Не по плану

На улице пасмурно и свежо. Солнце то появляется, то скрывается за облаками, оставляя после себя тень, накрывающую всю Москву. Город жил, активно развивался. Шум автомобилей, людей и музыки отдавался по многим улицам. Скоро отпуск, скоро долгожданная зарплата, скоро заканчивается стажировка у... - Ваня, - легко позвал Ёнсу, хлопая по спине русского, - ну чё? Как жопа после вчерашнего? Брагинский поднял голову со своих рук, выпрямляясь на месте, потому что снова дремал. Он с заискивающим видом обернулся на сидящих в помещении работников, замечая парочку странных и недоуменных взглядов, устремленных на них. - Ц, захлопнись, - прошипел он, чтобы его не услышали, - ты можешь потише? Кореец, судя по виду, вообще не страдал от мышечной боли после вчерашнего, в отличие от Ивана. Колено всё ещё ныло, иногда пульсацией отдаваясь под кожей. Не самые приятные ощущения. - Да ладно тебе, - брюнет посмеялся, засовывая руки в карманы, - там Альфред сидит один в помещении, - опираясь о стул Ивана, зачем-то сказал кореец. Брагинский уткнулся в монитор компьютера, дописывая свой доклад, отстранённо бормоча: - Мне зачем эта информация? Ёнсу цокнул, кладя тёплую ладонь на его плечо: - Потому что, - он наклонился к уху русского, - ты его наставник, - он сделал акцент на последнем слове, выпрямляясь с довольным видом. Похоже, никто не услышал, как и просил Иван. Тот дернулся от смены положения друга, раздражённо выдыхая: - Он совсем без меня не может? Кореец равнодушно пожал плечами, выходя из офиса, к своему отделу: - Может быть, - напоследок бросил он. Иван ещё несколько секунд пялился в экран монитора, резко вставая со стула, со всей раздражённостью выходя из кабинета. Если Альфред хочет стать самостоятельным сотрудником, почему он продолжает донимать его? Хотя...Это ведь со слов Ёнсу. - Иван! - парня взволнованно позвал женский голос, вырывая из раздумий. Он обернулся, заметив, как к нему торопливо подходит та самая девушка-секретарь, следящая за порядком и новостями. - Иван, вы сейчас не заняты? - она своими серыми глазами настойчиво искала согласие на его лице. - Ээ, - он сделал шаг назад, сохраняя дистанцию, - я на работе, я априори занят, - со смешком сказал он, довольствуясь своим остроумием. Девушка нахмурилась, явно не оценившая его шутку: - Так вы мне ответите? Парень зарылся рукой в волосы, стараясь подыскать оправдание не выполнять ещё дополнительную работу: - Ну..., - он повернулся, здороваясь с мимо проходящим Алексом, - смотря для чего? - оборачиваясь обратно, протянул Иван нерешительно. - Иван, пожалуйста, - она сложила руки в мольбе, - внеурочная поставка прибудет, надо будет после рабочего дня подождать и забрать, - девушка вытянула розовые губки, дуя их. Оо, ещё и после работы? В таком состоянии? Спасибо, ему это не сдалось вообще. - Простите, у меня не получится, у меня ээ..., - он неловко почесал затылок, бегая глазами по коридору, чуть краснея под испытывающим взором серых глаз, - живот болит, да. И самочувствие плохое, - он поморщил лицо для убедительности, - вообще не в духе сегодня. Заболел. В ответ лишь разочарованный взгляд, но не напирающий как до этого. - Блин, просто некому, - секретарь тяжело вздохнула, опуская голову. Парень проследил за её движением, что-то обдумывая: - А знаете..., - девушка поспешно вскинула голову, с надеждой глядя на него, - я, похоже, знаю, кто согласится на это, - растягиваясь в медленной коварной улыбке, произнес парень. Секретарь прямо засияла, радостно хлопая в ладоши: - Правда? Вы тогда скажете кто? - Да, конечно, чуть позже, - Иван выпустил смешок от предвкушения его представления. На этой ноте они и разошлись, каждый в свою сторону. Брагинский теперь с бо́льшим энтузиазмом пошаркал к его "любимому" стажёру.

