The burden

***

Сатору и Юджи отправились на совместное задание. На этой неделе их было столько, что пришлось распилить команду на две части: первая Мегуми и Кугисаки, вторая Итадори и Годжо. Мужчину приставили к Юджи, дабы обеспечить «сохранность сосуда». В случае чего Годжо будет вынужден казнить Итадори на месте.

Станция Нагасаки. Вагон метро. Слабое освещение.

Аншлаг.

Они — Сатору и Юджи — решили временно разделиться, чтобы эффективнее продолжить поиски проклятия.

Ритмичные покачивания вагона усыпляли бдительность и нагоняли сонливость. Юджи вспомнил, что не выспался сегодня.

Они шли из центра в противоположные стороны — Итадори шёл к концу состава, а Годжо к вагону машиниста.

Юджи внимательно смотрел по сторонам, выискивая намеки на присутствие проклятья.

Пока всё было спокойно.

С каждым вагоном пассажиров, сидящих на местах и ждущих своей остановки, становилось всё меньше. Это вовсе не настораживало, люди интуитивно стремятся не отходить далеко друг от друга. По разным причинам: усталость, страх, а порой и банальная лень. Не удивительно, что большая часть зевак скапливалась именно в середине состава: четвёртом, пятом и шестом по счету вагонах (всего их было 10), а не рассредотачивались равномерно.

Юджи шёл довольно бодрым пружинистым шагом, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

Пока всё спокойно.

Мысли сами собой шли в витееватом направлении, но в общем и целом они сводились к одному — планы о том, как повеселее можно будет провести время после задания с Годжо сенсеем.

Обычно, в зависимости от ранга, на одно задание руководством отводится определенный промежуток времени. Чем сложнее, тем больше.

Когда они только встретились и Сатору рассказал ему о информации их индивидуального задания, то между тем, к слову, сообщил, что он «поковырял мозги» и главы отвели им на это задание еще на час больше времени, чем изначально планировалось, так как по-хорошему это задание стоит под грифом «ученическая практика», а значит должно быть проведенно с промежутками для тренировок.

Вот и повеселиться им теперь время будет. Сатору в одиночку расправляется с подобными заданиями первого и предпервого уровня за 10, а то и меньше минут. На само задание им, изначально, выдывалось сорок, а теперь сто минут, так как была вероятность того, что здешнее проклятье хоть и исчисляется не самым сильным, но из-за большого количества людей, которых может задеть во время боя, и это стало быть затратить больше времени. И того — ровно полтора часа.

Юджи молча улыбался и млел, когда Сатору с чувством говорил, что их совместное задание — восьмое чудо света, только потому что Годжо умеет выбивать из законсервированных старикашек более менее выгодные условия.

«Мне уже хватило одной твоей смерти, чтобы понять, что старейшины от тебя так просто не отстанут. Поверь, они искренне не хотели пускать меня к тебе, потому что они, очевидно, старые хрычи, но задатки сообразительности в них ещё не высохли. Так что теперь, во зло им, буду сопровождать тебя как можно чаще. Командировки могут и подождать»

Годжо всегда серьёзно относится к своему статусу преподавателя. Хоть внешне так и не скажешь, Сатору стоял за своих учеников горой. Хотя может это было чем-то вроде проявление своего долга старшего брата, ибо «никто не смеет обижать моих младшеньких, кроме меня». Но так было несомненно лучше, как ни крути.

Единственное о чём их вежливо «попросили», — Сатору не любил грязно изрекаться при младших, и тем более не любил прямо цитировать верхушку, уж больно много им чести — старейшины, чтобы хоть как-то оставить за собой последнее слово, сказали по-возможности не подвергать гражданских риску и избегать трагедий.

«Гуляем аккуратно», — как выразился наставник в своём кратком инструктаже.

Хотя какая к чёрту аккуратность в их то работе?..

***

Юджи, чувствуя стук и вибрацию колес состава, шёл. Ноги весело пружинили.

За тёмными окнами проносились блики белых ламп.

Это был уже предпоследний по счёту вагон. За гормошкой перехода, виднелось начало последнего.

И всё ещё ничего.

Юджи не обращал внимания на лёгкий накал атмосферы, царивший внутри. Сгустки тёмной проклятой энергии то тут то там пульсировали и ползали в тесных углах движущегося метро. Изгонять их нет смысла — неделя другая и они снова появятся в тех же закутках по углам, трепеща от дневного света и подпитываясь нервозностью токийцев, спешащих утром на работу. Людям они в значительной степени навредить не способны. Не стоит тратить силы.

Юджи шёл и считал ворон, немного покачиваясь из строны в сторону в такт движению вагонов.

В голове была ватага из заоблачных мыслей. Хотелось поскорее вернуться на поверхность и прошвырнуться по городу с учителем, а не шнырять глубоко под землей, в поисках очередного проклятия. Повезло им, что они хоть в самом поезде оказались, а не с фонариками шатались по тёмным неосвещенным веткам метро, шарахаясь от каждого маломальского звука, который в зловещем эхе казался бы гораздо значительнее, чем есть на самом деле. Но это всё дудки.

Переступив порог последнего по счёту вагона, Итадори впал в ступор.

В конце коридора виднелся еще один переход. Но ведь это и должен был быть последний вагон? Дальше, по задумке, шел только запертый запасной выход. Но нет.

Поверить только...

Юджи решил дойти до противоположного конца вагона, с опасениями перешагнуть в следующий и... действительно. Дальше был самый настоящий вагон. Это не было галлюцинацией.

Людей здесь не было совсем.

...Юджи передёрнуло.

Волна цунами ещё не подошла к берегу. Прибрежная вода уходит. Издали доносится сирена и туманные крики людей. Пляжи стремительно пустеют.

Он неуверенно прошёл до конца и снова окаменел.

Да, в первый раз он вполне мог ошибиться. Но, посмотрев вперед, он снова ужаснулся...

Коридор продолжался вдаль как ни в чем не бывало, будто он был бесконечным.

Гармошки резиновых переходов между вагонами тихо пыхтели, как ни в чем не бывало.

Паника подступала к горлу.

За стеклом мерцает свет.

Юджи чувствует себя беспомощным.

От страха он срывается с места и бежит назад, не оглядываясь.

Людей, степенно, становится больше.

Но паника не уходит.

Будто там, в том безлюдном месте уже рыскало нечто ужасное... И теперь оно ползёт дальше, без каких либо препятствий.

Люди вокруг не обращают на него никакого внимания, даже не смотрят косо.

Юджи чувствует себя беззащитным, пока его учителя нет рядом.

С Годжо сенсеем всё всегда становится ясно. С ним весь мир уже не кажется таким враждебным и пугающим.

