Бумажный дом

Возвращаться в штаб Силко не входило в планы Вай. Когда она заявляла, что они больше не ступят сюда, то искренне верила в свои слова, но чем дальше продвигался их план, тем очевиднее становилась необходимость этого места. Эта мысль раздражала Вай, но одновременно приносила странное утешение - здесь их точно никто не нашел бы. Никто, кроме них, не знал о существовании этого убежища, и даже самые настойчивые поиски вряд ли привели бы кого-то в эти затхлые канализационные тоннели. Однако осознание, что они вынуждены пользоваться ресурсами, хоть и косвенно, но связанными с Силко, не давало покоя. Вай снова и снова возвращалась к одному и тому же вопросу: кем он был на самом деле? Тем, кто, пусть и в своей извращенной манере, но пытался им помочь? Или расчетливым манипулятором, изначально знавшим, чем закончится налет на особняк Кирамман, и все равно подтолкнувшим их к гибели? Ответа не было, и, возможно, она никогда его не получит. Но в тот момент это не имело значения. Безопасность операции стояла выше личных сомнений. Даже зная, что Вандер не вмешался бы и уж тем более не разгласил их планы, Вай не хотела лишний раз подвергать его риску. Отец и так пережил достаточно, и последнее, чего она желала, это снова заставить его волноваться, поэтому ей не оставалось ничего иного, кроме как, стиснув зубы, снова взломать замок на этой старой выщербленной двери и войти внутрь, изо всех сил стараясь сдержать нахлынувшие воспоминания, прежде чем они полностью захлестнут сознание. Вай сидела на краю стола Силко, наблюдая, как Кейтлин перебирает принесенные припасы: маски, патроны (максимальное количество, которое можно было незаметно вынести из дома, не вызывая вопросов родителей), две винтовки и пару револьверов. Их план, как и в прошлый раз, не подразумевал убийств, но горький опыт научил Вай - лучше отправиться на дело с полным арсеналом и лишний раз испугаться собственной готовности к худшему, чем явиться с пустыми руками, наивно надеясь на мирный разговор с теми, кто этого совершенно не заслуживал. Спрыгнув со стола, Вай подошла к низкому столику у дивана, где Кейтлин разложила все с присущей ей невыносимой аккуратностью, и подняла одну из масок. – Не верится, что я снова надену эту штуку, – пробормотала Вай, прижимая маску к лицу. – И самое ужасное - сделаю это добровольно. Кейтлин подняла глаза. Ее взгляд скользнул по фигуре Вай, облаченной в красный комбинезон, и на мгновение в голубых глазах мелькнуло что-то неуловимое. – Тебе идет красный, – произнесла она тихо. Вай опустила маску, изучая Кейтлин в ответ. Та была одета в идентичный комбинезон, который сидел на ней с ослепительным совершенством. Каждая линия подчеркивала ее грацию настолько потрясающе, что Вай на секунду забыла самую простую истину: Кейтлин не должна была быть в этом костюме. Никогда. Ни в одной вселенной. Но сейчас, глядя на нее, Вай не могла отрицать - это было невероятно. – А я и представить не могла тебя ни в чем, кроме твоих строгих костюмов, – ответила Вай. Уголки губ Кейтлин дрогнули в слабой улыбке. – Вообще-то, в моем гардеробе все еще есть одна красная вещь, – сказала она, возвращаясь к проверке оружия. – И я не об этом пыльном комбинезоне. Вай замерла, осознав, о чем идет речь. Та старая, потрепанная куртка, оставленная ею когда-то на берегу озера. Кейтлин до сих пор хранила ее, даже после всего. Резко встряхнувшись, Вай присела рядом, Кейтлин почувствовала этот пристальный взгляд и повернулась. – Что? Вай осторожно провела пальцем у своего левого глаза, указывая на повязку. – Тебе не будет тяжело, если все же придется стрелять? Кейтлин не ответила сразу - лишь бросила на Вай долгий изучающий взгляд, прежде чем молча подняться с дивана. Ее движения были точными и выверенными, когда она взяла со стола винтовку, словно это было продолжением ее руки. Отойдя к самой дальней стене, создав максимальное расстояние до мишеней, она перезарядила оружие одним привычным движением, даже не глядя на механизм. Три выстрела прозвучали практически одновременно - резкие, четкие, без малейших колебаний. Вай едва успела моргнуть, когда Кейтлин уже опускала винтовку. Повернувшись, Вай увидела три идеальных отверстия прямо в центре мишеней, с