The burden

...

У Юджи ёкнуло сердце. Внутри всё сжалось. Пальцы похолодели, руки задрожали. Прямо напротив стоял... Сатору. Другой Сатору. — Юджи? — спросил ошарашенно мужчина, точь в точь выглядящий, как копия Сатору, стоящего позади Итадори. Но всё же различия между ними были.

Всё его лицо и руки были измазаны в крови.

Какое-то время Юджи и Сатору смотрели на клона неотрывно. — какого чёрта!? — только и успел испуганно крякнуть парень. Силуэт растворился в мгновение ока. И если бы Юджи плохо знал способности своего сенсея, он бы предположил, что мужчина просто исчез, будто мираж. Но нет. Осознание дошло слишком поздно. Юджи знал — Сатору имеет привычку исчезать из поля зрения, когда молниеносно быстро атакует противника. Парень приготовился к удару, но... ничего. Вместо этого он услышал глухой удар и хруст, похожий на... звук сломавшихся костей. Спустя секунду рядом, чуть сбоку от всё ещё лежавшего на полу Юджи, со звонким металлическим хлопком, созданным от столкновения плоти о пол, упало тело... Годжо. У Юджи не было и секунды на то, чтобы среагировать.

Его схватили.

Обреченность наступила почти сразу. Когда его схватили за шиворот, всё уже перестало иметь смысл. Сатору мёртв. Так просто. Он не сможет использовать обратную технику. Его бездыханное тело покоилось всего в метре от ног Юджи, которые почти не доставали до пола, из-за того что окрававленная рука самого близкого человека подвесила его над землей, словно грушу для битья. — убей меня, — простонал Юджи, уже не зная, сколько ещё секунд он сможет сдерживать слёзы перед лицом врага. Всё бытие стало невыносимым в секунду. — Юджи, — вразумляюще произнес мужчина, выглядя невыносимо спокойным. Как он вообще мог сохранять безмятежность? Юноша не мог вернуться в реальность. Он не видел глаз своего палача. Не видел мёртвых глаз своего возлюбленного. Только слышал. Слышал, как галопом заходится собственное сердце в ушах. Как кровь стучит в висках. Слышал дребезжание рельс, трущихся о диски колёс. Слышал жужжание ламп. Слышал размеренные вздохи того, что выглядело совершенно как Сатору. Но его возлюбленного — убили. Сразу после того, как они признали взаимность чувств. — Юджи. Это я. Парень скалится. — заткнись! — снова кричит Итадори — прекрати это! Эта тварь хочет поиздеваться над ним напоследок, перед тем как убить? Юджи все еще не мог испытать всю ярость от шока. Все тело трясло. Юджи действительно жаждал убить. — просто послушай, Юджи! Тот, кого я убил — не был мной. Это и есть проклятье. Эта тварь перехитрила нас обоих. Никто кроме владельцев техники бесконечности не способен ею управлять. Вот, смотри. Юджи почувствовал как вокруг его горла образовалось странное нечто, немного сдавливающее кадык. Юджи закашлялся. — выпусти меня! — хрипит парень. Мужчина будто опомнился. Он мгновенно разжал каменные пальцы. Подошва красных кроссовок глухо соприкасается с полом. Юджи хмурится и часто моргает, пытаясь сдержать слёзы. В горле першит. Переступая с ноги на ногу, парень оборачивается. Прямо перед ним лежит всё то же тело, неловко расплоставшее конечности в разные стороны. — тот, кто был с тобой всё это время был одной из причиной нашего с тобой заточения. Теперь, когда оно мертво, мы можем выбраться. Надеюсь я всё прояснил? — почему Вы можете использовать проклятую энергию? — Юджи не мог обратиться к мужчине на «ты». Он ведь не был с ним все это время. Не знал, что между ними произошло. В голове не укладывалось... — а почему я не должен мочь? — ... Моя проклятая энергия застыла во времени, — нахмурился парень. Подозрения закрались в голову. — возможно проклятье внушило тебе эту мысль. В любом случае как только мы выберемся все нормализуется. Пойдем. — ... почему вы не приходили раньше? — Юджи всё ещё било мелкой дрожью. Пелена слез размыла взгляд. — я... На секунду Сатору засомневался в том, стоит ли ему рассказывать парню о причине своего отсутствия. — ладно, неважно... — соврал парень — Я вам верю. Но как вы можете верить мне? Я ведь тоже могу быть клоном. Убьете меня? — ... я не буду тебя убивать. — п-почему? — потому что я вижу, что ты хочешь этого. Проклятье бы вело себя иначе. Не знаю, что произошло между тобой и моим клоном, но прошу, давай мы всё оставим до момента, когда выберемся отсюда. Я знаю, это тяжело, я тоже всё это время находился... с твоим клоном. — что? — Итадори ужаснулся, представив, что мужчина все это время также видел, слушал и говорил с проклятьем, точь в точь выглядящим, как он. — потом, Юджи. Я думаю у нас почти получилось выбраться, дело за малым.

