Бумажный дом

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь запыленные окна бара, выхватывали из полумрака пустые столы с липкими кругами от кружек, старые барные стулья с потертой кожей и медленно вращающийся вентилятор под потолком, который лишь гонял затхлый воздух с места на место. За стойкой Вай лениво перебирала пивные краны, наполняя бокал для постоянного гостя – старого седого докера с пересохшими губами и потрескавшимися руками. Пена медленно оседала, оставляя на стекле мутные разводы. – Благодарствую, мадмуазель, – пробормотал старик, оставляя на столе несколько потертых монет. Вай лишь кивнула, вытирая влажной тряпкой стойку. Ее взгляд скользнул по залу, где Джинкс носилась между столами, будто убегала от собственной тени. Голубые косы мелькали то тут, то там, пока она собирала пустые бутылки и стаканы, иногда на ходу вытирая столы грязной тряпкой, брошенной через плечо. Старый радиоприемник на одной из полок хрипел, выдавливая из себя обрывки музыки - то ли пилтоверский джаз, то ли заунский рок, сложно было понять сквозь треск и шипение. Джинкс, пробегая мимо, крутанула ручку настройки, и эфир заполнился новым шумом - на этот раз что-то с ритмичным битом. – Может, хватит мучить эту рухлядь? – Вай бросила взгляд на радиоприемник. – А что, тебе нравится слушать, как старики за углом бубнят о своих болячках? – Джинкс скривилась, швыряя на стойку очередную порцию грязных бокалов. – Может, поменяемся? Я постою тут, а ты побегаешь. Вай усмехнулась, откинув прядь волос с лица. – Каждый занимается тем, что у него лучше получается. – О, значит, у тебя «лучше получается» терпеть нытье пьяниц? – Джинкс фыркнула, но тут же замерла. Из подсобки донесся глухой, разрывающий кашель - хриплый, влажный, будто из самых глубин груди. Вай медленно выдохнула, забрала последние грязные бокалы и сунула их в раковину. – Эти лекарства, что мы достали… – Вай говорила тихо, не глядя на сестру. – Они хоть как-то помогли? Джинкс плюхнулась на барный стул, болтая ногами в воздухе, не доставая до перекладины. – А ты его спроси. Каждый раз, когда об этом заходит речь, он либо отшучивается, либо начинает рассказывать, как в молодости дрался с кем-то там… – она махнула рукой. – Так продолжаться не может, – голос Вай стал тверже. – Нам нужно понять, что с ним. – Да? – Джинкс наклонила голову. – А ты сама-то готова признать, если что-то идет не так? Вай нахмурилась. – О чем ты? – Вандер такой же упертый, как ты. И ты бы тоже молчала, даже если бы… – Джинкс не договорила, но жест ее руки был красноречив. Вай открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли поперек горла. Потому что Джинкс была права. Она бы так и сделала. Кашель повторился - теперь громче, дольше. Вай резко обернулась к двери в подсобку, но Джинкс уже спрыгнула со стула. – Я проверю, – бросила она на ходу и скрылась за дверью. Бар снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием радиоприемника и редкими глотками старого докера. Но Вай не успела и поднять голову, как дверь бара с треском распахнулась, впуская разгоряченных Майло и Клаггора. Майло жестикулировал так активно, что чуть не опрокинул стул. –...