которых еще поднимался дымок. – Неплохо, – вырвалось у Вай, хотя внутри у нее все ликовало, будто взорвался фейерверк из восхищения и гордости за эту удивительную девушку, с которой ей посчастливилось когда-то случайно пересечься на улицах Пилтовера. Кейтлин лишь приподняла бровь, уголок ее губ дрогнул в едва уловимой ухмылке. – Идеально, ты хотела сказать. Она прислонила винтовку к стене у входа и вернулась к дивану. – Ты, кажется, забыла, что я была лучшим стрелком в академии, – заметила Кейтлин. Вай облокотилась на спинку дивана, подперев голову рукой, и развернулась к Кейтлин всем корпусом. – Я помню все, что ты мне рассказывала, – заявила она с неподдельной уверенностью. Кейтлин зеркально повторила ее позу, нарочито удивленно прищурившись. – Да? Мое любимое блюдо? – Запеченная утка с мандаринами, – не задумываясь выпалила Вай, будто это было самым очевидным фактом в мире. Кейтлин одобрительно кивнула, не скрывая удовлетворения. – Любимый цвет? Вай фыркнула. – Слишком просто. Очевидно же - синий. Притворно задумавшись, Кейтлин продолжила испытание. – Ты права. Тогда... как зовут мою бабушку? По маминой линии. Вай пристально уставилась на Кейтлин, осознавая, что даже под дулом пистолета не вспомнит этого. Но сдаваться было не в ее правилах. – У нее такое имя... связанное с редкими цветами, – начала она, разводя руками. – Настолько прекрасное, что язык не повернется произнести его неправильно. Вдруг я все-таки ошибусь? Кейтлин неожиданно рассмеялась, и нащупав позади себя маленькую подушку, швырнула ее в Вай. – Ты совершенно не умеешь врать! – сквозь смех произнесла она. Вай ловко поймала подушку, резко поднимаясь на ноги, и тут же запустила ее обратно. – Вообще-то я зареклась больше никогда не врать! А имя твоей бабушки... – она сделала паузу, – наверное, действительно очень красивое. Кейтлин лишь тепло улыбнулась в ответ, покачивая головой, и в этом жесте было столько нежности, что Вай ощутила, как на нее с ног до головы накатывают те же чувства, что она ощутила в тот вечер у себя дома, когда рискнула поцеловать Кейтлин. Но тогда она получила отказ, и сейчас, несмотря на всю теплоту момента, Вай не хотела вновь ставить их обеих в неловкое положение, заставляя Кейтлин оправдываться или искать подходящие слова. Поэтому она с усилием отвела взгляд, прикрывшись привычной маской безразличия. – Что ж, моя очередь решетить деревяшки, – с нарочитой легкостью произнесла Вай. Ее рука быстрым движением схватила со стола револьвер, и ловко крутанула его в руке, проверяя заполненность барабана. Сделав несколько шагов по направлению к стрельбищу, она услышала, как Кейтлин, изменив интонацию на ту, что Вай узнала бы среди тысяч других, тихо сказала: – Вай... Она обернулась, подняв бровь в немом вопросе. Кейтлин же, напротив, избегала прямого взгляда, уставившись в какую-то точку на потрескавшейся коже дивана, и выбивая пальцами мелодию по потертой поверхности. – Ты только что сказала, что зареклась не врать, – произнесла Кейтлин почти беззвучно, после паузы, показавшейся Вай вечностью. Вай медленно кивнула, застыв на месте, ощущая, как сердце начинает бешено колотиться в груди, отзываясь на особый тон в голосе Кейтлин - тот самый, который проникал под кожу и заставлял верить каждому слову. Кейтлин наконец подняла на нее глаза. – Тогда ответь... То, что ты сказала мне здесь про письмо, это правда? Вай сделала шаг к столу Силко, с размаху швырнула на него револьвер, и развернулась к Кейтлин всем корпусом. – Да, – хрипло ответила она. – Я правда оставила тебе письмо, в котором все объяснила. Но я тогда даже не подумала, что проклятый сквозняк унесет его черт знает куда. Кейтлин не перебивала, лишь слегка мотнула головой, прежде чем прошептать: – Я про другое. Она медленно поднялась с дивана и сделала несколько шагов вперед, сократив расстояние между ними до минимума - теперь их разделяли лишь считанные сантиметры. Тепло от тела Кейтлин ощущалось даже сквозь одежду, а ее дыхание, смешанное с тонким ароматом дорогих духов, обжигало кожу Вай. – Ты сказала, что ответила в том письме, что любишь меня. Вай сглотнула ком в горле, внезапно осознав, как пересохло во рту. Она подняла глаза и встретила взгляд Кейтлин - в этих