Бумажный дом

Пилтоверские улицы, недавно залитые золотистым закатом, теперь утопали в синеватых тенях. Фонари зажигались один за другим, освещая мостовую мягкими кругами света. Прохладный воздух был пропитан ароматами цветущих магнолий из садов богатых особняков и едва уловимым запахом влаги с набережной. Четверо «дорожных рабочих» двигались неторопливо, стараясь не привлекать внимания. Их костюмы выглядели настолько правдоподобно, что даже самые проницательные горожане вряд ли бы заподозрили обман. Майло сегодня выглядел иначе. Его татуировки на руках и шее скрывали рабочие перчатки и высокий воротник комбинезона. Даже его обычно оживленное лицо выглядело уставшим, осунувшимся, с легкой тенью недовольства у рта. Джинкс, чьи яркие голубые косы всегда привлекали внимание, теперь было трудно узнать. Ее волосы, собранные в хвост, скрывались под кепкой, а свободные пряди были аккуратно затемнены специальной краской. Обычно сверкающие розовые глаза, казались тусклее в тени козырька. А Клаггор... Клаггор выглядел так, будто родился в этом комбинезоне. Его мощная фигура, широкая спина и тяжелая походка идеально соответствовали образу уставшего рабочего. Что касается Вай... Ее яркие волосы на этот раз тоже полностью скрывала кепка. Татуировка под глазом небрежно замазана тональным кремом. Даже ее пронзительный серый взгляд казался менее острым благодаря искусно нанесенному макияжу, слегка приглушающему черты лица. Они работали уже два часа. Методично. Аккуратно. Без лишнего шума. Каждый люк огораживался предупредительными знаками, каждый осмотр сопровождался серьезным изучением тетрадки с якобы важными записями. Они благодарили проезжающие машины за ожидание, кивали редким прохожим, даже пару раз помогли пожилой паре перейти дорогу, в общем, образцовые работники городской службы. Когда сумерки окончательно накрыли город, а последние прохожие разошлись по своим роскошным домам, атмосфера стала более расслабленной. – Интересно, чем они там ужинают? – неожиданно спросил Майло, кивая в сторону ближайшего особняка с освещенными окнами. – Уткой под апельсиновым соусом, – буркнул Клаггор, потирая поясницу. – С трюфелями. – С трюфелями? – Джинкс фыркнула. – Ты хоть знаешь, как они выглядят? – Большие, черные, вонючие, – ответил Клаггор, не моргнув. Майло захихикал, но его смех прервало громкое урчание живота. – Слушайте, если мы пробудем здесь еще час, – сказал он, хватаясь за живот. – Я постучусь в ближайший дом и попрошусь на ужин. Вай, шедшая чуть впереди, обернулась. Ее лицо в тени кепки казалось усталым, но в уголках губ дрогнула улыбка. – Значит ускоряемся, – она кивнула в сторону очередного люка, едва заметного в свете фонарей. – Последний на сегодня. Джинкс возмущенно подняла бровь. – А почему это ты не идешь с нами? Вай вздохнула, доставая из кармана пачку сигарет. – Командирам тоже иногда нужен отдых, – сказала она, прикуривая. – Я понаблюдаю за вашей слаженной работой, и наслажусь долгожданной сигареткой. Все трое фыркнули почти синхронно, но беззлобно. – Ладно, ладно, – проворчал Клаггор, разворачиваясь к люку. – Только быстро. Я тоже есть хочу. Фонарики в их руках замигали, освещая путь - тусклые, неровные лучи, едва пробивающиеся через наступающую темноту. Вай опустилась на бордюр, сняла кепку и провела рукой по лицу. Усталость. Она накатывала волнами, тяжелыми, неумолимыми. Последние дни - бессонные ночи, тревожные мысли, постоянное напряжение - все это давило на нее, как груз, который с каждым днем становился все тяжелее. Она затянулась сигаретой, чувствуя, как дым заполняет легкие, на секунду приглушая внутреннюю дрожь. Вандер. Его кашель, который с каждым днем звучал все хуже. Его глаза, в которых все чаще читалась боль. Его упрямство, когда он отказывался жаловаться, даже когда не мог встать с кровати. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нет, сейчас она не могла позволить себе слабость. Не перед ними. Не перед командой. Потому что вся их мотивация, вся их вера в этот безумный план держалась на ней. Если она покажет сомнение - они почувствуют это. Если она дрогнет - они начнут колебаться. А колебания в их деле могли стоить жизни. Где-то вдалеке раздался смех - Клаггор что-то говорил, Майло хихикал в ответ, Джинкс что-то как всегда возмущенно кричала им. Вай закрыла глаза, чувствуя, как сигарета дрожит в ее пальцах. Еще одна секунда передышки, а потом - снова в бой. Потому что другого выхода у нее не было. Вай едва успела сделать очередную затяжку, как где-то за спиной раздался шорох - мягкий, едва уловимый звук, который заставил ее мгновенно напрячься. То ли человеческие шаги, то ли шуршание лап пробегающего животного. Нервным движением она натянула кепку, и резко обернулась. В трех шагах от нее стояла та самая девушка, которую она видела вчера. Но сейчас она выглядела... иначе. На ней не было того строгого накрахмаленного костюма, который так подчеркивал ее аристократичную осанку. Вместо этого - светлый спортивный костюм из мягкой, но явно дорогой ткани, облегающий стройную фигуру. Волосы были собраны в небрежный хвост, и несколько прядей выбивались, обрамляя лицо. Но даже в таком виде она выглядела... презентабельно. Непринужденно элегантно. Рядом с ней, на кожаном поводке, шла крупная черная собака. Доберман - Вай узнала породу по характерной поджарости и гордой осанке. «Охренеть…» Мелькнуло у Вай в голове. Она всегда ладила с собаками, но это были заунские дворняги - ворчливые, но добродушные, привыкшие к подачкам и грубым ласкам. А сейчас перед ней стоял явно выдрессированный зверь, чьи темные глаза смотрели на нее с холодной оценивающей внимательностью. Неловко поднявшись с бордюра, Вай краем глаза бросила взгляд на друзей, копошащихся у люка. Потом ее внимание вернулось к девушке, которая уже была на расстоянии вытянутой руки. «Что делать? Поздороваться? А если она меня вообще не помнит?» Мысли метались в голове, но Вай так и не успела сделать первый шаг. – Я не верю в судьбу, – сказала синеволосая девушка, и ее губы растянулись в теплой улыбке. – Но, кажется, наши случайные встречи скоро смогут меня переубедить. Вай моргнула. Она не поняла ни слова, а услышала, скорее всего, лишь половину. Неловко проведя рукой по волосам, она пробормотала: – Привет. Затем, чтобы заполнить паузу, кивнула в сторону собаки. – Как ее зовут? Девушка рассмеялась, звонко, искренне. – Его. Его зовут Тирион. Но можно просто Тири. – она протянула руку, и в ее глазах светилась едва уловимая насмешка. – Вы первый человек, который сначала спросил имя моего пса, а не мое. Вай почувствовала, как тепло разливается по щекам. – Ой, простите, – она пожала протянутую руку. – Вай. – Кейтлин. – ответила девушка, слегка наклонив голову. – Вы занимаетесь полезным делом. Вай нахмурилась. – Каким? Кейтлин указала на ее комбинезон, и в уголках ее глаз собрались забавные морщинки. – На дворе ночь, а вы все еще работаете. Вай рассмеялась - сначала нерешительно, потом все свободнее. – Да, мы уже заканчиваем. В этот момент Тирион, до этого спокойно сидевший рядом с хозяйкой, вдруг оживился. Его хвост забил по воздуху, а темные глаза загорелись неподдельным интересом. Прежде чем Кейтлин успела что-то сказать, он уже подскочил к Вай, чуть не опрокинув ее своим напором. Вай рассмеялась, приседая на корточки. Ее пальцы погрузились в гладкую шерсть за ушами пса, и тот немедленно ответил довольным поскуливанием, тычась мокрым носом в ее ладонь. – Это удивительно, – сказала Кейтлин. – Обычно Тири очень осторожен с незнакомцами. Предпочитает, чтобы к нему не приближались ближе, чем на метр. А с вами... Вай ухмыльнулась, поднимаясь. – Может, перейдем на «ты»? – Не буду против, – ответила Кейтлин. Момент сближения был вероломно прерван доносящимися громкими возгласами со стороны люка. – Да, блять! Наконец-то! – Придурок, заткнись, нас услышат! – Да кто нас тут услышит, кроме крыс? Вай резко обернулась, сердце бешено застучало в груди. Кейтлин тоже повернула голову в сторону шума, но выражение ее лица оставалось спокойным. – Мои напарники, – поспешно сказала Вай, пытаясь звучать непринужденно. – Они... э-ээ... празднуют завершение рабочего дня. Кейтлин кивнула, не проявляя особого интереса. – Мне уже