и я ей говорю: «Миледи, у нас в Зауне тоже есть чем вас удивить!» – он причмокнул, облизывая губы. – А она в ответ: «Если у вас там такие же кривые, как ваши улицы, то я пас!» Клаггор, тяжело опускаясь на стул, пробурчал: – Да-да, расскажи лучше, как ты потом пол часа доказывал, что кривые у тебя только зубы, а не... э-ээ... достоинство. Вай, не отрываясь от протирания стойки, едва заметно ухмыльнулась. – Значит, стандартная разведка: Майло демонстрирует дипломатические навыки, а Клаггор считает, сколько раз его посылают? Майло, делая неприличный жест в сторону Пилтовера, парировал: – Я ж не просто так старался! Это же спланированная операция - опыляем богатые цветочки, собираем полезную пыльцу... – И возвращаемся с разбитым носом, – перебила Вай, указывая на его покрасневшую переносицу. – Или это новый метод втереться в доверие? Майло прижал руку к груди с театральным вздохом. – Я жертвую собой ради дела! Кто-то же должен изучать слабые места пилтоверских женщин. – Так каковы результаты твоего «исследования»? – Вай бросила тряпку в раковину. – Кроме того, что тебя послали уже к обеду? Оба моментально замолчали, уставившись на Вай с преувеличенно таинственными лицами. Майло даже сложил руки под подбородком, изображая заговорщика. Вай оперлась обеими руками на стойку, медленно обводя их оценивающим взглядом. – Ваши загадочные рожи начинают меня потихоньку пугать. Что смогли нарыть? Майло не выдержал и забарабанил пальцами по стойке, будто выбивал марш торжественного шествия. – Ты даже не представляешь! – Тссс…Не ори! – Вай резко оглянулась на единственного посетителя, который, впрочем, уже давно клевал носом в своем углу. Клаггор усмехнулся. – Не орать и Майло - это две взаимоисключающие вещи. В этот момент из подсобки вышла Джинкс, скрестив руки на груди. – Даже я все слышала. Вы там реально думали, что ваше блеяние о какой-то пилтоверской кукле останется незамеченным? Майло обиженно прижал руку к груди. – Во-первых, это не блеяние, а важный оперативный отчет. Во-вторых... Вай перебила, жестом собирая их всех ближе. Она облокотилась о бар, создавая импровизированный «штаб». Клаггор, придвинувшись, достал из кармана смятый листок - явно план или схему. Джинкс тут же уселась на стойку, свесив ноги, а Майло, не в силах усидеть на месте, начал расхаживать взад-вперед, как лектор перед аудиторией. Старый радиоприемник на полке вдруг поймал четкий сигнал, и тихий джаз заполнил паузу - будто сама судьба решила подыграть их внезапному «совещанию». Вай посмотрела на каждого по очереди. – Ну? Говорите. И желательно только по делу. Майло тут же замер, его лицо расплылось в самой довольной ухмылке, которую Вай видела за последние месяцы. – Ох, сестренка, пока вы здесь прохлаждались...Мы внимательно изучили всевозможные дороги, которые ведут к лавке, – Майло сделал паузу, а затем продолжил, тыкая пальцем в коряво нарисованный план на мятом листке. – Все они слишком людные и охраняемые настолько, что крыса не пробежит, без ведома патруля. Вай нахмурилась, внимательно изучая каракули друзей. – Канализация, – поспешил продолжить Майло. – Да, вонючая, противная, но пока - единственный ключ к успешному проведению операции. Клаггор кивнул, пододвигая ближе импровизированную схему. – Миротворцы патрулируют ее раз в два часа. У нас будет около получаса, чтобы просочится, пока они не вернутся. Джинкс скривила нос. – Просочится? В буквальном смысле? Я больше не собираюсь ползать по дерьму. Вай скрестила руки на груди, бросая недоверчивый взгляд на Майло. – Нет. Слишком опасно. Мы не знаем точно, в какое время патруль решит наведаться в канализации, и схватить нас за задницы. Нужно думать еще. Майло вновь плюхнулся на барный стул, раскрутился вокруг себя, и встречаясь со взглядом Вай, внезапно щелкнул пальцами. – Тогда план «Б»: я прикидываюсь богатым идиотом, который хочет купить... ну, какую-нибудь древнюю вазу. Старик полезет в подсобку, а мы... Джинкс фыркнула, не дослушав друга. – О да, план уровня «давай просто постучим и попросим». Может, нам еще завернуть драгоценности в подарочную бумагу? Клаггор, сидевший ссутулившись, поднял тяжелый взгляд. – Терпеть не могу твой язвительный сарказм, но