Но когда его нет...

— эй, Юджи, — парень дёрнулся и сфокусировал взгляд.

В конце вагона стоял... Сатору.

Подняв ладонь на уровне собственной головы, он произнес краткое «йо», и мановением пальца подозвал парня к себе.

Всё такой же безмятежный и спокойный как и до момента, когда они разделились.

С ним ничего не случилось...

Хотя чтоб его! Это ведь Годжо сенсей! Разве с сильнейшим может случится «что-то»?

— я уж думал я вас потерял, — Юджи вновь сорвался с места, подбежав к мужчине. Бесконечность отсутствовала, позволяя приблизиться к Годжо.

Сатору всегда был до жути тактильным, чем раздражал всех, кого встречал, за исключением пары-тройки учеников. А вот из взрослых его дружно ненавидели без исключений.

Лично для Итадори прикосновения Годжо всегда были и оставались высшей наградой. Ничто не вселяло в Юджи столько легкости, как простое «дай пять!» или поглаживание по спине.

И Сатору, будто услышав мысли своего ученика, добродушно улыбнулся и ласково потрепал Юджи по голове. Похоже у Итадори все как обычно на лице написано.

— оу-у, Юджи, ты правда испугался, что я не вернусь? — улыбка не сходила с мраморного лица, кожа которого в искусственном полуприглушенном освещении стала ещё бледнее, чем обычно — ты слишком сильно на меня полагаешься. Так уж и быть, раз сегодня у нас совместное задание и мы только вдвоем, спущу тебе это с рук. В конце концов некому меня упрекать. Но не забывай: я, всё таки, твой учитель, а хороший преподаватель должен учить не только размахивать кулаками, но и проявлять силу духа перед лицом страха. Мы все боимся, но самое важное не позволять этому иметь над нами контроль.

— вы правы...

— а, и ещё: кончай думать всякую ерунду. Даже не смей сомневаться во мне и в моих силах. Понял?

— конечно... спасибо, сенсей... — Юджи виновато закивал. Он и сам прекрасно знал, что не должен был возвращаться.

Работа шаманом всегда напрямую связана с огромным риском. Страх, как одна из ипостасей, сопряжен с ней пермонентно.

Наставник был прав абсолютно во всём.

Но на самом деле, Юджи признает еще одну правду — будь он на задании с кем-то другим: с Кугисаки, Мегуми или с кем-то из знакомых Годжо сенсея, он вряд ли бы, сломя голову, побежал к ним...

Почему-то проявлять малодушие парень позволяет себе только в присутствии наставника. Наверное, это одно из странных проявлений доверия? Показывать свою слабость и знать, что тебя поймут и примут...

— но не обольщяйся. Если в следующий раз снова побежишь меня искать, то я сам буду от тебя бегать, чтобы у тебя не было соблазна, — снова, будто наперерез мыслям Юджи, произнес мужчина. С каких пор он обзавелся телепатией? — Сатору сенсей! — конечно Юджи знал, что мужчина шутит. Наверное. — ха-ха. Ладно, я не сержусь. В конце концов я и так возвращался, чтобы найти тебя. Со своим обходом я уже закончил и ничего не нашел. А у тебя что? — ну... Я-я успел дойти до последнего вагона и дальше, — не смог иначе сформулировать парень. — дальше? В каком смысле? — слегка опешил мужчина. — ну, видимо у состава есть продолжение. Я не стал рисковать и идти туда в одиночку, решил, что лучше будет позвать вас, — снова вгоняя себя в краску, признался Итадори. — хм, знаешь, забудь мои слова о том, что тебе стоит проявлять самостоятельность. В некоторых случаях страховка не помешает. Ты поступил правильно, — Юджи почувствовал, тяжесть и тепло руки, лёгшей на его плечо, и готов был запищать от радости. «Похвала», — с усмешкой подумал Юджи — «так вот какие у меня фетиши». — давай поскорее закончим со всем этим. Беги вперед, показывай дорогу. Я прямо за тобой.

