Не по плану

Стажировка подходила к концу, и Альфред чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Дождавшись до двух утра поставку с документами, Джонс, как и было сказано, отнёс их на вахту, уведомляя о прибытии. После чего, отправился на своей машине, уезжая домой. Мысли то и дело возвращались к Брагинскому. Но, несмотря на подлянку, возбуждение только нарастало, мешая сосредоточиться, что доставляло немало неудобств.

Сейчас в офисе стоял гулкий шум. Туда-сюда сновали сотрудники, работники. Да и дата была сегодня знаменательная: конец месяца, многие кадры празднуют предстоящие отпуска и приближающуюся зарплату. Алекс сегодня опоздает, а Ёнсу с Альфредом сидели уже за своими рабочими местами, мирно дописывая доклады. В противовес шуму и суете, в помещении царило странное умиротворение, будто все уже мысленно были на отдыхе. - Ну чё, Альф, - кореец подошёл к блондину, приобнимая за плечи, - сегодня твоя стажировка закончилась? Джонс откинулся на спинку кресла, глядя на друга: - Ага, наконец-то, - непроизвольно вырвалось с губ. Потому что Иван ему больше не наставник. - Ну поздравляю, чё, - Ёнсу посмеялся, облокачиваясь на блондина, - теперь русич до тебя так не докопается. Закончились две недели ада, - брюнет оторвался от плеча друга, облокотившись на стол. В помещение влетел Алекс, ловя насупленные и скептические взгляды коллег, за шум. - Серб пришёл, - усмехнулся Джонс, стараясь полностью отогнать все мысли о произошедшем вчера. - Алееекс, - протянул Ёнсу, вытягивая руки к другу, как маленький ребенок, чтобы обняться. Тот поморщился, одарив его тяжёлым взглядом. - Здарова, - бросил лишь он, присаживаясь рядом с друзьями, тут же приступая к работе. Тоже работяга. - А где, кстати, Русич? - спросил Ёнсу, поглядывая на обоих парней. Джонс внутренне напрягся от упоминания этой клички, сглатывая. - В своём отделе, - пробормотал серб, занятый написанием своего доклада. - Может, сходим развеяться? - кореец подвинулся к Альфреду, подаваясь вперёд. - Да, можно, - хмыкнул Джонс, глядя на серба. - Я только пришёл, - Алекс раздражённо цокнул, - Ён, включай мозг хоть иногда. Альфред тихо хихикнул, наблюдая за разгорающимся корейцем. Между друзьями началась дружеская перепалка, однако через минуту сошла на нет. - Ладно, мы пойдём, - Альфред похлопал по плечу Алекса, вставая. Оба парня вышли из кабинета, шагая вдоль оживленного коридора. Да, сегодня и вправду все были довольны. На обычно угрюмых и бесстрастных лицах виднелись улыбки и счастливые лица. Было даже непривычно это видеть в здешних местах. Это не Америка, всё же. - Я..., - неожиданно серьезно начал кореец, не глядя на блондина, - заметил некоторую напряжённость у вас в отношениях с русичем. Джонс удивился замечанию друга, опуская глаза в пол. Это было неловко. Неужели настолько видно? Блондин точно не ожидал, что кто-то скажет об этом ему в лоб, грубо говоря. - Ну...не то, чтобы напряжённость- - Да ладно тебе, Альф, - перебил его Ёнсу, кладя руку на его плечо, - ну нравится человек, ну ничего страшного, - добавил он насмешливо, глядя на американца. Блондин цокнул, потирая виски, всё также не смотря на друга: - Я...чёрт, - он удручённо простонал, заливаясь краской, - это всё сложно. Ёнсу с улыбкой проследил за его метаниями, обнимая за плечи: - Всё нормас, не парься, - он посмотрел вверх, на потолок, - Ваня, может, и сложный человек, но если узнать его поближе, то он очень даже милый, - брюнет поиграл бровями, подмигивая. Альфред поправил нервно воротник, чувствуя разливающийся жар по телу. Ага, конечно, милый, если бы он не был таковым, он бы не побежал тогда в кладовую, чтобы... Он не сразу понял, что они идут по незнакомому коридору, где не было людей совсем. Лишь отдаленно слышался гул голосов, мягко стуча по перепонкам. Здесь даже автоматов с кофе не было. - Да, я понимаю, - пробормотал Альфред, наконец, поднимая голову, замечая небольшое помещение. Похоже это курилка. Он с вопросом посмотрел на друга, сначала не понимая, зачем они сюда пришли. Однако тут же вопросы все отпали, когда он заметил, как Ёнсу вытаскивает сигарету, поджигая зажигалкой уголок, затягиваясь. - Да, думал нет нужды говорить об этом, - усмехнулся брюнет, смотря на Альфреда, как бы отвечая на безмолвный вопрос в его глазах. Альфред заворожённо проследил за тонкой нитью дыма. Но всё же встал рядом с другом, упираясь затылком в кафельную стену. - Будешь? - Ёнсу протянул пачку сигарет, с вопросом глядя. - Спасибо, не курю.