сейчас ты права, нужно что-то тоньше. Вай поставила блестящую кружку на полку, медленно обводя взглядом собравшихся. – Слушайте, мы играем не с замками, – сказала она, проводя пальцем по карте. – Мы играем с человеческим разумом. Посмотрите на расположение витрин - этот старик явно что-то скрывает. Майло наклонился вперед, локти со стуком врезались в стойку. – Значит, нужно его напугать! Переоденемся в... – Привидений? – Джинкс склонила голову набок. – Может, еще завывать начнем при луне? Вай подняла руку, прерывая поток сарказма. – Точнее, – сказала она, разворачивая свежий номер «Пилтоверского вестника». – Мы создадим ситуацию, при которой он сам захочет вынести свои драгоценности из лавки. Клаггор вытянул шею, чтобы разглядеть газету. – Серия краж в богатых кварталах... – его губы растянулись в медленной улыбке. – Мало того, что мы без следов заберем все, что старик попытается спрятать… Так еще и все подозрения упадут на пилтоверскую шайку. Джинкс резко выпрямилась. – Ох, сестренка, – ее розовые глаза сверкнули. – Ты хочешь, чтобы он сам принес свои драгоценности прямо в наши руки! Майло моргнул. – Вы... что? Клаггор терпеливо разъяснил: – Мы убеждаем его, что он следующий. Заставляем его перепрятать ценности, и перехватываем по дороге. Майло нахмурился, почесывая переносицу. – Минуточку, а откуда мы знаем, куда он потащит свои побрякушки? Может, у него под прилавком тайник, или он к теще под кровать засунет... Вай провела пальцем по кромке стойки. – Помнишь, год назад, когда мы искали лазейки в Пилтовер, старый Грэб из доков рассказывал про склад на Устричной улице. Все пилтоверские крысы свозят туда свои сокровища - бронированные двери, охранники с ружьями, сигнализация на каждом шагу... – она щелкнула пальцами перед носом Майло. – Нам туда не пробраться. Но... Джинкс подхватила, уже крутя в руках грязную тряпку. – Но если напугать старика как следует, он побежит именно туда. По тому же маршруту, что и все. – А по дороге, – Клаггор сжал кулак размером с кирпич. – Мы его аккуратненько облегчим. – Без взломов, – добавила Вай, расставляя на столе четыре медяка. – Без следов. Чистая психология. – она ткнула пальцем в первый медяк, – Я - дочь ограбленного коллекционера. – палец перешел ко второму. – Майло - мой истеричный брат. – Эй! – возмутился Майло. – Ты будешь орать, что семейная честь опорочена, – продолжила Вай, не обращая внимания. – Джинкс - наша служанка. Джинкс спрыгнула со стойки и сделала реверанс, едва не сбив бутылку. – А я? – спросил Клаггор. – Ты - наша личная охрана, – ухмыльнулась Вай. Джинкс захихикала. – Ох, я уже вижу эту сцену! Майло с воплями врывается в лавку, ты в слезах, я дрожу в углу... Майло наконец осенило. – А потом мы советуем старику срочно перепрятать ценности, пока не поздно! – Именно, – Вай подняла последний медяк. – А когда он потащит их в «безопасное место»... – Налет, – прошептала Джинкс, завороженно глядя на монету. – Перехватываем сумку по пути, а потом оперативно сваливаем. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тиканьем старых часов за стойкой. – Черт возьми, – наконец выдохнул Майло. – Это... – Гениально, – закончил Клаггор. – Я вас обожаю, – заявил Майло, хватая бутылку. Вай наполнила четыре стакана, и тут же подняла свой. – За идеальное преступление. – И…за Вандера, – добавила Джинкс. Стаканы столкнулись с характерным звоном. В этот момент из подсобки вновь донесся глухой, разрывающий кашель. Вай замерла на мгновение, ее пальцы чуть сильнее сжали стакан. – Завтра - подготовка, – сказала она, решительно допивая свой напиток. – Послезавтра - спектакль. Она поставила пустой стакан на стойку с твердым стуком. Пора.