Бумажный дом

Неожиданно для самой себя, Вай открыла глаза в собственной постели - ни на полу, ни на грязном ринге, и даже ни за барной стойкой. На секунду ей показалось, что это очередной сон, но все было слишком реально: голова не гудела от боли, тело не ныло от усталости, а перед глазами не стояла привычная похмельная пелена. Она отчетливо помнила, как вчера вернулась домой глубокой ночью и просто… уснула? Это обыденное действие, которое раньше происходило само собой, теперь казалось почти чудом. Она не просто заснула - она проспала всю ночь, настолько крепко, что даже не услышала будильник. – Черт, будильник! – Вай резко приподнялась с подушки, осознав, что уже опоздала на смену. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, был слишком ярким для раннего утра - судя по нему, стрелки давно перевалили за одиннадцать. Вай рванула с кровати, запутавшись одной ногой в одеяле, и едва не падая на пол, успела схватиться за тумбочку. Наспех приняв ледяной душ, она за минуту почистила зубы, и накинула первые попавшиеся вещи, которые, на удивление, оказались чистыми. Вылетев из комнаты, она взбежала по лестнице в бар, распахнула дверь и застыла. Зал был полон. Люди сидели за столиками, их пивные кружки сверкали в лучах света, солнечные зайчики прыгали по стенам, а за стойкой, вопреки всем ожиданиям, стоял не только Бензо, но и сам Вандер. Мир будто перевернулся. Не было ни грозы за окном, ни всепоглощающей боли в теле, ни той пустоты, что разъедала изнутри последние недели. Лишь странное, непривычное ощущение - будто что-то внутри наконец сдвинулось. «Может, Вандер был прав? Может, время действительно лечит?» – пронеслось в голове Вай. Или причина была в другом - в том, что вчера она наконец увидела Джинкс. Вай сделала неуверенный шаг вперед, заполняя легкие густым ароматом жареного бекона и свежеиспеченных булочек, смешавшимся с терпковатым запахом разлитого эля. Ее взгляд скользнул по заполненному залу, по знакомым лицам, по столикам, заставленным тарелками с завтраками - все выглядело так же, как в те дни, когда мир еще казался целым. Но затем ее взгляд автоматически метнулся к трем крайним стульям у барной стойки, которые сейчас пустовали, напоминая о том, что ее реальность все же оставалась прежней, просто научилась на время притворяться нормальной. Подавив подступающий ком в горле, Вай медленно подошла к стойке, уже готовя оправдания за свое опоздание, но Вандер опередил ее. Он развернулся к дочери всем своим грузным телом, и на его лице расплылась теплая, морщинистая улыбка. – Тебя и пушечным выстрелом не разбудишь, – пробасил он, но в его голосе не было ни капли упрека. Вай плюхнулась на свой привычный стул, выдавив короткий смешок. – Не понимаю, как я не услышала будильник... – пробормотала она. В этот момент перед ней с глухим стуком появилась кружка дымящегося черного кофе - большая лапища Бензо ловко поставила ее, не пролив ни капли. – Это потому что кое-кто решил, что тебе нужно отдохнуть, – ответил он, подмигивая одним глазом и толкая Вандера локтем, прежде чем вернуться к протиранию стойки. Вай подняла глаза на отца. – Пап, зачем? Вы и так работаете без выходных. Вандер молча достал кубик сахара и одним точным движением отправил его в ее кружку. – На сегодня ты уволена, – заявил он таким тоном, который не оставлял места для возражений. – И это не обсуждается. Вай хмыкнула, делая глоток обжигающего напитка, и мысленно поблагодарила отца - эта передышка действительно была ей нужна. Тем более, что сегодня ей предстояло выполнить обещание, данное Джинкс, и впервые после всего случившегося спуститься в штаб Силко. Хотя бы попробовать это сделать. Закончив со своим скромным завтраком, Вай предприняла очередную попытку помочь отцу вопреки его запретам, принявшись таскать ящики с алкоголем со склада. Однако не успела она перетащить и половины, как Вандер вместе с Бензо буквально выставили ее за дверь, их шутливые угрозы постепенно приобретали серьезный оттенок - казалось, еще немного, и они действительно выгонят ее из бара. Осознав, что сопротивление бесполезно, Вай сдалась и вышла на задний двор. Запрыгнув на крышку мусорного бака, она достала сигарету - первую за последние сутки, и