***

Они шли, перешучиваясь и кокетничая от скуки. — это уже 10-ый, — сообщил мужчина, — мне пора начинать волноваться? — э-э. — думаю это место что-то вроде ленты мёбиуса. Хотя, судя по тому, что людей дальше определённого порога больше не становится, всё ещё сложнее. Проверь ка здесь связь, Юджи, — попросил мужчина, глядя на доставшего телефон ученика. — связь плохая, но она есть. Сатору прошёл мимо него и, выбрав местечко получше, присел на свободное сиденье. — странное место, правда? — усмехнулся альбинос — вроде все выглядит по обычному. Только вот выйти отсюда нельзя, — почему-то с тоном утверждения посетовал мужчина — за всё время поезд не сделал ни одной остановки, хотя на деле мы уже должны были за прошедшее время сделать около трёх. Мои коллеги уже как-то сталкивались с таким. О и... Хм, знаешь, я кое-что вспомнил. Посмотри на время. — секунду. Сейчас... — м? — сейчас... 17:45. Постойте, но.. Когда мы только заходили в метро я проверял время и было ровно 17:40. Еще пару минут мы потратили на то, чтобы пройти через турникеты и сесть в метро. Но ведь после этого прошло не 5 минут? Сатору присвистнул. — далеко не пять. Судя по ощущению, мы едем уже 15-20 минут. Сейчас должно быть около 17:55... Похоже мы застряли тут на долго, — подтвеждая опасения парня, сообщил Годжо. — но... но. — что такое, Юджи? — значит мы не сможем позвать на помощь? — голос предательски надломился. — ха, похоже что так, — мужчина расслабленно облокотился на спинку сиденья. — Годжо сенсей! — уже раздражаясь, воскликнул парень. — ась? — Юджи явно не импонировал наставнику. — почему вы так спокойно себя ведете? Мы ведь не можем отсюда выбраться! — парень подошёл ближе к мужчине и взялся за ближайший поручень. — а разве это плохо? — с гнетущей ухмылкой поинтересовался мужчина. Юджи застыл на месте. — я шучу. Присядь, — Годжо ладонью похлопал по месту рядом со своим. Парень нахмурился и сел. — и что будем делать? — уже более спокойно спросил Итадори. — не думаю, что мы пока можем что-то сделать. Самое главное, что у нас сейчас есть — это время. Думаю нам стоит воспользоваться этим. — ох... — да ладно тебе, — усмехнулся мужчина — как по мне, так это отличная новость. Раз время здесь не идет, значит в реальности за нас не спохватятся, потому что вне метро не прошло и секунды, с момента как мы вошли. Вряд ли они даже подозревают, что нам требуется помощь. Посмотри на ситуацию с другой стороны, мы ведь предоставлены сами себе на неограниченное время! — надеюсь, что мы не сойдём здесь с ума. — у нас пока всё равно нет вариантов. Так что давай, расслабься и наслаждайся забвением, — с ноткой старческой меланхолии проговорил мужчина. — эй! Что на вас нашло? — попытался растормошить Годжо юноша. — ха-ха-ха. Юджи, неужели ты никогда не мечтал о суперспособности останавливать время? — а вдруг мы здесь... Навсегда? — юный шаман боялся озвучивать свои опасения вслух, страшась, что накаркает. — не напрягайся так. Мы что-нибудь точно придумаем, но попозже. Лучше посмотри на все это с другой стороны. У нас полно времени на веселье. Можем заняться чем захотим. Я к примеру не прочь вздремнуть. — но ведь мы не все попробовали? Вы можете воспользоваться своим расширением территории? Или использовать пурпурный? Ваши глаза что-то видят? — хмм. Думаю с остановкой времени замерла и моя проклятая энергия. Я не чувствую её циркуляции. Чувствуешь, что её поток изменился? — что? — опешил парень. — прислушайся, Юджи. Юноша нахмурился. Он пытался ощутить проклятую энергию от наставника. Зловещая аура чего-то напряженного и сильного всегда была рядом, окутывала мужчину непроницаемым слоем, вместе с бесконечностью. Но в этот раз ничего не было. Ни бесконечности, ни проклятой энергии. — разве такое возможно? Проклятье способно влиять на проклятые техники? — страх одолевал уже не на шутку. Желудок скрутило в болезненном спазме. — вполне. Чтож, как я и думал, Юджи, вместе со временем здесь застыли еще и наши биологические процессы. Как только мы вошли я почувствовал, что моя бесконечность больше не функционирует. Да уж. Мы застыли во времени. Как я и сказал, самостоятельно мы не можем выбраться отсюда. Вряд ли мы способны пробить вагон изнутри, не укрепив тело проклятой энергией. В мясо ведь разобъемся, а толку. — а что если попробовать попросить других людей помочь нам? Они ведь все еще остались в других вагонах. — не получится. Когда я проходил, я не заметил, чтобы они обратили на меня хоть какое-то внимание. Похоже проклятье оставило их в качестве отвлечения внимания, чтобы жертва не подозревала о том, что она уже в ловушке. Движение вагонов идёт к той же касте. Здесь всё очень хитро устроено. Я громко похлопал перед их лицами, чтобы вызвать реакцию, но всё без толку: сидят, как живые статуи. Проклятье явно как следует постаралось над этой ловушкой. Это точно не первый ранг, на которой мы рассчитывли, он гораздо выше. — о Ками... — знаешь, если Бог и был, нас с тобой он давно покинул, — усмехнулся мужчина — вот мой совет: лучше побереги нервы и подумай о чём-то хорошем. Мне тоже тяжело принимать нашу участь, но решение проблемы может находится совершенно в неожиданном месте — главное не паниковать и расслабиться, чтобы дать голове поработать. Ты был прав, когда сказал, что мы еще не все перепробовали. Возможно через пару часов у нас появятся другие варианты, — с легкой ленцой в голосе произнес мужчина. — пару часов? — отмер Юджи. — мгм. Может и через день. Мы тут навечно, помнишь? — кошмар... — похоже так и чувствуют себя мёртвые, — ехидно улыбнулся мужчина. Парень немного ужаснулся произносенному афоризму, но в чём-то Годжо был прав... Если они так и не выберутся отсюда, то можно считать, что они уже с той самой секунды, как закрылись двери поезда, были и будут мертвы. Юджи с осязаемой тревогой посмотрел на лицо наставника. Напряжение в вагоне было настолько густым, что его можно было зачерпывать ложкой. Взгляд шамана особого ранга как всегда сокрыт непроницаемой черной повязкой. Юджи многое бы отдал, чтобы почаще смотреть в глаза Сатору... — Годжо-сан, — неуверенно начал парень. — аюшки? — тот уже закинул руки за голову и принял расслабленную позу. Это было эгоистично, но Юджи ощущал радость за то, что застрял здесь не один. — вы сказали наши биологические процессы замерли? — да. Наверное не все, — мужчина, в привычной манере, задумчиво приложил указательный палец к губам — судя по тому, что мы можем шевелить мышцами и мозгами, — мужчина задумчиво и коротко щипнул себя — да, нервная система тоже в порядке. Но все остальное большинство, вроде пищеварительного тракта не работают. Плюс в том, что мы не умрем с голоду, минус в том, что мы, возможно, не умрем, даже если захотим. — а усталость входит в список остановленных процессов? — ха, думаю да. А что? — вы не могли бы снять свою повязку? — хочешь воспользоваться выносливостью моих глазок, пока есть возможность? Смотрю ты быстро привыкаешь, Юджи. Парень почувствовал, как на щеках немного припекает. Чтож, краснеть от слов своего наставника ему приходится не впервые. Шаман с деланным удовольствием стянул повязку, искренне наслаждаясь вниманием ученика, чей взгляд был прикован к его шевелюре. — знаешь, думаю я погорячился, когда сказал, что покемарю в отведенные часы. Не думаю, что это возможно, если мы не устаем. Эндокринная система скорее всего не сможет послать команду «спать». Возможно это одно из психологических давлений создаваемое проклятьем. Чтобы жертва быстрее сдалась он не даст ей восстановить силы. Очень хитро, — последняя фраза была будто адресована самому вагону, в котором они находились. Мужчина поднял голову вверх, к потолку, произнося ее. — но зачем «ему» все это? — спрашивает Юджи, будто бы даже не у Сатору. Вряд ли мужчина знает точный ответ. — может хочет, чтобы мы сами друг друга переубивали? Пока его не видно на горизонте — и на том спасибо. Без проклятой энергии наше проклятье — масло масленное — не задеть, сколько танцев с бубнами не пляши. Но как видишь что-то оно и не стремится пользоваться своим положением и каутировать нас, пока мы на ладони. Может убить нас сейчас кажется этой твари слишком просто? — думаю, даже если я захочу, я не смогу прослезиться от грусти, — печально сообщил розововолосый. — единственное, что не застыло во времени это наш разум. Тяжко наше с тобой бремя... Мы навечно заперты в своих телах. Целую минуту никто из них не осмеливался ни отрицать, ни соглашаться с высказанным тезисом. Сатору не хотел нагнетать и ухудшать состояние и без того напуганного Юджи, а Юджи... он просто боялся в действительности знать ответ на этот вопрос. — и чем займемся? — будничным тоном поинтересовался парень. Мысленно он согласился с мнением Годжо сенсея: понятие «что им делать дальше» само придет, когда потребуется, а пока что можно провести время с пользой и не трепать себе нервы. — поиграем в шарады?..