***

Иван приоткрыл дверь офиса, заглядывая вовнутрь: - Америкос? Альфред поспешно выглянул из-за монитора. - Ваня? Заходи. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон, не скрывая своей радости от прихода парня. - Мне тут передали, что ты страдаешь уже без меня, - саркастически произнес Брагинский, проходя к его столу, вставая рядом. Взгляд зацепился за лежащий перед Джонсом недописанный доклад и только начатая электронная таблица. Работает. Альфреда, похоже, совсем не смутили его слова. Он внезапно взял левую ладонь парня, большим пальцем невесомо поглаживая выпирающую костяшку: - У вас скучно, нет привычного для меня драйва, - он поднял голову, чтобы взглянуть в синие глаза снизу вверх. Тот молча наблюдал за порывом блондина, ощущая лёгкие мурашки по телу и слабую щекотку на руках, с покалыванием. Это было как минимум странно. Лёгкий румянец разлился по его щекам, скрываемый его волосами. Горячая ладонь ощущалась слишком обжигающе, но руку русский не убрал. - А ещё много работы, не успеваю, - грустно пробормотал Джонс, не выпуская из хватки. - Ээ, привыкай, - лишь выдавил из себя Брагинский, всё же аккуратно высвобождая ладонь. После американца кожи коснулся прохладный воздух, будто остужая. Джонс задержался взглядом на его светлой руке, подмечая пару ранок на костяшках. На самом деле, на контрасте это выглядело очень...завораживающе. Иван пододвинул стул, плюхаясь рядом с ним, стараясь сосредоточиться на работе и не думать о прикосновении. Потому что кожа ещё горела. - Что именно тебе непонятно? - спокойно произнёс он, слегка сморщив лицо от боли в колене. Альфред поджал губы, глядя в экран монитора, просматривая всю проделанную работу. - Наверное...графики, - задумчиво отозвался он, отводя правую руку к подлокотника кресла, случайно задевая парня плечом, - здесь много координат, я не совсем... Брагинский увидел заминку блондина, закидывая левую ногу на правую, больную, чтобы хоть как-то утихомирить ноющую болезненную пульсацию. Он потянулся к мышке компьютера, оценивая работу и таблицу, периодически проводя ладонью по бедру, делая некий массаж.

...

