ТВОЙ КОТИК

      Машина резко остановилась у задней двери отеля «Золотой дракон». Для съёмочной группы и актёров администрация специально открыла служебный вход, чтобы соблюсти конфиденциальность. Вокруг зоны высадки поставили временный высокий забор, чтобы скрыть приезжающих от любопытных взглядов фанатов. Для дополнительной защиты приватности гостей была усилена охрана. Всё-таки отель был довольно дорогим и действительно заботился о постояльцах.       Сяо Чжань выскочил первым, даже не взглянув на Ван Ибо. Тот потянулся к пакету с яблоками, который сам поставил на пол возле ног, но передумал — пусть валяется. Весь путь от съёмочной площадки до гостиницы они проехали в гробовой тишине, и теперь обида висела между ними плотнее смога над Пекином.       — Ключ от 407, — буркнул Сяо Чжань администратору, тыча пальцем в стойку. Тот протянул карту, но тут же обратился к Ван Ибо:       — Ах, господин Ван! Ваш кондиционер починили. Можете спать спокойно — в 409 теперь арктическая свежесть.       Ибо почувствовал, как что-то холодное кольнуло под рёбра. «Чинили. Значит, ночевать мне негде. Гэгэ теперь не согласится пустить меня к себе. Да и повода настаивать у меня уже нет».       — Так быстро всё сделали? — не сдержался и выпалил он в лицо опешившему администратору.       Тот посмотрел на него удивлённо и ответил:       — Вы же сами просили побыстрее. Даже требовали. У нас это стояло первостепенной задачей, и её передали по смене… Мы техников за сто километров отсюда вызывали, только бы успеть к вашему приезду, господин Ван! Что-то не так? — не совсем понимая претензий клиента, спросил работник отеля, смотря на Ван Ибо чистым и невинным взглядом человека, отлично справившегося с поставленной задачей.       Младший насупился, но промолчал. Сказать-то всё равно было нечего. Он, наверное, первый клиент, готовый выдвинуть претензии за отлично выполненную работу. Поэтому, метнув затравленный взгляд на гэгэ, он просто кивнул и буркнул:       — Всё отлично! Спасибо.       Взгляд вновь вернулся к Сяо Чжаню, который в этот момент стоял и демонстративно разглядывал потолок, сжимая шуршащий пакет с пивом. Весь его вид выражал святую простоту, и Ибо понял — сегодняшний вечер ему придётся проводить в одиночестве. Старший явно намерен забыть о своём согласии на совместную ночёвку, а если он примется настаивать, то просто проигнорирует это или того хуже — отчитает за навязчивость. Глаза гэгэ, когда он перевёл взгляд на своего младшего, обещали весьма и весьма неприятные слова, если тот только заикнётся о том, чтобы остаться у него и провести эту ночь вместе.       В эту минуту Ван Ибо услышал громкий звон — это разбились его хрустальные мечты о том, как он сумеет подобраться ближе к старшему коллеге, расслабить его и в удобный момент признаться в своих чувствах. Весь план полетел коту под хвост из-за… Из-за слишком хорошего сервиса.       Сейчас его лицо выражало такое жгучее разочарование, что Сяо Чжань улыбнулся с изрядной долей ехидства, а наблюдавший за ними из-за стойки администратор забеспокоился, перебирая в уме свой короткий разговор с клиентом — высокомерным засранцем-звездой — и думая, что именно в его словах может вызвать такую негативную реакцию. Он уже было собирался открыть рот, чтобы вновь извиниться перед Ибо — так, на всякий случай — но к постояльцам подошли их друзья, и те отвернулись от стойки, переключив внимание с него и с себя на новых собеседников.       — Ого, смотри-ка, Чжочэн! — раздался за спиной знакомый хихикающий голос. — Наш дагэ[1] запасается «храбростью»!       Юй Бинь и Ван Чжочэн спускались по лестнице, ухмыляясь. Чжочэн ткнул пальцем в направлении пакета Сяо Чжаня и произнёс с нескрываемой иронией:       — Двенадцать банок! Наш дагэ явно настроен серьёзно. Ибо-ди, неужто ты сегодня опять докучаешь старшему? Придумал уже, как подкатить к Сяо-лаоши? А чего лицо такое кислое?       — Заткнись! — рявкнул Ибо, но Юй Бинь уже подхватил:       — Видимо, дагэ ему отказал! — вставил он свои пять копеек, обращаясь к Ван Чжочэну, но так, чтобы и Сяо Чжань, и тем более Ван Ибо его услышали.       В этот момент оба актёра подошли уже достаточно близко к своим слегка растерявшимся коллегам, и Юй Бинь подмигнул Ибо, понизив голос до громкого шёпота:       — Может, твой гэгэ боится, что ты снова вломишься к нему? «Ой, кондиционер сломался, ой, гэгэ, пусти переночевать!» — он деланно закатил глаза и заломил руки в притворном ужасе, пародируя реакцию младшего.       — Я бы на месте Сяо-лаоши тоже боялся! — влез Ван Чжочэн, подыгрывая Юй Биню и нахально подмигивая Ван Ибо с таким видом, будто говорил: «Я знаю, ты именно так и хотел поступить, а ничего не вышло. Ха-ха-ха… Отстань от моего названного брата, даже если наши отношения лишь в дораме, я не дам тебе лезть к нему. Понял Бо-ди!»              Сяо Чжань вспыхнул, как новогодний фонарик, и довольно резко осадил наглецов:       — Вы вообще о чём?! Я купил пиво, потому что… захотелось! Уже не имею права выпить после работы?       — Конечно-конечно, — закатил глаза Чжочэн. — Просто совпадение, что Ибо тут как тут с лицом обиженного щенка. Эй, Ван Ибо, а яблоки на что? Подкрепиться перед штурмом? Или закусывать? А если гэгэ тебе не откроет, что будешь делать?       — Бомбардировать дверь яблоками! — с невинным выражением добавил Юй Бинь и несколько раз хлопнул длинными ресницами, ну точно Барби в кукольном домике.       Ибо рассвирепел и стиснул зубы до хруста. Каждый мускул в его заострившемся лице кричал о том, как сильно ему хочется врезать этим двоим, но он лишь прошипел:       — Может, хватит нести чушь?! Идите уже… отсюда… Пока я вас не покалечил. Тоже мне, шутники выискались!       — Ой, смотри, Чжочэн, наш щеночек защищает своего гэгэ и вот-вот набросится на нас и схватит за ногу! Так-о-о-ой злой пёсик! Аф-аф… Ибо. Фу, нельзя кусаться!.. — завизжал Юй Бинь, хватая Чжочэня за рукав и делая вид, что боится Ван Ибо.       Он буквально забрался своему приятелю на руки, корча смешные рожицы и стреляя в совершенно обескураженных друзей глазами. Что-что, а устраивать из любого повода балаган этот хитрый засранец и любил, и умел.       Ван Чжочэн от друга не отставал и стоял с таким видом, будто реально готов был схватить палку и отгонять от них навязчивого пса.       Юй Бинь заржал, наслаждаясь моментом, а потом добавил насмешливо:       — Ладно, не мешаем «переговорам». Удачи, «любовнички»!              Администратор за стойкой не знал, куда себя деть, и стоял весь пунцовый, растерянный и стесняющийся. Если он вмешается в эту беседу — проявит вопиющее неуважение к гостям; если отвернётся или уйдёт — нарушит должностные инструкции. Единственное, чего сейчас хотелось бедняге, — это присесть и спрятаться за стойку, притворившись ветошью или мусором на полу.       Каково же было его облегчение, когда два насмешника скрылись за поворотом, ведущим в сторону бара, оставив в холле лишь гулкое эхо смеха. А Сяо Чжань — этот актёр был не так популярен, как Ван Ибо, но администратор знал, что он исполняет главную роль в какой-то новой дораме — швырнул ключ-карту на стойку и выдохнул в сердцах:       — Я — наверх!       Он ушёл, не оглянувшись.       Ибо остался стоять с пакетом яблок, чувствуя себя последним идиотом.       «Кондиционер починили. Причины прийти — ноль. А он… он даже не предложил выпить вместе» — подумал он грустно и тихонько вздохнул, опуская плечи и втягивая в них голову.       — Гэ, а как же ключ? — вспомнив о том, что свою ключ-карту гэгэ забыл, он крикнул ему вдогонку и растерянно захлопал глазами, ища поддержки хоть у кого-нибудь.       Администратор, тяжело переведя дух и попытавшись быстро взять себя в руки, спокойно заметил:       — Не переживайте, он сейчас вернётся. Без ключа ему лифт для вип-клиентов не вызвать.       Ван Ибо хмыкнул и пожал плечами. Администратор оказался прав как никогда.       Не прошло и трёх минут, как рассерженный, тихо чертыхающийся Сяо Чжань вернулся, глядя на младшего исподлобья:       — Где ключ от моего номера? — выдохнул он раздражённо.       — Там, где ты его оставил, гэ — на стойке! — обиженно ответил Ибо, сверкая глазами.       — Пожалуйста, ваш ключ, господин, — вежливо разрядил обстановку администратор, мысленно крестясь и вознося молитву богу. Он не был христианином, но видел в кино, как это делается.       Сяо Чжань ещё раз смерил Ибо взглядом и, чеканно выговаривая слова, произнёс:       — Ты. Не ходи. За мной. Я. Хочу. Побыть. Один. Уяснил, Бо-ди?!       На последнем предложении он сделал акцент с двойным нажимом — намекая Ван Ибо на серьёзность своих намерений не пустить его к себе и действительно провести вечер в гордом одиночестве.       Младший слегка пожал плечами и кивнул, соглашаясь:       — Хорошо, гэ. Я тебя не побеспокою…       Сяо Чжань развернулся на каблуках и зашагал к лифтам на негнущихся ногах — размеренно и чётко.       Ван Ибо ещё какое-то время смотрел ему вслед. Его надежды окончательно разбились, а осколки больно ранили сердце.       «Этот чёртов Чжань-гэ! Эти чёртовы Юй Бинь с Чжочэном! Этот чёртов кондиционер и слишком расторопный персонал! Это чёртово Всё!» — выругался он про себя и, отлипнув от стойки, понуро поплёлся к себе в номер.             

