Vitium Ferum

Три дня назад. На следующее утро после вечерней мессы. После нескончаемых поклонений Богу в виде молитв и ещё раз молитв, и ещё раз на бис, они наконец-то позавтракали. Как рыбы, молча. Камилла не могла смотреть на это без жалости. Эти лица, полностью смиренные, чистые, невинные. «Тьфу, какие они все мерзкие, блять!» Как и эта безвкусная каша, которую им давали. Кривясь, она колупалась в ней ложкой. Это не осталось незамеченным. Наставница уже отметила про себя непокорную душу, а поведение девушки за завтраком только усугубило её надзор. После еды их распределяли на работу. Кого-то на уборку, кого-то в сад или на кухню. «Ну, конечно же... Рабы должны работать.» – и ей всучили ведро со шваброй. Спустя двадцать минут, ускользнув от общей толпы, она стояла посреди коридора, оперевшись на черенок, и немного свистя себе под нос от скуки. – Что ты делаешь?! Камилла вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Мирида с тряпкой, в полном недоумении. Из праведных глаз сверкал извечный страх. – Эм... ну, убираюсь, разве не видно? – и Кам театрально замахала шваброй. – Ты нарушаешь устав. – Разве? «Отстань от меня со своей моралью!» – Да и я всё расскажу настоятельнице, – твёрдо ответила Мирида. «Ах ты сука...» – Постой, зачем? Я думала, мы подруги, – Камилла хотела сыграть в невинность, но доля язвительности всё-таки пробилась, и, видимо, собеседница это учуяла. Мирида гордо повернулась и зашагала в противоположную сторону. «Ну и стерва, да пусть подавится своей правильностью!» – разгневанно девушка толкнула ведро и наблюдала, как грязная вода растекается по гранитному кафелю. Немного времени спустя... – Значит, ослушалась моего наказания в молчании, да ещё и избегала своих обязанностей перед Домом Божьим. – Я могу всё объяснить... – Шшш, – корявый палец помахал у Камиллы перед носом. – Вместо молчания назначаю вам три дня изоляции, сестра. Вы будете заперты в своей келье и получать еду раз в день. У вас будет достаточно времени подумать над своим поведением. «Что ж, в принципе, не так и плохо», – она мысленно улыбнулась. – «Не буду видеть этих нравственных физиономий.» Войдя в свою келью после часового выговора и мольбах о её душе, Камилла чувствовала себя настолько выжатой, будто из неё сосал энергию сам дьявол. Завалившись на жёсткую кровать, она заснула, открыв глаза уже глубокой ночью. Протяжно потянувшись и придя в себя, она сняла с головы чепец, высвобождая свои угольные волосы. «Что ж, пора в разведку.» Она подошла к двери и, достав скрепку из своих тайных карманов в рясе, принялась взламывать простой механизм. Камилла беззвучно прошла по коридорам, через ход и сад. Охраны не было. Здесь никогда не ожидали подобного, и эта беспечность позволяла ей делать всё, что захочется. По ночам, конечно. Оказавшись в капелле, она направилась к алтарю. Под ним было то, что не давало покоя. Девушка оказалась права, это была дверь, скрытая частично старым ковром. Откинув его, она попыталась открыть тайник, но он был заперт. Хотя уже известно, что Камилла делала с замками. Поэтому считай, проблем не было. Ей открылся ход – немного крутые ступени, ведущие в темноту. Хорошо, на алтаре ещё остались недогоревшие свечи. «Сегодня прям мой счастливый день.» И она начала спускаться. Это были катакомбы. Возможно, раньше служили как хранилища, но сейчас были пусты. Каменные плиты на полу и такие же сырые стены. Вставки под светильники, комнаты с арками без дверей – ничего интересного. Камилла обошла всё кругом, заглядывая в каждое небольшое помещение, от конца по очереди. Кое-что было под завалами, как и дальний ход. Что скрывалось в глубинах, уже не узнать, но судя по таким печальным находкам – ничего интересного. Разочарованно она повернулась назад, но, проходя мимо одной из первых комнат от ступеней, кое-что заметила. От тусклого огонька свечи мелькнул какой-то металлический отсвет. Она приблизилась, всматриваясь в два висящих с потолка предмета. «Это?? КАНДАЛЫ!» Радости не было предела. На секунду Камилла задумалась, а потом расплылась в хищной улыбке. У неё созрел гениальный план. *** Настоящее время.. Первые ощущения — жгучий холод на коже. Он разливался по телу, словно предчувствие чего-то