...

- Ну вот, так что не парься по поводу Вани, - кореец затянулся снова, играюче выпуская клубки дыма, - в конце концов, я думаю у вас это взаимно, - он усмехнулся под пристальным вниманием Джонса. - Думаешь? - с надеждой спросил блондин, сглатывая вязкую слюну. Да, его слова не могли не радовать. - Ага, - выдыхая, сказал Ёнсу. Они на мгновение замолчали, каждый обдумывая что-то. - Ну, короч ты понял, - брюнет тихо посмеялся, стряхивая пепел в урну, - ты у нас мальчик напористый, умненький. - Ёнсу, - протянул Джонс, хмуро глядя на друга. Друзья ещё перекинулись парой фраз, наконец, выходя за пределы курилки, где простирался длинный коридор, всё ещё пустующий. Отдаленно стали слышаться голоса и звуки техники. Парни шли вдоль коридора, по гладкой плитке, выходя к главному холу, как им навстречу подошла милая девушка: - Альфред Джонс, здравствуйте, - она сладко улыбнулась, очарованная внешностью иностранца, - вас вызывает начальник. - Да, конечно, - блондин медленно кивнул, прощаясь с другом.

***

- Феликс Хельцевиус, можно? - девушка осторожно постучалась в дверь, заглядывая в кабинет. - Конечно, проходите, - директор компании сложил руки в замок перед собой, бесстрастно глядя на вошедших. Джонс засунул руки в карманы, встречаясь взглядом с директором, дожидаясь его слов, пока девушка села на рядом стоящий диванчик. - Альфред, - мягко обратился Швейцария, - у вас истёк срок стажировки, - он взглянул оценивающе на блондина, - многие сотрудники отзываются о вас положительно, хваля ваши отчёты и проекты. Могу с уверенностью сказать, что со своими обязанностями вы справляетесь отлично. Поэтому поздравляю вас, Альфред, теперь вы наш человек. Надеюсь, наше сотрудничество останется таким же продуктивным. Джонс широко улыбнулся, намереваясь сказать слова благодарности, как внезапно сзади дверь открылась и с ним в проёме кто-то столкнулся. - Ээ, здравствуйте, начальник, - неловко поздоровался Иван, мельком глядя на Альфреда. Тот отошёл в сторону, давая проход. М-да, вот и встретились. - Иван, мы вас не зря позвали, - воодушевленно сказал директор, - только что мы хвалили Альфреда Джонса за хорошие показатели, - русский упорно не смотрел на американца, пока тот всё кидал заинтересованные взгляды на него. После вчерашнего они не пересекались и не общались даже. - Но и вас, безусловно, хотим поблагодарить за такую упорную работу и обучение нашего сотрудника, - наконец заключил Швейцария. Брагинский сложил руки за спиной, кусая внутреннюю сторону щеки, но постарался сдержанно улыбнуться. Не то, чтобы ему было всё равно на слова начальника, просто непривычно, когда тебя хвалят. - Спасибо, - он встретился взглядом с Джонсом, поспешно переводя его на начальника. Казалось, даже тишина была громкой. Жар прилип будто к щекам. - В связи с предстоящими отпусками, сегодня сотрудники устраивают корпоратив, - медленно начал директор, раскладывая перед собой бумаги, - так что, если у вас есть желание, прошу вас, - он снова взглянул на обоих парней, изучая их реакцию. - Хорошо, спасибо, - Альфред вежливо отозвался, чуть кланясь в знак благодарности, выходя из кабинета. Это было приятно, на самом деле. Однако неловкость от встречи и присутствия Ивана чувствовалась. И особенно это было видно по самому же Ивану. Они оба вышли в коридор, закрывая за собой дверь, однако Брагинский даже не обернулся к блондину, поспешно уходя в сторону своего отдела. Джонс молча смотрел ему вслед, хмурясь от своих мыслей. Потому что парень даже не извинился нормально перед ним за ту ситуацию. И это, на самом деле, очень раздражало. Настолько, что Альфред уже терял потихоньку терпение. Но решил всё же утихомирить свой пыл, стараясь вдохнуть поглубже и успокоиться. Хорошо, за прошедшие недели он уже присмотрелся к Ивану, к его повадкам и поведению. Всё же, с другой стороны его тоже можно понять, но не оправдывать. По Брагинскому было отчётливо видно, какую неловкость за себя он испытывает, даже отголоски вины и совести можно заметить. С этими мыслями блондин прогулочным шагом двинулся по главному холу, в свой отдел. Иван уже скрылся за поворотом, быстрым шагом направляясь к своему помещению, чувствуя, как щёки пылают. Потому что стыд съедал изнутри. Да, он правда повёл себя как полный придурок. Что ещё хуже - он не может собраться с мыслями, чтобы нормально извиниться. Он зашёл в помещение, плюхаясь в свое кресло, кусая губу, чуть ли не жуя. Боже, это всё так глупо получилось. Он даже не понимал, зачем занимается всей этой ерундой, с какой целью ему нужно вот так шутить над этим бедным америкосом. Копошась в своих мыслях, он не сразу заметил как к нему подошёл Алекс. - Эй, - он дотронулся пальцем до его плеча, - чё хмурый такой? Брагинский проморгался, наконец, переставая жевать свою и так уже истерзанную губу. Дурацкая привычка. - Мгм, да всё в норме, - глухо отозвался он, включая монитор, - а ты зачем пришёл? Серб облокотился на спинку его стула, глядя на включающийся экран монитора: - Да подумал, может, кофе хочешь. Весь день работаешь, - он с пристальным вниманием покосился на Ивана, будто замечая его некую скованность. - Ну мож- - У вас с Джонсом что-то? - не дав договорить парню, спросил в лоб Алекс, глядя на его макушку. Вот иногда сербу нужно было выключить мозг, чтобы не замечал все недомолвки. Мягкий шум часов отдавался по пустому помещению, потому что все сотрудники ушли на перерыв.