затянулась, ощущая, как дым заполняет легкие, а мысли путаются в голове. Что делать дальше? Чтобы узнать, о ком говорила Кейтлин, нужно было снова ее увидеть. И Вай, как ни пыталась убедить себя в обратном, отчаянно этого хотела. Услышать ее голос, встретиться взглядом, прикоснуться к ее коже, если та позволит… Но где ее искать? Кейтлин сказала, что Вай знает, где ее найти. Но это было неправдой - Вай не знала. Вряд ли Кейтлин целыми днями сидела в том парке или на берегу озера в Пилтовере, куда Вай теперь было запрещено даже приближаться. Что же она имела в виду? Окурок, догорев до фильтра, упал под ноги. Вай спрыгнула с бака и, не раздумывая, направилась по знакомым улицам, которых старались избегать все эти недели, - тех самых, по которым они когда-то возвращались шумной гурьбой, строя планы на будущее и смеясь над глупостями. Теперь же, шаг за шагом, она впитывала каждую деталь: трещины в кирпичах, знакомые выбоины на тротуаре, облупившуюся краску на фонарных столбах. Вот у этого перекрестка Майло передразнивал Силко, копируя его манеру говорить, а у того забора они с Клаггором чуть не подрались, споря, кто из них точнее стреляет. Губы Вай сжались, когда она намеренно отвела взгляд, заставляя себя сосредоточиться на цели. Канализационный вход встретил ее тем же безразличным полумраком, будто время здесь остановилось в тот самый момент, когда они в последний раз покинули это место. Те же выцарапанные черепа на стенах - наследие прежних обитателей, та же вечно капающая с потолка вода, равнодушная к тому, звучат ли здесь раскаты смеха или навсегда воцарилась мертвая тишина. Рука дрогнула, замерев у двери. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Подобное она уже испытывала, когда решилась спуститься в подвал их дома после долгих недель сопротивления. Но если подвал хранил теплые воспоминания, то это место было буквально пропитано всем тем ужасом и злом, ставшим началом конца. Вай зажмурилась, будто пытаясь отсрочить неизбежное - момент, когда придется увидеть это место снова. В сознании четко выстроился простой алгоритм действий: шагнуть внутрь, схватить кастет, развернуться и исчезнуть, не позволив воспоминаниям ни на мгновение зацепиться за нее. Никаких пауз, никаких лишних взглядов по сторонам. Этот визит должен был стать последним, финальной точкой, после которой она поклялась себе никогда не переступать этот порог снова. Глубокий вдох, и дверь распахнулась с резким скрипом. Вай намеренно опустила взгляд, сосредоточившись только на полу перед собой, но внезапно в ноздри ударил аромат, совершенно чуждый этому месту. Тонкий, едва уловимый, но абсолютно узнаваемый, который мгновенно пронзил сознание, заставив сердце бешено заколотиться. Кровь застыла в жилах. Ни в одном из возможных сценариев, которые Вай прокручивала в голове, не было места для этого запаха здесь, среди плесени и сырости. Он не просто не вписывался - он подрывал все ее ожидания, заставляя веки непроизвольно подняться, а дыхание участиться. Этот запах принадлежал той, кто по всем законам логики не могла находиться в этом проклятом месте. И тем не менее... – Кейтлин? – едва слышно прошептала Вай. Глаза резко поднялись вверх, в последней надежде обнаружить пустую комнату и убедиться, что это галлюцинация, но реальность оказалась неумолимой. Перед ней разворачивалась картина, не поддающаяся логике: Кейтлин, будто это самое обычное дело, сидела за массивным столом Силко, перебирая всевозможные бумаги. Она подняла на Вай спокойный, почти отстраненный взгляд. – Ты все-таки решила прийти, – произнесла Кейтлин, и в ее интонации не было ни удивления, ни радости. Вай замерла на пороге, отчаянно пытаясь обработать происходящее. – Ты... почему здесь? Кейтлин нахмурилась, будто вопрос был абсурдным. – А ты ожидала увидеть кого-то другого? Дверь с легким скрипом закрылась за спиной Вай, когда она сделала шаг вперед. – Я вообще никого не ожидала здесь увидеть. Как ты нашла это место? Кейтлин закрыла папку, полностью сосредоточившись на Вай. – С тобой все в порядке? Ты же сама оставила мне записку. На мгновение Вай почувствовала, как земля уходит из-под ног. Может, последние удары в боях действительно стерли часть ее памяти? Ее взгляд скользнул по