бездонных глазах читался лишь один вопрос. И Вай знала ответ на него всегда. В каждый из тех долгих дней разлуки. В каждую из бессонных ночей. В каждое утро, когда просыпалась с ее именем на губах. Трезвой, когда боль была острой и четкой. Пьяной, когда пыталась заглушить эту боль. В любом состоянии, в любом настроении, при любых обстоятельствах. Она задержала дыхание и выдохнула правду, которая жила в ней все это время. – Да. И не переставала любить ни на секунду. – Тогда почему... – голос Кейтлин дрогнул, – почему ты сбежала в то утро? Вай опустила глаза, непроизвольно сжимая пальцы в кулаки. – Потому что... – резко выдохнула она, – я глупая. Потому что решила, что если исчезну из твоей жизни, забрав все свои проблемы с собой, пока еще не стало слишком поздно... тебе будет лучше. Кейтлин не ответила, но Вай видела, как ее пальцы слегка дрогнули. – Но оказалось, что «слишком поздно» наступило гораздо раньше, – Вай горько усмехнулась. – И с каждым днем я все больше понимала, что если бы тогда не сбежала, если бы просто осталась и рассказала тебе все... может, все сложилось бы по-другому. Но я…я думала, что ты никогда не поймешь меня. – А сейчас? – тихо спросила Кейтлин. – А сейчас... – едва слышно прошептала Вай, – мне кажется, что ты единственный человек, который может сделать это. Вай ощутила, как Кейтлин неосознанно сокращает расстояние между ними еще на сантиметр, ее брови чуть сошлись у переносицы, словно между желанием и страхом шла последняя битва. Ее взгляд опустился к губам Вай, задерживаясь на них, будто ища последнее подтверждение перед тем, как разрушить последнюю преграду. Дрожащие пальцы Кейтлин коснулись ее руки - сначала осторожно, почти случайно, затем сплелись с ее пальцами, сжимая с внезапной силой. И прежде, чем Вай успела перевести дыхание, Кейтлин резко притянула ее к себе одним решительным движением. Ее губы нашли губы Вай без предупреждения, без просьбы о разрешении, словно она всегда знала, что Вай не сможет отказать. Мурашки побежали по спине, когда руки Вай сами собой обхватили тонкую талию, прижимая Кейтлин ближе, отвечая на поцелуй с той же страстью. Кейтлин вцепилась в ее шею так крепко, будто боялась, что этот поцелуй может быть последним. Их языки сплелись в немом признании - все эти недели притворства, все эти роли союзников, все недоговоренности рассыпались в прах под натиском простой истины: Кейтлин никогда не хотела ничего, кроме этого. Вай первой прервала поцелуй, отстранившись ровно настолько, чтобы увидеть мгновенную тревогу в глазах Кейтлин. Но прежде, чем та успела что-то сказать, ее пальцы уже скользили по щеке - сначала костяшками, едва касаясь, затем подушечками, осторожно проводя по краю повязки. – Сними ее, – прошептала Вай. Губы Кейтлин дрогнули. На мгновение в ее взгляде мелькнула тень неуверенности, но затем она медленно подняла руку. Одно плавное движение, и черная ткань упала на стол позади Вай. Пальцы Вай дрожали, когда она коснулась шрамов, но в этот момент она поняла: все стены между ними окончательно рухнули. Да, она боялась этого - видеть последствия своих решений на лице любимого человека. Но сейчас, глядя в глаза Кейтлин, Вай знала наверняка: среди всех своих ошибок она совершила хотя бы один абсолютно правильный поступок. Тогда, когда все же пришла на прогулку в тот теплый день. – Ты все так же прекрасна, как в день нашей первой встречи, – прошептала Вай, и ее голос дрогнул, будто даже сейчас, после всего, она не могла поверить, что имеет право говорить такие слова. Кейтлин задержала дыхание, ее пальцы медленно скользнули к разбитой брови Вай, что еще не зажила после последнего боя. – А ты… все та же буря, что ворвалась в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову. И я бы не променяла это ни на что. – тихо ответила Кейтлин. Вай больше не могла и не хотела ждать. Она притянула Кейтлин к себе так близко, будто пыталась слиться с ней воедино. Ее губы снова накрыли губы Кейтлин - горячие, чуть распухшие от предыдущего поцелуя, но такие знакомые, такие родные. Постепенно ее поцелуи сместились ниже, к шее, к тому месту, где пульс Кейтлин бился так часто, что Вай чувствовала его на своих губах. Она не думала о том, останутся ли следы, не