***

      Номер 409 встретил его ледяным дыханием работающего кондиционера. Ван Ибо пнул дверцу мини-бара, швырнул пакет на стол и упал лицом в диван. «Не солоно хлебавши» — вот точные слова для этого вечера.       Через десять минут, которые он провёл, мучаясь от злости, суча ногами и взбивая не в чём не повинные диванные подушки сжатыми кулаками с такой силой будто намеревался выбить из них всю пыль, накопившуюся за последний год, он встал, механически высыпал яблоки в стеклянную вазу и отправился их помыть в зону импровизированной кухни к умывальнику.       Номера люкс в этом отеле были двухкомнатными: отдельная спальня и ванная плюс большая студия-гостиная с барной стойкой, отделяющей крохотный кухонный уголок от остального пространства. Очень удобно, если ты остаёшься в отеле на долгое время. Как они.              Так как студия Хэндянь — крупный кинокомплекс, где часто останавливаются киношники, большая часть гостиниц в Дунъяне[2] была оборудована всем необходимым для длительного проживания постояльцев. И небольшой кухонькой тоже.       Минимум мебели — максимум комфорта! Всего лишь пара навесных шкафчиков, небольшой холодильник, мойка, две нижние тумбы, шкаф с микроволновкой и встроенной духовкой — можно и разогреть, и кое-что приготовить, если особо приспичит — вот и всё убранство. А ещё — электрочайник и полный фарфоровый набор для чайной церемонии.       Это кухонное пространство отделялось от остальной гостиной длинной и высокой барной стойкой с встроенным внизу мини-баром, холодильником для напитков и стеклянным шкафом, в котором рядами были выстроены разнообразные стаканы, фужеры и рюмки. Три светильника в стиле «лофт» освещали гладкую поверхность из настоящего белого мрамора и отражались в ней тусклыми бликами.       В целом комната была красивой и стильной. В центре стоял роскошный широкий диван, а четыре удобных кресла — словно солдаты, окружившие генерала — располагались вокруг. «Вишенкой на торте» являлся приземистый стол с полированной столешницей из настоящей вишни и витыми ножками в стиле династии Мин. Очень интересный и необычный предмет в довольно современном интерьере. Этакое яркое пятно на фоне серых стен и блестящего мраморного пола, украшенного роскошным ковром нежно-голубого оттенка с длинным, мягким ворсом. И именно этот диван Ван Ибо пинал с такой ненавистью всего лишь минуту назад.       Он мысленно дал себе подзатыльник, коря за несдержанность. Конечно, в номере не было скрытых камер — охрана проверяла его ежедневно, на всякий случай. Агентство действительно беспокоилось о репутации своего «золотого» артиста, но всякое может быть. Ибо ещё со времён корейского дебюта усвоил простую истину: «Доверяй, но проверяй… а потом перепроверяй ещё дважды!». Поэтому, если он не хочет стать притчей во языцех и звездой интернета со знаком минус, то обязан держать себя в руках даже в собственной — то есть, по сути, приватной — жизни. Помнить об имидже и вести себя соответственно.       За исключением, разве что, тех моментов, когда допустимы вольности в рамках фан-сервиса или развлекательных шоу.       «А как же гэгэ? Кто заботится о нём?.. Его агентство — мусорная компания: только деньги выжимает и ничего толком не делает! Вон, даже нормальным питанием обеспечить не могут!» — с досадой подумал он, моментально забыв про недавнюю злость на жестокосердого старшего.       Не раздумывая, Ибо открыл WeChat[3] и написал менеджеру:       Я: «Номер гэгэ проверили?»       Ответ пришёл быстро:       Менеджер: «Да, Ибо. Проверили. Всё 👍»       — Отлично! — пробормотал Ван Ибо и принялся перебирать яблоки.       Очень хотелось есть, но кроме них в номере не было ничего.       — Фрукты вечером не очень-то и полезны, зато фигура будет в порядке! — невесело подбодрил он себя и усевшись на высокий барный стул стал разглядывать сочные плоды.       Зелёные, крепкие, пахнущие летом — сорт «Цинпин»[4], как объяснил продавец. Такие обычно продаются у храмов и считаются весьма благоприятным знаком. Кстати дядюшка, что продал ему яблоки божился, что купил их ранним утром на рынке недалеко от буддийского храма Шуанлинь[5], что где-то в часе езды отсюда и они обязательно принесут удачу. Ван Ибо даже не знал, что здесь в округе вообще есть храмы, думал только студии и декорации.       «Хоть что-то удачное сегодня» — с тоской подумал он и схватил первое попавшееся яблоко, собираясь надкусить…       И замер.       На гладкой кожуре, у самого черенка, алела причудливая сеть прожилок. Они сплетались в узнаваемый, почти каллиграфический узор: «財» — «Богатство».       — Чёрт возьми… — Ибо аж подпрыгнул. Он повертел яблоко под светом люстры — да, чётко, как будто тушью выведено. Бог богатства Цайшэнь[6] явно подмигивал ему сегодня.       Не раздумывая, он сфоткал яблоко и отправил Сяо Чжаню[7]:       Я: «[фото] Гэ, смотри, кто ко мне в гости явился.»       Я: «Продавец в круглосуточном не соврал — яблоки волшебные. Теперь я благословлён!»       Я: «Готовься, скоро куплю себе Lamborghini и буду кататься мимо тебя с ветерком.»       Последним сообщением отправил фотку мчащегося Lamborghini Aventador[8] и целую кучу смайлов с высунутым языком. Так чтобы добить Чжань-гэ наверняка.       Ну, или заинтересовать…