разложенным бумагам. – Записка... да. Я оставила тебе записку. Но при чем здесь это место? Кейтлин тяжело вздохнула, поднялась и подошла ближе. Из кармана брюк она достала потрепанный листок, протягивая его Вай. – Освежи воспоминания. Ты подбросила его мне в почтовый ящик через три недели после... всего. – ее пальцы слегка дрогнули. – Я долго думала, стоит ли приходить. Но когда я все же решилась - тебя здесь не оказалось. Ни через день, ни через неделю. – она опустилась на подлокотник дивана, скрестив руки. – Тогда я начала искать тебя там, где ты бываешь каждый день - на боях. И нашла. Что было дальше, ты, надеюсь, помнишь. Вай развернула записку, скользя бегающим взглядом по ровным строчкам: «Кейт, Если ты это читаешь - значит, у меня все же хватило духа отправить. Я не знаю, как начать, поэтому скажу прямо: дай нам последний шанс. Одну встречу. Одну попытку объясниться. Жду тебя там, где все это началось - в канализациях под Зауном. Ищи черепа на стенах, они приведут в нужное место. Просто... приди. Пожалуйста. В.» Бумага была помята, будто ее много раз сжимали в руках. Вай подняла глаза, в которых читалось полное смятение. – Я... не писала этого. Кейтлин развела руками, уголки ее губ дрогнули в саркастичной полуулыбке. – В таком случае поздравляю, у тебя появился тайный доброжелатель, который беспокоится о твоей личной жизни больше, чем ты сама. Вай медленно опустила записку, непроизвольно сжимая бумагу, пока взгляд пристально изучал каждую черточку на лице Кейтлин. – Почему ты пришла? – тихо спросила она. Кейтлин запрокинула голову, закрыв глаза, будто собираясь с мыслями. – Я не знаю, Вай, – ее выдох был тяжелым, словно она выдыхала все дни накопившегося напряжения. – Может, по той причине, что озвучила тебе в баре - положить конец этой бесконечной несправедливости. А может…потому что ожидала услышать от тебя слова, которые ты так и не произнесла. Вай замерла, ее брови непроизвольно сдвинулись. – Какие... слова? Кейтлин выпрямилась, ее взгляд стал пронзительным, но губы оставались сжатыми. Молчание повисло между ними, напряженное и тяжелое, пока Вай вдруг не осознала - ее тело окатило ледяной волной, а сердце бешено застучало. Кейтлин говорила о том, что Вай не смогла произнести вслух тогда утром, о том признании, которое застряло у нее в горле, но… – Я ответила тебе, Кейт, – глухо произнесла Вай. Кейтлин отвела взгляд к стене, ее брови на мгновение взметнулись вверх. – Удивительно, как это я не расслышала. Вай шагнула вперед, сокращая расстояние между ними. – Я не говорила... не успела. Но я написала. В нашу последнюю ночь, перед тем как уйти... Я оставила тебе письмо. – она подняла злополучную записку. – Не это. В том было все. – ее голос дрогнул. – Разве ты его не нашла? Кейтлин резко подняла голову на Вай, смотря на нее удивленными глазами. – Какое письмо? – ее голос стал резче, в нем зазвучали нотки накопившейся боли. – Что там было, Вай? «Кейтлин, прости, мы из разных миров, я запуталась, я не люблю тебя, поэтому сбегу через окно, а вечером вернусь грабить твой дом?» Челюсть Вай свело от напряжения, в висках застучало. Она не понимала, как Кейтлин могла не найти записку? Она положила ее на самое видное место, прямо у окна... У окна. Мысль ударила с ошеломляющей ясностью: то утро, распахнутое настежь окно, порыв ветра, сорвавший со стола бумаги... Проклятый сквозняк унес ее слова прочь, оставив между ними лишь пропасть недоговоренного. И теперь Кейтлин не знала ничего - ни о ее признании, ни о том, что Вай любила ее так, как не решалась любить никогда. Но больше всего в словах Кейтлин ранило одно - та ядовитая уверенность, что их отношения были для Вай лишь временным развлечением. Она медленно свернула чужую записку, протягивая ее обратно. – Ты права, – тихо произнесла Вай. – В том письме все было именно так. За исключением одного... – она подняла глаза, встречая взгляд Кейтлин. – Я написала, что люблю тебя. Но это уже не важно. Кейтлин медленно приняла записку из рук Вай. – Ну, раз это не важно, тогда перейдем к делу, – ее голос прозвучал нарочито ровно. Она резко поднялась, словно боясь, что лишняя секунда промедления выдаст то, что та тщательно скрывала - дрожь рук, предательское сжатие