- У тебя ведь колено болит? - внезапно спросил Альфред, глядя на его ноги. - Мгм, - отстранённо отозвался русский, сосредотачиваясь на ошибках стажёра. В любом случае, это можно перетерпеть. Альфред ещё мгновение робко смотрел на его бёдра, будто не решаясь: - Эм, я э, может..., - нерешительно начал он, запинаясь, - я-я могу тебе, э, помочь, - выдавил американец, покрываясь розовым румянцем, не отрывая взгляда от длинных ног. Иван медленно перевёл на него взгляд, скептически поднимая бровь: - Каким образом, америкос? - он прищурился с тихой усмешкой, не воспринимая слова блондина всерьёз. Всё же, как можно сделать так, чтобы колено не болело? Это глупо. Джонс вдруг протянул руку, опуская на пол его левую ногу, чтобы был доступ к больному колену: - Я..., - он прочистил горло, - помассирую и у тебя пройдёт. С этими словами блондин положил ладонь на бедро, ведя вверх. Под пальцами чувствовались напряжённые мышцы, тепло кожи сквозило даже сквозь плотную ткань брюк. Брагинский замер, не в силах даже пошевелиться, наблюдая за чужой ладонью. Похоже, он даже перестал дышать, не до конца понимая, почему позволяет этому америкосу себя трогать. - Боль пульсирующая? - рука чуть сжала колено, расслабляя опухшие сухожилия. Иван впился ладонями в сидушку стула, втягивая воздух сквозь сжатые зубы: - Да, - сипло отозвался он, наблюдая за перекатывающимися жилками на тыльной стороне его загорелой руки, когда Джонс сжимал её. Какое-то тянущее ощущение отозвалось внизу живота. Зачем он вообще позволил этому случиться? - Где сильнее болит? - расспрашивал даже с неким профессионализмом Альфред, надавливая на участок кожи резче, чем следовало бы. Он увидел, как парень дернулся под его силой. - Здесь? - американец задержал на болючем месте свою руку, глядя на красного, как помидор, русского. Тот кивнул, шмыгнув носом. Бред какой-то, ей Богу. Каждый раз было так непривычно видеть такого...послушного и смущённого Ивана, потому что он никогда практически не показывает свою уязвимость, скрываясь под маской сарказма и раздражения. Это вызывало некий трепет в груди Альфреда, который на мгновение почувствовал бо́льшую уверенность в своих действиях. - Сейчас я..., - Джонс сдавил рукой сухожилия, чтобы подобраться к зажатым мышцам. Брагинский прошипел, чуть сводя ноги вместе. Боже, чем они занимаются вообще? Ногу пронзила острая боль, будто разрядом тока прошлись. Парень зажмурил глаза, опуская голову вниз. - Вот, теперь должно быть полегче, - ласково произнёс Джонс, поглаживая это же место, не торопясь отпускать. Иван медленно открыл глаза, ощущая лёгкую ноющую боль, но гораздо меньше, чем до "массажа". Он слегка подвигал ею, чтобы убедиться в отсутствии пульсации. Альфред с довольной улыбкой наблюдал за его движениями, всё ещё смущённый своим порывом. - Ээ, спасибо, - пробормотал русский, опуская руки на ноги, испытывая облегчение, - ты где этому научился? - он взглянул на американца, кусая губы. Альфред смущённо посмеялся, откидываясь на спинку кресла: - Я занимался профессионально спортом в подростковом возрасте, - он поймал заинтересованный взгляд синих глаз, - ну и много травмировался, а тренировки нельзя пропускать, - американец вальяжно раскинулся на сидении, чувствуя уверенность от внимания парня, - приходилось... как это..., - он закусил губу, вспоминая слово. Иван прыснул моментально, глядя внимательным взглядом на потерявшегося блондина: - Выкручиваться? - Да! - встрепенулся Альфред, - да, вот и научился, - он гордо поднял голову, улыбаясь своей широкой голливудской улыбкой. Блондин не сразу заметил, как на него всё это время смотрел Иван. Будто...рассматривая его, что-ли, с маленькой мягкой улыбкой. Будто слушал самую интересную на свете историю. Это было так трогательно. Однако продлилось это, к сожалению Альфреда, недолго. Русский будто понял, что он сейчас пялится на американца, торопливо отводя взгляд, переключаясь на доклад: - Ладно, мы отошли от темы, - деловито пробормотал он, будто теперь не замечая рядом сидящего. Джонс разочарованно вздохнул, поджимая губы. И вот так всегда. Этот бездушный русский вообще не жалел его.