заботилась о том, чтобы быть аккуратной - только жадно прикасалась, оставляя на коже отметины, которые говорили бы больше любых признаний. Кейтлин вцепилась в спину Вай, и сделала несколько шагов назад, к дивану. Вай последовала за ней, не прерывая поцелуя, не отпуская ее талию, пока Кейтлин не опустилась на край дивана, слегка запрокинув голову. Ее голос сорвался на тихий стон, когда пальцы Вай скользнули к замку комбинезона, медленно расстегивая молнию, обнажая бледную кожу ключиц. Вай наклонилась, касаясь губами каждой новой открывшейся части, оставляя поцелуи на каждом сантиметре. Кейтлин вздрогнула, ее руки вновь нашли лицо Вай, поднимая его навстречу себе, и увлекая в новый поцелуй. Бедра Кейтлин прижались к Вай еще ближе, и в этом движении было столько отчаянного желания, столько немого признания, что Вай почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Остался только этот диван, эта комната, эта девушка перед ней - и больше ничего. Ни Пилтовера, ни Зауна, ни прошлого, ни будущего. Только они. Вай придвинулась ближе, создавая необходимое трение между их телами, и продолжила расстегивать замок на костюме Кейтлин, пока ткань не соскользнула с ее плеч, обнажая гладкую кожу. Ее губы переместились к уху, осторожно покусывая мочку, а затем обжигая ее горячим дыханием. Слабый стон, вырвавшийся из груди Кейтлин, прозвучал так близко и так откровенно, что по телу Вай пробежала волна жара, сосредотачиваясь внизу живота. Руки Вай скользнули вверх по животу Кейтлин, проникая пальцами под тонкую ткань майки, ощущая каждый изгиб, каждую дрожь, пробегающую по коже. Кейтлин прерывисто выдохнула, впиваясь ногтями в плечи Вай, когда та наконец добралась до груди. Кончики пальцев медленно обвели ореолы, задерживаясь на уже затвердевших сосках, ощущая, как они напрягаются под ее прикосновениями. Вай замедлила движения, слегка пощипывая и оттягивая нежную кожу, наслаждаясь тем, как Кейтлин выгибается под ней, как ее бедра непроизвольно дергаются в такт каждому прикосновению. Она наблюдала, как Кейтлин прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать звуки, но это получалось все хуже с каждым новым движением пальцев Вай. Кейтлин резко выдохнула, цепляясь за воротник потрепанного костюма Вай. – Сними его уже… – едва слышно произнесла она. Вай ухмыльнулась одним уголком губ, нарочито медленно наклоняясь к ее уху. – Рано, – прошептала она, и тут же, не дав Кейтлин опомниться, крепко обхватила ее за талию, разворачивая спиной к себе. Легкое, но уверенное давление на поясницу заставило Кейтлин прогнуться, обнажая изгиб спины, пока Вай неспешно стягивала костюм вниз, открывая плавные линии тела - каждый новый сантиметр безупречной кожи разжигал в ней все более невыносимое желание, заставляя кровь пульсировать в висках, а дыхание становиться прерывистым. Ее пальцы подхватили край облегающей майки, медленно заворачивая ткань вверх, а ладони скользнули ниже, исследуя рельеф напряженных мышц и едва заметные родинки, пока не достигли упругих ягодиц. Вай провела указательным пальцем вдоль узкой полоски трусиков, намеренно растягивая мгновение, наслаждаясь тем, как Кейтлин замирает, как ее тело вздрагивает в ответ на это едва ощутимое скольжение - немое, но красноречивое признание в том, насколько отчаянно она хочет почувствовать внутри себя ее грубые пальцы. Одной рукой она обхватила бедро Кейтлин, ощущая, как мышцы напрягаются под ее ладонью, а другой продолжила неторопливое исследование, скользя вдоль уже влажного от возбуждения белья. – Пожалуйста... – шепотом произнесла Кейтлин. В ответ Вай сжала округлые ягодицы Кейтлин так сильно, что на безупречной коже остались отчетливые алые следы. Отогнув край промокшего белья, она провела двумя пальцами вдоль припухших губ, собирая блестящую смазку, намеренно избегая клитора, наслаждаясь тем, как все тело ее девушки напрягается в ожидании. Кейтлин задыхалась, ее бедра дрожали от напряжения, когда Вай наконец коснулась набухшего клитора, описывая медленные, размеренные круги подушечками пальцев, и наблюдая, как Кейтлин выгибает спину, а ее смазка становится еще обильнее. – Будь громче, – низким голосом произнесла Вай. – Я хочу слышать тебя. Мы здесь одни. Она ускорила