За годы до

*** — Если позволите, я на минутку отойду, — говорит Арно, поднимаясь, и тянет за подол хлопковой грязно-зеленой рубашки, поправляя ее. Она расстегнута почти до самого низа, и он видит разноцветные узоры татуировки на его груди. Арно кивает на экран телевизора. — Моему организму нужно прийти в соответствующее расположение духа. Затем Арно выходит из комнаты, и он слышит, как дверь ванной открывается и закрывается. Он ерзает на диване, и сцены на экране, который он видит краем глаза, немного отвлекают его, когда он переводит взгляд на Макса в замешательстве. — А куда… Куда он пошел? — спрашивает он. Он с Арно только вчера в первый раз повстречался. Арно из Каледона, где, по его словам, довольно скучно, в Кейптауне вот получше, и там Арно и жил с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, но потом, в девятнадцать, когда он бросил институт, он переехал и жил в Роттердаме, а теперь он в США, ну, то там, то тут, на самом-то деле, он не занимается никаким спортом, но качалка — это круто, и бег тоже, и настольный теннис, и еще важно правильно питаться, быть на позитиве и правильно питаться, потому что кто знает, что они подкладывают сейчас в еду, все будто сделано из пластика и какие-то ублюдки этим явно заправляют, ну, типа как Кэмел или Мальборо, как эта их старая реклама, Арно не курит, раньше да, но теперь он бросил, вообще не курит, ну, траву он курит, разумеется, трава полезна для любого, так он сказал, доктора используют ее, чтобы все что угодно лечить, не просто так, предложение 215 по легализации и все такое, а дома они вообще проводят тесты заместительной терапии, это круто. Арно тридцать три года, как Иисусу, он даже на него похож немного, так он сказал, только без бороды, он тощий и жилистый, очень загорелый, он много времени на улице проводит, он предпочитает стричься покороче, всегда носит эти браслеты, красно-зеленый — он что-то вроде амулета, однажды он его потерял, забыл в другом городе, и поехал за ним, на такси, часа в четыре, что ли, утра, но все равно, эти браслеты — они часть его самого, как личная подпись, он познакомился с ним вчера, но было поздно и он хотел спать, поэтому он особенно про него ничего не знает, он только знает, что Арно спал на втором этаже, в той большой комнате с окнами на запад, они вместе пили чай утром, ну, уже скорее днем, Арно тоже пьет зеленый чай, но это все, все, что он знает, да и Макс с ним не то чтобы хорошо знаком, они не друзья, просто тусуются иногда вместе, но Макс сказал, что они встретились в прошлом году, поэтому он переводит на него взгляд в замешательстве, потому что, может, Макс знает, куда пошел Арно. Макс фыркает и ухмыляется. — Да колоться же, — говорит Макс и тогда, потому что он хмурится, слишком медленно соображая, так как движения на экране становятся все более и более навязчивыми, Макс постукивает по сгибу локтя пальцами, как будто собирается сделать инъекцию. — О. Голос его звучит громче, чем он того ожидал, и он снова ерзает, пока Макс усмехается, обращая свое внимание обратно на экран. — С последней дозой какая-то там ерунда была, как он сказал, поэтому теперь он такой вредный. Чувак с часами на запястье говорит что-то про то, чтобы она показала им себя, и девушка стягивает бюстгальтер, подхватывая грудь руками и облизывая сосок. — Трясучие, — говорит Макс. — Люблю трясучие. Макс расставляет ноги шире, сползая вниз, и ткань джинсов натягивается, а он отворачивается, разглядывая комнату, в которой они сидят. Он подибрает бутылку с пола, делает несколько глотков. Его правая рука задевает пульт, когда он кладет ее на диван, и Макс искоса смотрит на него. — Слишком тихо, что ли? Он хватается рукой за локоть. — Нет, я, ну… Я просто случайно его задел. — Хм. Если тебя разговорчики заводят, я могу погромче сделать. Камера теперь смотрит прямо девушке между ног, пока она потягивает за шелковистые черные стринги, показывая пизду, и резко отпускает тонкую полоску ткани. Громкий звук шлепка перебивает саундтрек. Он коротко и неожиданно для самого себя смеется. — Э, нет. Я не… И так нормально, — он кивает на экран. — Как хочешь, — Макс тоже кивает, ухмыляясь. — Бля, вот это у нее пизда мохнатая. Он отворачивается, снова рассматривая комнату. Он подбирает пачку сигарет с подлокотника и вытягивает одну. Арно не курит, но, кажется, он не возражал, когда курил Макс, и вчера он и сам курил, одну или две сигареты, и Арно еще не вернулся, так что… Он ерзает, пытаясь занять то место, на которое сел изначально, потому что Арно, наверное, скоро все-таки придет, а он сидит слишком близко и… Он бросает взгляд на Макса, крутя сигарету в пальцах. — Чё за хуйня, — бормочет Макс, поднимая брови из-за происходящего на экране. Один из парней говорит девушке засунуть их внутрь, и она заталкивает лямки бюстгальтера себе в вагину, тянет за них, потирает клитор тканью. У Макса стоит. — Всегда загадки придумывают, бляди. То им слишком грубо, то слишком слабо, то повыше, то пониже, то левее, то правее… Он выдыхает, слишком шумно, и Макс поворачивается к нему. — О, дай-ка мне одну тоже. Он вытягивает еще одну сигарету из пачки и передает ее Максу, разжигая свою. Девушка теперь лежит на полу, широко расставив ноги. Она начинает посасывать указательный палец, а потом высовывает язык, облизывает ложбинку между пальцами. Член у него дергается. Он ерзает на месте. Макс подается вперед, опираясь подбородком на локоть. Макс делает крепкую затяжку. — Блядь, нахрена они ее лицо показывают теперь? Тупость. Он немного подпрыгивает, отворачиваясь, чтобы посмотреть на экран, и пока он это делает, угол съемки меняется, и он видит, как девушка заталкивает пальцы себе в вагину и вынимает их, потирая клитор. — О, мохнатая, но дырки классные, — говорит Макс, откидываясь на спинку дивана. — Я так считаю: если у бабы пизда настолько волосатая, у нее хотя бы дырки сочные должны быть. Так ведь? Он улыбается, кусая губы, смещаясь еще раз. Макс выдыхает дым. — Я не… Мне волосы не мешают. Мне, ну, нравится. — О, — кивает Макс, бросая на него взгляд искоса. — Ретро любишь, да? Это круто. Он смеется. Парень в бейсболке что-то произносит, и девушка начинает ползти к нему на четвереньках, а потом кладет ладони на бедра, нагибаясь, и грудь ее покачивается, кто-то неразборчиво бормочет за кадром. Макс одобрительно хмыкает. Девушка опять высовывает язык и смотрит на всех шестерых парней. Член у него дергается еще раз. Он вздрагивает, замечая, что сигарета в его пальцах превратилась в окурок, и тлеет уже не табак, а фильтр. Он тушит ее в пепельнице, скрещивает руки на груди. Один из парней внезапно загораживает обзор. Девушка выгибает шею и забирает его в рот. Макс издает еще один звук. Рука Макса лежит у него между ног, накрывая эрекцию. Он откладывает пачку сигарет, которая все это время лежала у него на коленях, в сторону. Он наклоняется, чтобы поднять бутылку пива с пола. Макс бросает на него короткий взгляд. — Ты же не