Незнакомец за соседней партой

Придя домой к Армину Арлерту делать домашнее задание, меньше всего Энни Леонхарт ожидала, что тот посадит её за стол, заставленный учебниками. Это что, фетиш такой?! Или у неё шизофрения?! Образ Армина, гладящего её бедро под партой, идёт вразрез с этим хорошим, домашним мальчиком, честно пытающимся разжевать для неё материал.    – Давай. Попробуй назвать мне все этапы рассмотрения дела в международном суде.    – Парадиз не признаёт решений международного суда, – отскакивает от зубов быстрее, чем она осознаёт смысл вопроса.    – Говоришь, как Эрен, – Армин поправляет очки, – Подожди, ты ведь вроде родилась в Марли?    – И поэтому рада, что Парадиз не признаёт решений международного суда.    Армин тяжело вздыхает и подвигается к ней поближе. Энни старается на дышать слишком жадно, чтобы не выдать своего интереса. Армин пахнет настолько приятно, что у неё пальцы на ногах поджимаются.    – Послушай, – он быстро облизывает губы, – На экзамене тебе всё равно придётся внятно ответить на этот вопрос. Поэтому, давай отбросим морально–этическую сторону вопроса и…    Трахнемся. Давай просто трахнемся.    – Повторим этапы подачи заявления в международный суд.    Стол у Арлерта узкий. Вдвоём за ним тесно. И жарко. Потому что Армин пылает. Такой юный и прекрасный. Энни уверена, коснись она рукой его кожи, и обожжётся. Нога Армина трётся о её собственную, возвращая её к вчерашним воспоминаниям. Однако сегодня никаких поползновений в её сторону пока не было.    Когда она звонила в дверь его квартиры, была уверена, всё случится ещё на пороге. К её удивлению, Армин вежливо поздоровался, помог Энни снять джинсовую куртку, показал, где находится ванна и даже предложил чай. Она едва не приняла это всё за хреновую прелюдию.    Но когда он привёл её в свою комнату (с весьма немаленькой такой кроватью) и на полном серьёзе достал учебники, до Энни дошло. Он и правда собрался проверять её знания.    Хрен с ним. Если есть хотя бы сотая доля одного несчастного шанса, что это такие ролевые игры, она рискнёт.    – Нужно подать заявление.    – Ага, неплохо. Где можно это сделать?    – На…официальном сайте?    – Да. На каких языках принимается заявление?    – Точно не на эльдийском.     Армин снова тяжело вздыхает и стряхивает прядь светлых волос с лица.   – И ведь не поспоришь.    Пока он говорит, Энни неотрывно следит за движением его губ. Ловит взглядом влажно блестящие зубы. Пытается рассмотреть движение языка. Ей ведь и правда вчера не показалось? Жаль, нельзя просто взять и попросить его открыть рот.   – Энни! – Армин смотрит на неё, вопросительно приподняв брови, – У меня что–то не так с лицом?    – У тебя, – горло пересохло от волнения, – У тебя что, пирсинг в языке?   Он выдерживает небольшую паузу, после чего отвечает с лёгким удивлением в голосе:   – Да. Ещё со школы.    Ни хера себе новости! У ботана Армина был проколот язык?!    Он решает не останавливаться и добить Энни окончательно. Открывает рот и высовывает язык, демонстрируя ей аккуратный металлический шарик. Выглядит это откровенно по–блядски. Не потому, что у Энни разыгралась фантазия. А потому, что делает это Армин настолько развязно, будто каждые выходные предлагает кому–нибудь присесть ему на язык.    – Хочешь потрогать?    От такого вопроса Энни заливается румянцем, но решает не упускать призрачной возможности свести их беседу к более тесной. Кивает головой и уже готовится к тому, что Армин вновь высунет язык, предлагая ей коснуться пирсинга. Однако Арлерт решает в очередной раз удивить её.   