джинкс устроилась в своем любимом кресле. Ее голубые косы свисали через подлокотник, почти касаясь пола. На коленях лежал разобранный механизм, а в пальцах она вертела шестеренку, подбрасывая ее и ловя на лету. – Черт возьми, – крякнул Майло, потирая впалый живот. – Я такой голодный, что готов съесть даже эти твои вонючие запчасти, Джинкс. – Попробуй только, – она щелкнула зубами, переводя взгляд на Майло. – И я соберу из твоих костей новый механизм. Назовем его «Лохматый придурок 2000». Клаггор, сидя на корточках у стола, фыркнул. – Ты бы и правда смогла. Но сначала нам нужно разобраться с пилтоверскими толстосумами. – Решать-то Вай, – зевнул Майло, растягиваясь на диване. – А она, судя по всему, решила сегодня поспать подольше. Предательница. Джинкс скривила нос. – Может, она передумала? Вдруг наша командирша вдруг обрела совесть? – Да брось, – Клаггор покачал головой. – Вай не из тех, кто меняет решения. Если сказала, что подумает - значит подумает. – А пока она думает, я умираю! – Майло драматично раскинул руки. – Слышите? Это урчит не мой желудок - это дух Зауна зовет меня в мир иной! Джинкс запустила в него шестеренкой. – Может, тогда заткнешься и сохранишь энергию? – Не могу! Голод делает меня болтливым. И знаете, что еще? Я начинаю галлюцинировать. – Майло прищурился. – Мне кажется, вон там лежит жареная курица... А нет, это твоя старая перчатка. Клаггор почесал подбородок. – Интересно, там еще осталась фирменная яичница Вандера? Или мы опоздали, и ее уже сожрали посетители? – Если это правда, я лично пойду и отберу еду у первого попавшегося толстозадого забулдыги. – ответила Джинкс, грациозно потягиваясь на кресле. – Ого! – Майло внезапно выпрямился. – Джинкс, ты только что проявила больше энтузиазма к завтраку, чем к нашему потенциальному ограблению. – Потому что ограбление - это гипотетически, – она пожала плечами. – А яичница - это прямо сейчас. И пахнет... Вы тоже чувствуете этот запах? Все трое одновременно задрали носы, как гончие на охоте. Откуда-то сверху действительно просачивался соблазнительный аромат жареного. Дверь в подвал неожиданно скрипнула, и в комнату вошла Вай, прервав рассуждения троицы о завтраке. В одной руке она держала дымящуюся кружку кофе, в другой - сверток, аккуратно завернутый в грубую бумагу. – Доброе утро, – ее голос, хрипловатый от недавнего пробуждения, разнесся по комнате. Клаггор мгновенно поднялся с пола, отряхнул ладони от пыли и направился к столу. Его тяжелые шаги заставили дрогнуть деревянные половицы. Вай подошла к дивану и без церемоний скинула ноги Майло, освобождая место. – Эй! – он недовольно крякнул, но тут же подался вперед. Вай поставила кружку на стол с глухим стуком. Трое уставились на нее. Вай почувствовала напряжение в воздухе - густое, почти осязаемое, полное немых вопросов. Она сделала глоток кофе, давая себе секунду, чтобы собраться. – Надеюсь, все выспались и привели мысли в порядок, – наконец сказала она, оглядывая каждого. Клаггор кивнул, Джинкс лениво подняла большой палец вверх, а Майло, все еще морщась от яркого света, пробормотал что-то невнятное. – Ну что, – Майло приподнялся, упираясь локтями в колени. – Решила что-нибудь? Вай тяжело вздохнула, и без единого слова развернула сверток. Бумага тихо зашуршала под пальцами, пока та бережно разглаживала карту Пилтовера. – Здесь, – Вай ткнула пальцем в точку у самой границы Зауна. – Начнем с этого. Джинкс наклонилась, ее длинные косы скользнули по плечам. – Что это? – Лавка антиквариата, – ответила Вай. Майло фыркнул, откинувшись на спинку дивана. – Серьезно? Какой-то старьевщик? Вай резко повернулась к нему. – Да, серьезно. И да, даже это решение далось мне нелегко. Но нам нужно с чего-то начинать. – она провела пальцем по карте, обводя границы района. – Лавка граничит с Зауном. Если что-то пойдет не так, у нас будет быстрый путь отхода. Плюс, это даст понять, насколько серьезно охраняются такие места в Пилтовере. Клаггор, до этого молчавший, склонился над картой. – А что там брать? Вай щелкнула пальцами. – Хороший вопрос, – она посмотрела на Клаггора, затем на Майло. – Вы сегодня идете на разведку. Узнайте все: охрана, сигнализация, задние выходы. – А если там ничего стоящего нет? – не унимался Майло. – Тогда хотя бы поймем, стоит ли лезть глубже, – отрезала Вай. Джинкс потянулась через стол, схватила кружку Вай и сделала глоток. – А мы? – спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Мы с тобой помогаем отцу. После вчерашнего бар будет забит - все захотят обсудить, кто устроил взрыв, кто кого побил и почему. Джинкс скривилась. – То есть мы будем таскать кружки, пока эти двое гуляют по Пилтоверу? – Они не гуляют, – Вай прищурилась. – Они работают. Джинкс закатила глаза, но промолчала. Вай опустила взгляд на карту, затем подняла глаза на всех троих. – Итак, план на сегодня: я и Джинкс - в баре. Клаггор и Майло - разведка. Вечером собираемся здесь, обсуждаем дальнейшие действия. Все понятно? Майло игриво приложил ладонь к виску. – Так точно, командир! Вай хлопнула в ладоши и встала, забирая наполовину пустую кружку. – Ладно, шевелитесь. И приведите себя в порядок, а то выглядите, как после недельного запоя. Комната взорвалась смехом. Даже Джинкс усмехнулась, а Клаггор разразился своим низким, грудным хохотом. Напряжение наконец ушло. Воздух снова стал привычным, наполненным общими шутками и пониманием. Вай вышла на задний двор бара, втянув в себя прохладный утренний воздух. Солнце только поднималось над крышами Зауна, окрашивая дымку в грязно-розовые тона. Она задержалась у мусорных баков, сжимая в руке свернутую карту Пилтовера. Решение было принято. Теперь назад дороги не было. Слова, произнесенные вслух всего несколько минут назад, теперь казались ей одновременно и правильными, и безумными. Она провела ночь без сна, перебирая варианты, но другого выхода так и не нашла. Джинкс была права - ждать нельзя. Вай потянулась, чувствуя, как ноют мышцы от постоянного напряжения. Она представила, как сейчас в подвале Майло уже вовсю строит планы, Клаггор молча готовится, а Джинкс болтает о новой «безопасной» бомбе, которую уже начала собирать без ведома Вай. Без нее они бы точно полезли в самое пекло. «Именно поэтому ты должна вести их». Мысль пронеслась четко и ясно. Если уж рисковать - то вместе. Если ошибаться - то под ее присмотром.