возражаешь, что я… — недоговаривает Макс, кивком указывая на свою руку, которой он потирает член через джинсы. Он мотает головой, улыбаясь. — Нет, конечно, нет… Это же, ну… Это порно. Макс смеется. — Ага, вот именно, сечешь. Мужик остается мужиком, неважно, что все эти стервы говорят. Парни теперь окружили ее, и девушка стоит между ними на коленях, забирая их члены в рот по очереди, оборачивая вокруг них ладони. Один из парней кладет руку ей на голову, запуская пальцы в волосы, подталкивая ее к своему члену, который он держит, немного тряся. Его собственный член опять дергается, вжимаясь в ширинку и натягивая боксеры, и ткань морщится, врезаясь ему в пах, так что он ерзает, пытаясь найти позу поудобнее и поправить белье. Он едва удерживается от стона. Он вздрагивает, но Макс ничего не говорит, он слышит только саундтрек и более мягкие, более фоновые звуки, которые издают девушка и парни, и никакого намека на скорое возвращение Арно он тоже не замечает. Парень с серебряной цепью на шее начинает потирать пизду девушки, пока она отсасывает другому: высокому, с длинными выбеленными волосами. Он бросает взгляд на Макса. Макс проводит ладонью по выпуклости в джинсах в последний раз, говорит ебать и расстегивает ширинку, вытаскивая член. Он обхватывает шею сзади левой рукой. Он чувствует пот на коже. Парень начинает посасывать одну из грудей девушки. Левая рука Макса сжата в кулак, она лежит у него на колене, а он сам смотрит на экран, и нижняя челюсть у него напряжена, а на лбу видна выступившая вена. Бутылка Макса стоит прямо возле его кроссовка. Макс двигает рукой, отпихивая ткань джинсов в сторону, расширяя проем и подцепляя яйца, и член у него покачивается от этого движения, а… — Чувак, ты вообще в порядке? — спрашивает Макс, и он компульсивно откладывает в сторону пачку сигарет, которую только что подобрал с дивана. Он кивает, улыбается, кусает губы. Макс показывает ему большой палец. — Можешь чувствовать себя как дома, кстати говоря. Он хмурится, дергая головой. — Э, что? Макс кивает на его стояк. — Ты не стесняйся, приступай. Это, блядь, порнуха, ты же сам сказал. Парень в бейсболке придвигается ближе, и девушка начинает облизывать оба члена, тыкающиеся ей в губы. Он выдыхает, улыбается, и смотрит вниз. — Я, да… Ну, окей. Я понял. Макс усмехается. Девушка отсасывает им по очереди, забирая в рот то один, то другой член. Макс сдвигает ладонь повыше, обхватывая ей головку, накрывая ее и сжимая, и кулак его ритмично движется. Блядь. Он с усилием сглатывает, чувствуя, как сильно пересох рот, и опускает руку, чтобы подобрать бутылку с пола. Член у него пульсирует. Блядь. Он кладет обе руки на ремень, начинает расстегивать его и неловко возится, промахиваясь, слишком торопясь, он шумно выдыхает, вздрагивая всем телом, и молнию заедает об ткань его боксеров на несколько секунд, он наконец вынимает член с глубоким стоном — и тут же замирает. Девушка нагибается, и один из парней смещается, чтобы присесть позади нее, он кладет ей руку между ног. Рот у него ужасно пересох. — Ничего себе у тебя агрегат, — говорит Макс, поворачиваясь к нему. Член подергивается у него в ладони, и он рефлекторно отпускает его, растопыривая пальцы и поправляя джинсы, а потом опять кладет руку на пах, прикрывая ей член. — Сучки в очередь выстраиваются, наверное, чтобы ты им на клык дал. Он смеется, облизывает губы и наклоняется, подбирая бутылку. Рот у него ужасно пересох. — Сколько он у тебя? — спрашивает Макс небрежно, лениво двигая рукой, он кивает на его член. Бутылка чуть не выскальзывает у него из пальцев, и он аккуратно ставит ее обратно на пол. — Не знаю, я не… Типа, шесть дюймов, может. Или семь. Макс смеется, качая головой, и взгляд его скользит вверх и вниз по его стволу. — Ну прям. У меня шесть с половиной. А у тебя там скорее восемь. Он прикусывает губу, улыбаясь, поднимает руку, чтобы… Он убирает прядь волос с лица, поправляет воротник, снова кладет руку на колено. — Может быть, я не знаю… Ему срочно нужно что-нибудь выпить. Или нет. Голова у него идет кругом. Макс хмыкает и отворачивается на него, смотрит на экран. Парень крепко перехватывает девушку за задницу, трахая ее, пока другой шлепает раскрытой ладонью по ее подпрыгривающей груди. Он смотрит вниз. Бутылка стоит слишком близко к его ботинку, уголок боксеров торчит из расстегнутой ширинки джинсов, он шевелит рукой, врезаясь костяшками в пульт, будто бы подталкивая его к Максу, он немного сдвигает бутылку в сторону, на указательном пальце откуда-то взялась царапина, он поднимает руку, шумно выдыхая, стонет, снова опускает ее, и член у него пульсирует. Парень делает несколько резких, отдельных толчков в пизду девушки и отстраняется, отходя, держа член в руке. Другой занимает его место. Макс выругивается, бормочет что-то, закусывая нижнюю губу, на лбу у него выступил пот, он тянет за воротник футболки, поводя плечами, рука его прыгает на члене, дыхание сбивается, кулак двигается все быстрее и быстрее, а на запястье видно полосу более светлой кожи, где обычно он носит часы… Макс поворачивает голову к нему, водя рукой по члену. Щеки у него горят. — Я просто… — говорит он, едва шевеля пересохшим языком, едва слышно, и саундтрек звенит у него в ушах. — Ага? — произносит Макс низким голосом, рот у него приоткрыт, а взгляд скользит сверху вниз и снизу вверх, он немного подается к нему корпусом. Ему ужасно жарко. Он задевает бутылку на полу носком ботинка. Рот у него невероятно… — Ты не… — начинает он, бросая короткий взгляд на лицо Макса, оно немного красное, потом на член. Он облизывает губы, поднимает правую руку. — Ну… Я могу… Макс ухмыляется. — Ага, давай, чувак. Парень долбится в пизду девушки, пока другой потирает ей клитор, и она выгибает спину. Он оборачивает ладонь вокруг члена Макса, и пальцы у него потные, кожа липнет к коже, и член Макса кажется ему таким горячим, Макс вздергивает бедра вверх, и головка скользит между его пальцами, Макс издает звук, хрипит, выругивается, его собственный член опять пульсирует, член ритмично толкается в пизду девушки, парень держит ее за задницу, раздвигая ягодицы, он немного сдвигает руку вниз, подхватывая яйца, Макс накрывает его руку своей, отводя ее вверх, сжимая, он крепко оборачивает пальцы вокруг ствола, Макс выругивается, головка толкается ему в потную ладонь, Макс смотрит на экран, девушка ложится на пол, на спину, и один из парней раздвигает ей ноги, Макс бросает на него взгляд, вздергивая бедра, толкаясь в его кулак, надавливая ему на костяшки своей рукой, Макс вспотел немного, рот у него приоткрыт, а у него ужасно пересох, он облизывает губы, стонет, щеки у него горят, девушка смотрит вверх, тянется к члену очередного парня, он смещается вправо, ерзая, и пульт вонзается ему в бедро, Макс выругивается, искоса бросая на него взгляд, он… Он подается вперед, ощущая, как вдохнутый воздух давит ему на грудь изнутри. Макс резко выдыхает ему прямо в рот, его рот на вкус как мята, как