***

— я уже весь словарь пересказал, — подшофе, хихикает Юджи. Мозги закипали, а нервная система даже не знала о том, что перегрелась еще несколько часов назад. Они играли в «Слова» без перерывов. Юджи постоянно улыбался, когда на очередную букву мужчина вспоминал какое-то безумно пошлое или Богом забытое слово. Обычно он говорил, что так нечестно, ведь он не использует такого лексикона, а значит у Годжо было преимущество, но мужчина лишь указывал, что в правилах игры об этом ничего не сказано, а значит можно использовать всё. Юджи лишь возмущенно пыхтел но все равно продолжал вести раунд, копаясь в глубинах собственных извилин, дабы выудить необходимые воспоминания. Было весело, с его наставником время не ощущалось вообще. Им было приятно хихикать друг над другом и рассказывать глупые истории из жизни. «счастливые часов не наблюдают» — все время смущенно отметал Итадори в своих мыслях. Кажется, они провели в заперти уже несколько десятков часов. За это время Сатору, а затем последовав примеру старшего и Юджи, успели снять куртки и лечь на сиденья, напротив друг друга. Монотонный стук рельс не смолкал ни на секунду. Юджи уткнулся в локоть, прикрыв глаза от раздражающего сетчатку света. Путь им предстоял весьма долгий. — как думаете, сколько времени прошло? — Юджи спрашивал это, кажется, уже в 11-ый раз. — без понятия. Наверняка уже больше дня. Я сбился со счёта. Последний раз когда ты это спрашивал было... наверное... я не знаю. Может и вовсе прошло всего 5 часов. А может мы уже 2 дня здесь? С тобой весело, Юджи, я не замечаю ход времени, — мужчина лежал на спине, свободно занимая 4 места, ведь в вагоне больше никого не было, и взглядом уткнулся в потолок. Между ними снова повисла тишина. Юджи представил, что они уже выполнили задание и едут обратно. На улице за это время наверняка стемнеет. Когда они вернуться по домам, будет ранее утро или глубокая ночь. Сонные улицы никогда не спящего Токио будут освещены одинокими нимбами фонарей. Свежий воздух наполнит лёгкие... Юджи никогда не мог представить себе плохого времени с наставником. Всегда, когда мужчина был рядом всё начинало иметь особый смысл. Даже тихие молчаливые взгляды или загадочные улыбки, которыми они смеряли друг друга время от времени, если не находили темы для разговоров — даже они были волшебны. Если бы у Юджи кто-то спросил: «если бы тебе нужно было метафорично описать Сатору для книги или журнала, как бы ты его охарактеризовал?» «честно? Как тёплый дождь в холодный вечер. Э, или, наверное лучше освежающий ливень в душный день? Не знаю, чувак. Он сам похож на зиму, но, когда мы вместе, я чувствую, что он — лето. Это странно, но я всегда чувствую себя свободно рядом с ним. У других людей я чувствую лимит, я бываю назойливым, и это мое искреннее проявление эмоций, но я всегда могу уследить, когда моя искрометность начинает надоедать... А с Сатору я словно могу зажечься в фейерверк. Он никогда от меня не устаёт. Он клёвый!» «ого.. Ох. Это довольно точное описание... Ваших взаимоотношений» «а? Ой, я что ушел от темы? Сорян, а какой был вопрос?» — может переляжешь ко мне? — довольно внезапно спросил мужчина — могу подвинуться. Если хочешь, я лягу с краю. — ммм, — хоть устать они физически и не могли, Юджи все равно мог почувствовать некое подобие дремоты. Видимо мозг настолько привык к привычному ходу вещей, что, не чувствуя сонливости, намеренно имитирует её. Уснуть они конечно же пытались. При том достаточно много раз. Юджи даже нудно бубнил для Сатору скучные моменты из своих школьных учебных лет, чтобы те подействовали на мужчину, как колыбельная. Но это не привнесло никаких результатов. — знаешь, я вспомнил, что слишком давно ни с кем не обнимался, — искренне посетовал мужчина. В последние несколько часов их обоих стало пробивать на некое подобие пьяной раскрепощенности. Это было... Необычно. — я тоже, — Юджи немного засомневался, пытаясь вспомнить, когда он вообще обнимался. Кажется, в последний раз это было в школе на выпускном. Учительница попросила всех встать вокруг нее, а затем всем вместе обняться, на прощание. Ох, а ведь Юджи очень тактильный. Ему и впрямь многое приходится держать в себе. — ладно, уговорили, — смущенно согласился Итадори. Он осторожно встал с места, придерживаясь за высокий поручень слева от себя, а затем, лавируя сквозь толчки вагонов, плюхнулся на сиденье рядом с макушкой своего сенсея. В голову пришла странная, почти сокровенная идея... — хотите лечь на мне на колени? Сидушки не очень то мягкие... «Так себе оправдание, Юджи» — меня два раза спрашивать не нужно, — усмехнулся Годжо. Глаза мужчины, будуче сомкнутыми до этого, распахнулись и Юджи с упоением увидел, как циановые радужки с обсидиановым ядрышком посередине метнулись из стороны в сторону и в моменте сфокусировались на нём... — у вас такие красивые глаза, — очередное откровение не заставило себя долго ждать. Юджи не смог сдержать предательскую улыбку. Он решил, что пока лучше будет посмотреть куда-то в потолок, как можно дальше от цепкого взора наставника. — у тебя такие же, — прокряхтел Сатору, приподнимаясь на локтях. — такие же? У меня не голубые глаза, — подразнил Итадори. — такие же красивые, — хрипловато усмехнулся альбинос. Сатору положил голову на колени Юджи. — знаешь, если мы всё же отсюда не выберемся... — начал было мужчина, но Юджи поддался секундному порыву и закрыл его рот ладонью. Тыльной стороной. Она менее грязная. Боже, подумать только: Юджи касается Сатору... Внутри все зашевелилось от этого незатейливого, но такого желанного прикосновения. Под ладонью раздалось теплое, щекотливое дыхание сенсея и мягкие прикосновения губ. Мраморная кожа была такой же гладкой и мягкой, как и выглядела. — не говорите так. Мы всегда со всем справлялись. Справимся и на этот раз. Просто нужно чуть больше времени. Может нужно сделать что-то особенное, чтобы развеять злые чары? — Юджи убрал руку со рта собеседника. — что например? — даже не знаю. Ха. Может какое-нибудь признание в любви? — парень уже ходил по краю лезвия, не стесняясь. — действительно "ха". А знаешь. Делать нечего. Мужчина напряг торс и принял горизонтальное положение. Встав с сиденья и подойдя к Юджи, Годжо опустился на одно колено перед парнем и руками изобразил нечто похожее на двухстворчатую ракушку или сомкнутую скорлупу грецкого ореха. — ого! Да вы романтик? — на лице снова расползлась влюбленная улыбка. Юджи так любил Годжо за эти внезапные шутки. В любой ситуации они всегда разряжали атмосферу. — о, Юджи! Я так давно мечтал выразить свою безмерную любовь к тебе! Мое сердце пылает страстью