***

Уже стемнело на улице, в офисе оставалось всё меньше и меньше работников, потихоньку рассасываясь. Люди с тихим гулом собирали свои вещи, попутно переговариваясь друг с другом. Иван с Алексом сидели, доделывали каждый свой доклад. Или проект, кто его знает, пока двое шумных парней снова не начали галдеть, когда все сотрудники уже ушли. - Закройте свои рты, оба, - прорычал Брагинский самым, что ни на есть, привычном образом, продолжая проводить расчёты на бумаге. Оба парня обернулись на русского, пока серб засел в наушниках, никак не реагируя ни на что вокруг. - Ванька-встанька, - с диким гоготом начал Ёнсу, подходя сзади к парню, - присоединяйся. Сзади раздался громкий смех Альфреда, наблюдающего со стороны за реакцией Ивана. Тот зло обернулся, тяжёлым немигающим взглядом одаривая корейца. Он поднялся со стула, готовый надавать этому неугомонному, напоследок нагибаясь над проектом, просто чтобы кое-что вычеркнуть из текста. - Да ну, ладно тебе. Завтра доделаешь, - с этими словами Ёнсу подошёл к нему, обнимая за плечи, прижимаясь. Снова испытывает терпение. - Не трожь меня, - низко пробормотал парень, выпрямляясь наконец. В целом Иван не был любителем тактильностей и редко кого-то трогал сам, а уж тем более обнимался. Его по-особенному раздражало, когда такие люди, как Ёнсу, вот так подходили и трогали его. Хотелось...убрать чужие руки. Джонс, всё ещё стоящий позади них, до какого-то определенного момента наблюдал со стороны. Поведение друга начинало раздражать, потому что видно было, как русскому были неприятны чужие прикосновения. Не то, чтобы надо из этого раздувать драму, однако неприятное чувство возникло от всей картины. Блондин будто в неведении подошёл к ним, внезапно кладя руки Ивану на талию: - Уставший человек, оставь его, - стараясь сделать голос максимально безобидным и шуточным, отозвался Альфред. Ёнсу громко посмеялся прямо в ухо русскому, покачиваясь на месте, пока Джонс крепко обхватывал руками тонкую талию парня. Ээ, какого чёрта они такие прилипчивые? Брагинский просто молча стоял, не зная как реагировать на то, что тебя с двух сторон сжимают. Сейчас кореец что-то весело лепетал куда-то в их сторону, пока Альфред твердо прижимался к его боку, находясь непозволительно близко. Его дыхание чувствовалось на волосах и щеке. Рубашка немного помялась под натиском чужих рук, а воротник слегка сместился в сторону. Язык будто стал в моменте тяжёлым, не давая возможности хоть что-то вымолвить.

...

- Так, отошли оба, - наконец найдя в себе силы, произнес командным голосом Иван, резко отстраняя их обеими своими руками. Кореец без колебаний оторвался от парня, звонко смеясь, подходя теперь к бедному сербу, который мирно сидел в своих наушниках. Участь с обниманиями теперь настигла и его. Он вообще им ни слова не сказал и никак на них не реагировал, чтобы Ёнсу начал лезть теперь к нему. А Джонс...с явной неохотой отпустил пояс парня, медленно отстраняясь. В голове Ивана возник лишь один единственный вопрос: какого, мать его, хрена Альфред стал таким приставучим? Он же раньше не... Или... - Русич, забери его, - зло буркнул серб, пока отбивался от корейца, почувствовавшего внезапный прилив любви. - А-алекс, - протянул Ёнсу, заливисто смеясь. Брагинский молча стал собирать вещи, раздражённо закатывая глаза от усталости после рабочего дня. Джонс в это время помогал оторвать Ёнсу от Алекса, что-то попутно говоря со смехом. Дурдом. - Ваня? - Альфред обернулся, замечая, как тот потихоньку ретируется из кабинета, - я с тобой. Блондин отпустил парней, подскакивая с места, догоняя выходящего из кабинета русского. Иван вздохнул, чувствуя чужое присутствие рядом. Слишком много Альфреда. Оба друга, похоже, особо не обратили внимание на уходящие фигуры, всё ещё не отлипая друг от друга. Лишь когда лакированная дверь громко хлопнула, друзья обернулись, с вопросом оглядывая пустой кабинет.

...