зубная паста, это, наверное, та жвачка, которую он всегда жует, он смещается еще поближе, и пульт болезненно впивается в его бедро, а бутылка звякает на полу, саундтрек гудит в его ушах, Макс толкается ему в ладонь, губы у него влажные, он наклоняет голову, утыкаясь своим носом в нос Макса, он стонет, член у него подергивается под пальцами, член Макса пульсирует, Макс крепко стискивает его пальцы, держит его за руку, двигает ей, подаваясь бедрами вверх, толкается ему в ладонь, Макс стонет, он посасывает ему язык, ему так жарко, так тяжело дышать, лицо у него горит, его встряхивает, он вылизывает губы Макса, головка тыкается ему в пальцы, которые Макс не отпускает, он вжимает руку в собственный член, член у него дергается, пульт сваливается на пол, он подается еще ближе, колено его упирается в колено Макса, рука Макса стискивает его пальцы, он поднимает левую, свободную руку, член у него пульсирует, язык Макса скользит туда-сюда у него во рту, двигаясь между губ, член скользит между пальцев, Макс толкается ему в ладонь, он поднимает руку, он… — О, бля, чуваки, пардон, — говорит Арно, голос его громко раздается сверху. Он подпрыгивает на месте. Лицо у Макса покраснело, губы влажные, Макс смотрит на Арно поверх его плеча. Он смещается, сдвигаясь в сторону, занимая прежнее место, и наклоняется, чтобы подобрать с пола пульт и пачку сигарет, которую он, кажется, тоже спихнул с дивана, он кладет их между собой и Максом. Он кусает губы. Макс смеется. — Да без проблем, братан. Присоединяйся. Кен просто любит пососаться, когда выпьет. Бабы, мужики, хоть с феном, знаешь. Ему поебать. — Правда? — спрашивает Арно, садится слева от него, подбирая с пола его бутылку и передавая ее ему. — Ты би? Он улыбается, делает глоток, кивает. Плечо у него дергается. Объектив камеры смотрит девушке прямо между ног, и чей-то член быстро толкается ей в пизду, так что саундтрек перебивает громкий звук хлопков. — Классно, — говорит Арно, расставляя ноги и откидываясь на спинку дивана, он наблюдает за происходящим на экране несколько секунд, а затем поворачивает голову к нему. — Я тоже би. Типа, знаешь… Это же просто тупо. Гомо, гетеро, вся эта хуйня. Все на самом деле би. Так это устроила природа. Такова реальность. А хрень про гомо и гетеро — это просто липа, которую нам втюхивают эти мудаки. Макс выдыхает низкий смешок, подаваясь вперед, он смотрит на экран. Рука его все еще лежит на члене, он медленно водит ей по нему. — Я не би ни разу. Я чисто по сиськам. Вот и все. Ну, то есть, ладно. Тех пидорков, которые все время за Кеном увиваются, я бы тоже выебал. Но кроме них… Нет, только сиськи. Парень встает, и другой занимает его место, тот в бейсболке, и кто-то раздвигает девушке ноги пошире, перехватывая ступни. Он ерзает, накрывая член рукой, наудачу пытаясь запихнуть его обратно в трусы. Он мягко смеется. — Никто за мной не увивается, — поясняет он, бросая взгляд на Арно, и Арно приподнимает брови. — Макс просто шутит. На вечеринке пару месяцев назад ко мне один парень подошел и… Другой парень держит член прямо над лицом девушки, пока тот в бейсболке трахает ее, и она высовывает язык, облизывая головку, и стонет. Он вздрагивает, кусает губы. Арно мычит. — Педовки на твой член с разбегу бы запрыгнули, вообще говоря, — подмечает он, бросая взгляд на его расстегнутую ширинку. — Они по большим хуям просто тащатся. Макс хрюкает. — Ну, скажи же? По виду так и не поймешь, что у него такой там аппарат. Тебе в порнуху надо было идти, как вот эти чуваки, а не в барабанщики. Он смеется, ерзая, проводит рукой по стволу несколько раз, и бедра у него напрягаются. Парень вставляет головку члена девушке в рот, отдрачивая себе, а другой трогает ее грудь, и она откидывается на спину, ноги у нее разъезжаются еще сильнее. — Я не… — говорит он, отворачиваясь и делая очередной глоток пива. — Не думаю, что это мне подходит. Макс хмыкает, двигая рукой. Парень на экране тянет девушку за соски. — Да? — говорит Арно. — А я бы снялся, если бы кто-то предложил. Круто же. Я много кого знаю в индустрии. — Правда? — спрашивает Макс. — Типа, баб? Или кого-то из продюсеров? Парень продолжает дергать соски девушки, пока другой бьет ее по пизде тыльной стороной ладони, трахая ее. Он ставит бутылку пива на пол, пытаясь пристроить ее так, чтобы она случайно не опрокинулась. — Да много кого, — говорит Арно. — Так что если я когда-нибудь решу попробовать, устроить это будет проще простого… Но я не думаю, что захочу в чем-нибудь вроде этого играть. — Он кивает на экран. — Гэнгбэнг — это не особо интересно. На пальцах у Арно вытатуировано слово ярость. — О, — выдыхает Макс. — Не твой прикол? У меня и другие кассеты есть. Могу что-нибудь еще поставить. А большая цветная татуировка у него на груди — это правосторонний солнечный крест, окруженный тюльпанами и какими-то еще, более мелкими узорами. — Да нет, не надо. Эта свое дело вполне делает, — говорит Арно, и Макс ухмыляется. — Я смотреть-то только за. Просто, типа, не то, в чем я хочу участвовать. Там… баланса, знаешь, не хватает? Я не хочу быть одним из целой очереди чуваков. Это скучно. Парень с длинными выбеленными волосами садится между ног девушки, пропихивая свои под нее, и заталкивает ей в пизду свой член, дергая бедрами и опираясь на ладони. Макс мычит, усмехаясь. — Ясно. А в чем бы тогда снялся? Может, наоборот, чтобы толпа баб тебя облизывала? Я бы только на это подписался. Рука Макса на члене сбивается с ритма, замедляясь на несколько секунд, и Макс перехватывает ствол под другим углом. Он шевелит пальцами, пару раз сжимая руку в кулак и задевая пульт. Девушка начинает стонать еще громче. — Можно, — говорит Арно. — Или в оргии. Типа мы все трахаемся в секс-клубе или что-то в этом духе. Не знаю. Я к тому, что порно — это исскуство, так что… Наверное, мне что-нибудь более экспериментальное по вкусу. А тебе? Он подпрыгивает, осознав, что Арно обращался к нему, а не к Максу. — Мне… — говорит он, замечая, как Арно бездумно водит пальцами по груди, царапая кожу. — Извини, что? Я не расслышал. Макс издает натянутый звук. Грудь девушки подпрыгивает от каждого ее движения, парни теперь стоят все вокруг нее, и она держит члены в обеих руках. — Тебе какое порно нравится? — спрашивает Арно. Он ерзает, и член у него дергается. Он пожимает плечами. — Не знаю, может… — он проводит ладонью по стволу, потягивая его, бросает взгляд на экран. Камера теперь снимает пизду девушки крупным планом, и чей-то член ходит в ней туда-сюда, как поршень. — Я иногда соло смотрю. И, ну… Иногда лесбийское еще. Макс хрюкает. Он кусает губы. — Лесбийское, но чтобы с мужиком, — говорит Макс. — Так ведь? В чем смысл, если там просто две телки лижутся? Что они делать-то будут? Носочки вязать? Он выдыхает смешок, бросает взгляд на Арно, потом опять на экран. Девушка облизывает чей-то член, обхватывает головку губами. — Вместе веселее, так же говорят, — подмечает Арно, не отворачиваясь от экрана. Макс