***

      В номере 407 Сяо Чжань допил пятую банку пива. Горечь хмеля не могла перебить горечь в груди. Он представил Ван Ибо в его комнате: с работающим кондиционером, в домашних шортах, с мокрыми волосами и в растянувшейся майке, съехавшей на одно плечо.       Он уже видел такого младшего однажды. Когда как-то заходил за сценарием — свой экземпляр забыл на площадке, а вечер был уже поздним, чтобы посылать водителя или менеджера, поэтому попросил у Ван Ибо его. Постучался к нему в номер, и тот вышел именно такой: милый, домашний и невероятно сексуальный.       Алкоголь стукнул в голову, и Сяо Чжаню захотелось целоваться. Не то чтобы он был неуправляем, когда пьян[9] — просто пьянел быстро и соображал туго! Как же ему хотелось сейчас чего-то… чего-то яркого и весёлого… Да хоть их с Ван Ибо перепалок, острых шуток, шуточных драк, просто потрепать младшего по волосам, просто дотронуться, просто… Ибо.       «Надо было пригласить мелкого дуралея выпить», — подумал он и вздохнул. Время упущено, и сейчас звать младшего будет как-то неловко, что ли.       Или нормально?       «Дзинь!» — раздалось откуда-то с дивана, и Сяо Чжань нехотя протянул руку, нащупывая среди подушек телефон. В папке «Входящие» светилось новое сообщение. От Ван Ибо.       «Дзинь!» — снова мяукнул телефон, и сообщений стало два, а потом три.       Сяо Чжань, моргая, пялился в экран и откровенно тупил. Стоит открывать их или не надо? В одном есть вложение…       «А если этот провокатор вновь прислал свою фотку из душа? Этот гад может. Уже не раз делал такое», — мелькнула шальная мысль, и где-то в паху потянуло. «Малыш Сяо», отпущенный на волю самоконтролем, отправленным в глубокий сон алкоголем, вновь начал поднимать головку и напоминать Сяо Чжаню о том, что он всё ещё мужчина, у него есть потребности, желания и вообще… есть яйца!       Палец потянулся к экрану, и он нажал на сообщение. Письмо открылось, и он увидел фото яблока с явственным иероглифом «財» — «Богатство».              Сяо Чжань фыркнул и глухо рассмеялся. Младшему явно везло. Даже боги благоволили его диди, а ему…       А у него судьба — сидеть и напиваться в одиночестве в холодном сумраке номера.       «Это кондиционер так шпарит, или моя кровь уже стала как у старика — стылая и медленная?» — подумал он и вздохнул так тяжко, что если бы кто-то услышал этот протяжный вздох, то подумал бы, что человек явно готовится отправиться на тот свет.       Он — Сяо Чжань — тоже умеет в драму, а не только в комедию! Не всё же Ван Ибо стекло жевать.       «Опять фанфиков начитался, придурок?» — пнул он себя мысленно со всех сил и невесело засмеялся. Смех вышел механическим и неприятным.       Да, он смотрел и читал фанатское творчество. А некоторые весьма откровенные картинки собирал к себе в тайную папочку и бывало засыпал только после того, как долго и обстоятельно знакомился с ними. Правда, правая рука сильно уставала, зато воображение было не унять.       Фанаты — народ бедовый: и напишут, и нарисуют, и видео запилят так качественно, что Сяо Чжаню иногда казалось, что всё это взаправду и они с Ван Ибо…       Они с Ван Ибо никто!       Просто коллеги. Немного друзья. «Младший» — «Старший».       Дорама рано или поздно будет снята, и всё забудется. Растает как дым от костра серым предрассветным утром. Никто никого не будет помнить или ждать.       Точно не Ван Ибо.       Не его.       Не он…       Захотелось написать колкий ответ и немного приглушить чужую радость.       «Ну ты и вредная скотина, А-Чжань», — ехидно пожурил он себя, но сообщение всё же состряпал.              Я: «Плесень, Ибо. Обычная плесень. Выброси, отравишься.»       Бо-ди: «Завидуй молча! Это знак, гэ! Цайшэнь лично выбрал меня😝»       Я: «Богатства он тебе пошлёт? Или любовь? Может, найдёшь наконец девушку? 🤨»       Сяо Чжань злорадно ухмыльнулся и сделал большой глоток. Пиво нагрелось и неприятно горчило на языке, но ему было всё равно. Горечь жгла сердце и плавила разум, а тело всё пылало — не то от страсти, не то от температуры. Вставать и искать пульт от кондиционера, чтобы добавить тепло и уменьшить холод, было лень.       «Вот так вот буду сидеть, бухать и… заболею и умру! Кто вспомнит старину Чжаня? Точно не этот везучий хрен с золотой ложкой во рту… вернее, с волшебным яблочком в заднице… А-а-а! Не важно! Пусть знает, что я не радуюсь его дурацким находкам. Совсем!» — ехидство становилось его второй натурой, и Сяо Чжань, громко икнув, залпом допил банку пива.       Сердце заныло, и захотелось в туалет. Пришлось вставать и тащиться в уборную, по пути подхватив пульт и таки повысив градус в помещении, больше смахивавшем на морозильную камеру, чем на номер «люкс» в модном отеле.       Новое сообщение пришло, когда он — не при посторонних будет сказано — стоял и мочился, стараясь попадать струёй аккурат в центр унитаза. Баловался, короче, морда пьяная!              Открывать письмо от милого друга — похоже, его потянуло на классику — грязными руками не хотелось, носом вряд ли бы получилось, а ногами он бы не достал. Пришлось ждать, мыть руки, десять раз чертыхнуться, когда непослушное полотенце съехало с полотенцесушителя на пол, и ему пришлось, шатаясь, наклоняться, рискуя врезаться головой в пол, а потом долго и нудно пытаться подцепить двумя пальцами этот постоянно ускользающий лоскут махровой ткани, вставать, держась за стенку, и вешать красиво, но немного косо. Когда санитарные процедуры были закончены, туалет слит, а руки вымыты и даже — о, слава богам! — вытерты, он подхватил свой многострадальный телефон, лежащий на краешке ванны, и чуть не упустил его в воду.       «Вот же зараза!» — возмущённо ругнулся про себя Сяо Чжань и быстренько сделал шаг к двери.       Белоснежная ванная комната сегодня была полна опасностей. А сообщение от Ибо ещё больше…       Оно пугало? Заводило?       Беспокоило.       Бо-ди: «Девушка? Зачем мне это? У меня есть гэгэ, который ревнует к яблоку😤»       Я: «КТО РЕВНУЕТ?! 😡😡😡»       Бо-ди: «Ты! Говори, где моя доля🍺? Или бог богатства разгневается на жадного.»              Сяо Чжань задумался. Пиво размочило острые углы обиды, оставив только странную теплоту внутри и реальную тяжесть в паху. Он медленно напечатал:       Я: «Не ешь его. Жди меня.»       Крутой козёл с яблоком: «Серьёзно? 🙄»       Я: «Сейчас приду. Приготовься.»       Я: «Дам десять минут на сборы. И открывай.»       Крутой козёл с яблоком: «А если не открою?»       Я: «Сейчас не откроешь — потом передумаю!»       Крутой козёл с яблоком: «И чего хочет грозный Сяо-лаоши? Меня?»       Я: «Дурень! Яблоко хочет твой лаоши… И немного богатства…»       Крутой козёл с яблоком: «А меня?»       Я: «И тебя»       Я: «придушить»       Я: «за наглость.»       Крутой козёл с яблоком: «И я люблю тебя, гэ! Давай уже тащи свой тощий зад, а то бог богатства заждался!»       Я: «Мой зад не тощий, а вполне себе аппетитный!»       Крутой козёл с яблоком: «🙄 🙄 🙄»       Я: «Сам ты неплохой, а моя задница офигенная! Суперская просто! 👍»       Крутой козёл с яблоком: «😍😍😍»       Я: «Так-то лучше, Бо-ди.»       Я: «Я иду.»       Сяо Чжань встал, пошатываясь, и ощутил дрожь в коленях. «Просто яблоко. Просто дурацкая шутка. Просто Ван Ибо в майке и в шортах…»

***

      Ровно через семь минут в дверь номера 409 постучали. Ибо открыл, с трудом сдерживая улыбку. Сяо Чжань стоял с пустыми руками и нахмуренным лицом. Младший был в шортах и в растянутой майке, а бледное плечо мерцало в свете потолочной люстры, словно белый нефрит. Он сглотнул, пожирая эту кожу, это лицо, эти губы — всю вот эту взъерошенную милоту — жадным взглядом и проговорил хрипло, чуть заплетающимся языком:       — Ну? Где… ик… твой «клад»?       Ван Ибо насмешливо приподнял бровь и пропустил старшего внутрь. Не стоять же в коридоре, в самом деле. Сяо Чжань вошёл, чуть пошатываясь, скинул шлёпанцы и прошествовал к креслу с таким видом, будто это он здесь хозяин, а не Ибо. Его походка была неровной, а длинные ноги немного заплетались; в целом он выглядел довольно мило, но был действительно сильно пьян.       — Гэ, ты где так набрался? Неужели с пива так повело? — спросил младший, насмешливо семеня вслед за гэгэ к дивану и усаживаясь напротив него. Яблоко он держал в руке.       — Пиво… горькое… Крепкое, наверное, — запинаясь, ответил старший, свесив голову на грудь и начиная потихоньку кемарить.       Ван Ибо испугался, что тот сейчас уснёт, и, перегнувшись через стол, потрепал его по предплечью, стремясь разбудить и привести в чувство.       — Гэ, не спи! Сколько ты выпил?       — Пять… — проговорил Сяо Чжань сонным голосом.       — Чего пять?! — вскричал Ибо, впадая в лёгкую панику.       Не так… Совсем не так он представлял себе эту встречу, добиться которой ему стоило больших трудов.       — …Банок…. Пять… — бормотание старшего становилось глуше, а звуки, которые последовали вскоре, больше напоминали храп.              