***

Парень еле поспевал следом за Сатору. Мужчина выглядел потрёпанным, но явно не уставшим. Выносливость Сильнейшего во плоти. — нам нужно разрушить кабину машиниста. Мои глаза видят там огромные скопления проклятой энергии, — Годжо указывает вперед — думаю сердце проклятья находится за стеной. Юджи верит наставнику и, молча, следует за ним, стараясь сдерживаться, дабы не разрыдаться прямо здесь. Они столько пережили за последние... дцать часов ... Юджи не знает, что будет испытывать после того, как они выберутся.

— ничего.

"Выберутся" — звучало почти неизъяснимо. Словно слово на другом неизвестном языке. А выберутся ли они вообще? Они уже слишком долго находились здесь. Кажется, это место влияет на психику. Даже если они смогут выбраться отсюда, Юджи знает, что душой всё равно навсегда останется в этом поезде, на том самом месте, где покоится бренное тело Сатору. Разумом он понимает — все, что было уже не имеет значения. Ни шутки, ни признание, ни поцелуи. Ведь это был не его Сатору. И всё же Юджи будто успел стать единым целым с тем, кто был там, кто сейчас лежал на полу, истекая кровью, кто навечно покинул этот мир. Может Юджи клон? Клон, который не знает о том, что он подделка? Может поэтому он не может отпустить Сатору? Они были созданы одним проклятьем, а значит были одним порождением зла. Но Сатору сказал, что он не похож на клона... Его шесть глаз не могли врать? Юджи не знал, правильно ли питать и лелеять боль из-за смерти «ненастоящего» Сатору. Для него он был самым настоящим... — мы пришли, — измученный, слегка охрипший мужской голос вырывает парня из тяжких раздумий. — что вы собираетесь?.. — использую пурпурный. Думаю это единственный способ пробить стену этого поезда, и дотянуться до кабины машиниста. Юджи кивает и становится поодаль, за спиной Сатору. Глядя на светлую стену, дающую слегка шершавый металлический отблеск на лакированной поверхности, парень напрягает все чувства. — ...оно там? — потеряно уточняет Итадори. — да. И думаю оно вовсе не радо нашему приходу. Избавим жмурика от мучений, — сквозь серьёзность наставника все равно пробивалась толика веселья. — наконец-то это закончится, — с грустью вздохнул юный шаман. Мужчина перед ним вытягивает правую руку и, соединяя, закольцовывает два пальца — большой и средний. Парень закрывает глаза. Свет фиолетового просачивается сквозь сомкнутые веки, подсвечивая багровым их обратную сторону. Звук разлетающегося на куски металла заполняет уши. Юджи сжимает ладони. Облако едкого дыма с привкусом горелой пластмассы рассеялось по всему вагону и в тусклой дымке парень едва ли смог различить силуэт своего наставника. Внезапно из глубины доносятся испуганные шаги. — Годжо-сенсей! — доносится до слуха, но сам Юджи этого не произносил. Пыльная занавеса рассеивалась. — стой на месте, — мужчина обратился к Юджи, стоявшему позади себя. — Годжо-сенсей! Стойте! — вскрикнул новоприбывший. Мужчина набросился на близнеца Итадори, опрокинул его на спину и прижал к полу. Юджи почувствовал инстинктивный страх. — умоляю! Нет! Не убивайте меня! — оглушительно почти нечеловечески вопил юноша, попавший в ловушку. — один раз я уже убил тебя, — Сатору словно становился воплощением ярости. Воздух сгущался и становился тяжелым. Годжо своим гневом пропитывал всё вокруг. Юджи ужаснулся. Его учитель никогда не выглядел таким... пугающим. Но больше всего Юджи боялся не вида мужчины. Он испугался того, что тот сказал. — так вы... вы убили моего предыдущего клона, чтобы прийти ко мне? — парень представлял собственные засохшие глаза, смотрящие на лампы и уже никогда не увидящие свет — вы... вы. Вы ведь тоже думали, что находитесь со мной? Ваш клон был со мной, а мой клон был с вами? Что случилось?.. — не сейчас, Юджи, — гневно отрезает Сатору. Он сжимает руки на горле клона. Парень заходится глухим воплем: жизнь вот вот покинет его тело. — хватит! Ему же больно! — Юджи срывается с места и ударяет наставника как можно сильнее. Мужчина не шелохнулся. — не убивайте его! Клон кашлял, хватаясь за чужие руки, сомкнутые на его горле. Его лицо выражало глубочайший ужас. — Юджи, успокойся! — рявкнул Годжо, но Итадори его не слышал. Он не мог молча смотреть на собственную смерть. Он уже потерял Сатору... — есть ведь другой выход!! — Юджи пытается вразумить преподавателя, но Годжо непоколибим. — единственный выход — это уничтожить тварь принявшую твой облик, — холодно произносит мужчина. — а вдруг это настоящий я! Нельзя быть полностью уверенным! — тогда мне придётся убить тебя следом. Юджи отшатнулся. Это не могло быть правдой... — да сколько же ещё в тебе сил?! — воскликнул мужчина и, чуть приподняв клона над землей, с силой впечатал его в пол. Запекшаяся кровь на руках Годжо окрапилась новой: свежей и горячей. Юджи в ужасе замер, глядя на собственные попытки выбраться из смертельных тисков нависшего над ним наставника. Это напоминало кошмар. Было гораздо легче верить, будто фантазия намеренно создавала все события, а через несколько секунд Юджи вздрогнет и проснется. Но злосчастные секунды шли, а ужас не кончался. Всё оставалось на яву. Сатору приготовился использовать пурпурный и только теперь Юджи понял, что его уже не остановить. Всё это вовсе не закончится пробуждением. Собственные веки не могли сомкнуться, вынуждая Итадори молча смотреть на собственную погибель. С ресниц сорвалась первая горячая капля. Юджи стоял и просто наблюдал, ведь всё было предрешено. Сатору не отпустит проклятье, чтобы он не сделал. Всё произошло быстро. От клона не осталось следа. Лишь выжженое пятно, тенью лежащее на полу. Потемневший металл переливался чуть коричневатыми и оранжеватыми всполохами и заворачивался в причудливых изгибах. Сатору посмотрел на Юджи.

