Vitium Ferum

Тёмные. Обычно это духи — просто черти, высасывающие энергию, но есть и более сильные особи. Камилла подняла глаза к потолку, часть которого тоже была покрыта чёрным, капающим нечто. Кто-то в монастыре вызвал высшего. Поставил ему алтарь и принёс в жертву бедную Селию ради исполнения желания. И, судя по расположению этого великолепия, первой подозреваемой стала настоятельница. – Ой, как же неожиданно. Вот только что эта сука возжелала, раз пошла на такое? – Камилла направилась к старухе. Спустя время настоятельница проснулась от оглушительной боли по щекам. Не успев понять и разглядеть, к ней снова прилетела ладонь. Камилла лупила её, чтобы та пришла в себя. Привязала тётку к стулу и безжалостно избивала. Всё как она любит. Увидев, что глаза несчастной распахнулись, девушка схватила ту за рясу и угрожающе потрясла. – Зачем убила Селию?! Отвечай! – Я... ааа... Я никого не убивала! Она сама умерла! – Конечно. Да вот только демоны просто так убить физически не могут. – Не понимаю, о чём вы, сестра. – Кто-то умер, – глаза Камиллы налились кровью. – Кто-то погиб, раз появился тёмный алтарь. И, судя по этому, – она ткнула рукой в портрет, – от вашей руки. Полные отчаяния и страха глаза женщины устремились к своему портрету. Тому самому, что она так отчаянно пыталась снять, делая вид, что всё в порядке. – Не понимаю, о чём... – Кого вы убили, если не Селию? Каким было желание? – Боже, я не знаю! – заорала та в ответ. – Я ничего... не желала... не хотела... Бог знает... – женщина начала плакать. – Я не хотела... Камилла отпустила её, устало наблюдая за истерикой. «Какое же, однако, отвратительное зрелище». – К вам "ангелы" не приходили? Матушка ошарашенно посмотрела на девушку. – Вы полоумная. Отпустите меня. Селия тоже была такой — вот Бог её и забрал! – Может, это вы, мм? Прирезали девчонку ночью, – спокойно предположила Камилла, пока глаза настоятельницы ещё больше расширялись. – Не было никаких ангелов, желаний, никого я не трогала! – Вы виделись с ней перед смертью. – Я пригрозила ей выговором, ведь она сделала эту пакость, – женщина кивнула на портрет. – Она пришла ко мне, утверждала, что я зло, извергала нечистые речи о демонах и сказала, что я заслуживаю наказания... Что меня пометил дьявол. Она была сумасшедшей, прямо как вы! Полоумные девки! Вас мало пороли! Бог увидит и накажет, он... Камилла дальше не слушала. Пока женщина продолжала тараторить свои религиозные проклятия, девушка задумалась. «Не похоже, что она врёт. Но кое-что не сходится...» – Допустим, – Кам повернулась к ней. – Я вам верю. Договора не было, желания не загадывали, собственно, к смерти Селии не причастны. – Ох, слава Господу, – карга выдохнула с облегчением и надеждой, что её отпустят. – Но, – острые глаза смотрели будто сквозь душу, – в Библии не пишут, что алтарь... демонический алтарь, который находится у вас за стеной, – Камилла говорила нарочно медленно, замечая каждую мелкую дрожь жертвы, – прикреплён к вашему портрету. К вашему лицу. Её палец оказался у самой кожи женщины, как пистолет, готовый выстрелить. Казалось, ещё один вздох — и он станет последним для матушки. Настолько она была перепугана. – Это значит, милая, что вы кого-то убили. Возможно, не сейчас, но кровь на ваших руках присутствует. Камилла сложила руки на груди, её вид внушал серьёзность намерений. – Поверьте, я буду похуже Селии. И если не расскажете всё как есть, – девушка наклонилась ближе, – вырежу вам глаза. Так сказать, для сходства. Дикая, безумная улыбка. Никаких сомнений. В подтверждение Камилла достала свой нож и приставила его к лицу женщины. – Лучше вам покаяться. – А-а... я... я... – Быстрее! Настоятельница зажмурила глаза. – Убила ребёнка... убила своего ребёнка... свою ошибку... Господи... я должна была... должна... «Вот уж нихера себе». Видя удивление Камиллы, настоятельница только больше воспалилась. — Да, — она вздёрнула подбородок. — Я была молода и наивна, меня опозорили, да, я пошла на грех. И всю жизнь вымаливала прощение. Но это была не моя вина. — Ох, дорогуша... — девушка отрицательно помахала ножичком прямо перед носом. — Ты расставила