Давай запишем лёгкой болью на теле наши имена...

— Чонгук-и… Любимый, милый, нежный, словно орхидея. Разметавшийся по постельному белью. Он стонал во сне. Как можно сейчас уйти, оставив его в подобном состоянии. — Тшш, родной. Я знаю способ. Прикоснуться. Нежно проводя рукой. Успеть зацеловать мурашки, табунчиком пробежавшие по телу. Вдохнуть запах разгоряченной кожи. Волшебный, будоражащий сознание. Чуть прикусить. А хотелось бы сожрать. Всего и целиком. Начать с шеи, мазнув языком по кадыку. Какой же ты… Целовать. Всего. Безумно, страстно. До потери пульса. Чонгук и сам не понял, как уплыл сознанием. В какие ебеня. Оставив лишь животные инстинкты. Мой… Мой… Взять. Присвоить. И не отпускать. Тэхен распахнул удивленые глаза на том моменте, когда Гук уже натягивался ртом на истекающий смазкой, колом стоящий член. — Что… Кто. Ты… Аааах… И тело, выгнувшееся в мучительно-сладком оргазме. Спросить хоть что-то ещё, ему никто не дал. Резко поменяв их местами, Чонгук насадил его, как бабочку на булавку, на свой горячий член. Толкнувшись снизу резко, глубоко, старательно сжимая в сильных руках тонкую, как струна, талию. — Да, малыш… Громче, ты же умеешь… — Аах, даааа… Сильнее… Резкими точечными ударами он бил прямо по заветной точке, приближая его к ещё одному оргазму. — Боже, да… Глубже… Влажное от пота тело, так правильно смотревшееся на нём, скользило в руках. — Ещё… Ненасытный. Такой разломанно просящий. С безвольно запрокинутой головой. Он поджаривал его изнутри своею обжигающей узостью. И сносил крышу таким разбито-блядским видом. Ещё… Ещё… Ещё… Пот застилал глаза, тонкой струйкой стекая из-под чёлки. Дыхание уже давно сбилось. А он не мог. Ведь для второго оргазма, Тэхену нужен чёткий ритм. А сердце готово выпрыгнуть из груди, свалив к херам. — Аааааааааа… В последний раз резко дёрнувшись, Тэхен опал, наваливаясь на него всем телом, подобно сломанной кукле. Сладкий затраханный малыш! Чонгук ожидал, что тот отключится и, будет возможность спокойно и безпалевно уйти. Но, в это утро, что-то явно пошло не так. Он не отпускал. Хватался за руки, сжимая их, словно это было единственное связующее звено между ним и реальностью. И упрямо смотрел на него, глаза в глаза, в попытке понять… А вот этого, допустить никак нельзя. Доктор настоятельно рекомендовал стараться избегать таких моментов. Чтобы не стало хуже. — Охуенно! — Насколько было возможным, Чонгук придал своему голосу незатейливо игривый тон. — Скажи-ка, милый, с тобою так каждый раз? Как в последний? — Мггм… Тэхен вздохнул и потряс волнистыми вихрами. Капельки пота мелкими брызгами оросили лицо напротив. Его личное божество! И вода святая… И он готов в ней утопиться. А, сам Чонгук, сказал совсем другое. — Тебе вообще похуй? Эй… Я вообще-то с тобой разговариваю! Рука немного больновато прихлопнула такой манящий зад. Пускай он будет плохишом и окажется безжалостно выперт прямо сейчас за дверь. Это лучше, чем потревожить спящих демонов в душе любимого человека. — Милый, а ты мне ответить совсем не хочешь? Тебе реально похуй? — не увидев ответной реакции, занервничал Чонгук. Тэхен молчал, задумчиво оглядывая его с ног до головы. Взгляд тормознул на татуировке. И завис. Тонкие пальчики потёрли переносицу, и, резко вдруг переместившись, невесомо прогулялись от предплечья до локтя, оглаживая каждый рисунок. — Знаешь… А, ведь, я хотел сейчас вежливо попросить тебя