...

- ...Да, - устало пробормотал Брагинский, не собираясь утаивать очевидное, судя по всему. Потому что невозможно было справляться со стыдом. Алекс ничего не ответил, всё ещё рассматривая его отросшие локоны, ложащиеся лесенкой. Это создавало эффект рваных прядей и объёма. - У тебя волосы отросли, - перевёл тему парень, тем самым снижая градус неловкости. - Ц, знаю, серб, - низко проговорил русский, утыкаясь в доклад перед собой. Он почувствовал, как сзади мозолистые, но теплые руки легли ему на плечи, будто успокаивая: - Наладится у вас всё, не кори себя. Иван задержал дыхание от волнения, благодарный за то, что друг не расспрашивает все подробности. За окном послышался гул машин. Похоже, пробка. - Да тут дело в другом..., - он устало прижался спиной к спинке кресла, - я как придурок себя повёл, - Брагинский потёр влажными, вспотевшими ладонями переносицу. Алекс похлопал по его плечам, слегка надавливая, перенося вес на руки: - Ну ты частенько себя так ведёшь. - Алекс, - шикнул русский, поворачивая голову назад, смотря на него злым взглядом. - Ну ну, хватит уже самокопанием заниматься, пойдём кофейка бахнем. Русский вздохнул, лишь кивнув в ответ. В самом деле, он часто ведёт себя как придурок. Парни вышли из кабинета, направляясь в сторону кофемашины. Суета в коридорах и кабинетах, мягкий теплый свет разливался по всему крылу офиса, лёгкий гул создавали приятную, не напряжную атмосферу. Внезапно Алексу позвонили. - Подожди, я ща подойду, - бросил он парню, отходя в сторону. Брагинский пока подошёл к автомату, собираясь приготовить свой любимый эспрессо, как взгляд зацепился за знакомую блондинистую макушку в толпе. Ненароком, парень не обратил внимание на то, что неотрывно пялится на происходящее: Альфред вёл милую и непринуждённую беседу с какой-то девушкой. И чёрт, почему-то так стало противно на душе. Потому что он знал, что Джонс открытый, дружелюбный и миролюбивый, но то, что сейчас они не общались и блондин уделял свое внимание кому-то другому... - Ты уже сделал заказ? - сзади послышался по обычаю бесстрастный голос друга, который уже подошёл к нему. - Да...да, делаю, - парень поспешно отвернулся к автомату, дрожащими от волнения и эмоций пальцами нажимая на нужные кнопки. Уши стали гореть, а ладони вспотели сильнее. Боже, это так глупо. Что за детский сад? Пока кофе готовился, а Алекс стоял рядом, уткнувшись в телефон, взгляд неконтролируемо упал снова на стоящего среди толпучки сотрудников Джонса, громко смеющегося. Внезапно он обернулся, будто почувствовав чей-то взгляд на себе, устремляя взор прямо на него. Иван нервно отвернулся, матеря себя за то, что так долго пялился на американца. Господи, да что за чёрт его укусил? И, он конечно вообще не уверен, может, это его плод воображения. Но ему показалось, что Джонс даже... ухмыльнулся. Так, слегка. Но