в горле. Повернувшись спиной, она шагнула к столу, схватила самую большую папку и протянула ее Вай, избегая встречного взгляда. Вай еще хотела вернуться к оборванному разговору, чувствуя, как между ними повисло нечто важное и недоговоренное, но сжала зубы - если судьба сама привела их сюда, сейчас действительно стоило сосредоточиться на деле. Она обхватила толстую папку, медленно открывая ее, и пробегая взглядом по документам внутри. Кейтлин встала рядом, ее плечо почти касалось плеча Вай, но между ними оставалась незримая стена. – Этот человек - Маркус Уорхол, шериф, – ее голос звучал твердо, будто она зачитывала отчет. – При последнем нашем диалоге, когда он отстранил меня от службы... – Тебя отстранили от службы? – Вай резко подняла глаза. Кейтлин лишь сжала губы, едва заметно мотнув головой. – Так вот, – продолжила она, будто не слыша вопроса, – он обвинил меня в сотрудничестве с преступной группировкой - то есть с вами, и акцентировал внимание на том, что я убила бойца, который должен был вас обезвредить. Вай опустила взгляд обратно на документы, листая страницы с фотографиями самодовольного мужчины с холодными глазами. Каждый снимок, каждая строчка биографии вызывали в ней тихую ярость - этот человек решил, что вправе распоряжаться чужими жизнями. – Я предполагаю, – Кейтлин говорила ровно, но в ее голосе проскальзывало напряжение, – что один или несколько миротворцев, вошедших со мной в бункер, знали о его плане. Они понимали, зачем он отдал приказ стрелять на поражение. Она отвернулась, снова подойдя к столу, перебирая пальцами разложенные бумаги. – Но я до сих пор не понимаю, зачем ему это было нужно. – она собрала несколько листов и протянула их Вай. – Я пыталась найти в его досье хоть что-то, что связывало бы его с бандами или их лидерами, – в ее голосе впервые прозвучала усталость. – Но ничего не нашла. Может, ты увидишь знакомые имена? Вай взяла бумаги, быстро скользя глазами по строчкам, выискивая хоть что-то узнаваемое. Но перед ней были лишь официальные отчеты, юридические термины, незнакомые фамилии - целый мир, о котором она знала слишком мало. Некоторые слова она даже не могла прочесть, не то что понять. Вай обреченно опустила бумаги, и подняла взгляд на Кейтлин. – Силко. Кейтлин нахмурилась, ее брови сдвинулись, образуя тонкую складку между ними. – Что? – переспросила она. Вай двинулась к столу, возвращая бумаги на место. – Не что, а кто, – поправила она, не поднимая глаз. – В баре ты спросила, кто на самом деле стоит за ограблением, так вот, Силко - человек, который собрал нас здесь тогда. Кейтлин резко перевела взгляд на Вай. – Ты думаешь, он мог быть связан с Маркусом? Вай присела на край стола, автоматически скользя глазами по знакомым стенам помещения. – Не знаю, – ответила она честно. – Я не увидела его имени в документах. Мне известно только то, что среди нас был один продажный миротворец - тот, что задержал твой отряд и дал нам возможность проникнуть в бункер. Кейтлин задумалась, прикусив внутреннюю сторону щеки. – Я не думаю, что он действовал один, – наконец произнесла она. – Все, кто охраняет наш дом, проходят личную проверку Маркуса и служат более десяти лет. Значит, ваш план мог быть одобрен им заранее, а вы были лишь пешками, выполняющими всю грязную работу… – она запнулась, заметив, как напряглись плечи Вай. – Прости, если грубо. Вай резко выдохнула, стиснув зубы – Все нормально, ты права. – она провела рукой по лицу. – Только я не понимаю - если бы нас всех убили, ни Силко, ни твой Маркус ничего бы не получили. В чем тогда смысл? Кейтлин подняла руку к вискам, ее пальцы запутались в прядях волос, будто она пыталась физически собрать разбегающиеся мысли. – Возможно, – начала она медленно, – драгоценности никогда и не были их целью. Может быть, они хотели что-то взять... или сделать что-то, что было важно лично для Маркуса. «Взять что-то важное». Эта фраза заставила Вай вспомнить истинную причину своего визита. – Слушай, ты не видела здесь огромный кастет? Весь в царапинах, возможно, заляпанный. – резко сменив тему, спросила она. Кейтлин тоже вынырнула из потока размышлений, ее взгляд скользнул по помещению с рассеянным выражением, будто пытаясь что-то вспомнить. Через