- Ваня-я, - протянул Джонс, закидывая руку на плечи парня, вглядываясь в его хмурое лицо, - что по настроению? - Америкос, отвали, - Иван шикнул, не глядя на того, - итак дел по горло, тут ещё ты, - драматично вздохнул он, кидая намёки на "тяжёлую" свою жизнь. Альфред задержался взглядом на его профиле, опуская его перед собой, на пол: - А что у тебя там? Брагинский попытался сдержать слабую улыбку, рвущуюся наружу, опуская голову: - Да там одно дельце...из-за своего колена трудно будет, - начал он ненавязчиво, специально выдерживая интригу. - Да? Может..., - Джонс прикусил губу, - ...может, я смогу помочь? - чуть сжимая плечо парня, тише добавил он. Иван широко улыбнулся, тут же придавая себе серьезный, усталый вид. Потому что знал, что Джонс точно предложит свою помощь, а может и кандидатуру. Брагинский остановился, ловя выжидающий взор голубых глаз. - Оо, Альфред, - неожиданно протянул он, поворачиваясь к напрягшемуся от этого обращения американцу, потому что он ни разу его так не называл, - ты мне так поможешь. С этими словами Иван положил руку на его плечо, чуть сжимая, дабы подчеркнуть настойчивость своей просьбы: - Могу я попросить тебя..., - русский взглянул тому в глаза, скользя взглядом к губам Джонса, - ...сделать мне одолжение? Альфред застыл на месте, глядя на такого...Ивана, который вёл себя сейчас очень странно. Его голос стал приглушённым, с лёгкой хрипотцой. А глаза медленно блуждали по загоревшему лицу, будто...флиртуя? - Ээ, д-да, конечно, - сдавленно пробормотал он, чувствуя зарождающееся тепло где-то...внизу. Бледная рука, покоявшаяся до сих пор на его плече, скользнула чуть в сторону, ближе к трапеции, где шея: - Мне нужно, чтобы ты спустился на второй этаж, где кладовая, - ладонь чуть сжала материал рубашки, ловя лёгкий мандраж блондина, - там тебе передадут коробку с документами, - Иван сократил расстояние, приближая своё лицо, - просто передай их вахтёрше. Джонс молча пялился на лицо парня, который очень близко к нему находился. Даже в воздухе витал едва уловимый запах кофе. Сейчас Иван смотрел на него как-то по-другому, поджав губы, раскрыв по-детски свои большие синие глаза. Сердце пропустило удар, глядя на всю эту картину, а приятное тепло тугим узлом теплилось внизу. Чёрт. - Ну? - Брагинский закусил губу, чуть сведя брови вместе, смотря невинно на блондина, - пожалуйста, - хриплым, уставшим голосом протянул он, скользя по привлекательному лицу своего стажёра. Альфреда будто током ударило. Ширинка стала давить, а нездоровый румянец разлился по щекам. Дыхание сбилось, будто не хватало кислорода. Иван, похоже, заметил перемену эмоций на его лице, чуть отстраняясь. - Х-хорошо, - Джонс сложил руки перед собой, чтобы скрыть свой, чёрт возьми, стояк, отворачиваясь от парня. - Альфред? - русский хотел дотронуться до блондина, как тот отшатнулся, пытаясь не выдать свою "проблему". - Я-я понял, - американец сглотнул, бормоча, - я выполню это, до завтра, - с этими словами блондин быстро прошагал по коридору, оставляя ничего не понимающего русского посреди дороги. Странное поведение стажёра, конечно, бросилось в глаза, заставляя задуматься. Неужели слишком? Он не знал, что вызовет у американца такую реакцию. Какие-то смешанные чувства остались после этого всего, да и то, как Иван себя вёл... Если честно, он сам был удивлен, потому что такой порыв выставить себя кротким, чистым перед Джонсом ощущался уж очень сладко. Господи, что за бред?

***

Альфред вбежал в закрытое темное и тесное помещение, тут же приваливаясь спиной, прямо белой рубашкой к стене, загнанно дыша. Это...Боже, какой же он жалкий. Почему именно он?

...