движения, сильнее надавливая на клитор, точно зная, как Кейтлин любит это, как ее тело реагирует на такие прикосновения. Собственная промежность Вай пульсировала в такт этим движениям, ее смазка стекала по внутренней стороне бедра, но сейчас все ее внимание было сосредоточено на доведении Кейтлин до пика. Вай медленно отвела подушечки пальцев от чувствительного бугорка, заставив Кейтлин вздрогнуть от внезапной потери контакта, и не спеша поднялась чуть выше, останавливаясь у самого входа. – Я все еще не слышу тебя, – прошептала Вай. Кейтлин бессильно опустила голову на прохладную кожу дивана, ее дыхание превратилось в серию коротких, неровных вздохов, а бедра сами собой подались назад, навстречу пальцам Вай. Средний палец скользнул внутрь с поразительной легкостью, погружаясь почти полностью, и Кейтлин ответила на это громким, срывающимся стоном, от которого по спине пробежала дрожь. Ее тело мгновенно напряглось, а пальцы впились в обивку, в то время как свободная рука Вай грубо схватила ее талию, притягивая ближе к себе и с каждым уверенным толчком заставляя принять ее палец еще глубже. Стоны Кейтлин стали прерывистыми, хриплыми, она закусила собственную фалангу, пытаясь подавить их, но тщетно - каждый новый толчок вырывал из ее груди новый, все менее сдержанный звук. – Да, да, да… – хрипло произнесла она, срываясь на высоких нотах, когда Вай ускоряла движения. Вай раздвинула ее ноги своими коленями чуть шире, открывая ее полностью. – Я знаю, что ты хочешь большего, – прошептала она, и в тот же миг вывела средний палец, лишь для того, чтобы тут же войти уже с двумя. Кейтлин резко вскрикнула, ее тело напряглось, но не отталкивало, наоборот, она сама подалась назад, насаживаясь на пальцы Вай с такой отчаянной жадностью, будто боялась, что та остановится. Ее бедра двигались в такт, подрагивая с каждым толчком, а сжатые стенки горячо обволакивали пальцы, будто не желая отпускать. Вай прикусила нижнюю губу, наблюдая, как сексуально трясутся ее бедра, как ее спина выгибается дугой, как ее пальцы впиваются в диван. Она слышала каждый ее стон, каждый прерывистый выдох, каждое сдавленное «да», и это сводило ее с ума. Это было именно то, чего она хотела. Видеть ее такой - потерявшей контроль, дрожащей, полностью отдавшейся ощущениям. Видеть, как ее тело реагирует на каждое движение, как оно жаждет ее прикосновений. И Вай не собиралась останавливаться, но почувствовала, как движения Кейтлин становятся менее уверенными, а ее бедра перестают двигаться в такт, позволяя Вай полностью контролировать глубину и ритм проникновения. – Уже все? – тихо спросила Вай, не прекращая ритмичных движений пальцами внутри нее. В ответ Кейтлин плавно приподнялась с дивана, заставляя пальцы Вай выскользнуть. Вай сделала шаг назад, наблюдая, как Кейтлин медленно избавляется от последних элементов одежды. Повернувшись к Вай, она сразу же потянулась к застежке ее комбинезона. – Нет, мы только начали, – прошептала Кейтлин, расплываясь в игривой улыбке. Не говоря ни слова, Вай накрыла ее губы своими, в то же время плавно подводя ее обратно к дивану. Но Кейтлин оказалась быстрее - развернув Вай, она толкнула ее на мягкую поверхность, и в этот момент Вай на мгновение отвлеклась, чтобы резким движением скинуть мешающиеся ботинки, которые глухо стукнули о пол. Кейтлин села сверху, быстро расправляясь с оставшимися застежками и ремнями, освобождая горячее тело от лишней ткани. Комбинезон, соскользнув с плеч, открыл взгляду покрытую татуировками кожу, каждая из которых рассказывала свою историю. Ладони Кейтлин скользнули под тонкую майку, исследуя каждый изгиб торса, прежде чем окончательно освободить тело от последней преграды. Губы девушки нашли сначала мочку уха, заставив Вай вздрогнуть от горячего дыхания, затем начали медленное путешествие вниз - по нежной шее, где зубы оставили едва заметные следы, по хрупким ключицам, которые язык тщательно обвел, словно запоминая их форму. Добравшись до груди, Кейтлин охватила губами напряженный сосок, и сделала несколько медленных круговых движений языком, прежде чем слегка зажать нежную кожу зубами. Вай резко выдохнула, вплетаясь пальцами в ее волосы, притягивая ближе, требуя большего. Она не хотела слов, не