усмехается. Он наклоняется, чтобы поднять бутылку, и пересекается взглядом с Арно. Он облизывает губы. — А ты не… — начинает он неуверенно. Грязно-зеленая рубашка Арно теперь полностью расстегнута. И он видит, что у него стоит под тканью ярких, шуршащих, будто пластмассовых штанов. — Ну… Арно улыбается, мыча, и качает головой. — Нет, еще не время. — О, — выдыхает он. Парень переворачивает девушку на бок, а тот с часами на руке трахает ее в рот, другой толкается ей в пизду, поднимая ее ногу вверх. — Но тебе могу помочь, — добавляет Арно, и он вздрагивает. Макс фыркает, что-то неразборчиво бормочет, он смотрит на экран, водя большим пальцем по головке. Он отводит взгляд и кивает, уставившись в пол и с усилием сглатывая. Шея у него вся вспотела. Бутылка звякает от его нечаянного движения. — Блядь. Член у этого парня блестит от смазки, он ритмично долбится девушке в пизду. Рука у Арно вся в мозолях. — Так? — говорит Арно, разглядывая его лицо. Он бесконтрольно дергает бедрами. Он снова кивает. Рука у Арно вся в мозолях, почти как у него самого, ну, не точно так же, Арно же не барабанщик, он… он не знает, кто он такой, не знает, чем он занимается, то есть, они только вчера в первый раз встретились, он о нем, считай, ничего не знает, у Арно есть татуировки, и та, которая на пальцах, это слово ярость, и он обхватывает его пальцами, его член, немного грубо, пальцы у него темные от загара, а ногти жесткие и квадратные, неаккуратно обрезанные, ногти его задевают кожу члена, пока Арно водит по нему рукой, на запястье у него браслеты, головка упирается в ладонь, и член пульсирует, Арно придвигается поближе, издавая низкий звук, Арно берет его поудобнее, Макс тоже издает низкий звук, у девушки на запястье тоже есть браслет, она обхватывает губами член и держит еще два обеими руками, грудь у нее то и дело прыгает, а бутылка звякает на полу, она торчит прямо возле его ботинка, прямо возле кроссовка Арно, Арно водит большим пальцем по головке, задевая ногтем кожу, рука у него вся в мозолях, а тело в татуировках, и та цветная на груди — очень яркая, и она… — А ты… Рот у него совсем пересох. Рука у Арно тоже сухая, он ужасно хочет пить, цветная татуировка у него на груди очень яркая, тюльпаны и движение по кругу, он поворачивает запястье, сухая рука сжимает ему член, он вздергивает бедра, он кусает губы, он почти издает стон, рот у него пересох, а ты… говорит он, он облизывает губы, девушка облизывает член парня, который держит его над ее лицом, лицо у Макса все залито потом, его губы были влажные, а рука не была сухой, наверное, он в нее сплюнул, она двигается медленно, Макс смотрит на экран, ноготь снова задевает кожу, царапает его, девушка водит губами по члену, ее грудь прыгает, пока парень трахает ее, она водит ладонями по членам, ладонь у Арно сухая и мозолистая, он гладит головку большим пальцем, блядь, рот у него пересох, а шея вся вспотела, блядь… — А? — спрашивает Арно, и они снова пересекаются взглядами. Цветная татуировка у Арно на груди очень яркая, это правосторонний солнечный крест, вокруг него тюльпаны, он худой и жилистый, очень загорелый, зрачки у него расширены, волосы короткие, он сморит прямо на него, его рука держит ему член, сухая и мозолистая, он крепко сжимает его пальцами, и член у него дергается и пульсирует, ногти задевают кожу… — Я что? — спрашивает его Арно. Рот у него невероятно пересох. — Я просто… — говорит он, он мотает головой, шея у него вся вспотела, а бедра дергаются сами по себе, девушка стонет, и саундтрек звенит у него в ушах, он бросает взгляд на экран, снова на Арно. — Ничего. Я так… Он стонет, толкаясь Арно в ладонь. Арно смеется. Арно смеется и мычит, придвигаясь поближе к нему, рукой Арно держит ему член, он двигает ей, царапая ногтями кожу, он стонет, буквы на пальцах Арно размытые, неровные, эта татуировка старая, наверное, он очень загорелый, он гладит головку большим пальцем, он кусает губы, кусает их, чтобы не стонать, девушка громко стонет, ноги у него разъезжаются, ему очень жарко в джинсах, ноги у него слегка дрожат, бутылка звякает прямо возле его ботинка, где-то между ним и Арно, он пытается сдвинуться, рот у него пересох, все тело стало таким тяжелым, девушка теперь прыгает верхом на одном из парней, а другой держит ее за волосы, вставляя член ей в рот, он отводит упавшие на лицо пряди в сторону, облизывает губы, губы Макса были влажные, Макс тоже вспотел, и вена проступает у него на лбу, он смотрит на экран, грудь у девушки подпрыгивает, он бьется костяшками об пульт, бедра у него сами дергаются, а член пульсирует под пальцами Арно, Арно крепко сжимает пальцы, двигает рукой, на запястье у него браслеты, он придвинулся к нему поближе, и их колени теперь соприкасаются, тело у Арно горячее и жилистое, он очень загорелый, рубашка полностью расстегнута, цветная, яркая татуировка с солнечным крестом на груди и стояк в штанах, острый, выпирающий кадык, штаны у него шуршат от каждого движения, он поворачивает запястье, бедра у него сами вздергиваются, голова совсем отяжелела, рот пересох, он стонет, он… — Ого, — говорит Макс. — Это еще что за хуйня? Он с усилием сглатывает, пытаясь отдышаться, он бросает взгляд на экран. Арно мычит. — Это отличная хуйня, — подмечает он. Макс усмехается. Ноги у него трясутся, а рот ужасно пересох, он смещается, чтобы подобрать звякающую на полу бутылку, все тело у него тяжелое и непослушное. — Держи, — говорит Арно, передавая ему пиво. Один из парней тянет девушку за волосы, пока другой бьет по лицу членом, заталкивая его ей в рот и снова вынимая. Он вздрагивает. — Да? — говорит Макс. — Это вот твой прикол? Он делает несколько больших глотков, подавляя дрожь, голова у него заваливается на спинку дивана сама собой. Он ерзает, отодвигаясь, чтобы пульт не впивался ему в бедро. Пальцы Арно на секунду напрягаются у него на члене, снова расслабляются. Он стонет, слишком громко. — Спасибо, — выдыхает он, и бутылка чуть не выпыдает из его потной ладони. Арно мычит и кивает, забирая ее у него, он несколько раз лениво дергает его ствол. Он не может перестать трястись всем телом. — Ага, почему нет, — отвечает Арно Максу, запихивая бутылку в щель между сиденьем и подлокотником. — Оно сейчас в моде. Даже актрисам, кто этим занимается, больше платят. Ну, садомазо там, бондаж. И еще если душат. Круто же. Парень заталкивает член глубже девушке в рот, в горло, и она давится. Он держит ее за затылок, насаживая ее на член. Он поднимает руку, вытирает лицо. Арно опускает свою, дотрагиваясь до яиц, и ногти царапают ему кожу. Он вздрагивает. Макс усмехается. — Ну, выглядит однозначно неплохо, — говорит он, ухмыляясь, и смотрит на экран. — Блядь, да он ее прямо в глотку дерет. Охуеть. Ты что-нибудь такое делал? Голова у него ужасно кружится. — Ага, — пожимает плечами Арно, и пальцы его медленно двигаются по стволу. — У меня была пара подружек, которым нравилось пожестче. Плюнь мне в рот и все такое. Макс