***

— ты точно не будешь соус? — игривый баритон раздразнивал парнишку. — я буду! — Юджи рывком попытался отобрать заветную вещицу. — не будешь? Ну как скажешь, — Сатору держал пакетик с кисло-сладким соусом вне досягаемости ученика, — не представляешь насколько они калорийные. Считай, я сделаю тебе одолжение, когда съем его в одиночку. — ну вот и насладитесь им, — буркнул юноша. — наслажусь за нас обоих. — о, вы так и не рассказали, что произошло, после того, как мы разделились. Вы говорили, что попали во временную петлю? — да. Было скучно, — ложь. — а что там произошло? — ничего особенного, — ложь. — я даже заволноваться не успел, вы так быстро вернулись. — время в реальном мире остановилось для меня, вне петли никто не успел прожить и секунды с моего ухода; поэтому с твоей точки зрения я и вовсе не исчезал. — а сколько вы там пробыли? — Юджи откусил кусок от своего бургера и чуть ли не застонал от удовольствия. Он сегодня ещё даже не завтракал. — пару минут, — ложь — пришлось немного попотеть с проклятьями, и... кажется, вроде их было двое. Сатору врал, он помнил каждого. Всех четверых. Но Юджи об этом знать не стоит.

«Недавно в метро на станции Нагасаки пропало четверо молодых граждан, следственный комитет завёл дело по весьма необычному случаю исчезновения мирных жителей, поскольку на предполагаемых местах преступления не было обнаружено улик. Департамент Токийского министерства прилагает все усилия для находки зацепок. Все опрошенные люди, которые могли быть очевидцами произошедшего не смогли дать никаких показаний о пропаже»

Сатору помнил, как легко ему далось убийство самого себя.

«Вот как проклятью удалось обмануть его шесть глаз. Оно преобразовало трупы горожан и наполнило их воспоминаниями»

Он помнил предсмертный взгляд первого Юджи, того, кто пробыл с ним дольше всех остальных. Сатору понял, что он был клоном, когда Юджи признался ему в любви...

«точные копии были созданы по воспоминаниям самого Сатору. Проклятье незаметно пробралось в его сознание и создало идеальную иллюзию, использовав тела пропавших токийцев как основу»

«Настоящий Юджи никогда не влюбился бы в меня» — судорожно твердил Годжо, пытаясь заглушить боль. Не физическую. Душевную.

На секунду, всего на миг он был счастлив: счастлив знать, что его чувства взаимны. Но всё оказалось несбыточно.

«Настолько совершенная копия... Сатору непоколебимо полагался на свои проклятые техники»

Второй Юджи — тот, кто вышел из завесы дыма, после того, как Сатору использовал пурпурный... его смерть была не столь гнетущей, но в глубине души Годжо хотелось остановиться...