нехорошего. Голова в тумане, перед глазами расплывались пятна, которые никак не удавалось сфокусировать. Запах. Сырость, плесень, камень, пропитанный временем. И что-то ещё — слабый, едва различимый аромат табака, сладковато-горький. Габриэль попробовал двинуться — но запястья сдавила резкая боль. Он открыл глаза. Картинки начали складываться, и он увидел свою собственную голую грудь. Проморгавшись, он дёрнулся, но не смог сдвинуться — его руки были прикованы и подвешены в кандалах. — Что за ?.. — О, наконец-то проснулся, — голос был обволакивающим, как яд. Тень, отделившаяся от стены. Камилла. Она спрыгнула с какого-то выступа — кошачья, уверенная походка, пальцы играют зажигалкой. Они находились в подвальном помещении. Тёмные стены впитали всю возможную влагу, и в этом всеобъемлющем мраке их освещал одинокий факел и маленький огонёк от сигареты, которую девушка так любезно курила, выдыхая дым ему прямо в лицо. — Твой хозяин не спешит тебя искать... — Какого... Что ты со мной сделала?! — его мысли вихрем сгущались, не давая возможности что-либо понять. — Успокойся, — она непроницаемо затянулась снова. — Я провела осмотр. «И не нашла никаких меток, к сожалению. Ну да ладно — это того стоило. Вид просто шикарный.» — Что!? Кам спокойно скользнула взглядом по нему. Он дёрнулся, тело напряглось. Только теперь заметил: он почти голый. — Я решила это оставить, чтобы вкрай тебя не смущать, — сказала девушка, указывая на единственный кусочек ткани на бёдрах мужчины. — Хотя было тяжело удержаться от порока. Понимаешь, какой подвиг я совершила, падре? — Ты, — прошипел он, — безбожная сука. «Вауу, какой джентльмен!» — О-хо-хо, как мило. Скажи ещё что-нибудь грязное. — Отпусти меня, стерва! — Не думала, что ты знаешь такие слова, — она подошла вплотную к озверевшему Габриэлю, который со всей силы натягивал кандалы. Мышцы на руках и прессе натянулись, играя под напряжением. Её любопытный взгляд с новым интересом устремился вниз по его телу. «Какой он всё-таки сладкий...» Держа изящно между пальцами сигарету, она опустила другую ладонь ему на грудь, испытующе ведя её вниз, немного царапая ногтями. — Не прикасайся, — судорожно выдохнул он. — По-моему, ты уже говорил мне это, — лукавые глаза поднялись вверх, прямо на него. — Хочешь, чтобы я остановилась? Её рука прошлась по животу мимо пупка и остановилась у самой чёрной резинки белья. Ещё чуть-чуть — и... — Зачем? — он тяжело глотнул, прочищая горло от спазма. — Зачем ты это делаешь? «Весь настрой испортил...» — разочарованно подумала она. — «Хотя побыть для него "учительницей" заманчивая идея.» — Разве до сих пор не понял? Ты — наживка, — и она снова затянулась, докуривая до конца. — Жду, когда на тебя клюнет наш клиент. — ЧТО!? С ума сошла?! — он в бешенстве задёргался. — Да не ори ты так! Всё в порядке. Не дам я тебя съесть, боже! Кто ещё здесь псих? — осуждающе закончила она. — Я уже несколько часов жду, никого нет! — Ты больная... — он рванулся. — Пусти меня! — Ха, размечтался, — она ткнула в него пальцем. — Я ещё не наигралась... « А мне так хочется с тобой поиграть...» Между ними повисло молчание. Габриэль смотрел на неё так, что казалось — испепелит. Но Камилла уже была огнём. «Интересно, о чём думает?» А думал он о том, как выбраться, и что эта безумная могла с ним сделать. В голове падре крутились самые разнообразные сцены. — Не хочешь перейти на тёмную сторону? — девушка заговорщически склонила голову. — Что прости?! — новая волна недоумения. Камилла потянулась и, обхватив пальцами его щёки, впилась в губы грубым поцелуем. Мгновенно опешив, он дёрнулся в сторону, разрывая непрошенный контакт. Но предательская вспышка возбуждения заставила член дрогнуть. Кам заметила это и, хищно улыбаясь, облизала губы. Это её движение ещё больше взбудоражило голодную фантазию. Как бы он ни пытался — скрыться было негде. Её руки поглаживали грудь, скользя вверх-вниз. Девушка наблюдала, как с каждой минутой он всё тяжелее дышал под её ладонями, как колотилось это сердце. — Камилла... — хрипло. — Ты когда-нибудь касался женщины, падре? По-настоящему? Или всё отдал Богу? Он смотрел на неё с яростью, но тело предавало его. — А может, мужчину? — её голос был