хрюкает, и рука его напрягается, сжимает головку. — Вау, — говорит он. — Пиздец, мне одному, что ли, фригидные курвы попадаются? Блядь, такую вот сучку я бы во все дырки выебал. — Он кивает на экран. Девушка стонет, прыгая на члене, и парень давит ей на затылок, грудь у нее ритмично дергается. — Эй, кстати, они ее лифчик заставили в пизду засунуть в самом начале, когда тебя не было. И она засунула. С лямками и все такое. Арно мычит, придвигаясь поближе к нему, он кладет руку на спинку дивана у него за плечами. Он обхватывает его левой рукой. Их бедра соприкасаются. — Одна моя подружка трахалась с чуваком, которому нравилось лифчики носить, — говорит Арно, он смотрит на экран и медленно двигает рукой, слегка сжимая ему член. — Ну, когда они ебались, понимаешь. Он лифчик надевал и на четвереньки становился, а она его в жопу дилдо трахала. — Блядь, чувак, — говорит Макс, кривясь, он бросает взгляд на Арно. — Это поебень какая-то. Арно снова пожимает плечами, пальцы его поглаживают ему шею сзади. Все еще потную шею. Тело у Арно горячее, а их бедра соприкасаются. — Ну, я так не думаю, — говорит Арно, проводя ногтями снизу по стволу. — Я к тому, что природа эти нервные окончания там не просто так придумала, так что… Макс смеется во весь голос, мотая головой. — Ну все, теперь я, блядь, напрягся, — говорит он, подозрительно рассматривая его и Арно. — Кучка извращенцев прямо у меня в гостиной. Господи, пиздец. — Он ухмыляется, отворачиваясь, смотрит на экран. Камера опять снимает крупный план, и чей-то член двигается у девушки в пизде, блестит от смазки. — Я в жопу трахаюсь, но, знаешь, не в мою. И блядский лифчик баба пусть сразу снимает. Арно тоже смеется, и голос у него звучит хрипло. — Я все понял. Ты только по сиськам. Макс фыркает. — Не только. Такую вот глотку я тоже выебать согласен, — кивает Макс на телевизор. — Но жопа у меня только для того, чтобы срать. — Макс смещается немного, подбирает бутылку с пола, делает глоток. Он снова кладет руку на член. — А ты что скажешь? Пальцы Арно теперь перебирают ему волосы. Он подпрыгивает, услышав неожиданный вопрос. — Я… — произносит он и с усилием сглатывает, он смотрит на Макса, на экран, на пол, снова на Макса. — Прости, я не… Что? Я пиздец пить хочу. Макс отпускает смешок. — А по-моему тебе уже хватит, — говорит Макс. Арно выпускает его член, опять передает ему бутылку. Он делает несколько глотков, улыбается, мотает головой. — Я не… Нет, все в порядке, я не… Просто, ну. Жарко как-то. Что… О чем ты спрашивал? Губы у Макса были влажные и мятные на вкус, а Арно запускает пальцы ему в волосы. — О ебле пожестче, — поясняет Макс, ухмыляясь ему. — Тебе такое нравится? Рукой за горло, за волосы тянуть. Плюнуть сучке в рот. Другой парень запихивает член внутрь, и девушка стонет. Он ерзает, облизывает губы. — Не знаю, — говорит он, дергая плечами. Пульт опять впивается ему в бедро. А к другому прижимается бедро Арно. — Я не… Не думаю, что это… Я ничем таким не занимаюсь. — Он бросает взгляд на Арно. Арно гладит головку большим пальцем, смотрит на него. — Я не хочу сказать, что… — Он вздрагивает всем телом. — Я не осуждаю, понимаешь. — Арно мычит, кивая. Он обхватывает его пальцами покрепче, двигает рукой. Блядь. — Просто… Ну, это не то, чем я… Чем я занимаюсь. Но. — Он облизывает губы, смотрит на экран, на Макса. Парень на полу трахает девушку в пизду, ускоряясь. — Типа, если она меня попросит… — Макс смотрит на него искоса, медленно двигая рукой, накрывая ладонью головку. — В смысле, если девушка попросит. Тогда я… Ну, тогда я сделаю. Макс заходится смехом, рука его подпрыгивает на стволе. — Ах ты ушлый пес, — ухмыляется Макс, подмигивая ему. — Пусть сучка сама просит, ну. Хорошая идейка, Кен. Пальцы Арно задевают ему яйца, и он вздрагивает всем телом, выдыхая стон. Снова слишком громкий. — Нет, я не… — начинает было он, он облизывает губы, смотрит в пол, потом на Макса. — Я не хотел… Я не имел в виду… Арно мычит, опуская руку ниже, он перекатывает его яйца в ладони. Блядь. — Я не про это… я не… — запинается он. — Согласие, да? — перебивает его Арно, и голос его звенит у него в ушах. — Типа, ее это тоже должно заводить и все такое. А не так, чтобы да, просто потому что. — Арно слишком близко к него. Тело у него невероятно горячее. — Согласие — это круто. Макс фыркает, немного сдвигаясь с места. — Сиськи круче, — возражает он, он подбирает бутылку с пола, делает глоток. — И вообще, этой шлюшке, — он кивает на экран, вытирая рот рукой. — Этой шлюшке хорошо заплатили, стопудов. Парень, лежащий на полу, перехватывает девушку за руки со спины и крепко держит ее, пока она прыгает у него на члене, постанывая с членом другого парня во рту. Арно выдыхает легкий смешок и царапает ногтями его шею сзади. — И она хорошо поработала. Он весь потный. Макс откидывается на спинку дивана, смотря на экран и ритмично отдрачивая себе, а Арно придвигается еще ближе к нему, и его штаны шуршат. Его собственное дыхание гулко бьет ему в уши. Камера опять снимает член, двигающийся в пизде девушки, крупным планом. Парень трясет членом возле ее лица, и девушка начинает облизывать его. Он отстраняется. Она поворачивается, забирает другой член в рот. Другой парень наклоняется, трогает ее соски, клитор. Угол съемки снова меняется, парень держит голову девушки обеими руками, трахает ее в рот. Макс смотрит на экран. Он вздрагивает, вздергивая бедра, и Арно издает низкий звук, голос его звенит у него в ушах, Арно сидит совсем близко к нему, их колени и бедра соприкасаются, Арно обнимает его рукой за плечи, перебирает волосы пальцами, потягивает за член, задевая яйца, и ногти изредка царапают ему кожу, кожа у него вся потная, вся его спина, она прилипает к спинке дивана, он хочет положить на нее свою голову, чтобы хотя бы немного передохнуть, он ужасно хочет пить, все идет кругом, ему, кажется, даже немного дурно, возможно, он действительно выпил слишком много, как сказал Макс, он сморит на экран, и парень трясет грудь девушки за сосок, пока она двигается, у нее член в пизде, член во рту, он переводит взгляд на Макса, Арно поглаживает головку пальцем, рука у него вся в мозолях, он дергает бедрами вверх, штаны Арно шуршат, слишком громко, звук бьет ему прямо в уши, как и его дыхание, он стонет, и его стон перебивает саундтрек, он облизывает губы, рот у него пересох, губы Макса были влажные и мятные, язык у него во рту, пульт впивается ему в бедро, он толкается членом в ладонь, в ладонь Арно, он стонет, он смотрит на экран, и все идет кругом, рука Арно сжимается, мозолистая и уверенно двигающаяся у него на члене, он смотрит на Макса. Макс смотрит на экран. Губы у Макса были влажные, он облизывает свои, и бедра его вздергиваются сами по себе, ладонь Арно скользит по его члену вверх и вниз, ладонь Макса тоже скользит, она блестит от влаги, должно быть, он в нее плюнул, головка упирается в пальцы, вена, пот, его губы, Макс смотрит на экран, лицо у него