Тянется вперёд, кладёт руку ей на затылок, и накрывает её рот своим, тут же просовывая язык внутрь. Он целуется мокро, грязно. Облизывает её дёсны, ласкает внутреннюю поверхность щёк. Язык у Армина тёплый, влажный и сладкий. Будто фруктовый леденец. Гладкая поверхность пирсинга ощущается контрастно, вызывая желание облизывать её снова и снова.    Нужно отдать Арлерту должное, целуется он классно.    Закончив вылизывать её рот, он не спешит отстраняться, переходя поцелуями на линию челюсти. Слегка прихватывает кожу зубами, так, чтобы не оставлять синяков. Целует за ушком, срывая с губ Энни первый стон. Спускается на шею.    Эта зона у неё особенно чувствительная. Настолько, что нескольких лёгких поцелуев достаточно, чтобы она попыталась свести бёдра вместе. Но вместо этого зажимает меж ними ногу Армина, чем вызывает его довольный смешок. Блядь, если он не прекратит издеваться над её шеей, она о его колено как кошка течная начнёт тереться!    Энни мягко упирается в его плечи, заставляя отстраниться. Тяжело дышит, глядя на смазливое лицо Арлерта голодными глазами.    – Больше у тебя ничего не проколото?    Он коротко смеётся.   – Нет. Планирую обзавестись пирсингом в губе.    Энни разочарованно выдыхает. Ей бы хотелось провести осмотр на наличие украшений в теле Армина самостоятельно. И детально. Желательно, без рук.    – О, не расстраивайся так. Уверен, у меня есть, чем тебя порадовать.    Он выразительно опускает взгляд вниз. Энни провожает этот жест своими глазами, нервно кусая губу при виде его ширинки. Идя сюда, она настолько была преисполнена энтузиазма, что как–то упустила из виду иную сторону вопроса. Более приземлённую. Ту, из–за которой сегодняшняя встреча могла закончиться как иллюстрация фразы «Ожидание – Реальность».    – Я, – она немного робеет, но решает оставаться честной, – Не уверена, что мне нужен именно член.    – В смысле?! – Армин выглядит заинтересованным. Даже потрясённым, – То есть, что конкретно ты имеешь в виду? Просто, как–то я сомневаюсь, что ты лесбиянка.     – Нет. Конечно, нет, – Энни пытается подобрать нужные слова, но красноречие никогда не было одной из её сильных сторон, – Я рассчитывала, что мы продолжим тоже, что и вчера. Руками и…как–то ещё.    – Ты девственница? – Армин спрашивает серьёзно, оставаясь при этом совершенно спокойным. Подумаешь, решил уточнить моментик.    – Нет. Наверное.    – В смысле «наверное»? – Армин нервно теребит дужку очков. Дурацкий таких, конкретно ботанских.    Ну зачем Энни начала этот разговор?! Прикусила бы вовремя язык, и сейчас Армин теребил бы кое–что другое.   – Я пробовала. Несколько раз, – ей должно быть неловко, но от внимательного взгляда Армина становится жарко, словно они тут начало порнофильма снимают, – И каждый раз мне было не особенно приятно. Даже больно.    Он снимает очки и осторожно кладёт ей ладонь на шею, ласково поглаживая. Заставляя кусать губы. Руки у Арлерта и правда волшебные.    – Я правильно понимаю? Ты несколько раз пробовала заниматься сексом. С проникновением.    Она коротко кивает.    – И тебе было больно.    И вновь кивок.    Жаркое дыхание Армина обжигает её лицо, настолько близко он находится к ней.    – Партнёр входил до конца?    – Наверное.    – Наверное?   – Блядь, я не смотрела! Почувствовала, что мне больно, и просила остановиться.    – Понятно, – он выдыхает это практически ей в губы, – Это был один и тот же партнёр?   – Нет. У меня было двое, – бурчит Энни, – Один лишил меня девственности. Вроде как. А со вторым я пробовала встречаться. Но, как сам понимаешь, ничего не вышло.    – Не понимаю. Вы что, расстались из–за…   – Да!   