Железные сны

Примечание: Мелькор/Майрон, рейтинг за секс...чьи-то руки против скуки)       В небольшом зале двое. Один изнывает от скуки, второй поглощён работой и игнорирует любые попытки себя отвлечь.       — Время сочится вязкими каплями меж камней Ангбанда, — нараспев произносит Мелькор, подняв лицо к потолку. Он сидит боком в кресле, перекинув правую ногу через подлокотник, а левой отстукивая неспешный ритм.       Майрон не реагирует. Мелькор закрывает глаза и какое-то время сидит молча, не переставая постукивать ногой.       — Великого Мелькора скука сгубила в его же чертогах, — продолжает декламировать вала под навязчивый стук.       — Я прошу тебя, перестань, — строго одергивает его Майрон. Сидя за столом, он тщательно изучает чертежи, разложенные перед ним аккуратными стопками, сверяет вычисления и делает какие-то пометки.       Опять тишина.       — Майрон, сядь ко мне на колени.       И снова Майрон не реагирует. Мелькор чувствует, как накатывает раздражение. Он скидывает с подлокотника ногу и садится прямо.       — Я хочу выйти отсюда, — говорит Мелькор, и в его голосе больше нет даже намёка на дурачество.       — Пожалуйста. Все Железные горы в твоём распоряжении, — Майрон всё так же невозмутимо продолжает свою работу.       — Ты знаешь, что я о другом! — Удар ладонью по подлокотнику и шипение от боли в обожжённой руке. — Конец осаде Ангбанда! Время пришло!       — Как скажешь, Повелитель. Я готов вести наши армии в бой и даже героически сложить голову на поле брани во славу твою.       Майрон перегибает с сарказмом, и Мелькор вспыхивает по-настоящему.       — Ладно… Хорошо, — майа пытается не допустить взрыва и хочет перевести всё в шутку: — Давай я лучше посижу у тебя на коленях. — Майрон примирительно улыбается. — Это, обычно, приводит к более приятным последствиям, чем несвоевременные попытки прорыва осады.       — Иди сюда, — Мелькор абсолютно серьёзен, и злость не улеглась.       Майа сначала даже теряется. Кажется, разрядить обстановку не вышло. Он выходит из-за стола и вплотную подходит к креслу Мелькора. Майрон поворачивается спиной, и Мелькор сдвигается вперёд, немного расставляя ноги. Майа садится.       — Это не совсем колени, — вала остывает, в его голосе слышится намёк на улыбку.       Длинные рыжие волосы Майрона собраны в хвост. Мелькор аккуратно приглаживает его, собирает вместе волоски, цепляющиеся на спине за чёрную бархатистую ткань. Одной рукой он обнимает Майрона поперёк живота, прижимается тесно к его спине, дышит его запахом. Хорошо. Мелькор думает, вдруг, что на этом можно бы и остановиться — просто посидеть вот так, помолчать. Но Майрон просто сидеть совсем не хочет. Он наклоняется вперёд, прогибает поясницу, и чёрная ткань узких штанов плотно обтягивает его задницу. Мелькор откидывается на спинку кресла, вцепляется в подлокотники, плавно поднимает бедра, вжимаясь в Майрона привставшим членом. Майрон двигается навстречу возвратно-поступательным движениям вала. Собственная одежда начинает мешать Мелькору, но, в то же время, его заводит эта имитация секса. Майа поворачивает голову вбок, будто пытаясь посмотреть на Мелькора через плечо. Вала видит его чётко очерченный профиль, приоткрытый рот. Рот этот захватывает все мысли. Он хочет в него — сразу и глубоко. Майрон, кажется, эти мысли читает. Он встаёт с Мелькора, поворачивается лицом и присаживается на корточки между его ног. Расстёгивает Мелькору штаны. Посыл понятен, и вала не против — он привстаёт, и Майрон стягивает штаны вниз. Но майа делает не то, что Мелькор от него ожидает. Он поднимается на ноги и смотрит сверху вниз. Водит пальцами по лицу вала, разглядывает бесстрастно.       — Хочешь трахнуть меня в рот?       — Как догадался?       Майа позволяет себе усмешку в ответ, — Давай по-другому…       Майрон присаживается Мелькору на правое колено и берётся одной рукой за плечо. Вторая рука его ложится на член, и на какое-то время Майрон просто замирает. Мелькор сходит с ума от его бездействия. Но вот майа плотно обхватывает член ладонью и делает несколько очень медленных и плавных движений. Всё время они лицом к лицу, смотрят друг на друга не отрываясь. Глаза Майрона меняются совершенно. В них появляется какая-то болезненность, лихорадочность. Он мечется взглядом по лицу вала. Его брови — одна из которых с росчерком шрама, — нос с аккуратной горбинкой, плотно сжатые сейчас губы, тёмные глаза — всё это Майрон видел тысячи тысяч раз. Но он хочет смотреть ещё, смотреть, не переставая. Его лицо вторит тому выражению напряжённого удовольствия, которое он видит на лице Мелькора.       В какой-то момент Мелькору хотелось, чтобы майа ускорился, но теперь он понимает, что Майрон довёл его до состояния такого глубокого, почти медитативного наслаждения, что больше ему не надо ничего. Вала зависает в этом чувственном трансе, глядя Майрону теперь только в глаза. Он на грани, но грань эту переходить не хочет.       — Назови меня по имени, — вдруг говорит майа.       — Майрон, — ломко, громко, на весь зал.       — Ещё раз!       — Майрон.       — Ещё!       — Майрон!       Майа начинает постанывать на каждом выдохе, и движения его руки неуловимо меняются. Мелькор уверен: если он сейчас же не закроет глаза, Майрон вынет из него фэа своим взглядом. Глаза он не закрывает. Пальцы сильнее сжимаются на члене. Мелькор не понимает — это он так потёк или у Майрона вспотела ладонь. Кажется, и то, и другое. Майрон сжимает зубы, и его рука почти причиняет боль. Они будто меняются местами: Мелькор чувствует, как Майрон подчиняет его себе. Сейчас он готов подчиниться, готов вообще на всё что угодно. Он теряет себя в Майроне — в его сумасшедших глазах, в уже судорожных движениях его руки. Майрон вцепляется в его тунику пальцами. Его взгляд наливается темнотой, а на лице чистое исступление.       — Кончи на меня!       Мелькор вздрагивает, дёргает бёдрами кверху, издаёт единственный, но громкий и долгий стон. Заливает спермой ладонь Майрона, его чёрный рукав, колено. Его вырывает из этого мира — он наконец-то может закрыть глаза. Майрон и сам сидит с закрытыми глазами. С его отставленной в сторону руки капает на пол. Он дышит так, будто это он сейчас кончил, а не Мелькор. В зале висит молчание.       Майрон пытается встать, но Мелькор не даёт. Ему тяжело, неудобно, правая нога окончательно затекла, и он не хочет отпускать майа.       — Ну же, мне нужно переодеться! — Майрон всё ещё не знает, куда деть заляпанную руку.       — Твоя страсть к наведению порядка чудовищна! Я думал, ты потащишь меня в кровать после такого, а ты бежишь переодеваться и отмывать руки, — Мелькор беззлобно насмехается над майа, уже готовый к тому, что тот уйдёт сейчас в свои покои.       Но Майрон хочет воспринимать это как вызов — и поэтому он не уходит. Он тщательно вытирает руку о край чужой рубашки, встаёт и начинает раздеваться. Майрон не оставляет на себе ничего — снимает даже кольца с пальцев и ленту с волос. Мелькор видел Майрона без одежды бессчётное количество раз, но эта его демонстративная, абсолютная нагота обжигает и отправляет новый толчок в низ живота. Майрон берёт вала за руку и тянет из кресла.       — Теперь моя очередь быть послушным, — Майрон уводит Мелькора в спальню.