напряжено, камера уставилась прямо в рот девушки, и член скользит в него и выскальзывает из него, рука Макса накрывает головку, он тянет за член и неразборчиво выругивается, ему кажется, что он сейчас задохнется, все его тело стало таким горячим, и тело Арно тоже, пульт впивается ему в бедро, он стонет, голова его заваливается на спинку дивана, пальцы Арно в его волосах, его дыхание у него на шее, а рука на члене, вся в мозолях и ногти задевают ему кожу, он содрогается всем телом, глаза у него закрываются сами собой, он моргает, рот у него пересох, он выгибается, толкаясь Арно в ладонь, смещается, врезается костяшками пальцев в пульт, он дрожит, ноги у него трясутся, голова идет кругом, ему дурно, он… Макс смотрит на него. Макс оглядывает его сверху вниз, поднимая брови и ухмыляясь, когда взгляд его упирается в руку Арно у него на члене, он одобрительно хрюкает, и он краснеет, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Макс усмехается, он вот-вот снова отвернется. Он поднимает руку. — Я, ну… — говорит он тихо, слабым голосом и задыхаясь, он бросает взгляд на член Макса, на его лицо. — Ты не… — Рука у него дрожит, пока он держит ее воздухе между ними. — Я могу, знаешь… Ну, если хочешь. Макс ухмыляется, кивая, и накрывает его руку своей, когда он оборачивает ее вокруг его члена, Макс держит его пальцы, направляя его, крепко сжимая их и выдыхая довольный звук. Головка члена толкается в его потную ладонь. Макс смотрит на экран. Парень, лежащий на полу, трахает девушку, а другой раздвигает ей ягодицы, проводя пальцем по дырке. Макс сжимает его руку еще крепче и вздергивает бедра, ускоряясь, и кожа трется об кожу. Он облизывает губы, и голова его снова падает на спинку дивана, глаза закрываются, рот у него пересох. Арно что-то мычит ему в ухо, бормочет неразборчиво. Рука его ритмично двигается на его пульсирующем члене. Он с усилием сглатывает и поворачивает голову к Арно. Арно сидит совсем близко, зрачки у него расширены. Он разглядывает его лицо и ухмыляется углом губ. Его рот ужасно пересох. — Ммм… — стонет он, касаясь слабыми пальцами плеча Арно, Макс толкается ему в ладонь. Щеки у него горят, а губы сводит. — Ты… Ты уверен, что не… Арно улыбается шире, качает головой. — Я на порнуху не дрочу, у меня такое правило, — говорит Арно, обхватывая ладонью его затылок, потягивая его за волосы, он гладит головку пальцем, сжимает ствол. Он проглатывает рвущийся наружу стон, рот у него открыт, рот у него совсем пересох. — Окей. Извини. Окей. — Позже, может? — спрашивает Арно, оглядывая его сверху вниз. Он кивает, голова у него кружится. — Окей. Да, окей. Макс выругивается, толкается ему в ладонь, крепко сжимая его пальцы, лицо у него напряжено, он смотрит на экран, девушка сосет парню яйца, другой парень запихивает пальцы ей в задницу, пока она двигается, парень на полу долбится членом ей в пизду, Макс вздергивает бедра, стискивая его руку, рука Арно у него в волосах, у него на члене, ноги у него трясутся, он весь вспотел, все его тело горячее и тяжелое, он не может перестать моргать, он ужасно хочет пить, голова его заваливается назад, глаза закрываются, он облизывает губы, Арно ускоряет движения, он стонет, а потом еще раз, слишком громко, совсем громко, Макс выругивается, Арно мычит ему что-то на ухо, он поворачивает голову, она кружится, он смотрит на Арно, задыхаясь, рот у него открыт, рот у него пересох, он… — Кончаешь? — спрашивает Арно и смотрит прямо на него. Девушка стонет, заглушая саундтрек, когда парень проталкивает член ей в задницу. — А, — выдыхает он, вздергивая бедра, рука Арно сжимает ему член, Макс сжимает ему руку, трахает его ладонь. — Я, ну… — Поцеловать тебя? — задает Арно еще один вопрос, подаваясь к нему. Он стонет, кивая, он так и не может закрыть рот, член у него пульсирует под мозолистой рукой Арно. Губы Арно накрывают его рот, они тоже влажные, а его — такие пересохшие, рот у него открыт, распахнут, и язык Арно скользит внутри, и он стонет и трясется, выгибаясь на диване, пока Макс выругивается, пока он говорит ну блядь, стискивая ему руку и двигая ей, быстро и еще быстрее, головка бьется ему в пальцы, он стонет, Макс изливается ему в ладонь, заляпывая ее горячей спермой, а язык Арно вылизывает ему рот, забирается внутрь и выскальзывает наружу, рукой он держит его за затылок, за член, гладит головку большим пальцем, потирает его, ноги у него трясутся, он выгибается, хватая руку Арно у себя на члене своей, и кончает, и его собственный приглушенный стон звенит у него в ушах. Ему дурно. Он еще раз умывается и вытирает лицо полотенцем, закрывая кран. Он бросает взгляд в зеркало, подавляя приступ дрожи, и расчесывает волосы пальцами, пытаясь убрать их с лица, он касается своего лба, рта, подбородка, он стоит там еще несколько секунд, слушая собственное дыхание. Он вешает полотенце обратно на крючок. Когда он возвращается в комнату, там уже никого нет, и финальные титры ползут по экрану. Он подбирает пульт с пола, ставит видео на паузу, потом останавливает его, и магнитофон выплевывает перегревшуюся кассету. Он вытаскивает ее и кладет поверх магнитофона. Его бутылка тоже на полу, а бутылки Макса он не видит. Он поднимает свою, подбирает разорванную обертку с подоконника, пепельницу. Макс в саду, ходит вокруг бассейна, разговаривая с кем-то по телефону и жестикулируя. Он идет на кухню, чтобы выбросить мусор. — О, блядь, прости. Там Арно. Арно улыбается ему, качая головой и дергая плечом, рука у него тоже двигается, медленно, неспешно. Он сидит на стуле, сползая вниз, ноги у него вытянуты, а ступни лежат на красном пластмассовом табурете, куда Макс обычно сгружает грязные тарелки. Другой рукой он водит по груди, пальцы его рисуют что-то на коже. — Я просто… — бутылка чуть не выпадает у него из рук, чуть не падает на пол. Он умудряется поймать ее в самый последний момент. Арно оглядывает его с ног до головы, лицо у него расслабленное. Он вздрагивает, пытается улыбнуться. — Я просто хотел… Ну, знаешь, мусор. Он кивает на ерунду у себя в руках. Арно мычит, делая приглашающий жест, и он проходит мимо него, выбрасывает обертку в мусорку, а бутылку ставит на пол возле нее, вытряхивает пепельницу. Он выпрямляется и бросает взгляд на Арно, не зная, чем занять руки. Арно немного задирает подбородок, поднимая брови. Он мнется на одном месте, переступая ногами. — А, ну. — рука Арно медленно скользит по члену, пальцы рисуют какие-то узоры на груди. — Мне что-нибудь… Он бросает взгляд на дверь, он смотрит в пол. Смотрит на Арно. — Можешь остаться, — улыбается ему Арно, убирая ноги с табурета и подталкивая его к нему кроссовком, предлагая сесть. Он садится, и Арно пошире расставляет ноги. Зрачки у него еще расширены. Штаны расстегнуты и спущены немного, рубашка свободно висит на плечах, лицо у него выглядит немного странно, слишком темные глаза. Он проводит ногтями по стволу, проводит по нему пальцами, обхватывает его, движения медленные и