«Но когда копии безупречно имитируют все, что ты знал о человеке и помнил... Для того, чтобы понять кто является настоящим, приходится изобретать новые методы прямо на ходу»

— Вы так быстро справились с заданием, я даже не успел помочь. Сенсей, вы очень крутой. — оу-у, не смущай меня, Юджи-кун, — проворковал альбинос, суя в рот очередную картофельную. — вы говорили, что у каждого проклятья есть свой катализатор? — всё верно. Что, хочешь узнать, какая причина возникновения была у этого? — оно возникло из-за негативных эмоций людей. — верное направление мыслей. Но это еще не все. Я приведу в пример ммм пожалуй того слабачка, которого я показывал тебе показывал тогда. Я забыл как его звали. У него ещё кратор в голове. Наверное тяжело быть безмозглым... Так помнишь его? — трудно забыть того, кому вы оторвали голову, — явно ненароком вспомнив, как жутко было наблюдать за сенсеем в тот момент, когда они сражались с тем вулакано-чуваком, в пол голоса проговорил Итадори. — знаешь почему он появился? — мужчина потыкал в сторону розововолосого кончиком своей картошки фри. Юджи взял кусочек из своей пачки и пока мужчина удивленно на него глазел, скрестил картофелины, словно шпаги. — это что-то связанное с... Вулканами? — ведя смертельный бой, продолжил рассуждать шаман. — да, почти, — Сатору хихикнул, когда Юджи все таки тыкнул его краешком в большой палец, — ау. Ну всё, ты меня разозлил. Я тебя победю, — мужчина приноровился и ударил орудие своего ученика в верхнюю половину, дабы картофелина разломилась на пополам. Возмущённого «эй!» от Юджи хватило для того, чтобы на лице сильнейшего мага расцвела торжественная улыбка — и не только с вулканами. Как ты, возможно, знаешь: чем больше люди испытывают страх, тем сильнее будет проклятье. — Джого был проклятьем изврергающихся вулканов? — Юджи с грустным выражением посмотрел на свою верную помощницу, служившую ему верой и правдой, а затем сунул поломанную картошку в рот и продолжил заинтересованно слушать наставника, жуя. — о, так ты запомнил его имя. Понравилась наша битва? Признавайся, ты же был под впечатлением от моей грациозности, когда дело близилось к концу? Ну так вот, да, ты прав, людская боязнь извержения также послужила его появлению, но кроме того, его катализатором являлся и страх стихийных бедствий, связанных с огнем. — например лесные пожары? — Юджи отпил немного холодного чая из своего стаканчика. Парень не был фанатом сладкого, поэтому решил не брать газировку. А вот Годжо взял милкшейк. — именно. — ясно. А что послужило появлению этого проклятья? — ... Без понятия. Может боязнь цен на билеты в метро? — Годжо сенсей! — Юджи засмеялся.

На самом деле Сатору понял ответ на вопрос заданный парнем только спустя час после высвобождения из заточения.

Причина была проста: страх вечности. Люди ездят на метро каждый день, некоторые на нелюбимую работу, некоторые в осточертевшую школу или университет. Всех их объединяет одно — они бояться, что их жизнь останется такой. Останется монотонной и скучной, точно повторяющейся каждый день снова и снова, словно дурацкий рекламный слоган. Люди бояться застрять взаперти вечности. Бояться, что рано или поздно умрут так и не прожив эту жизнь так как хотели этого сами. Сатору понимал их. Но этот страх послужил возникновению проклятья, точно имитирующего и отражающего его неприкрытую суть, словно сатирическая издёвка.

При взгляде на своего счастливого ученика Сатору сломило болезненным воспоминанием... Последний Юджи... Именно он дался Сатору тяжелее всех. Он отличался от остальных. Похоже, что этот Юджи и сам не знал, что был проклятьем. Хотя, быть может, он догадывался, но не говорил. Поэтому Годжо и посчитал его настоящим. — эм, у меня что-то на лице? — невинно улыбнулся Юджи. На его лице проступили ямочки — вы пытаетесь транслировать мне что-то мысленно? Я ничего не слышу. Или это такой гипноз? Мне кажется действует. Сатору смотрел в глаза ученика, все еще не веря в то, что с его невинным Юджи не приключилось ничего ужасного. Проклятье выбрало своей жертвой именно Годжо, обойдя Итадори стороной. Сатору даже хотелось искренне поблагодарить судьбу за это, ведь себя ему не было жалко, но вот если бы что-то снова произошло с Юджи, он бы себя точно не простил. — знаешь.. — мужчина не верил в то, что хотел сказать. Он старательно вглядывался в лицо юноши и не верил, что то было живым и тёплым.

«Я столько раз видел его трупно белым...»

Тёмные отметины, появившиеся после того, как Юджи стал сосудом Двуликого, всё ещё покоились под глазами: щёки были чуть розоваты; волосы светились ярко персиковым лоском; а кофейные глаза горели весельем. Итадори явно не разделял меланхолии наставника. Он уже собирался вновь окликнуть мужчину, но Сатору его опередил, сказав наконец: — Юджи... я люблю тебя.