ноги, а потом совершила самое ужасное, что только можно было помыслить. Как ты это сделала? Утопила? Прирезала? — она откровенно издевалась, ей нравилась реакция перепуганной. — Но самое мерзкое, настоятельница, — последнее слово Камилла будто выплюнула, — вы строили из себя святую, параллельно мучая невинных послушниц. Как бы вам ни хотелось — этот грех с другими не разделить. Ваша голова будет гореть в аду. И девушка залилась поистине саркастически радостным смехом. Казалось, матушка видела в её глазах отголоски обещанного огня из самого ада. Внутри всё поледенело, стало трудно дышать. Голова наполнилась свинцом — вот-вот и она потеряет сознание. Камилла спокойно произнесла: — Вам лучше убираться отсюда, пока проклятие кишки наружу не вывернуло. От этих слов у настоятельницы началась дрожь, а глаза, и без того увеличенные от паники, чуть не вылезли из орбит. Они медленно закатились, и всё вокруг потемнело. — Эй-эй, вы что, решили копыта откинуть? — Камилла похлопала её по щекам, но женщина была уже в отключке. Проверила ей пульс — жива. «Ну как всегда. Даже уйти сама не сможет. Я не нанималась тут сиделкой!» Раздражённо она вышла из комнаты и направилась по коридорам в сторону часовни. Лучше бы ей никто по пути не встретился — а то с таким диким видом она могла снести всё на пути. Добравшись до цели, она громко открыла двери, но Габриэля в его скромной берлоге не оказалось. «Как же не хочется идти через сад...» — она яростно захлопнула двери. — «Что, не мог быть в нужном месте?! Что мне теперь, его по всему монастырю искать? Прячется, наверное, в капелле...» За стенами раздавался приглушённый гул женских голосов и звон садовых инструментов — сад кипел движением, и это раздражало. Перед выходом пришлось замедлиться — через арочный проход уже виднелась площадь сада. Лишнее внимание сейчас не нужно, а все послушницы, как назло, собрались для внешних работ. — Сестра Камилла! — окликнула её женщина лет сорока, мимо которой девушка пыталась незаметно проскользнуть. — Сестра Мира, я вам нужна? — Где ты была? Почему не помогаешь в саду? — правая рука настоятельницы отличалась особой придирчивостью. — И где матушка? — О, я её не видела уже около часа, — хлопая ресницами, Камилла врала. — Кажется, она пошла в столовую проверить, как идёт готовка. Мира утвердительно кивнула и протянула Камилле в руки садовый инструмент. Та с натянутой улыбкой направилась в самый дальний угол, пытаясь побыстрее скрыться из поля зрения. Она присела и начала рыться в земле, уничтожая всё без разбора. — Ты так все цветы убьёшь, — напротив неё копошилась Мирида. «Вот и наша святая...» — Ты так считаешь? Я не сильна в садоводстве. Чего тебе, нахер, надо? — шёпотом добавила. — А я ведь тебя не сдала, — сказала Мирида, подсаживаясь ближе. — Правда? Поэтому настоятельница так быстро прибежала? — Я в этом не виновата. И вообще... кто ты такая? — Нашей белой овечке стало интересно? — с издёвкой шепча, Камилла немного повернулась в её сторону. — Будем играть в подруг? Мирида грустно опустила глаза. — Я... я бы была не против... Это удивило. Хотя... «Она уже "дружила" с одной интересующей меня фигурой. Что ж, может, и расскажет что-то...» Но с Миридой нужно было быть осторожнее. Наплести ей какого-то бреда, развести, выпытать информацию — и отпустить. — Что ж, — Камилла тяжело выдохнула, продолжая откапывать всё подряд, — я не против. Натянутая улыбка. Хотя потом её глаза пробежались по смазливому личику и загорелись опасным огоньком. — И для начала нашей дружбы... не против ли ты сделать одно доброе дело? Мирида задумалась. — Ну... эм... ладно. — Отлично, — Камилла быстренько ткнула ей в руки лопатку. — Отвлеки главных на десять минут. — Что?.. Но девушка уже поднялась и ускользнула в тень навесов. Камилла шмыгнула в боковую арку, минуя облупленные колонны, и бесшумно проскользнула в прохладную тень капеллы. Каменные скамьи отбрасывали длинные тени, и где-то в глубине чернела дверь сакристии. «Где мой кот, где мой кот... Прячется в тени...» — подпевая в уме, она рывком открыла дверь. — Соскучился? — кинула Камилла в ошарашенные глаза мужчины. — Опять