расслабленные. Лобок у него подстрижен, но не побрит. Он обводит пальцами левый сосок, потягивает за него. Его острый кадык двигается, он быстро проводит языком между зубов. Он выдыхает, глаза у него полуприкрыты. Он подхватывает ладонью яйца, перекатывает их между пальцами, и штаны его шуршат, член лежит на животе. Он опять тянет за сосок, царапает ногтями кожу, водя ими по татуировке с тюльпанами, и белые линии появляются между узорами чернил. Он проводит рукой по ребрам, закусывая нижнюю губу. Трет правый соск, выдыхает, растопыривая пальцы. — Ты же знаешь, что на самом деле это символ удачи? Рот у него снова пересох. — А, я… Что? Он ерзает на табурете, сцепляя вспотевшие руки между собой, он переводит взгляд вверх, смотрит на Арно. — Свастика, — поясняет Арно, постукивая пальцами по солнечному кресту. — Понимаешь, индуисты всегда рисуют ее на свадьбах и прочих праздниках. На дверях и все такое. Это символ солнца и начал, всякой такой классной хуйни. Типа, рождения детей и новых дел. Арно оборачивает руку вокруг члена. — О. — Ага. А если она в другую сторону смотрит, то это по тантре. Ты знаешь, что такое тантра? Он смотрит вниз, затем снова на Арно. Арно гладит большим пальцем головку, поворачивая запястье, потягивает за ствол. — Это не… — он запинается, облизывает губы. — Я, ну. Нет, я не особо… Нет. Он мотает головой. Арно мягко смеется. — Тантра — это про ночь и ритуалы. И про секс. Про все эротичное, — Арно обводит солнечный крест указательным пальцем. — И зацени, для меня она левосторонняя. Левая рука и сердце, и так далее. Трансцендентность, понимаешь? Так что у меня и то, и другое есть. Солнце, жизнь и новые начала для людей — и ночное веселье для меня. Вот в чем суть. А не в нацистах или что они нам там еще рассказывают. — О, — говорит он. Арно продолжает поглаживать член, объясняя, медленными, расслабленными движениями. — Ну, я… Нет, я не знал. Арно мычит. Он смотрит вниз, на поношенные кроссовки Арно, носы у них поцарапаны, на ярко-зеленые штаны Арно, широкие, шуршащие, только его колени проступают под тканью. Он сглатывает, переводит взгляд вверх. Арно перекатывает яйца между пальцами, член его прижат к животу, заваливается немного налево, обнажая дорожку подстриженных волос, тянущуюся до пупка. Арно поднимает руку, оборачивая ее вокруг ствола, слегка надавливая, потом он оттягивает вниз крайнюю плоть, потом вверх, собирает ее возле головки, поглаживает ее пальцем, потирая уретру. Он кусает губы, издавая тихий звук. Штаны Арно шуршат. — Поможешь мне? — спрашивает Арно. Он вздрагивает, рот у него снова пересох. Арно смотрит на него полуприкрытыми глазами, и они затенены ресницами. Он чувствует, что рука у него дрожит, зависшая в воздухе и потная. Он чувствует, как что-то горячее скатывается по его шее сзади. — Э, я… — произносит он. Кивает. Арно улыбается, протягивает ему ладонь. — Сюда, — говорит Арно, когда он вкладывает свою в нее. Арно оборачивает ее вокруг ствола. — Вот так. Медленно, понимаешь? Не напирай. Окей? Он опять кивает. — Круто. Смысл торопиться. Плато — это самая важная ступень. Член у Арно гладкий и теплый под его пальцами. — К-конечно. Арно мычит, закусывая нижнюю губу, и откидывается на стуле, расставляя ноги шире. Он начинает двигать рукой, так осторожно, как только может, а бедра Арно слегка подаются вверх, Арно издает низкий стон. У него тоже мозоли на руках. Арно поднимает свои и кладет их себе на грудь, водя ладонями по ребрам вверх и вниз, потом потирая соски, и его острый кадык перекатывается под кожей несколько раз подряд. Он чувствует вены на члене Арно пальцами. Он пытается проследить их самыми кончиками. — Блядь, — хриплым голосом говорит Арно. — Потрогай яйца. Он опускает руку, забирает яйца в ладонь, перекатывает их между пальцами, повторяя те же движения, которые делал Арно, когда дрочил ему. — Ага, — говорит Арно. Он сдвигается. Он поднимает правую руку, замирает на секунду, затем оборачивает ее вокруг ствола, все еще поглаживая яйца Арно левой, опасливо потягивая за кожу. — Ага, вот так, отлично. Он облизывает пересохшие губы. Арно зажимает соски между пальцами, тянет за них, немного выкручивая. Белая линия, оставленная его ногтем возле левого соска, постепенно краснеет. Он снова облизывает губы. Он… — Я все подумываю их проколоть, — внезапно произносит Арно, и он подпрыгивает от неожиданности, и рука его тоже дергается на члене у Арно. — Как считаешь, стоит? Он смотрит на Арно в замешательстве. Голова у него кружится. — Ну, я… — говорит он. — Извини, что? Арно кивает на собственную грудь, потягивая за соски. — Да вот эти штучки. Типа, колечки вставить в них. Брови у меня долго заживали, правда, так что я не уверен. Но, знаешь. Эротичная же хуйня, нет? Член Арно подергивается под его пальцами. — Э, я… — он заливается краской. — Да. Да, конечно. Арно улыбается. — Можешь туда сплюнуть? Голоа у него кружится, а лицо покраснело, он весь вспотел и не понимает ни единого слова, а голос Арно звенит у него в ушах. Арно смотрит на собственный член, на его руки на нем. Руки у него дрожат. — Типа, смазать немого, — добавляет Арно. Рот у него ужасно пересох. Он смещается, и табурет скрипит под ним. Он сплевывает на член Арно, дважды, слюна у него густая и липкая. Он размазывает ее по стволу, и Арно стонет, а член у него пульсирует. — Блядь, ага, — говорит Арно, оглядывая его сверху вниз, улыбаясь ему. Глаза у него расфокусированы. — Просто идеально. У тебя руки прямо в самый раз. Руки у него вспотели. — Эм, спасибо, — говорит он, подхватывая яйца и потягивая за ствол, сдвигая крайнюю плоть, гладкую и мягкую на ощупь. — Я не… Я не слишком грубо делаю? Ну, я к тому, что я же. Я же барабанщик, у меня… Руки у него все в мозолях, и у Арно такие же, но он барабанщик, и он не знает, чем занимается Арно. Арно ухмыляется, мотая головой. — Нет, ты что, чувак, все классно. Дай-ка глянуть. Он моргает. Бедра Арно ритмично подаются вверх. — Ведущую. Он облизывает губы, ощущая вкус пота на языке. Он поднимает руку, протягивает ее Арно. — О, да ты левша, — говорит Арно, водя большим пальцем по его ладони, царапая ногтями кожу. — Круто. Вау. — Арно подается вперед, притягивая его руку поближе к лицу. — Охренеть. Я такой короткой линии жизни еще никогда не видел. Типа, она у тебя только на запястье и все. Странно. В смысле, ты спокойный, конечно, и все такое, но… Ты же не стеснительный. — Я не… — говорит он, улыбается. — Мне кажется, стеснительный. — Он чувствует, как Арно толкается ему в ладонь. — Это… Ну, для меня это немного трудно. Говорить с людьми. Типа… Типа когда их много сразу. И еще… Штаны Арно шуршат, когда он сдигается, придвигаясь ближе. Рука у него соскальзывают, пальцы неловко цепляются за ствол. Он перехватывает его поудобнее, пытаясь снова поймать ритм. — Хм, — мычит Арно, все еще изучая его ладонь. — Ну ладно. Ни за что бы не подумал. Хм. — Он проводит несколько линий у него на коже, потом отпускает его руку. — Все равно