шелестом, почти лаской. — Прекрати! И она принялась целовать его тело. Габриэль шокировано дрогнул и замер, не в силах ничего сделать. Член налился кровью, больно упираясь в ткань. «Значит, девственник... Мой маленький подарочек за старания.» Её касания стали опускаться, сбивая с толку. Пока Камилла и вовсе не оказалась на коленях — прямо напротив нужного ей места. « Оуу, а подарочек не маленький вовсе.» — Что... что ты собираешься делать? — он уже задыхался. — А ты под рясой прятал сокровище, я вижу, — и она схватилась за ткань, высвобождая разгоревшуюся плоть. — К-Камилла, остановись. Немедленно... – Ты против? – спросила так будто её это интересовало. — Это... мерзко.. – Ох, вот как? Но ведь тебе это нравится. И это была правда. Он ненавидел себя. За слабость. За то, как пульс бился в висках, как всё внутри скручивалось. На него снизу вверх поднялся щенячий взгляд. — Я надеюсь, вы простите все мои грехи, падре. Обещаю — буду вымаливать со всей силы, — улыбаясь, она обхватила его член руками. « Считай это моё извинение, милый Габриэль. Только сначала немного помучаю..» Габриэль со вздохом прохрипел. – Мне остановиться? – она провела кулаком вдоль члена. Падре со стоном выгнулся, закрывая глаза. На коже выступила испарина. – А сейчас? – её нежные холодные губы коснулись головки в мягком поцелуе. – Камилла, прошу, не надо.. – Тебе придется меня молить, – она подняла взгляд снизу вверх, и в её глазах было безумие — не дикое, не звериное, а какое-то... мрачное, всепоглощающее. Горячее влажное прикосновения, вдруг совершенно вывело его из себя. Девушка обхватила член губами. От этого поднялась волна дрожи по телу. Она его не жалела. Это было нежно-жестоко. Мозг кричал: грех, мерзость, стоп. Тело шептало: ещё... Губы, язык, то, как она держала его — чуть крепче, чем нужно. Грубее, чем позволительно. Он чувствовал, как теряет контроль, как что-то хрупкое внутри него трещит. Габриэль вцепился пальцами в цепь, будто мог удержаться. На ум не приходила ни одна молитва, только её имя. И он сломался. Что-то надломилось, заставляя его чувствовать нескрываемую, яростную похоть. Совершенно утратив самообладание, он двинул бёдрами, заставляя её заглатывать член глубже. «Ох, чёрт!» — из-за неожиданности она схватилась за него и отпрянула, откашливаясь. — Ещё дышишь? Хорошо, – с издёвкой произнёс он, сверля её взглядом. Она почувствовала, как внизу живота сжалось что-то тяжёлое. Колени стали ватными, грудь вздымалась быстрее. Там, между ног, пульсировала горячая точка, жадно ловя каждую вибрацию его голоса. — Ты решил показать клыки? — съязвила Камилла и подняла взгляд. Габриэль выглядел не так, как она ожидала. В карих глазах не было страха или смущения — что-то тёмное, полностью дикое. Нереально соблазнительное для неё. Девушка почувствовала разряд возбуждения — и это распаляло, принуждало желать большего. Её ладони скользнули вверх — медленно, с нажимом, будто она вычерчивала каждую линию его мышц. Тепло её кожи прожигало его, оставляя за собой следы. Он втянул воздух сквозь зубы. Камилла медленно поднялась, скользя по его телу будто змея. Ткань её рясы шуршала по его оголённой коже, вызывая мурашки. Её груди касались его мягко и зовуще, задевая чувствительный стояк. Не разрывая с ним взгляда, Камилла упивалась этой властью над его плотью. — Освободи меня, — прорычал он, напрягая руки. Звон кандалов ударил эхом в этом месте. — Тебе не понравилось? — дразнила девушка, приближаясь очень близко к губам. — Напротив, — он склонился к ней ещё ближе. — Хочу больше. — Вот как? — промурлыкала. Она провела по его губам указательным пальцем. Он не пошевелился, но мышцы на шее натянулись, как струны. — Тогда скажи, что принадлежишь мне, — Ей хотелось им владеть, хотелось быть его хозяйкой. — Я твой, — чётко сказал Габриэль. — И буду твоим слугой, — словно мёд, медленно растягивая слова, он вливал их ей в уши. Довольная этим, Камилла клюнула на эту уловку. В складках монашеской рясы у неё был ключик, которым она поспешно открыла сначала одни железные зажимы, а потом другие. Габриэль терпеливо ждал и, освободившись, потёр затёкшие запястья. — И что будем делать даль... Не успев договорить и вдохнуть, Камилла вцепилась в