- F-fuck, - хрипло выдохнул он, судорожно расстёгивая ширинку, вытаскивая из тесноты брюк вставший член, окольцовывая длинными пальцами нежную кожу. Его реакция на Ивана, тем более такого ненормальна. Сердце стучало в ушах, всплески адреналина заставляли подрагивать от ощущений. Рука надавила на кончик, собирая предэкулят, опускаясь вниз. В голове тут же предстал образ русского. Джонс зажмурил глаза, откидывая голову назад, испуская тихий вздох. Пошлые мысли то и дело лезли в голову, заставляя представлять вместо руки... Ивана. Или его руку. Альфред был бы рад любой стимуляции, лишь бы это делал этот грёбаный русский. Американец надавил большим пальцем на головку, сжимая челюсть, закусывая губу. Он опустил голову вниз, глядя на всё безобразие. Это было так ужасно, заниматься мастурбацией в старой кладовой на работе, после того, как увидел безропотный взгляд своего наставника-коллеги. Стыд, возбуждение и разочарование смешались воедино, оставляя на самотёк все последующие действия. Небольшую комнату заполонили томные вздохи и тихие стоны, руки интенсивнее проводили по стволу, вверх-вниз. Ноги с усилием держали собственный вес, грозясь подкоситься. Блондин чувствовал себя униженным. Он хотел... Было непонятно, ему хотелось справедливости, понимая и любви. Хотелось, чтобы Иван, наконец, почувствовал укол вины и совести, чтобы он увидел, до чего довел американца. Особенно громкий стон сорвался с губ, тут же оборвавшийся рукой. Не дай бог его услышат. - Fuuck, Ваня, - не в силах уже сдерживаться простонал Альфред, чувствуя приближающийся оргазм. Он ещё пару раз провел по всей длине, кончая прямо на пол и руку. Его пальцы липкие от белесой жидкости и тепла, а капли спермы медленно растекались по полу, заставляя поморщиться. Ощущения после мастурбации были смесью удовольствия, отвращения к себе и желания. Американец сполз вниз по стене, не заботясь о том, как испачкает свою белую рубашку, сидя на корточках. Некое облегчение и сонливость накрыла его, отставляя на второй план чувство вины. Некоторые время блондин просидел так, всё же возвращаясь к мыслям о том, что он сейчас делал, представляя своего коллегу. Однако внезапная мысль о том, для чего он должен быть здесь впринципе, озарила его. Альфред огляделся, выпрямляясь, приводя себя в более менее презентабельный вид. Его, вроде, попросили забрать поставку? Он прошёл к двери, выходя в коридор, устало выжидая хоть кого-то, кто принесёт ему документы. Прошло, может, минут десять, а может пятнадцать. В поле зрения никто не попадался. Джонс минуту подумал, всё же решаясь набрать Ивану. Дрожащими руками он вытащил телефон, набирая номер. В трубке послышались гудки. Альфред постарался взять себя в руки, прочищая горло.

...

- Ало? На том конце послышался знакомый голос. Американец сглотнул, стараясь утихомирить свои разбушевавшиеся чувства: - Ваня? Я стою здесь не меньше двадцати минут. Сколько мне ещё ждать? - усталым, севшим голосом спросил он. На том конце послышалось шебуршание, затем тихий смешок: - Кстати, забыл сказать, - легко произнес парень, - оказывается, принесут через два часа. Но ты ведь уже там, подожди, пожалуйста. Джонс застыл на месте, молча слушая это.

...

- В смысле? Стоя в ступоре, он не сразу понял, что...над ним просто пошутили. - Ну извини, так получилось, - виновато хихикнул русский, - спасибо. Трубку бросили, даже не дослушав блондина. Альфред медленно опустил телефон, чувствуя гнев. Как так можно? Его просто надули, обвели вокруг пальца снова. Он со всей душой, а Иван просто решил пошутить? Американец сел на пол, откидывая голову назад, упираясь затылком в стену. Он чувствовал, как тело обмякло, будто из него вытянули всю жизненную силу и гордость. Завтра, по плану, заканчивается его стажировка. Это означает, что они будут с Иваном на равных. А значит, Иван не сможет больше им командовать. Получается Джонс не будет ему потакать. И в итоге ему не будут докучать? И Иван не будет над ним так издеваться? Эта светлая мысль немного подняла настроение блондину, помогая справиться с нахлынувшими негативными эмоциями. Этот чёртов русский... Хорошо, раз так, Джонс понял. Окей, значит, если Ивану нравится так делать, то Альфред принимает правила игры.