странно. Типа, окей, я не профессионал, ничего подобного, но… — Он дергает плечами, откидывается на спинку стула, расслабляясь. — Ладно, неважно. Но ты бы все равно сходил к настоящему специалисту. Типа, может они там разберутся. Странно. Он сглатывает, кивая, и в глазах у него слегка мутится. Арно прикрывает веки через несколько секунд, язык его скользит между губ, и он переводит взгляд вниз, заметив, что Арно опять положил руки на грудь краем глаза. Табурет под ним опять скрипит. Он наклоняется, еще раз сплевывает на член Арно, вытирает рот, липкий от слюны. Он размазывает ее по стволу и головке, и Арно неразборчиво выругивается, член у него подергивается, а мошонка поджимается, яйца тяжело лежат у него в ладони. Рот у него пересох. Он ощущает, как пот стекает по его шее сзади, под волосами, он покачивается, облизывая пересохшие губы, и смотрит на член Арно у себя между пальцев, на вены, подстриженные волосы, крайнюю плоть, головку, на собственную руку, двигающуюся на нем — и слишком быстро, он дрочит ему слишком быстро, он пытается притормозить, и пальцы у него дрожат, он смотрит на головку, на прижатый к ней ободок крайней плоти, гладкой на ощупь, он проводит по головке большим пальцем, гладит ее, вздрагивая, и бедра Арно вздергиваются, Арно толкается ему в ладонь, выдыхая да, вот так низким голосом, он проводит пальцами по стволу, ногти у него слишком короткие и тупые, а руки потные, кожа влажная, Арно ритмично подается вверх, а табурет скрипит под ним, когда он подается ближе, он делает движение рукой, он… — Эй, это ты так, что ли, с Максом познакомился? — спрашивает Арно. Он подпрыгивает, чуть ли не падая с табурета и выпуская член Арно из рук, утирая лицо и отводя с него пряди волос, делая резкие, шипящие вдохи. — Я… — говорит он, оглядывая собственное тело, и смещается, пытаясь занять более устойчивую позу. — Прости. Извини, я не… Кажется, я правда слишком много выпил. Просто… — Он сглатывает, бросает взгляд на лицо Арно и снова оборачивает руку вокруг его члена. — Я не… О чем ты меня спросил? О Максе, да? Арно мычит под его касаниями, сползая вниз по стулу и толкаясь ему в ладонь. — Ага, о нем, — кивает Арно, потирая плечи. — Типа, ты сказал, что ты барабанщик. Так что. Вы так, что ли, познакомились? Ну, он твой агент или что-то в этом роде? Он улыбается, качает головой. — Нет, нет, — говорит он, подхватывая яйца Арно, медленно двигая рукой на члене, надеясь снова нащупать подходящий ритм. — Я не… Он не работает с такой музыкой. Ну, знаешь, с такой, какую группа играет, где я барабаню. — Арно снова мычит, кивая, приподнимая бедра. — Мы на вечеринке познакомились и… Ну, он знал, кто я такой. Типа, группу знал. В которой я играю. Она, ну, довольно известная? Так что… В общем, он знал, кто я такой, и мы… Мы просто иногда тусуемся. Вот так. — О, — говорит Арно, поджимая губы. Он потягивается, выгибает спину. — Понятно. И какую музыку вы играете? Он сглатывает, облизывает губы, руки у него соскальзывают с места из-за движений Арно, влажные от слюны и пота, и пальцы его разжимаются. — Рок? — предлагает он, вздрагивая. Тело Арно расслабляется, Арно снова толкается ему в ладонь, член его скользит в ней. — Не классический. — Он выдыхает короткий смешок. — Метал, типа? Что-то в этом роде. Арно кивает и мычит, расставляя ноги и откидываясь на спинку стула. — Ты не возражаешь немного темп набрать? — спрашивает Арно, оглядывая его сверху вниз. — Ты же не устал, нет? Он моргает, не понимая, что к чему, и руки его запинаются, а член Арно пульсирует под пальцами. — Эээ, я… — начинает он и чувствует жар в щеках. — Вот так, ладно? — говорит Арно, накрывая его руку своей, поправляя ее у себя на члене и задавая ритм и скорость. — Я готов к финальной стадии. Он улыбается, кусает губы. — О, — говорит он, кивает. — Да. Да, конечно. Я не… Ну, я же барабанщик. Так что… — Он неловко смеется, недоговаривая. — Ладно. Нет, я не устал. Это… Вот так, да? Хорошо? — Ага, — говорит Арно, пока он двигает рукой, теперь быстрее, и Арно тоже двигается, подаваясь бедрами вверх и толкаясь ему в ладонь. — Вполне. В самый раз, Кен. Он вздрагивает, дыхание у него перехватывает, а член Арно подергивается у него под пальцами. — Я не… — говорит он, а Арно кладет руки обратно себе на грудь. — Джинджер. Я так… Меня так обычно называют. — О, — бросает на него взгляд Арно, на лицо и руки. Ресницы у него подрагивают, глаза темные. — Ага. Мило. Он сглатывает и облизывает губы, перехватывая его член покрепче и ускоряясь, он перекатывает яйца Арно в ладони, гладит большим пальцем головку. Арно сползает вниз, прикрывая глаза и издавая довольный звук, подаваясь вверх бедрами и потирая соски. Он чувствует, как член Арно пульсирует под его касаниями. Он улыбается, смотрит на него. — Надо будет повторить, — говорит Арно, закидывая руку ему на плечи и похлопывая его по ним. — Круто было. Он мягко смеется, бросая на него короткий взгляд, вытирая мокрые руки полотенцем. — Ага, — кивает он. — Я не… Я согласен. Арно тоже улыбается, шумно выдыхая воздух. — Класс, — говорит он, и ладонь его сползает вниз по его спине. — Зашибись, чувак. Арно отступает в сторону, давая ему место развернуться. — Пойдем тогда? — предлагает Арно, кивая на дверь. — Макса найдем. Поглядим, чем он там занимается. — Конечно, — говорит он. — Пойдем, да. Макс стоит у бассейна, разминая шею. — Да, да, — говорит он в трубку, вздыхая. — Да, я все понял, дорогая. Твою мать. Ладно. Хорошо. Элейн, ладно, я все понял. Да, я приеду. Конечно. Да, конечно. Да. Ладно. До понедельника. Он нажимает кнопку сброса вызова, громко выдыхает, трет лицо. — Блядь, — говорит он, оглядываясь по сторонам, он пинает пустую бутылку из-под пива кроссовком. — Ебаная сука. Арно усмехается, подходя к нему ближе. — Это кто был? Макс поворачивается к ним, кривясь. — Бывшая моя, — говорит он раздраженно. — Пиздец. Никогда не женитесь, чуваки. Это того не стоит, блядь. Стервы только и делают, что ноют, а потом еще обдирают тебя, как липку. Арно смеется. — Я и не планировал. Макс тоже выдыхает смешок, опять разминает шею. — Похуй, — говорит он и наклоняется, подбирая бутылку. — Эй, я с Кристин парой слов перебросился, помнишь ее? — Макс опять поворачивается к Арно после того, как он кивает. — Ты ее еще не знаешь, но она нормальная. Она сегодня вечеринку устраивает. Вы как, хотите поехать? Будет круто. Типа, классные телки, бухло и все такое. Что скажете? Я могу такси нам вызвать. Арно кивает, засовывая руки в карманы своих шуршащих штанов. — Ага, давай. Звучит отлично. — Даже лучше — просто заебись, — говорит Макс, начиная набирать номер. — А ты? Я ей сказал, что ты тоже приедешь. Джинджер улыбается, смотрит на поверхность воды в бассейне, на Макса и Арно. — Да, ага. Конечно. — Чума, — говорит Макс, прижимая трубку к уху. — Поехали все там разгромим, чуваки. Пора и нам повеселиться. --------------------------------------------------------------------------------------