Ибо всплеснул руками, встал и, обойдя столик и кресло, подошёл к Сяо Чжаню сзади. Положив ладони ему на плечи, он принялся их массировать так жёстко, что бедный гэгэ вскрикнул от неожиданности и… проснулся.       — Эй, ты чего? — спросил он, не понимая, что происходит, и пытаясь сфокусировать сонный взгляд хоть на чём-то.       Получилось только на яблоке, забытом Ван Ибо и сиротливо лежащем на столе.       — Гэ, хочешь кофе? — спокойно спросил младший, продолжая мять и разминать затёкшие мышцы шеи гэгэ.       — Валяй! — согласился Сяо Чжань и, протянув руку, схватил вожделенный плод. Повертел его в руках, рассматривая слишком пристально, и произнёс, скривившись: — И что? Пятно.       — ПЯТНО?! — Ибо чуть не подпрыгнул. — Это «財»! «Богатство»! Видишь, чёрточки, крючочек… — возмутился он, бросая мять шею старшего и подходя сбоку к креслу, в котором тот развалился.       Он присел на корточки. Руки сами потянулись к яблоку, чтобы указать на явно читаемый иероглиф, и столкнулись с ладонью гэгэ. У Ибо по спине побежали мурашки, а Сяо Чжань отдернул руку так быстро, будто его кипятком ошпарили, проговорив недовольно:       — Я здесь вижу лишь плесень! Никаких богатств я не вижу, — упёрся он, словно бык, и добавил снисходительно: — Но раз уж пришёл… То, пожалуй, съем за тебя это порченое яблоко и спасу своего диди от угрозы отравления…       Он поднёс яблоко ко рту и уже готов был совершить первый укус, но Ибо резко вырвал плод из его рук, громко крича:       — Ага! Раз признал, что «плесень» — значит, хочешь её заполучить! Не дам.       — Ван Ибо! — в голосе Сяо Чжаня было такое недоумение и обида, что он вмиг протрезвел.       «И кофе не понадобилось», — поймал себя на мысли Ван Ибо и засмеялся, отвечая легко и весело:       — Что, Сяо Чжань? — он ухмыльнулся, подмигнул и поднёс яблоко ко рту. — Боюсь, бог богатства уже во мне. Сейчас докажу…       После этих слов, смотря прямо в глаза гэгэ, он громко хрустнул, медленно откусив половину. Сок брызнул на подбородок.       — Ты… ты СЪЕЛ его?! — Сяо Чжань остолбенел. — Я же просил поделиться!       — Опоздал, гэ, — с набитым ртом торжествовал Ибо. — Теперь удача моя. Но можешь поклониться мне — я теперь живое воплощение Цайшэня! Я — бог богатства! Славь меня, задабривай и… люби, как любят богатство.       — А не пошёл бы ты в задницу, бог богатства! — рявкнул Сяо Чжань в драйве от остатков алкоголя, всё ещё бродящих у него внутри, и грохнул кулаком по столу: — Ты невыносим! Я специально… — он запнулся, сглотнув. — Ладно. Сиди тут со своим богатством. Один.       Он встал с кресла, медленно развернулся и нетвёрдой походкой пошёл к двери, но Ибо оказался проворнее и резко схватил его за запястье. Шутка кончилась.       — Гэ. Не уходи. — взмолился младший, заглядывая в глаза и чуть ли не падая на колени.       Тишина повисла густым сиропом. Ван Ибо не отпускал руку, а Сяо Чжань не вырывался.       — У меня… ещё осталось пиво, — наконец пробормотал гэгэ. — И чипсы. Если… если твоё божественное величество не гнушается…       Ибо расцвёл, как магнолия в мае.       — А я прихвачу «дань»! — Он рванул к мини-бару, сгребая в охапку баночки с орешками, шоколадки и две крошечные бутылки виски. — Всё богатство — к твоим ногам, гэгэ!       Сяо Чжань покачал головой, но уголки губ поползли вверх:       — Идиот…       Они вышли в коридор. Ибо шёл вприпрыжку, звеня стеклянными бутылочками. Яблочная сердцевина, выброшенная в урну, всё ещё хранила форму иероглифа.       «Работает», — подумал Ибо и незаметно толкнул Сяо Чжаня плечом.       Тот толкнул в ответ. Тогда младший засмеялся и громко произнёс:       — А ведь это работает, гэ!       — Что работает? — не понял старший, остановившись и пристально посмотрев на своего хвастливого напарника.       — Яблоко с иероглифом от бога богатства — работает! Точно тебе говорю. Вот ты… не хотел со мной пить, а потом сам пригласил! — выпалил Ван Ибо, совершенно не думая о том, что их могут услышать.       — Я же говорю — дурень! — ласково пожурил младшего Сяо Чжань, пытаясь вставить ключ-карту в замок и открыть дверь. Стоять в коридоре и орать как резанные, привлекая внимание всех, кого только можно, совершенно не входило в его планы.       А что входило?       Это он решит позже. Когда ещё выпьет и вновь почувствует эту молодецкую удаль…       Ван Ибо проскользнул в его номер первым, и Сяо Чжань улыбнулся. Младший был, как всегда, в своём репертуаре.       Дверь номера 407 закрылась за ними с тихим хлопком, отделяя их «до» от их же «после» …       Юй Бинь, наблюдавший за ними с лестницы и слышавший эту короткую беседу, шепнул Чжочэну:       — Держу пари, яблоко было подстроено!       — Сто процентов, — засмеялся тот. — Но бог богатства точно на их стороне.