руку, которая с силой схватила её за горло. «Блядь, я его явно недооценила...» Габриэль яростно навалился на неё всем весом, прижимая к влажным камням ближней стены и продолжая сдавливать горло, пока в глазах девушки не вспыхнул страх. Она пыталась вырваться, но он продолжал её душить, зафиксировал так, чтобы она не смогла двинуться. Второй рукой он накрыл ей рот. Взгляд мужчины говорил, что он едва сдерживается. Его глаза... Вызывали волну неприятной нервной дрожи. «Кажется, я влипла по полной. Он ведь не убьёт меня?.. Надеюсь...» И действительно — хватка немного ослабла. Казалось, он будто выдохнул, смотря на неё в упор, так, словно хотел съесть, но контролировал себя. Камилла раздражённо замычала ему в ладонь. — Лучше тебе не дёргаться, — что-то в этом тоне заставило её замереть. Габриэль судорожно размышлял, что делать дальше. Как преподать ей урок... Взгляд опустился вниз — на выпирающую из-под тёмной ткани грудь. Глаза Камиллы в этот момент радостно сузились. Отпустив её, он схватился за рясу и резким движением разорвал ткань. Монашеские одеяния часто скреплялись посередине пуговицами — это сильно помогло Габриэлю. Под одеждой у Камиллы было только две вещи: плотный чёрный лиф и чулки. Эта плутовка часто ходила без трусиков. Увидев это, его глаза налились красным. Башню окончательно сорвало. Он схватил её за бедро, задирая ногу на себя, и ловко пристроился в нужном месте. «А он точно девстве... аааах... ну нахуй...» Собственно, в этот момент Габриэль резко вошёл в неё на всю длину. До боли. До чувства, что ей придётся сейчас ответить за всё, что она сделала. Он зарылся лицом ей в шею и начал двигаться так быстро и дико, что порой она забывала, как дышать. Стоны Камиллы разлетелись по стенам, и он упивался этими звуками, вынуждал их становиться громче. Девушка зажмурилась, чувствуя, как горячая, густая дрожь расползается по телу от каждого его яростного толчка. Он входил в неё до упора, резко, как будто хотел выбить всю дурь. Его тяжёлое, рваное дыхание доводило её изощрённую душу до экстаза. Не было ничего приятнее, чем сводить кого-то с ума. — Не знала, что ты такой демон... — прохрипела она ему в ухо, изгибаясь под ним. — Заткнись, — прорычал он, снова прижимая ладонь к её губам. Он прислонился к ней лбом, продолжая неистово трахать дальше. Тело девушки подрагивало от каждой отдачи — то ли от кайфа, то ли от того, что ноги не держали. Камилла вонзила ногти в его спину, словно хотела сорвать кожу, чтобы он чувствовал её в каждом движении. Она мычала от удовольствия, захлёбываясь этой жёсткой, грязной близостью — и от гордости, что довела падре до такого зверства. Захлёбывалась жаром, и смеялась внутри — от восторга. «Как же хорошо, боже...» Да, для неё это была лучшая молитва. Так она была готова "служить Богу" вечно.. и Габриэль отлично помогал с этим. Он держал её как вещь — плотно, не отпуская ни на миллиметр. Пальцы вонзились в её бёдро, сдавливая так, что наверняка останутся синяки. Каждое его движение становилось резче, он стирал границы между их телами. Он двигался быстро, не давая ей ни паузы, ни воздуха. Как машина, заведённая на пределе, готовая сломаться, но не остановиться. — Ты хотела... — прошипел он, стиснув зубы, — вот этого ты хотела? Она кивнула — резко, одержимо — и тут же всхлипнула, когда он вонзился в неё снова, сильнее, чем до этого. Удар за ударом. Бедро к бедру. Звук мокрой плоти в каменной тишине. Пальцы его скользнули вверх, отпуская бедро, сжали её за горло, как будто он хотел, чтобы её оргазм пришёл вместе с удушьем. – Как же я ненавижу тебя... Она задышала прерывисто, глаза закатились, рот приоткрылся — сдавленные стоны уже не походили на человеческие. Камилла выгнулась под ним, крича в его ладонь. Мышцы сжались, прижимая его сильнее, глубже. Габриэль застонал, низко, судорожно, как будто этот момент вырвал что-то изнутри. Растворяясь в этом порочном восторге. Всего несколько минут. А после реальность снова настигла. Они не двигались. Только тяжело дышали, влажные, липкие от пота. Камилла уставилась в потолок, будто только что вернулась из ада. Или рая. — Ну ты и сукин сын, — выдохнула она. Габриэль молчал, прижимаясь лбом к её ключице. Смаковал своё падение...