хотела ничего, кроме этого, чтобы эти губы, этот язык, эти руки не останавливались, исследовали каждую частичку ее кожи, заставляли забыть обо всем, кроме нарастающего между бедер жара. – Я так соскучилась по этому... по тебе, – прошептала Кейтлин между поцелуями. Кейтлин неторопливо приподнялась, ее движения были плавными и уверенными, когда она перемещалась ниже, цепляясь пальцами за край костюма на бедрах своей девушки. Вай замерла, наблюдая, как ткань медленно сползает вниз, обнажая ее тело. Каждое движение Кейтлин было наполнено намеренной медлительностью, словно она наслаждалась самим процессом освобождения тела от одежды. Ее губы коснулись напряженных мышц пресса, оставляя после себя горячие отпечатки поцелуев, от которых кожа вздрагивала под прикосновениями. Язык выписывал неспешные узоры, будто прожигая невидимым огнем, оставляя за собой дорожку из мурашек, бегущих следом за каждым движением. Когда последний элемент одежды оказался на полу, Кейтлин выпрямилась, и в пространстве между ними вспыхнула молчаливая искра - голубые глаза, темные от желания, встретились с серыми, в которых читалось столько нетерпения, что Вай едва сдержала стон от одного лишь этого взгляда. Пальцы, скользнувшие вниз, безошибочно нашли чувствительный клитор, пульсирующий от возбуждения. Первое же касание заставило Вай резко запрокинуть голову, губы разомкнулись в беззвучном крике, а пальцы впились в кожаную поверхность дивана, оставляя на ней следы от ногтей. – Скажи, чего ты хочешь, – прошептала Кейтлин низким хриплым голосом, пока ее пальцы продолжали играть с клитором, то усиливая давление, то ослабляя, собирая смазку у самого входа и возвращаясь наверх, заставляя Вай содрогаться. – Тебя… – еле смогла выдавить из себя Вай дрожащим голосом, – Хочу почувствовать тебя… Кейтлин улыбнулась, будто только и ждала этих слов. Она плавно закинула одну ногу поверх ноги Вай, а другую спустила с дивана так уверено, словно заранее продумала каждое действие. Двумя пальцами она раздвинула влажные губы Вай шире, открывая полностью ее возбужденные, блестящие от смазки складки, и опустилась между ее бедер так, чтобы их клиторы соприкоснулись. – Боже, Кейт… – Вай стиснула зубы, ее тело напряглось от первого же контакта, от этого невыносимо приятного трения, которое тут же заставило ее бедра дернуться навстречу. Начав с плавных покачиваний, Кейтлин постепенно задала ритм, от которого у Вай тут же потемнело в глазах. Кейтлин вцепилась одной рукой в спинку дивана, теряя равновесие от нахлынувших ощущений, но не останавливалась. Бедра Вай сами начали двигаться в такт, все быстрее, все отчаяннее, пытаясь усилить трение, добиться еще большего. – Так хорошо? – сбивчиво выдохнула Кейтлин. – Да, да, да… – Вай застонала, ее пальцы впились в бедра Кейтлин, притягивая ее ближе. – Не останавливайся, прошу… Их тела сливались в едином ритме, смазка смешивалась, делая каждое движение еще более чувственным, и Вай чувствовала, как ее живот сжимается от нарастающего напряжения, как каждая клеточка ее тела кричит о приближающемся пике. Вай подняла взгляд, впиваясь глазами в каждую деталь выражения лица Кейтлин - как ее брови сведены к переносице от наслаждения, как веки дрожат, прикрывая голубые глаза, как зубы впиваются в покрасневшую нижнюю губу, оставляя на ней следы. В ней вспыхнуло жгучее желание ощутить каждую частичку этого тела, восполнить каждый потерянный день разлуки, каждую ночь, проведенную в одиночестве. Ее ладони медленно поползли вверх по вспотевшему животу Кейтлин, не нарушая ритма их трения, пока не обхватили упругую грудь. Большие пальцы провели по затвердевшим соскам, заставив Кейтлин резко вдохнуть и непроизвольно ускорить движения бедрами. – Вай... – ее голос сорвался, когда пальцы Вай сжали чувствительные соски, слегка оттягивая их. – Я же просила тебя быть громкой, – прошептала Вай, усиливая давление. Ответом стал протяжный, дрожащий стон. Кейтлин прижала одну из рук Вай к своей груди сильнее, впиваясь ногтями в кожу. – Да... вот так... не останавливайся... – ее слова превратились в серию громких, прерывистых стонов, переходящих в неразборчивую мольбу. Вай чувствовала, как ее собственное возбуждение достигает пика - маленькие