***

      Ван Ибо допивал вторую баночку пива, наблюдая, как Сяо Чжань азартно спорит с персонажем в игре на телефоне.       Яблоко было съедено.       Обиды — забыты.       А где-то на столе, под обёрткой от шоколадки, лежала яблочная плодоножка — крошечный коричневый крючок, похожий на иероглиф «удача».       Ибо поймал себя на мысли, что сегодняшний вечер — самый богатый за последнее время. И дело тут вовсе не в Цайшэне… Примечание от автора: 1. Дагэ (大哥) — китайское обращение, буквально означающее «старший брат». Употребляется не только между кровными родственниками, но и в неформальном общении как уважительное и дружеское обращение к мужчине старшего возраста или более высокого статуса. Может также выражать привязанность, признание лидерства или статус старшего товарища в группе. В современном сленге дагэ часто звучит тепло и по-товарищески, особенно в молодёжной или профессиональной среде. 2. Дорама «Неукротимый: Повелитель Чэньцин» снималась в нескольких местах в Китае, преимущественно в провинциях Гуйчжоу и Чжэцзяне. Основные локации, где, проводились съёмки в провинции Чжэцзян это: ✓Студия Хэндянь в городе Дунъян, Цзиньхуа, использовалась для исторических декораций. ✓Деревня Сигао, волость Шуанфэн, уезд Паньань, для сцен в бамбуковых лесах. ✓Деревня Далинтоу, волость Паньфэн, уезд Паньань, для сцен Лотосовой пристани. ✓Сценический район Байчжан Тан, вероятно, для сцен с водопадами и природой, хотя местоположение возможно не совсем точно. Эти локации отражают разнообразие пейзажей, показанных в дораме, от дворцов до природных ландшафтов.       Студия Хэндянь в городе Дунъян, Цзиньхуа - это студия, расположенная в Дунъяне, является одной из крупнейших в Китае, часто используемой для исторических драм. Здесь снимались различные сцены, включая интерьеры и декорации, характерные для фэнтези- и исторических постановок. Студия охватывает множество тематических зон, таких как Дворец Лета, и часто упоминается в контексте съёмок «Неукротимого».       Так как студия Хэндянь — крупный кинокомплекс, где часто останавливаются киношники, автор более чем уверен, что отели, часто используемые съёмочными группами, оборудованы всем необходимым для длительного проживания постояльцев. В данной сцене речь идёт об отеле в городе Дунъян. 3. WeChat — китайское название «微信», «Wēixìn», что означает «микро-сообщение» — это супер-приложение, разработанное компанией Tencent. Оно объединяет в себе мессенджер, социальную сеть, платежную систему и многое другое.       WeChat не просто мессенджер. Он позволяет: обмениваться сообщениями — текстовыми, голосовыми, видео; создавать и участвовать в различных группах; осуществлять денежные переводы, оплачивать товары и услуги, как через QR-коды, так и через другие методы; даёт доступ к широкому спектру мини-приложений для различных целей и помогает с поиском контента, аккаунтов и других ресурсов внутри платформы; ищет и даёт возможность купить различные товары, в том числе эксклюзивные, а также координирует их доставку. «Волшебная» функция «Люди рядом» позволяет находить других пользователей приложения вблизи местоположения того, кто запросил поиск. WeChat также является мощным инструментом для ведения бизнеса, особенно в Китае. С его помощью можно создать и разместить свой интернет-магазин, а также использовать WeChat для общения с клиентами и партнерами.       Вот такой вот незаменимый помощник! Неудивительно, что на страницах фанфиков герои прямо-таки живут в этом приложении — китайцы без него, как без рук😊 4. Зелёные яблоки сорта «Цинпин» (青苹) — это местный гибрид, выращиваемый в Китае, особенно в провинции Чжэцзян, где расположен город Дунъян. Сезон их сбора начинается в конце мая и продолжается до июня, что соответствует информации о первом урожае. Внешний вид: Плоды светло-зелёные, с лёгким румянцем на одном из боков. Они твёрдые и сочные, что делает их популярными на местных рынках. Наличие красных полосок или пятен может варьироваться в зависимости от условий выращивания, но в целом они имеют гладкую зелёную поверхность с возможным лёгким румянцем. Где купить: На рынках Хэньдяня, особенно вблизи храмов, эти яблоки часто продаются как «плоды удачи». Учитывая близость Дунъяна к Хэньдяню, вполне вероятно, что «Цинпин» доступны и в Дунъяне, особенно в сезон сбора урожая. Название «яблоки удачи» (в контексте сорта 青苹 — «цинпин») связано сразу с несколькими культурными и языковыми аспектами китайской традиции: Созвучие со словом «мир» (平安 — píng’ān). Слово «яблоко» на китайском — 苹果 (píngguǒ), а «мир»/»безопасность» — 平安 (píng'ān). Первый иероглиф совпадает по произношению (píng), и поэтому яблоко в китайской культуре стало символом мира, гармонии и благополучия. Особенно популярно дарить яблоки в канун Нового года или на другие праздники, как пожелание мира в семье или удачи на работе. Имеет связь с храмами и ритуалами. На рынках у буддийских и даосских храмов зелёные яблоки (особенно в начале лета) продаются как ритуальные подношения. Часто в качестве даров духам или богам, или как пожелание духовной чистоты и обновления (весна — сезон возрождения). Является символ свежести и «правильного начала». Ранние, твёрдые зелёные яблоки ассоциируются с началом лета, «чистой» энергией и благоприятным стартом любого дела. Поэтому ими нередко угощают гостей, особенно в первый день новых проектов, на открытии бизнеса и т.