Она не хочет, чтобы он произносил этого вслух. Кто угодно, но только не Армин Арлерт, едва не заставивший её кончить прямо во время лекции. Услышать такие слова от него будет слишком жестоко даже для Энни Леонхарт.    Армин понимающе кивает. От этого его светлые волосы приходят в движение и щекочут Энни лицо.    – Ну, а другие способы получения удовольствия вы практиковали? Успешно?   – Практиковали.    Армин ждёт продолжения. Энни молчит. Тяжело вздохнув, Арлерт делает то, на что Энни не хватает смелости. Говорит словами через рот:   – Что именно вы пробовали? И насколько часто это заканчивалось оргазмом? У тебя, не у него.    Ну, всё. Не прокатится она сегодня у Армина на пальцах. Потому что после услышанного он выставит её за порог. А врать Энни Леонхарт не любит, да и не умеет.    Эх, одна радость, будет на что подрочить. Потому что, когда Армин задаёт такие грязные вопросы с таким задротским видом, это охрененеть как сексуально. Прямо порно про преподавателя и студентку.    – Мы пробовали разное. В том числе пальцами и языком. Оргазмами это заканчивалось нисколько раз, – Энни сокрушённо смотрит на Армина, прежде чем добавить с тяжёлым вздохом, – Он решил, что я фригидная.    Арлерт коротко смеётся. Энни хочется его прибить за это.    – Извини. Но это и правда смешно, – он приближает своё лицо ещё ближе, – Ты точно не фригидная.    Выдыхает ей в губы, прежде чем снова поцеловать. Целуется он одновременно нежно и развязно. Активно использует язык, практически не кусается, следит за реакцией Энни. Руки Армина ложатся на её бёдра, в этот раз на ней юбка, поэтому она чувствует жар его ладоней на голой коже. Его пальцы выводят медленные круги, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Внизу живота сладко тянет от этой ласки.    – Ты так встрепенулась, стоило мне слегка задеть твоё колено, – он касается губами её уха, выдыхая эти слова, – Как ты можешь быть фригидной с такой чувствительностью? Твой бывший парень просто идиот.    Он снова целует её шею. Энни больше не сдерживается, позволяя тихим стонам слетать с её губ. Неожиданно, Армин обхватывает её за талию, вынуждая подняться.    Наглые руки тут же поднимаются под юбку, и это выглядит настолько эротично, что голова идёт кругом. Арлерт цепляет пальцами её трусики и медленно стягивает их вниз. Энни послушно переступает, позволяя полностью снять их с неё.    – Давай–ка сделаем так, – Армин кладёт розовые трусы на стол, прямо на свои заумные учебники, – Ложись на кровать и раздвинь для меня ноги. Хочу получше тебя рассмотреть.    Энни не хочется спорить с ним. Это ведь не так уж и сложно, сделать то, что от неё просят? Тем более, когда просьбы исходят от Армина.    Она послушно ложится на кровать и сгибает ноги в коленях. Наверное, стоило снять юбку, но Арлерт как–то об этом не обмолвился. Он устраивается между её разведённых бёдер, но не спешит подниматься. Вместо этого смотрит Энни в лицо, прежде чем с невозмутимым видом вновь заставить её покраснеть до корней волос:   – У тебя получалось кончить самой?    – Д-да.    – Тебе нужно для этого что–то особенное? Может быть, игрушки? Или достаточно собственных пальцев?    У него тут что, склад с фаллоимитаторами припасён?! Хотя за последние сутки Арлерт успел разнести в щепки девяносто процентов убеждений Леонхарт относительно его скромной личности. Начиная с того, что ни разу он не скромный. Заканчивая тем, что его трудно чем–то удивить. Остаётся надеяться, что его член в противовес многочисленным школьным шуткам, окажется не до колена.      – У меня нет игрушек.    – О! Правда? Надо будет купить для тебя парочку.    