и непреодолимой тягой лишь к одному человеку, единственному способному на всем белом свете принять мои чувства и сплести узы брака в... в общем ты понял, — запнулся мужчина. — что, заряд импровизации закончился? — не перебивай! Так вот. Юджи, я давно мечтал задать тебе этот вопрос, и наконец я могу это сделать. Четыре слова: ты выйдешь за меня? Створки коробочки раскрываются и внутри каким-то образом оказывается конфетка "Jolli rancher". Похоже Сатору успел положить ее в свою ладонь, когда вставал. Мерный стук колес раздается под прошивкой металлического пола. Юджи хохочет. — да! — парень берет импровизированное кольцо из рук мужчины, подушечками пальцев задевая нежную кожу на бледных вытянутых валангах и не может сдержать радостного выражения. Не хватало лишь прыгнуть на жениха и стиснуть в объятьях, но Юджи сумел сдержаться. Парень вытирает рукой выдуманные слёзы и наигранно трепетно берёт конфетку в руку, словно бы это и впрямь было свадебное кольцо. — ну что? Как думаешь, сработало? Может нас высадят отсюда из-за одной только кривизны этой пародии на брачное признание? — вы были неотразимы, — Юджи хоть и сказал эти слова с иронией, но в действительности он искренне в этом убежден. Мужчина лишь незатейливо пожал плечами на этот, хоть и небольшой, но определённо приятный комплимент. — что-то мне кажется чего-то не хватает, — Юджи уводит задумчивый взгляд. — что, нужно еще отыграть церемонию бракосочетания? — да, пожалуй. — кхм-кхм, — мужчина прочищает горло и встает с колена. Он делает серьёзный вид и левой рукой имитирует взятую книгу, — Сегодня - самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи. это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения! Соблюдая торжественный обряд, в присутствии ваших родных и друзей, я обязан спросить Вас: «Является ли ваше решение вступить в брак взаимным и добровольным? Прошу ответить Вас, невеста. Юджи подавляет в себе желание усмехнуться. Живая мимика и жестикуляция его наставника просто уморительны. — да! Я согласна, — активно кивает Итадори, прижав ладони к лицу и делая вид, что вот-вот расплачется от счастья. — тогда прошу ответить Вас, жених, — обращается Годжо к пустующему месту рядом с Юджи. Закончив фразу он сам присаживается на него и Юджи внимательно смотрит на мужчину. — да, я согласен. — ураа! — на фоне не хватает Шербургских зонтиков в честь нашей помолвки. — мне кажется не хватает чего-то еще. Что важнее всего на свадьбе? Торт? Обмен кольцами? — Юджи вспоминает все клише из просмотренных фильмов и сериалов, в которых была показана церемония бракосочетания. — эй, вообще-то самое главное всегда поцелуй молодожёнов, — не капли не смущенно произнес Годжо. — хо, проверяете на что я готов, ради того, чтобы выбраться отсюда? — ты сам говорил: «нужно сделать что-то особенное, чтобы развеять злые чары», — мужчина заговорчески наклоняет голову вбок и невинно смотрит в глаза Юджи. Что за коварный соблазнитель! Парень ни на грамм не сомневался в способностях своего учителя, но проверять это на себе он не хотел! — а вы не застыдите меня после того, как мы выберемся? — говорить о том, что они выберутся как о само собой разумеющемся факте — весьма приятно и успокаивающе. — если мы выберемся благодаря этому, я поцелую тебя так еще раз сто. Юджи улыбнулся, но от самой только мысли поцеловать своего наставника в лёгких замирал воздух. Сатору был сродни идолу. Непостижимому идеалу, святыне. — Юджи, — в голосе мужчины проскользнула нотка мольбы — я не должен играть на твоих чувствах, поэтому хочу сказать, что в действительности я хочу тебя поцеловать... Юджи улыбнулся, думая, что это очередная импровизация. — не только потому что мы возможно застряли здесь навечно, но и потому что я люблю тебя. Слышишь? Я хочу поцеловать тебя по-настоящему, без притворства. Я не мог сказать об этом, потому что... Ну знаешь, это непозволительно для меня. В целом говорить все это вслух уже нарушение всех моральных принципов. Я — твой наставник. Я гораздо старше и... В общем это всё достигло своего апогея. Работа помогала мне не думать об этом. Я мог забить голову чем-то другим, но... от этого не убежишь, сколько не пытайся. Юджи чувствует, как сердце ухнуло в пятки. Это явно... не импровизация. — если ты откажешь, я просто сделаю вид, что ничего не было и, ну, у нас целая вечность впереди, я все равно смогу насладиться временем проведенным с тобой. Но я не могу больше терпеть и делать вид, что я люблю тебя только как ученика. Нет. В смысле да, — Сатору запыхается от волнения — ты мой любимый ученик, один из самых талантливых. Но на этом континуум моих чувств не заканчивается... — вы... — стой, нет, прошу, Юджи, — было видно, что мужчина растерялся — я не могу, прости, я хочу сделать это до того, как ты откажешь, — мужчина придвигается вперед, льнет и горячо выдыхает в самые губы Юджи. Осторожно кладя руку на чужую челюсть, Годжо принадавливает на подбородок паренька и губы Юджи послушно раздвигаются. Горячий скользкий язык проникает внутрь. Если бы парень стоял, он бы упал. Ноги задрожали, в животе приятно свело. Мужчина жадно льнул, глубоко целуя. Юджи чувствовал, что его возбуждению будто не дают свободы. Он чувствует мышечное напряжение, но нет привычного жара. Его состояние чем-то напоминает... гормональное истощение? Да, что-то вроде того. Странное ощущение. Однажды Юджи уже испытывал его. Когда после долгих нервных и бессоных ночей перед подготовкой к экзаменам он как проклятый заучивал формулы и определения, вдалбливая пройденную программу с двойным усилием, попытка спустить пар была невыносимо терпкой и затяжной. У Юджи не получилось довести все до конца, а потому пришлось принять холодный душ, чтобы не мучать себя дальше. Это не было похоже на обычную усталость. Юджи устал от того, что был в сознании все это время. Сатору наконец нашел в себе силы отстраниться. Его помутненный взгляд с расширенными зрачками сводит с ума. Юджи чувствует секундный страх перед тем, что должно быть кроется за этим тёмным взором. Напротив него будто зверь, думающий о том достаточно ли сильно он голоден дабы растерзать свою жертву. Сатору уводит взгляд в сторону. Похоже он все еще борется с глубинным существом своего разума. Борется с его желаниями. Юджи чувствует себя ягненком на смертном одре. Страх копошится где-то между сердцем и желудком, будто маленькая до смерти испуганная мышь. — чувствую себя старым извращенцем.. Наверное ты разочарован, — с горечью усмехнулся Годжо. Юджи не был разочарован. Ни капли. Поцелуй был даже лучше чем то, что он когда-либо себе представлял... С Сатору