п. Имеет глубокие связи с местными традициями (Хэньдянь, Дунъян). В местах, где снимаются дорамы и фильмы (например, Хэньдянь), такие яблоки часто раздают актёрам и съёмочной группе — как символ «успешных съёмок без проблем», или кладут в гримёрки — как оберег и вкусный перекус. 5. Храм Двойного Леса (Shuanglin Temple) в уезде Паньань, Цзиньхуа (Китай) — это один из известных буддийских храмов, расположенный в уезде Паньань, который находится в пределах городской зоны Цзиньхуа, примерно в 50-60 км от Дунъяна. Храм Шуанлинь был основан в 505 году и является важным центром буддизма Чань (Zen). Он известен своей исторической архитектурой и культурным значением. 6. Цайшэнь (財神, Cáishén) — в китайской мифологии и народной религии бог богатства, финансового благополучия и удачи в делах. Его имя буквально означает «бог (shén) денег/богатства (cái)». Часто изображается с золотыми слитками и свитками процветания, едущим на чёрном тигре или в сопровождении небесной свиты. Его образ особенно популярен в Новый год, когда ему приносят дары в надежде на удачный и прибыльный год. 7. Глава опирается на один старый слух от 23.05.2019 г. про бога богатства, Ван Ибо и яблоко. Дело было так: Ибо ел яблоко и обнаружил одно с отпечатанным на нем богом богатства, прежде чем съесть сделал фото и отправил гэгэ, чтобы он смог с ним попрощаться. Сяо Чжань действительно пришел в замешательство и настойчиво попросил диди не есть его и дождаться его возвращения. На другой день гэгэ рассказал, что Ван Ибо яблоко съел и с нахальным лицом велел теперь ему поклоняться 🤣 Ссылка: https://t.me/BJYXSZD_NewRumors/4491 8. Lamborghini Aventador — не машина, а огненный бык в костюме от кутюр 😊 Это флагманский суперкар итальянского бренда Lamborghini, выпускающийся с 2011 по 2022 год. У него двенадцатицилиндровый двигатель объёмом 6,5 л (до 770 л.с. в зависимости от модификации), который разгоняется от 0 до 100 км/ч за 2,8 секунды, а максимальная скорость этого суперкара составляет 350 км/ч. Не машина — зверь! Имеет карбоновый монокок, полный привод, фирменные «ножничные» двери и агрессивный футуристический дизайн. Назван в честь Aventador, легендарного боевого быка 1993 года, согласно традиции бренда. В переводе с испанского — что-то вроде «Авантюрист» или «Сорвиголова».       Lamborghini Aventador был задуман как замена «неубиваемому» Murciélago. Дизайнеры вдохновлялись… истребителем F-22 Raptor! Результат — угловатый, агрессивный, готовый взлететь даже без крыльев. Дебютировал в Женеве в 2011 году — мир ахнул. Стартовал с ценой от $400,000 (базовая LP 700-4). С дополнительными опциями: карбон, алкантара, уникальная краска — легко добавить +$200,000 и получить в финале $600,000-$800,000 за новенького «быка». Редкие версии такие, как SV, SVJ, дорстреты вообще стоят запредельные $500,000 — $1,000,000+, а SVJ 63 (их всего 63 штуки) — $1,2+ миллиона.       Этот суперкар — король Нюрбургринга 2018 года. SVJ поставил сенсационный рекорд для серийных авто на «Зелёном Аде» — 6:44.97! Побил всех, включая Porsche 911 GT2 RS. Рекорд продержался не вечно, но статус легенды Нордшляйфе закрепил за этой машиной намертво. Кроме того, специальные гоночные Aventadors много лет доминировали в одноименном кубке Lamborghini. Знаменитые Владельцы: Канье Уэст. Обожал свой ярко-желтый Aventador. Пока… не продал его после скандалов. Говорят, рев мотора не вписывался в его новую «минималистичную» эстетику (или кошелек после всего значительно похудел?). Кристиано Роналду. У него был не один Aventador, включая крутейший дорстер. Часто мелькал в папарацци-лентах за рулем. Скорость — его стихия! Джастин Бибер. Попал в аварию на своем белом «быке» в 2014 году. Машина — в хлам, певец — отделался легким испугом (и штрафом). Сплетни: «Не справился с мощью!». Ага… Флойд Мэйвезер — боксер-миллионер. Коллекционировал Aventadors как часы. Розовый, голубой, желтый… Цвета как у его поясов чемпиона. Российские олигархи и арабские шейхи. Эта модель частенько бывала неизменным атрибутом их «скромных» гаражей. Часто в уникальных цветах «по спецзаказу».       Знаменитый суперкар был снят с производства в 2022 году. Его наследник (Revuelto) — уже гибрид. Aventador — последний чистокровный «атмосферный» V12 флагман Lambo. Эпоха заканчивается, вернее закончилась ☹ 9. Просто вспомнились два поста с фотками пьющего Сяо Чжаня. Очень милого Чжань-гэ. Второй пост даже лучше первого 😊 Ссылки: https://t.me/BJYXSZD_NewRumors/28890 https://t.me/BJYXSZD_NewRumors/28900