судороги пробегали по всему телу, а живот сжимался в предвкушении. Она усилила хватку на груди Кейтлин, сжимая упругие соски пальцами, и в этот момент Кейтлин отвела руку за спину - Вай едва успела понять ее намерение, как два пальца резко вошли внутрь, заполнив ее. Несколько неровных, но точных толчков, и Вай почувствовала, как невыносимое напряжение внизу живота взрывается волной наслаждения. – Кейт!.. – ее крик был сдавленным, а горло перехватило, когда тело сотрясло от оргазма. В тот же миг тело Кейтлин содрогнулось в судороге наслаждения, а сдавленный крик разорвал тишину комнаты, когда волна оргазма накрыла ее с головой, смывая последние остатки контроля. Потеряв равновесие, она рухнула на грудь Вай, их вспотевшие тела сплелись в тесных объятиях, сердца стучали в едином ритме, а прерывистое дыхание постепенно успокаивалось, возвращаясь к нормальному размеренному темпу. Вай крепко прижала Кейтлин к себе, не решаясь нарушить ту хрупкую, почти осязаемую тишину, что повисла между ними, наполненную лишь звуком их дыхания и биением сердец. Кейтлин лежала на ее груди, медленно скользя ладонью по бедрам Вай, поднималась чуть выше, к талии, затем снова опускалась вниз, будто проверяя реальность каждого сантиметра кожи под пальцами. Вай задержала взгляд на потолке, пытаясь осознать, что только что произошло. Ей казалось, будто все это - один из тех снов, что преследовали ее все эти месяцы, но в отличие от привычных кошмаров, этот был слишком ясным, слишком детализированным, слишком… идеальным, чтобы быть просто игрой подсознания. Она планировала поговорить с Кейтлин после их совместного дела, думала, что последний разговор станет финальной точкой, после которой она наконец отпустит ее, перестанет цепляться за то, что уже никогда не вернуть. Она была готова исчезнуть из ее жизни, оставив лишь воспоминания о боли и предательстве. Но теперь, когда Кейтлин лежала на ней, все эти планы казались глупыми, наивными, будто придуманными кем-то другим. В этой бесконечной борьбе с миром, в этой войне, которую она вела против самой себя, Вай даже не допускала мысли, что Кейтлин способна не просто простить ее, но и позволить вновь прикоснуться к себе. И сейчас, обнимая ее хрупкое, но такое сильное тело, Вай впервые за долгое время чувствовала себя… целой. Будто до встречи с Кейтлин в ее жизни не хватало чего-то огромного, чего-то важного, и все эти годы она пыталась заполнить пустоту адреналином от воровства, драками, алкоголем - всем, что могло хоть на секунду заглушить это чувство. Вай медленно перевела взгляд на Кейтлин, которая молчала так же, как и она. – Я никогда больше тебя не отпущу, – прошептала Вай. Кейтлин остановила движение ладони по ее телу, и на мгновение замерла. – А я никогда больше не уйду, – так же тихо ответила она. Вай тяжело выдохнула, ощущая, как слова застревают в горле, прежде чем наконец сорваться хриплым шепотом. – Кейт... Может, тебе не стоит ввязываться во все это? Кейтлин резко подняла голову, скользя встревоженным взглядом по лицу Вай. – Что? – вырвалось у нее. Вай сжала губы, чувствуя, как нелепо звучат ее слова сейчас, когда до финального шага остались считанные дни. – Я знаю, как это глупо, но я... Я так боюсь потерять тебя. Кейтлин ответила не сразу. Сначала лишь теплая улыбка тронула ее губы, затем она уперлась подбородком в грудь Вай, бережно убирая прядь влажных волос с ее лба. – Вай... – мягко начала она, – Я хочу быть с тобой. Всегда. Даже если мы совершим самую безумную ошибку в жизни - мы сделаем это вместе. Вай вглядывалась в голубые глаза Кейтлин, все еще пытаясь найти аргументы. – Ты не понимаешь... Я знаю, на что способна Джинкс. Знаю, насколько гениален Экко в своих изобретениях. Но даже с ними... – ее голос сорвался, – я не прощу себе, если не смогу защитить тебя. Кейтлин тихо рассмеялась, и этот звук, такой легкий и естественный, казалось, на мгновение разогнал мрачные мысли. – Забавно, как старательно ты всегда забываешь о моей службе, – заметила она, нежно скользя пальцами по щеке Вай. – Я помню, – Вай отвела взгляд. – Помню все твои навыки. Особенно тот, что ты продемонстрировала сегодня, – легкая ухмылка мелькнула на ее лице, но тут же сменилась серьезностью. – Но в ту