теперь было так жарко. Но он не ожидал увидеть эту непривычную дикость в глазах наставника. Парень нутром ощущал, как Годжо жаждет продолжить, не отпускать Юджи даже, когда тот начнет задыхаться от недостатка кислорода. Прижиматься, теснить, требовать большего... И всё это мужчина сдерживал, зная, что не простит себя если навредит психике Итадори. — прости, — на выдохе, вновь извинился Годжо, со стыдом глядя в округленные глаза парня — я просто... всегда хотел попробовать тебя поцеловать. И если бы ты мне отказал, я бы больше никогда не имел шанса это сделать. С моей стороны это было... эгоистично. — вы, — наконец сумел выговорить Итадори — вы не дали мне сказать. Юджи берет паузу, видя как в глазах наставника мелькает взрыв сверхновой. Эта минутная надежда, а затем то, что заставляет любые мечты потухать — страх боли. Боязнь разочаровать и ранить и без того израненное нутро. Сатору знает правила, нельзя обнадёживать себя раньше времени. — я тоже люблю... Тебя? — Юджи подумал, что теперь уместно будет обратиться к мужчине без пиетета — гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. И я говорю это не из вежливости. И не как ученик учителю. Я всем сердцем отдан тебе. Сначала я думал, что это подростковая влюбленность. Гормоны, феромоны. Я не решался сказать тебе об этом, потому что не был уверен в том, что чувствую к тебе... долгое время. Но чем больше мы виделись, чем больше я узнавал о тебе, тем больше я хотел любить тебя. Любить по-настоящему. Быть рядом. Не знаю. Приносить завтрак в постель? — губы Сатору дёрнулись в попытке улыбнуться, но мужчина явно был слишком напряжен — слышишь? Я люблю тебя, и любил тебя задолго до этого. Надеюсь теперь ты не будешь высасывать из меня душу через рот без разрешения? Я еще не попал в Азкабан. Сатору молча согласился с Юджи одним взглядом, и, оперев одну руку на сиденье рядом с коленом Итадори, а второй придерживая парня за затылок, прошептал просьбу в самое ухо парня: — можно еще раз?.. Эти слова прозвучали так томно, что в моменте Юджи ощутил самый молниеносный в своей жизни стояк. Это уже слишком... Скрежет рельс отдавался в пол. Ничего не предвещало беды. Время всё еще стояло на месте. Стук колес заглушал жужжание ламп. В помещении, доверху залитому звуками, было как никогда тихо. Юджи не мог произнести ни слова. Сатору не торопил его. Парень мог почувствовать его тёплое дыхание у себя над ухом. И взгляд... Черт возьми, Юджи никогда так чётко не ощущал, когда кто-то смотрит на него. Иногда на улице или в людных помещениях он оборачивался и понимал, что на него смотрели. Но тогда его просто оценивали, пытались запомнить, возможно хотели окликнуть. А этот взгляд — взгляд внемлющего ожидания... он прожигал насквозь. Юджи осторожно опустил руки на плечи мужчины. Моргнул. Чтобы не чувствовать себя так идиотски, он поцеловал Сатору в лоб. Альбинос расплылся в счастливой улыбке и обнял Юджи. — я так люблю тебя, — он уткнулся в плечо Итадори — я не смогу сказать вслух как сильно. Таких слов ещё не придумали, — мужчина терпко лизнул висок Юджи, будто распробовав на вкус новый леденец — ты просто чудо. И Юджи снова почувствовал касание чужих жадных и голодных до прикосновений губ, но теперь терпкие ощущения были на шее. Мысли о том, как сильно Сатору вожделеет и о том, с какой страстью Юджи хочет отдаться его желаниям заполонили голову. Он слегка надавил на грудь Сатору и мужчина, поняв намёк, отодвинулся, не размыкая поцелуй. Сатору был ненасытным, и это не на шутку заводило. — я же имею право смущаться, если скажу, что это... мой первый раз? — поинтересовался Итадори. — о-о, раз так, то я могу не торопить события. Хочешь чего-то полегче? — было бы неплохо. — у нас ещё вся вечность впереди. — Сатору! — парень боялся подобных фраз, даже зная, что мужчина говорил вовсе не всерьёз. — о, сразу по имени? Чьё отчество возьмут наши дети? «Ай-ай-ай, Юджи, где твоя субординация? Дедушке будет за что тебя отчитать, когда вы встретитесь. Хотя это наверняка меньшее, за что придется объясняться перед Васукэ...» — я случайно, — решил соврать парень. — теперь можешь всегда обращаться ко мне так. Расслабься. Раз это твой первый раз, значит я должен позаботиться о том, чтобы он стал незабываемым, — мужчина с удовольствием вновь коснулся губ возлюбленного, но на этот раз оставил поцелуй на этапе лёгкого чмока. Юджи был смущен тем фактом, что его первые отношения и первый раз... Даже первый поцелуй были отданы Годжо! Мужчина не просто сорвал цветок молодости, нет, он выгрузил всю душистую поляну! — ты же не против? Юджи опять подумал, что Сатору сумел прочесть его мысли и тут же встрепенулся, отрицательно помотав головой, дабы обозначить свое согласие. Лицо жутко горело. Мужчина сполз с сиденья и мягко стукнул коленями о пол. Юджи невольно подумал о том, насколько грязным и исцарапанным был этот пол и насколько ему было жалко принуждать наставника сидеть на нем... Плечи Годжо находились на одной широте с раздвинутыми коленями Юджи. — о боже, — задохнулся Итадори, случайно увидев в разгоряченной фантазии продолжение того, что происходило прямо сейчас. Такой откровенный вид сидящего между бедер наставник сводил с ума. «Прекрати думать!» — почему-то голосом разъяренной Кугисаки прозвучало в голове. — Ками... — ну, я конечно не Всевышний, но спасибо. — вы... ты действительно хочешь ну... — а почему нет? — ухмыльнулся альбинос — Я не против полелеять твое удовольствие. Оу, или ты боишься? — ам. Нет, не обращай внимания! Просто п-просто продолжай, — Юджи хотел мимикрировать и стать частью сиденья, лишь бы не видеть эту ехидную улыбку на лице Годжо. А ему только в радость было подразнить младшего. Парень вздыхает, когда до слуха доносится вжик молнии. Это звук расстегивающейся ширинки. Его расстегивающейся ширинки! — я так и не услышал от тебя чёткого "да". Я же уйду в другой вагон, если ты хочешь. Даже не думай, что раз ты дал мне себя поцеловать, то теперь у меня на всё запрет снят. Так мне уйти? Вау, Годжо Сатору действительно садист, новая сенсация. — нет! В смысле да! Сатору! Да-а! — желание толкнуть мужчину коленом было сдержано огромными усилиями — Мне самому встать на колени и выпрашивать у тебя?.. Эм. — о, если ты настаиваешь. — нет! По заговорческой улыбке на лице мужчины Юджи понимает, что его просто греют. — ладно-ладно. Я шучу, — Юджи сглатывает, слыша осипший баритон Сатору — прости, ты мило смущаешься. У Итадори снова перехватывает дыхание, когда прохладные пальцы вытаскивают его член из тканного плена. — но если серьёзно, то обязательно намекни если что-то не так. Не замалчивай. Юджи