пора, – добавила Вай, отступая на шаг. – Была рада познакомиться, Вай. – сказала Кейтлин. – Если будешь еще работать в этом районе... – она указала куда-то за спину. – В соседнем доме есть хорошая кофейня. Может, увидимся в третий раз. Вай смущенно кивнула, одновременно пытаясь заслонить собой свою разбушевавшуюся команду. – Обязательно увидимся. Она помахала Тириону, который вилял хвостом, словно прощаясь со старым другом, и, проводив Кейтлин взглядом, развернулась к друзьям. Джинкс тут же подскочила к ней. – С кем это ты так душевно беседовала? – Да так... – Вай махнула рукой. – Прохожая. Спрашивала, сколько времени. – она резко сменила тему. – Люк открыт? Майло, не теряя момента, обхватил ее плечи одной рукой с победоносным видом. – Пока ты кокетничала с сексуальными незнакомками, мы сделали за тебя всю работу! Да, люк открыт! Клаггор, тем временем, делал последние пометки на их импровизированной карте - листке бумаги, испещренном каракулями и условными обозначениями. Закончив, он засунул карандаш за ухо и тяжело вздохнул. Джинкс хлопнула в ладоши. – Дело сделано! Теперь - домой и съесть пол бара! Майло от восторга чуть не запрыгнул ей на спину, но Джинкс ловко увернулась, шлепнув его по затылку. И вся тройка, смеясь и толкаясь, двинулась в сторону Зауна. Вай шла последней, ее мысли снова вернулись к Кейтлин. К ее улыбке, к тому, как легко они разговаривали. И к тому, как странно совпадали их встречи... Но нет, это просто совпадение. Ничего больше. Она встряхнула головой, догоняя друзей. Впереди их ждал дом. Вандер. И безумный план, который с каждым днем становился все реальнее. Бар встретил четверку теплым светом ламп и гулом приглушенных разговоров. Первым ввалился Майло, жестикулируя так активно, что чуть не снес стойку. – Клянусь, она была метр в длину! – кричал он, размахивая руками перед лицом Клаггора. – Если не больше! Глаза, как фонари, зубы - как гвозди! Клаггор, тяжело опустившись на табурет, лишь фыркнул, поправляя комбинезон, который, казалось, сидел на нем еще теснее после долгого дня. – Ты мне чешешь, – пробурчал он, заказывая кружку эля у Бензо. – В Зауне крысы большие, но не настолько. – О, да ты просто не видел! – Майло схватился за грудь с театральным ужасом. – Она смотрела на меня, Клаг! Смотрела, как будто хотела сказать: «Майло, дружище, сегодня ты будешь моим ужином!» Джинкс, скинув кепку и тряхнув распущенными теперь голубыми косами, ударила кулаком по столу. – Хватит! У меня уже голова болит от вашего гундежа! – ее розовые глаза сверкнули. – Новое правило: кто больше всех болтает - тот готовит ужин. Наступила мгновенная тишина. Майло и Клаггор синхронно закрыли рты, переглянулись, затем уставились в противоположные стороны. Вай, стоявшая в дверях, не могла сдержать улыбки. – На меня тоже приготовьте чего-нибудь, – сказала она, кивая в сторону подвала. – Я присоединюсь позже. Никто не задал лишних вопросов. Все понимали. Лестница в подвал скрипела под ее шагами. Вай, все еще не привыкшая к тишине после шумных улиц Пилтовера, на секунду замерла перед дверью отца. Она осторожно постучала, стараясь не разбудить его, если он отдыхал, но за дверью послышался знакомый голос - грубый, но теплый. – Входи. Вай медленно открыла дверь. Комната была освещена лишь одной лампой, отбрасывающей мягкий свет на кровать, где сидел Вандер. Он выглядел уставшим, больше, чем обычно. Его мощная фигура, когда-то такая внушительная, теперь казалась немного ссутулившейся. Руки, покрытые старыми татуировками, лежали на коленях, пальцы слегка дрожали. Но когда он увидел дочь, его лицо озарилось улыбкой. – Привет, командир, – сказал он, махнув рукой, чтобы она зашла. Вай закрыла дверь за спиной, стараясь сохранять спокойствие. Она сделала несколько шагов вперед, и только тут Вандер заметил ее странный наряд. Его брови поползли вверх. – Это... новая работа? – спросил он, указывая на комбинезон. – Или подработка? Вай почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Он не должен знать. Он никогда не должен узнать.» Она прикусила губу, чувствуя, как вина и стыд сковывают ее тело, словно раскаленные цепи. – Да, – ответила она, садясь рядом с ним. – Просто вечерняя подработка. Вандер кивнул, не стал допытываться. Он никогда не давил на них, никогда не требовал отчетов. И это делало обман еще тяжелее. Вай опустила взгляд, разглядывая его руки - некогда такие сильные, теперь покрытые тонкой сетью морщин. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она тихо. – Как старый паровоз, – усмехнулся Вандер. – Скриплю, но пока еду. Он потянулся к стакану с водой на тумбочке, и Вай заметила, как его рука дрожит. Она сжала кулаки, чувствуя, как в груди разгорается что-то горячее и острое. «Это будет последний раз. Последний риск. Последняя ложь. И потом...» Потом они смогут уехать. Потом он сможет вылечиться. Потом он будет гордиться ими. Настоящими. – Мы все вчетвером нашли новые подработки, – сказала Вай, стараясь звучать уверенно. – Скоро сможем тебя вылечить. Вандер повернул к ней лицо, и в его глазах - этих серых, глубоких глазах, таких же, как у нее - вспыхнула теплая искорка. – Я и без всякого лечения вам еще покажу, кто здесь лучший игрок в карты, – хрипло рассмеялся он, подмигивая. Юмор, его фирменный способ справляться с трудностями. Но Вай не смогла сдержаться - уголки ее губ дрогнули, а в глазах выступили слезы. Они накатывали медленно, против ее воли, одна за другой, оставляя мокрые дорожки на щеках. Вандер это заметил. – Эй, – он мягко загреб ее в объятия, его большие ладони легли на ее спину, как надежный щит. – Вроде еще не умер, чтобы так горевать. – Пап, пожалуйста, – Вай прижалась лбом к его плечу. – Не шути так. – А как еще? – он потрепал ее по спине, как когда-то в детстве, после каждого падения. – Юмор - лучшее, когда в жизни происходит дерьмо. Он отстранился, достаточно, чтобы посмотреть ей в лицо, и большим пальцем осторожно стер слезу, катившуюся по ее щеке. – Последнее, что я хочу, – сказал он тихо. – Это чтобы мои дети чувствовали себя виноватыми из-за моего состояния. – Но мы обязаны тебе всем, – прошептала Вай. Вандер покачал головой, его губы сжались в твердую линию. – Нет. Это я обязан вам. – он вздохнул, и в его голосе прозвучала непривычная нежность. – Это вы все эти годы делали мою жизнь лучше. Его пальцы слегка сжали плечо Вай, как будто он боялся, что она не поймет. – Я чувствовал себя нужным каждый раз, когда заплетал косички Джинкс. Когда учил Клаггора драться. Когда разрешал тебе таскать мои вещи, хотя ты была такой маленькой, что еле их поднимала. Губы Вай дрогнули - она помнила это. Помнила, как воровала его ножи, просто чтобы он заметил и начал учить ее обращаться с ними. – Или когда мы с Майло пытались вылечить ту дворнягу, – продолжил Вандер, и в его глазах мелькнуло что-то теплое. – Помнишь? Он влюбился в нее с первого взгляда, хотя та была худая, грязная и кусалась, как демон. Вай рассмеялась сквозь слезы, прижимаясь к нему крепче. – Она выжила, – прошептала она. – Потому что он не сдавался, – ответил Вандер. – Как и вы все. Он обнял ее снова, и в этом объятии было столько силы, столько любви, что Вай на мгновение забыла, как выглядит мир за стенами этой комнаты. – Вы - самое дорогое, что у меня есть, – сказал он. – И я никогда не позволю, чтобы вы гробили свою жизнь, сутками разгружая вагоны или ворочая дорожные люки. Вай подняла на него глаза. Его лицо было все таким же - морщинистым, грубоватым, с легкой щетиной на щеках. Но в улыбке, в этих глазах - все тот же Вандер. Он потрепал ее по голове, как когда-то делал, когда Вай была маленькой. – Все наладится. А пока - живите своей жизнью. Я еще хочу успеть погулять хотя бы на одной свадьбе. Вай фыркнула, вытирая щеку. – Надеюсь, даже на четырех. Вандер рассмеялся - громко, от души, и снова притянул ее к себе. И в этот момент Вай позволила себе забыть. Забыть о Силко, о грабеже, обо всем. Сейчас она была просто маленькой Вай, которая сидела в объятиях отца и знала - здесь, в этих руках, она в безопасности. И она хотела запомнить этот момент навсегда. Каждую секунду его смеха. Каждую морщинку у его глаз. Потому что, что бы ни случилось дальше - это стоило того. Все это. Ради него.