От такого джентльменства у неё глаза чуть из орбит не вылезают. Обычно, на первых порах принято дарить цвета или конфеты. Хотя, Энни уже успела убедиться в том, что вибратор будет ей куда полезнее.    – Покажешь мне, как ты это делаешь?   – Делаю что?    – Мастурбируешь. Я хочу посмотреть, как тебе нравится.    Она лежит перед ним, раздвинув ноги. Без трусов. Пока он, стоя перед ней на коленях, смотрит ей в глаза и просит показать, как ей нравится. Охренеть.    Охренеть настолько, что у неё не остаётся сил отказаться.    Прикрыв глаза, Энни приподнимает подол юбки. Тихий стон Армина становится ей наградой за это. Решив не тратить время на борьбу со стыдом, она опускает руку себе между ног. Там уже мокро, настолько, что Арлерт мог бы взять её прямо сейчас безо всякой прелюдии. Пальцы утопают в вязкости её смазки, когда Энни начинает ласкать свой клитор.    Делать это при Армине не стыдно. Делать это при Армине – сладко. Энни доверяет ему, больше, чем предыдущим партнёрам. Потому что Армин уже дал ей больше.    Клитор такой чувствительный, но этого мало. Она опускает вторую руку вниз, пальцами касаясь своего истекающего входа. Не спешит проникать внутрь, лаская себя, дразня обещанием…   – Я понял, – Армин мягко отнимает её руки, – Ты безумно красиво это делаешь. Как–нибудь обязательно полюбуюсь, как ты доводишь себя до оргазма.    Энни не понимает, что происходит. Потому что происходит всё очень быстро. Вот она только что ласкала себя пальцами, а вот уже острый кончик языка касается её клитора, заставляя вскинуть бёдра от наслаждения.    Армин лижет ровно так, как надо. Ровно там, где надо. Рисует круги языком на головке клитора, время от времени щёлкая по нему. Это приятно настолько, что Энни забывает стесняться. И стонать она тоже забывает. Ей не хочется слышать ничего, кроме звуков Армина Арлерта, вылизывающего её киску.    Его палец упирается во влагалище. Также, как и Энни, он не спешит проникать во внутрь. Но гладит, дразнит и надавливает. Практически сразу вызывая щекочущее чувство внизу живота.    Энни чувствует волны медленно подступающего оргазма. И молится, чтобы Армин не сбился, продолжил именно так. Но у него другие планы.   Поэтому он слегка проталкивает палец в неё, но не глубоко. Остаётся возле самого входа и начинает разрабатывать его, растягивать. Это приятно, так приятно, так мало…   – Армин. Пожалуйста, – она двигает бёдрами, намекая ему.    Вместо того, чтобы послушаться, Армин давит второй ладонью на низ её живота. Усиливая ощущения. Энни готова уже взвыть от желания. Ей хочется кончить, так хочется, в этот раз она и правда может это сделать.   Палец внутри неё изгибается, упираясь в переднюю стеночку влагалища. Он не толкается, скорее мягко массирует её. Ощущения такие новые, что у Энни дрожь проходит вдоль позвоночника. Она напрягается, готовится получить свою порцию кайфа, и в этот миг Армин жадно втягивает клитор, начиная посасывать его.    Энни скручивает так, что она забывает, как дышать. Оргазм яркий, сильный, бьющий крупной дрожью. Заставляющий поджимать ноги и скулить сквозь зубы. Она наслаждается этой яркой волной, не думая ни о чём, кроме собственного удовольствия. Кроме своего сокращающегося влагалища. И это настолько правильно и хорошо, что Энни не хочется, чтобы это заканчивалось.    Когда она приходит в себя, то обнаруживает крайне довольного Армина Арлерт над собой. Он нависает над Энни на вытянутых руках с дерзкой улыбкой на своём красивом лице. Губы блестят от её смазки, придавая ему откровенно блядский вид. За такое фото многие состояния выложат на Only Fans.    – Ты невероятно милая, когда кончаешь. Попробуем повторить с членом?