с уверенностью кивнул, и, удостоверившись, что все нормально, мужчина прижался губами к лобку Юджи и сердце парня останавливается. Глаза устремляются к потолку, будто бы пытаясь найти осуждение Всевышнего в том направлении. А может это дедушка укоризненно смотрит на него с небес. В тусклом, приглушенном освещении атмосфера становится ещё более интимной. Лишь свет за окнами вагона то и дело моргает за стеклом. Итадори тихо стонет, не зная услышит ли его наставник. Юджи дает Сатору полный контроль и тот с удовольствием пользуется им. Он нежно целует влажную розовую головку, слегка надавливая языком на уздечку. Сатору не профи в этом деле, за исключением бананов опыта в минетах у него не было, но он уверен в том, что мальчишке не потребуется его виртуозное владение языком, дабы быстро закончить. Это первый раз, откуда Юджи знать что такое действительно хороший отсос? К тому же главное не сам процесс, а ощущения. А у подростков в пубертате проблем с ощущениями как раз зачастую не возникает. — С-Сатору! — немного по-дамски вскрикнул Юджи, запуская пальцы в капну белых волос, когда мужчина вложил скользкую головку в рот. «уже 28 лет как Сатору, придумай что-нибудь поновее» — хотел бы сказать мужчина, но вот только телепатией природа его не одарила, а прерывать процесс особенно в момент, когда Юджи выглядит таким прекрасным... Не лучшая из идей, ладно? Ноги подростка нервно вздрагивают, явно пытаясь сомкнуться дабы не дать гадкому вторженцу и дальше сладостно терзать беззащитное достоинство юного шамана. Сатору наслаждался каждым движением своего испытуемого. Ему нравилось, когда Юджи несдержанно стонал или всхлипывал, упорно сдерживаясь, дабы не вкалачиваться в глотку наставника уже своими силами. А мужчина специально растягивал всё до последней капли. Дразнил Юджи, не стремясь наращивать темп и амплитуду движений. — я.. Вот-вот, — не мог членораздельно произнести юноша. — я знаю, я знаю, малыш, — мурлыкал мужчина, откровенно и похабно причмокивая, когда отклеивал губы от жаждущей ласки головки. У Юджи уже скоро искорки из глаз полетят от одной только интонации. Слегка хриплой, в меру измученной, но жаждущей. Сжатым кулаком Годжо несколько раз в секунду проводил по возбужденному органу, лишь спустя несколько мучительных минут удосужившись увеличить напор, дабы скорее довести Итадори до пика. Взглядом он гипнотизировал Юджи, заглядывая в шоколадные радужки, то и дело смущенно прячущиеся за веером светло-розовых ресниц. Парень боялся показаться наставнику слишком распущенным и несдержанным, вдруг мужчина ожидал от него ярого сопротивления с воскликами о том как отвратительно звучит идея оральных поползновений в общественном транспорте... Но Юджи глубоко заблуждался, развивая подобные вереницы мыслей. Вернее с этической точки зрения он размышлял более чем правильно, ведь где это слыхано, чтобы люди с такой разницей в возрасте занимались подобными непотребствами по любви? Но во-первых в мире нет ничего невозможного, а во-вторых с каких пор Годжо следовал этике и морали? Вы вообще знакомы с Годжо Сатору? Мужчина по-птичьи склонил голову набок, кончиком языка продолжая вылизывать ствол члена чуть ниже уздечки. Каждый раз, когда он отрывал губы от плоти за ними тянулась и провисала прозрачная леска слюны. Юджи был на приделе. — я хочу... Поцеловать тебя перед тем как.. — произносить вслух такие пошлости Итадори, на умиление, стеснялся. — мм, перед тем как кончить? Ни слова больше, — с довольным оскалом на лице шаман приподнялся с колен и оперся на руки (Годжо было не обязательно вставать в полный рост, для того чтобы дотянуться до губ Итадори) и завис напротив лица парня. — что? — недоуменно простонал парень, явно раздраженный тем, что Годжо снова убавил интенсивность движений рукой. Сатору из последних сил воли сдержал в себе порыв ответить чреватое «у тебя на лице паук», и вместо этого подался вперед и прильнул к полуоткрытым устам, немедля всунув язык внутрь, ведь именно там ему самое место. Юджи такой горячий и доступный. Было бы так легко продолжить этот мимолетный порыв и прийти к чему-то большему чем просто минет... Но перебьется. Для первого раза более чем приемлемо. Не то, чтобы Сатору вышел из возраста, когда сексом хочется заниматься по несколько раз в неделю, но ему не нужен риск травмировать пацана в буквально первые дни начала их отношений. Может Юджи при особом желании уломает его через пару месяцев, но сейчас этого точно не произойдет не при каких условиях. — хочу увидеть как погаснут звезды в твоих глазах, — прошептал мужчина в самые губы. Парень судорожно всхлипнул, потому что наставник снова ускорился. Сбивчивые вздохи порой резонировали со случайным подергиванием бёдер вперед или сжимающихся на футболке Годжо пальцев. Все это длилось не больше нескольких секунд, но Юджи ощущал, что жизнь изменилась так, словно за мгновенье прошло несколько лет. Юный студент техникума почувствовал, как в животе все стягивается, а член пульсирует и дергается от изнеможения. — смотри на меня, Юджи, — нежно улыбнулся мужчина, не отрывая глаз от до смерти смущенного юноши. Признаться честно Сатору был чем-то запретно-сексуальным и потусторонним, чем-то из поэм Гоголя, чем-то из божественных комедий Данте и героических од. Непостижимый идеал, тот о ком все дальше и дальше будут слагать легенды. Будто божество спустилось на землю и вместо того чтобы покарать простого смертного, вознесло его на небесный помост. Юджи не смел закатить глаза в предвкушении неменуемого, стыдливо всматриваясь в глубинную аквамариновую похоть напротив. «Сатору» — все что звучало в мыслях. Юджи хотел кричать имя Годжо, хотел оглохнуть и сорвать голос. Мужчина молчал и лишь тихонько ожидал. Оргазм наступил быстро. Всего несколько секунд, всего несколько мышечных судорог и пара толчков, выталкивающих тёплое семя из нутра. Юджи чувствовал, что балансировал на грани сознания. Когда спустя несколько мгновений он очнулся от экстаза, то вспомнил, что боялся запачкать мужчину, но тот явно не проявлял той же озабоченности по поводу сохранности чистоты одежды. Его чёрная футболка с короткими рукавами переживала и не такие потрясения. Ладно, оно не удивительно, Сатору вряд ли сам стирал свои вещи, а потому и не мог справедливо оценить тяжкий труд прачечной. Это не странно. Странно было то, что мужчина ухмылялся, гладя набухший член и жадно пожирая Юджи взглядом, так, будто мог насытиться этим, словно утолить голод пищей. — ты жуткий, — Итадори нахмурил брови, находя в лице наставника что-то не от мира сего. — а ты чёртовски сексуальный, но я же не жалуюсь.