он был не уверен, да и вообще, это всё была глупость. Кофе уже почти приготовился, как сзади, к двум парням, подлетел Ёнсу, обнимая за плечи, вставая между ними: - Здаров, чуваки, - он громко хохтнул, наваливаясь всем своим весом на них, - о, тож хочу. Он увидел готовящийся кофе, пролепетав эти слова. - Ён, - отрезал холодно русский, - ты тяжёлый, - с этими словами он и и серб синхронно спихнули с себя друга. Кореец нетерпеливо ждал свою очередь в приготовлении горячего напитка, следя за направлением взгляда Ивана, замечая Джонса. - О, а чё он не с вами? Брагинский встрепенулся, мысленно давая себе почещину за то, что не сдерживает свои порывы. - Просто болтает с другими, если захочет, потом подойдёт, - наконец беря свой готовый терпкий напиток, произнес серб, отпивая. - Ну я тогда к нему схожу, последите за моим кофе, - бросил небрежно Ёнсу, вприпрыжку подбегая к Джонсу сзади. Иван проследил за ними, замечая то, в каком настроении американец. Счастливый, находясь в толпе людей. Ёнсу тоже чувствовал себя как в своей тарелке. Парень обратил внимание на то, насколько Альфред уже влился в компании людей, ведя себя непринужденно и расслаблено. Он стал таким... Уверенным. Это немного сбивало с толку, потому что невозможно было отследить этот, так скажем, переломный момент. - Ваня, пошли, - позвал серб, готовясь уйти в свой отдел. Русский ещё мгновение смотрел на толпу, наконец, пробуя на вкус свой кофе. - Я ещё побуду тут, - пробормотал парень, глядя в свой стакан. Серб решил не дёргать его, попрощавшись, уходя по коридору вглубь. День уже близился к концу, на улице постепенно темнело. Фонари улиц отражались в стеклах и окнах домов, красиво играясь бликами. На весь оставшийся день Альфред с Иваном пересекались максимум раза два, в отличие от того, как до этого они проводили практически все рабочие дни до поздна. Первый они встретились в коридоре, после момента с кофе:

Брагинский тогда прогуливался по зданию, внезапно наткнувшись на выходящего из-за угла Джонса. Они замерли напротив друг друга, встретившись взглядом всего на секунду.

- Прошу прощения, - лишь бросил американец, больше ничего не сказав, уходя, по направлению, в сторону главного хола.

А второй раз произошел уже на втором перерыве, ближе к вечеру:

Русский сидел за экраном монитора, вспомнив их столкновение с Альфредом на углу коридора, как к нему кто-то подошёл. Знакомый дорогой одеколон с нотками ванили осел в лёгких, вырисовывая в памяти образ. Брагинский невзначай втянул через нос больше аромата.

Ему кинули на стол увесистую папку с документами:

- Начальник передал, - отчеканил Джонс не грубо, но с нажимом, на мгновение задерживая взгляд на профиле русского.

- Мгм, - промычал тихо Иван, не глядя на блондина.

Больше не переговариваясь, Альфред вышел из кабинета медленным, гулким шагом.