уйти… Но… Я, может быть сошёл с ума? Понимаешь, я уверен, что знаю каждое тату на твоей руке. Каждый чёртов узор! А тебя, не знаю. Впервые вижу. И ты сейчас мне объяснишь, как попал в мой дом. Почему спал в моей кровати и занимался сексом со мной. И почему называешь меня милым. Кто ты такой?! Янтарные глаза вперились в него, прожигая насквозь, выдирая внутренности. Чонгук забыл как надо дышать. Паникой сдавило грудь и горло. — Ты что-то путаешь… Мы познакомились вчера в рандомном клубе. Ты слишком много принял на грудь. Я… Я пойду, пожалуй. — Нет, погоди! Он притянул обратно, резко подорвавшегося мужчину. Откуда только силы взялись. — Объяснись! Ты лжешь! Ну, охуеть, приплыли! И, что делать теперь? Они не обсуждали с врачом подобное развитие событий. Не учли. Да разве можно было предположить такое?! — Не надо… Не кричи. Абстрагироваться, закрыть глаза, так легче? Да, не очень. — Я так устал, Тэ… Они вздрогнули одновременно. — Ты знаешь моё имя! Откуда?! Почему я твоего не знаю? Блять. Захотелось треснуть себя по лбу. Надо же, быть таким максимально аккуратным всё это время. И так глупо спалиться. Вырвалось. Неожиданно. Хотя, чего греха таить. Вполне ожидаемо вырвалось. Он ведь реально устал. Всегда на грани. Будь, что будет! С нежностью глядя в чуть испуганные, широко распахнутые глаза, Чонгук рассказывает всё. Честно. В подробностях. Как они любили друг друга пять долгих лет. И почему всё поменялось в одночасье. И как они терзали в клочья сердца и души в последние полтора года. Да. Так легче. Намного. Но, вот, что дальше с ними будет? Тэхен задумчиво перебирал своими пальчиками его, сжатые в кулак, до боли. Молчал. На что Чонгук боялся даже лишний раз выдохнуть. — Значит, я каждый день тебя на утро забываю? Тихий голос. Чуть виноватый взгляд. Такой, трогательно милый. Аж защемило сердце. Не смог ответить. Лишь сглотнул, кивнув. Тэхен вибрирует, глаза отводит, нервно прикусывая нижнюю губу. Волнуется так сильно… — Ты любишь меня? — Безумно! И сам не узнает своего поломанного хрипотой голоса. — Останешься со мной? Взгляд пристальный, с надеждой. Прямо в душу. А что, так можно было?! Где нужно подписаться кровью? — Ты позволишь? Он заглянул в его глаза с лёгким беспокойством. — Ты уверен, Тэ? Что не погонишь меня на следующее утро, как вора, проникшего в хозяйскую спальню. — Не знаю… — чуть пожал плечами. — Но, мы всегда ведь можем попробовать. Записать совместное видео, которое ты будешь ставить мне ежедневно на повторе. Стикеры над кроватью. Фото, где мы… Что-нибудь придумаем, Чонгук. Ты, только, больше не уходи. В родных глазах мелькнула влага. — Не оставляй меня снова одного. Мне так одиноко… А мне как одиноко… Он с болью смотрит на подрагивающие пальчики. И, зацеловывая нежно каждый, шепчет сбито… — Не оставил же. И не оставлю никогда! Просто не смогу. Жить без тебя, дышать. Я не смогу. Сдержанный задумчивый кивок. И, медленно скользящая, от уголков губ, по драгоценному лицу улыбка. — Свободен сегодня? Может… Сходим в тату-салон? Лукаво подмигнул. И, тут же, разразился звонким смехом, глядя на крайне ошарашенный вид своего уже… Мужчины, парня? — Я решил. Мы сделаем парные татуировки с нашими именами, Чонгук-и. Чтобы их помнить и больше никогда не забывать! — — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - И, лёгкой болью… Чёрной краской… Они останутся вовек. Ведь, всё бывает не напрасно. Пока что, верит человек.