мгновение она резко мотнула головой в сторону стола. – Кажется, там, в верхнем ящике. Я ничего не трогала, если что. Вай стремительно метнулась к столу, обходя его широким шагом. Ее пальцы сжали ручку ящика, и после резкого рывка перед глазами действительно предстал кастет Клаггора, лежащий неестественно аккуратно на деревянной поверхности. Этот факт заставил ее замереть. Если Кейтлин ничего не трогала, а сам Клаггор вряд ли стал бы так бережно укладывать свой трофей в ящик стола Силко - значит, его положил сюда кто-то другой. Дрожащие пальцы коснулись холодного металла, слегка сдвинув его в сторону, и тут же обнаружили конверт, тот самый, идентичный оставленному Силко в ее почтовом ящике. Рука непроизвольно дернулась - похоже, она невольно наткнулась на то самое «вознаграждение», о котором он писал. Но что это могло быть? Тонкий конверт, в котором едва умещался один листок. Вай с силой выдохнула, мысленно посылая проклятия Силко и его вечным играм. – Ты чего там? – голос Кейтлин вырвал ее из раздумий. Вай схватила кастет, заодно прихватив странный конверт. – Ничего, – буркнула она. – Просто, кажется, для меня тут очередное послание. Грубым движением она вскрыла конверт, ожидая увидеть многословные извинения или очередные загадки. Но внутри оказалась лишь маленькая записка с единственной строчкой: «П-4472». – Херня какая-то, – прошипела Вай, сжимая бумажку в пальцах. Кейтлин сделала несколько шагов в ее направлении, протягивая руку. – Позволишь? Вай нехотя протянула записку. – Там ничего интересного. Но Кейтлин, повертев бумажку в пальцах, внезапно замерла. Ее взгляд стал пристальным, а голос зазвучал иначе. – Ты не права. Это... очень похоже на номер дела. Причем такого, которого я не видела в архивах, когда еще работала. Кейтлин подняла глаза на Вай, осторожно сжимая злополучную бумажку. – Можно я заберу это? Хочу проверить кое-какие предположения. – Бери, – ответила Вай, пожимая плечами. Кейтлин кивнула, ее взгляд скользнул по хаотично разбросанным документам на столе. – Кажется, сегодня мы смогли узнать максимум информации друг от друга, – произнесла она тихо. – Если найду что-то еще - свяжусь с тобой. – Как? – резко спросила Вай, поднимая голову. – Не знаю. Наверное, единственное место, где мы можем встретиться - эти канализации. – ответила Кейтлин, избегая встречного взгляда. – Нет. – Вай резко мотнула головой. – Мы сюда больше не вернемся. – Мы? – Кейтлин непроизвольно приподняла брови. – Да, мы. – Вай оперлась руками о стол, чувствуя, как учащается пульс. – Теперь мы вместе в этом... И я буду ждать тебя в баре Вандера. В любое время, когда найдешь что-то новое. Кейтлин глубоко выдохнула, ее плечи слегка опустились. – Вай, я не уверена, что... – Можешь не беспокоиться, – Вай перебила ее, стараясь говорить спокойнее. – Мы просто в одной лодке. У меня дома есть кое-что, что может помочь распутать этот гнилой клубок. И... мне будет проще делать это не в одиночку. Кейтлин медленно кивнула, упираясь взглядом в трещину на бетонном полу. – Мне пора, – наконец произнесла она. Вай стояла неподвижно, следя глазами за удаляющейся фигурой Кейтлин. Каждый шаг той к двери отдавался в ее груди тупой болью, будто кто-то медленно вырывал кусок ее души. Все ее существо рвалось вперед - догнать, схватить за руку, прижать к себе так крепко, чтобы никогда больше не пришлось отпускать. Она буквально чувствовала, как мышцы ног напряглись, готовые броситься вдогонку, как руки сами собой приподнялись, словно желая обхватить ускользающий силуэт. Но разум оказался сильнее этого порыва. Вай заставила себя остаться на месте, сжав зубы до боли. Это желание было эгоистичным - Кейтлин не просила ее о чувствах, не нуждалась в ее объятиях. Сейчас они были всего лишь временными союзниками, связанными общей целью, а не теми влюбленными девушками, какими могли бы стать в другом мире, в другой жизни. Они сделают это вместе - разберутся с Маркусом, закроют этот проклятый счет. А потом... Потом их дороги неизбежно разойдутся. Кейтлин вернется в свой мир, а Вай останется в своем. И те слова признания, что унесло ветром в то роковое утро, так и останутся неуслышанными - еще один секрет, похороненный в руинах их разрушенных отношений.