ночь в бункере, когда я увидела тебя в крови... Ее пальцы дрогнули, коснувшись шрама на ребрах Кейтлин - следа от пули, прошедшей по касательной в том хаосе. Кейтлин мягко взяла ее лицо в ладони, заставляя встретиться взглядом. – Эй... мы не собираемся устраивать перестрелок, помнишь? К тому же... – она наклонилась ближе, – В этот раз ты будешь со мной. Перестань переживать за меня больше, чем за себя. И прежде чем Вай успела ответить, Кейтлин потянулась к ней, оставляя легкий поцелуй на губах. – Все будет хорошо, – прошептала она, и в этих простых словах звучала такая уверенность, что Вай невольно расслабилась в ее объятиях. Кейтлин вновь устроилась на ее плече, продолжая нежно скользить пальцами по изгибам тела девушки. Внезапно Вай испытала острое чувство дежавю - так же они лежали когда-то в спальне Кейтлин, только тогда признание повисло в воздухе без ответа. Но теперь... – Я люблю тебя – вырвалось у Вай тихо, но с такой твердой уверенностью, что сомневаться в искренности этих слов было невозможно. Ответ не заставил себя ждать. Кейтлин лишь мурлыкнула, прижимаясь губами к ее ключице. – И я люблю тебя. Эти слова заставили Вай расплыться в улыбке, настолько искренней и теплой, что щеки мгновенно залил румянец. Сердце забилось так сильно, что казалось готово вырваться из груди, а в животе закружился целый рой бабочек. Кейтлин, почувствовав изменение дыхания Вай, приподняла голову, любопытно вглядываясь в ее лицо. – Ты чего? – спросила она, мягко улыбаясь. Вай отрицательно мотнула головой, но самодовольная ухмылка не сходила с ее лица. – Ничего, просто... кажется, тогда в баре ты все-таки приревновала меня. Кейтлин притворно приподняла брови, изображая удивление. – К кому? К той текильщице? – фыркнула она, продолжая лениво бродить пальцами по торсу Вай. – Не знаю, какой был твой вкус до меня, но почему-то уверена, что рыжие тебе не нравятся. Вай ехидно сверкнула глазами. – То есть ты была бы не против, если бы мы тогда продолжили с ней тот... милый диалог? Губы Кейтлин сжались в тщетной попытке сдержать улыбку. Она знала, что Вай провоцирует ее специально, но все же не удержалась и легонько шлепнула ее по животу. – Да, но тогда бар лишился бы сотрудницы месяца, а Джинкс - сестры. Громкий смех Вай раскатился по комнате, прежде чем она в порыве эмоций буквально втянула Кейтлин в объятия. Та лишь притворно сопротивлялась, когда Вай начала осыпать ее лицо бесконечными поцелуями, между которыми вторила: – Люблю, люблю, люблю тебя. Часы бежали вперед, но для них время потеряло всякий смысл. Вай и Кейтлин растворялись друг в друге снова и снова - их тела, измученные неделями разлуки, теперь наверстывали упущенное с невероятной жадностью. Стены подземного штаба, впервые за все свое существование содрогались от сдавленных стонов, переходящих в крики, от прерывистого дыхания, от шепота имен, произносимых на грани экстаза. Каждый уголок этого места становился свидетелем их любви - диван, на котором они не раз обсуждали план ограбления, теперь принимал совсем иные позы, стол, всегда заваленный чертежами и картами, на мгновение оказался очищен ладонью Вай, чтобы Кейтлин могла удобнее расположиться на нем, и даже потрепанное кресло, хоть и ненадолго, стало местом, где их тела сплетались в новом порыве страсти, оставляя на кожаной обивке влажные следы. Они больше не говорили о завтрашнем дне, о рисках, о возможных потерях. В этот момент существовало только «сейчас» - жаркие прикосновения, влажные поцелуи, дрожь под пальцами, взаимные признания, вырывающиеся между стонами. И когда наконец силы покинули их, когда они рухнули на диван в изнеможении, все еще не выпуская друг друга из объятий, Вай осознала простую истину: мир за стенами их убежища был жесток, несправедлив, полон боли и предательств. Но в нем все же существовало нечто прекрасное - это любовь, случайная, как выстрел наугад, и неотвратимая, как пуля, попавшая точно в цель. Кейтлин, уже наполовину уснув, прижалась губами к ее плечу, словно ставя последнюю точку в их молчаливом диалоге. И Вай закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя не страх перед будущим, а тихую, нерушимую уверенность - что бы ни случилось дальше, они пройдут через это вместе.