***

На улице темно. Наконец настал конец рабочего дня, завтра выходные, а после них отпуска. Приятное чувство теплилась в груди от предвкушения отдыха. Сотрудники сейчас сидели в одном просторном помещении, заканчивая свои дела и проекты, усаживаясь поудобнее в креслах. - Наши любимые сотрудники, - начала коллега Ивана, - я думаю, вы знаете о сегодняшнем корпоративе? В ответ разнёсся гул положительных возгласов. - Отлично, тогда предлагаю закругляться с работой и всем пойти и выпить, - она хлопнула в ладоши, - кто-то не согласен? - она выжидающе оглядела всё помещение, замечая вытянутую руку. - Иван? - она удивлённо вскинула брови, - неужели вы не хотите отпраздновать с нами? - Прошу меня простить, сегодня не получается, - парень постарался выдавить улыбку, складывая руки перед собой, - к сожалению, - добавил он для уверенности. Боковым зрением Иван уловил, как на него взглянул Альфред. - Оу, Иван, это очень грустно слышать, - было непонятно, искренне это было сказано или девушка играла, да и русского это особо не волновало, - кто-то ещё? - Да, у меня тоже не получается, - внезапно отозвался Альфред, облокачиваясь на свой стул. - Надеюсь, в следующий раз у вас получится, - девушка сделала расстроенный вид, - хорошо, мы вас поняли. Брагинский обернулся на Джонса, который выглядел бесстрастно, когда говорили про банкет. Почему он тоже остался? На самом деле, это очень задело Ивана, потому что он был уверен в том, что американец пойдет на мероприятие. А так, получается, из всех сотрудников именно они не идут на корпоратив. Все работники потихоньку уходили, громко переговариваясь друг с другом. С обоими парнями попрощались серб и Ёнсу, странно на них косясь, будто что-то зная. Помещение постепенно пустело, шум стал утихать, а вечер создавал поистине интимную атмосферу в помещении. Иван ощутил острую неловкость, оставаясь один на один с Альфредом. Может он уже себя накручивал, но почему-то было стойкое ощущение того, что в его спину пялятся. Он постарался собрать вещи, чтобы быстренько ретироваться. Он уже встал со стула, как к нему обратились: - Ваня, - та самая интонация, когда Альфред настроен серьезно. Брагинский вздохнул, сглатывая, оборачиваясь к тому. Джонс сидел на своем стуле, опираясь на локоть, в расслабленной и, даже в каком-то смысле, ленивой позе. Американец вёл себя по-другому. Это русское общество так на него повлияло? - Так и будем избегать друг друга? - он поднял скептически бровь. Его обычно почти не слышавшийся акцент стал сильнее, будто показывая всю его нынешнюю небрежность. - Америкос, - вздохнул русский, моргая, как внезапно он заметил, что Альфред встаёт со своего места. Это не могло не напрячь, потому что обстановка была...давящей. - Не хочешь извиниться за вчерашнее? - протянул настойчиво Джонс, подходя опасно близко. И где вся его мягкость и некая застенчивость, как в первый день? - Америкос, давай без этого сейчас, - Брагинский понизил голос, пытаясь звучать твердо и угрожающе. Всё же, теперь у него нет былой власти, когда можно было подколоть блондина. Он сделал шаг назад. - Ваня, мы теперь на равных, ты в курсе? - скептически протянул Альфред, пронзительно глядя тому в глаза. Брагинский застыл на месте, сжимая челюсть, играя желваками. Чёрт. - Всё равно я опытнее тебя, америкос, - шикнул он, отходя ещё назад, когда Джонс сделал шаг к нему. - Тебе так нравилось насмехаться надо мной, подкалывать, потому что ты чувствовал, что у тебя есть власть, - медленно начал блондин, сокращая расстояние между ними. Русский даже не хотел представлять, как они сейчас выглядят со стороны, один отходит назад, в то время как другой напирает. Что вообще успело измениться за эти пару недель? - Ц, ты вроде не жаловался, - раздражённо выдохнул парень, нервно оглядываясь по сторонам. Сердце бешено стучало в висках, руки чуть подрагивали. Было непонятно, откуда брался этот некий страх и адреналин. Возможно от того, что Джонс ведёт себя напористо? Господи, он русский. Он что, не сможет вдарить этому обнаглевшему американцу? А может...