Давай запишем лёгкой болью на теле наши имена...

— Он меня не подпускает… Тяжёлый выдох в трубку и сжатые до скрежета зубы. — Гук, просто дай ему время. — Какое нахрен время, Чимин? Прошло уже полгода. Он меня не узнает от слова совсем, понимаешь? Смотрит словно я незнакомец какой. И от этого так дико больно… Они долго разговаривали с его лечащим врачом. Тот пошёл навстречу и предложил Тэхену консультироваться после выписки из стационара. Но, злосчастный кусок памяти, что отвечал за их с Чонгуком любовь, лежал мёртвым грузом где-то в глубине разбитого сердца, придавленный тяжёлыми воспоминаниями. И ни в какую не хотел вылезать на поверхность. Техен продолжал жить обычной жизнью. Работать, видеться с друзьями. С одним лишь исключением. И этим самым исключением был Чонгук. — Я не знаю этого человека. Прекратите меня разыгрывать. — Смеялся Тэхен, шутливо смахивая несуществующие слёзки с глаз. — Эта шутка уже порядком затянулась. Как я могу не помнить только одного единственного человека в своей жизни? Чепуха. И даже лучший друг, однажды решившийся рассказать всю правду, был послан в долгое пешее путешествие. Ибо не хрен. Чушь пороть. Воистину, наша психика уникальна. Мы и понятия, на самом деле, не имеем, сколько хранится в ней тайн и загадок. Порою любопытных и интригующих. А, бывает, неожиданно страшных. Тэхен его не просто забыл. Он максимально жестоко поиздевался над ними. Он каждый божий день его забывал… И совершенно не важно, что происходило между ними в тот самый день. На утро, он уже не помнил кто такой Чон Чонгук и как он выглядит. Каждое утро как чистый лист. Чего он только не перепробовал. Знакомиться заново, разговаривать, встречаться. Но, эта чёртова золушка, распахивая сонные глаза, уже не понимала кто он вообще такой. И как очутился рядом. Какой-то блядский день сурка! Поэтому, наученый горьким опытом истерик и разбитой о его голову посуды, Чонгук старался с ним не оставаться до утра. Хотя, ведь так хотелось. До дрожи. До судорог внутри хотелось прижаться и обнять. Ласкать. Залюбливать. Брать и отдавать. Нельзя. Ему не позволено пугать любимого ещё больше. Им обоим и так безумно тяжело. Пусть лучше выгонит, чем тронется умом. О том, что лично у него, та самая, пресловутая крыша в последнее время стала сильно подтекать, Чонгук старался даже и не думать. Единственной связующей нитью стала татуировка на плече Чонгука. Которую он начал набивать с первого года их совместной жизни. Они вдвоём приходили в тату салон и обсуждали ассоциации, выбирая эскиз для будущего рисунка. Стараясь таким образом запечатлеть самые волнительные моменты их любви. С тех пор, как он перестал его узнавать, Тэхен каждый раз залипал на неё, подолгу разглядывая. Морщил лоб, старательно пытаясь понять что именно его тревожит в этих рисунках. Но, безуспешно. Зато, он выбирал его. Из всех волочащихся за ним мужчин, именно Чонгука. Словно татуировка на плече притягивала его как магнитом. И на том спасибо. Увидеть его с кем-то другим было бы подобно смерти. Методом проб и ошибок, спасибо лечащему врачу, который до сих пор старательно копался в мозгах Тэхена, они вычислили и другие точки соприкосновения. Суббота. Клуб. Тот, в котором они впервые познакомились. Каждую неделю, как по расписанию, они оба приходили в этот клуб. Встречались, заново знакомились, флиртовали и уезжали вместе. Трахаться, как в последний раз. На большее, у Чонгука просто не оставалось сил и нервов. Его единственное эгоистичное желание — немножечко урвать своего мальчика себе, пусть даже ненадолго. В их случае, даже такая субституция* постоянных отношений, это всяко лучше, чем ничего. Чонгук уже и сам себе, порой, напоминал какого-то грёбанного сталкера. Как дальше с этим жить, не знал. И будущего светлого не видел. Но, всё же верил…