***

Юджи слышит мерное сердебьение под чужими ребрами. Прислонившись к груди ухом, парень лежит на своем наставнике, спокойно размышляя. За всё время, которое они тут находились, проклятье ни разу их не атаковало. Даже больше — оно вообще не высунулось на свет, будто морить двух заключенных в своем плену было для твари высшей инстанцией удовольствия. Юджи тяжело вздыхает. — ты в порядке? — немного осипшим голосом интересуется Годжо. Его рука нежно и лениво поглаживает Юджи по спине сверху вниз, словно кота. Мужчине нравилось ощущать тяжесть парнишки на своем теле. — всё хорошо. Просто... тоска берет. Мы здесь уже... — Юджи промолчал около 6 секунд, за которые так и не вспомнил счёт времени — впрочем неважно. И за всё это время мы не встретили даже намёка на проклятье. И ничего подозрительного не произошло. Но ведь это не всё? Должен быть способ найти выход? — уверен, что ты абсолютно прав, Юджи. Как бы хорошо вместе нам не было, но сидеть здесь вечность как паиньки — не самое правильное решение... — может ещё раз прошвырнемся по вагонам? Я не был там, где ты дежурил, может там что-то есть? — Юджи заметил секундное смятение во взгляде альбиноса. — думаешь мои 6 глаз чего-то не углядели? — снова надев маску шутника, спросил мужчина. Юджи кольнуло чувство стыда. — ты всё ещё видишь также, после того, как мы здесь оказались? Остановка времени никак не повлияла на твои глаза? — пф. Нет. Они слишком волшебные для такого. Да и как ты думаешь она могла бы повлиять? — усмехнулся мужчина. — не знаю. Ммм. Я уже замаялся сидеть здесь без дела. Пойду пройдусь, — парнишка больше не мог мириться с тем, что они не делают ровным счетом ничего, для того, чтобы спастись. Снаружи помощи ждать бесполезно, нужно начинать делать что-то самостоятельно. — стой, Юджи. Голос Сатору звучал в крайней степени испуганно. Мужчина присел, заставив Юджи слезть с него. — это может быть опасно. Мы ведь всё время находились здесь, в этом вагоне. Кто знает, что могло измениться в остальных, пока нас там не было? У нас нет возможности использовать проклятую энергию, — в голосе мужчины проскользнула нервная нотка. — хм. Ты прав. Но разве это не лучше, чем сидеть здесь сложа руки? К тому же даже без проклятой энергии физически я весьма силён. Пару апперкотов проклятью точно не помешают, да? — ... Юджи испугался, когда вновь взглянул на лицо наставника. На секунду во взгляде Сатору мелькнул животный ужас, будто хищник внезапно застиг свою беспомощную жертву врасплох. И хищником был не Сатору. — можем пойти вместе, если хочешь — улыбнулся парень, видя какое тяжелое настроение испытывает наставник. — да, ты прав. Нам обоим стоит убираться отсюда, — резко согласился Годжо — Я чувствую что-то... ужасное. Вагоны всё ещё колебались. Освещение было всё таким же. Ничего не изменилось. Юджи не чувствовал присутствия проклятой энергии. Тогда о чем говорил Сатору? — ужасное? Может это и есть наш шанс? — нет, нет, нет. Нам нужно убираться, Юджи, нет времени думать о выходе, — мужчина взял парня за руку и резко потянул за собой — ну же! Парень не успел почувствовать весь спектр испуга от осознания того, что даже Сильнейший маг испытывал ужас от того, что на них надвигалось, и без колебаний побежал за мужчиной. Дело действительно плохо.

Цунами наконец появилось на горизонте

Юджи продолжал бежать за Сатору, считая вагоны, на всякий случай. Третий... пятый... восьмой. Чувство необъяснимой тревоги наростало. За Сатору так сложно угнаться...

Они бежали молниеносно, но, похоже, этого всё ещё было недостаточно...

Девятый... десятый... одиннадцатый. Юджи чувствует толчок, а затем секундную лёгкость. Он запнулся и упал на пол. Как в чёртовом ужастике! Зачем, дьявол, он посмотрел столько этого дерьма, если не смог предотвратить самую дурацкую и банальную ошибку любого, кто убегал от маньяка в самом дёшево снятом кино? Сатору замечает, что Юджи отстал и в ужасе оборачивается, глядя на него. — Юджи! — маг подбегает к парню и помогает встать — быстрее! — постой! Сатору! А вдруг это правда и есть выход!? — нет, Юджи! Нам нужно убираться отсюда, иначе... Юджи испуганно глядел на мужчину, а тот, с ужасом, отнял свой взор от парня и посмотрел за спину Итадори. — Сатору? Что происходит? Там.. что-то есть? Собственный голос звучал надрывисто. Юджи ненавидел бояться неизвестности... И вот наконец, спустя несколько долгих секунд, парень пересилил себя и решил обернуться.

Колоссальная волна цунами обрушилась на берег.