ты. — Не опять, — весело покачивая бёдрами, она сокращала между ними расстояние, пока не добралась до письменного стола, за которым он сидел. — А снова, — томный голос, игривый взгляд. — Разве ты меня не ждал? Габриэль пытался держать себя в руках. Прочистив горло от кома, он наконец спросил: — Чего тебе нужно, Камилла? — То есть, чего я хочу? — Да, чего ты хочешь? — Мне нужен телефон. — Что? — это было неожиданно. — Телефон. Позвонить. — Она закатила глаза. — Или у вас тут только голубиная почта? — Я тебя понял, понял. — Он встал. — Пойдём. — Где же вы спрятали такой важный артефакт науки? — Прекрати. Он находится в одном месте — в кабинете настоятельницы. — Аа, вот тут постой, — она схватила его за плечо. — Что-то я его там не наблюдала. — Он в шкафу. Им редко пользуются. — А, ну тогда отлично. Найду. — Камилла направилась к двери, но на этот раз Габриэль остановил её. — В каком смысле? — Нуу... — глаза забегали. — Открою дверь и зайду. — Чем? — У меня свои способы, — хитро улыбнулась она. — Тогда зачем в прошлый раз ключи просила? — Ну, ты же должен был увидеть меня в форме, — ласково проворковала девушка, поглаживая пальцем его грудь. Против собственной воли его тело откликнулось дрожью, а воспоминания той ночи — той, где Камилла была в обтягивающей одежде, на коленях... Габриэль зажмурился, пытаясь подавить волну возбуждения. — Ладно, к тебе я ещё вернусь. Нет времени, — она пожала плечами и скрылась, прежде чем он успел вымолвить хоть слово. Возвращаясь назад из тени тёмных лавок, вырисовалась фигура Мириды. — Камилла, — позвала та, приближаясь. — Тебя ищут старшие матушки. Тебя и настоятельницу. — Вот чёрт. Мирида охнула, прикрывая рот ладонью. — Ой, ну не надо тут, — оттолкнув её с пути, девушка поспешила в кабинет с полудохлой женщиной. Нужно поскорее решить этот вопрос, пока не начались настоящие проблемы. Минуя сад, ей как-то удалось проскользнуть мимо взглядов, выдавая свою фигуру за одну из двадцати работающих. И как только показался дверной проём, она ускорилась, а потом бегом понеслась по коридорам к кабинету. Вероятно, что недолго и начнут искать там, а запереть двери Камилла забыла. Удача улыбнулась: ни одной вредной монашки по пути. Она забежала в комнату и оглянулась. Настоятельницу вырубило — та спала, похрапывая и пуская слюну. «Ужасно. Сейчас стошнит.» Девушка прошла мимо, открывая и осматривая шкаф. Под иконой прятался древний динозавр — дисковый телефон цвета несвежего молока. Пыльный, но подключённый. Она взялась за него, боясь, что агрегат рассыплется в руках. Камилла повертела в руках тяжёлую трубку, а потом уставилась на круглый диск с вытертыми цифрами. — Чёрт. Это ещё работает? «Ладно. Была не была.» Набирая номер, она вздрагивала от резких клац-клац-клац — каждый оборот звонил по нервам. После второй попытки с громким щелчком — на удивление — пошёл гудок. Удивительно, что ведьма-детоубийца не проснулась. Звонок был крайней мерой, но решить эту проблему самостоятельно она была не в силах. И эта "проблема" раздражающе храпела. — Что случилось? — строгий мужской голос на той стороне линии слегка потрескивал от перебоев связи. — Нужно кое-кого забрать. И желательно проверить. Вероятность — около тридцати процентов. — Хорошо. Приняли. В тот вечер настоятельницу увезла скорая. Сказали у женщины был приступ, и она ещё долго не сможет вернуться в монастырь. Но правда была в другом: кто-то пытался исполнить договор с высшим. Человек, который связан с демоном ради исполнения своего желания, заключает договор. В итоге таких договорённостей кто-то умирает — и появляется алтарь, привязанный к крови: убийце и, как уже известно, не обязательно к тому, кто заключил сделку. Сколько будет жертв, решает демон. Обычно ему это нужно, чтобы обрести физическую форму в мире живых. Первой стала Селия и весьма успешно. Лишь крошка в предстоящей мясорубке. Кто-то удачно спихнул все улики на матушку, параллельно сделав её следующей "прикормкой". Камилле было всё равно, что с ней случится, но смерть старухи делу не поможет. В итоге, по всем знакам, следующей жертвой станет Габриэль. Нужно было быстрее найти виновника.