он и не хочет? - Ты знал, что перегибаешь, - Альфред нахмурился, повышая голос, намереваясь перекрыть пути отступления тому. В голове всплыл эпизод с чёртовой дрочкой. Он сжал кулаки. Но тот сориентировался, отбегая в сторону, огибая стол, чтобы сохранять дистанцию. Они сейчас выглядели как кот с собакой, что за бардак. Джонс, похоже, не собирался сдаваться, всё также стараясь сократить между ними дистанцию. Для чего...? - Это было посвящение, у меня такой характер, - вскинул голову Иван, отвечая на все нападки в его сторону. Да, теперь они на равных. И Альфред может сделать всё, что захочет. Потому что его не уволят. Джонс не спускал с него взгляда, изучающе скользя по его фигуре глазами, внезапно быстро подбегая к нему. Брагинский чуть не вскрикнул от неожиданности, сумев быстро отреагировать, бегая кругами по офису. Что. За. Хрень.? Столы и стулья очень мешали беготне, сбивая с ориентацией в пространстве. Иногда нога могла зацепиться, но парень не сбавлял скорость. Так ещё и они удосуживались переговариваться. Это точно не какая-то дешёвая комедия с элементами мелодрамы? - Fuck, Брагинский, ты меня довёл, - рыкнул Альфред сзади. Иван нервно посмеялся от всей абсурдности происходящего, но сдаваться не собирался. Он что, слабак какой-то? Он - наставник этого сосунка, в первую очередь. То, что между ними происходило, это шутка что-ли? - Америкос, ты, - он в порыве бега, когда огибал стол, часто задышал, - т-ты поехавш- Русский неожиданно споткнулся о ножку стула, запутываясь в ногах, падая на пол, прямо на спину. Джонс остановился, чуть ли не упав сверху, лишь угрожающе нависая над тем. - Попался. Иван поморщился от резкой, острой боли, разлепляя глаза, напрягаясь от того, как над ним возвышается фигура Альфреда. Тот как-то странно скользнул взглядом по его телу, облизывая губы. - Америкос, ты чё? - выдохнул от пронзившей копчик боли парень, поднимаясь на локтях, смотря сверху вниз на блондина. Он не сразу заметил бугорок в области его... ширинки. - П-подожди, ты же- Ему не дали договорить, когла сильная рука Джонса потянула его вверх, заставляя подняться, тут же толкая к столу одного из коллег. Русский подставил руки, опираясь на них, как на спину в эту же секунду надавили, вынуждая лечь грудью на гладкую поверхность. - А-Альфред! - куда-то в залакированную поверхность просипел Иван, пытаясь вырвать руки. Джонс больно сдавил его запястье, фиксируя их за его спиной. Член был до невозможности твёрдым, а ширинка лишь сдавливала в тесноте брюк. Блондин упёрся своим возбуждением в ягодицы парня, наклоняясь к его уху: - Я так хотел это сделать, - он сделал бедрами импровизированный толчок, вырывая резкий вздох из того, - наконец-то стажировка закончилась. Боже, он неконтролируемый. И сильный. - Альфред, - снова шикнул Иван, начиная крупно дрожать от тупой боли в предплечьях, - мне...больно, - сдавленно пробормотал он себе под нос, морщась. Джонс замер на мгновение, наконец, обращая внимание на притихшего парня. Он опустил взгляд на бледные руки, на которых красовались красные следы от его же ладоней. - Чёрт, я..., - он восстановил дыхание, теперь глядя на всю ситуацию "протрезвевшим" умом, - прости, - Альфред отпустил его запястья. Брагинский хотел что-то сказать и встать, как внезапно за дверью раздались тяжёлые шаги, приближающиеся к помещению. - Ц, ай! - вырвалось изо рта, когда пара сильных загорелых рук стащила его вниз, за стол, чтобы их было не видно. Рот тут же закрыли теплой ладонью, держа крепко. Оба сидели на полу, затихнув, прислушиваясь к звукам. В эту же секунду дверь громко открыли. По тяжёлым звукам ботинков и звона ключей можно было понять, что это охранник. - Здесь есть кто-то? - басом прогремел мужчина, проходя вглубь офиса. Альфред в щель ножек стола увидел нижнюю часть тела мужчины, который расхаживал по периметру помещения, но не уходя в самую глубь, в углы. К счастью, в некой "погоне" парней, Альфред выбрал отдалённый от выхода стол, который не был особо приметным. Иван с опаской прислушивался к чужим гулким шагам. Охранник, похоже, понял, что сотрудники забыли закрыть отдел, тяжело вздыхая, направляясь к выходу из офиса. Шаги стали отдаляться и парни мысленно уже расслабились, как звук входящих в замок ключей сбил их с толку. Потому что...их закрыли.

...

Парни поднялись, запыхавшиеся, с расстрепаными волосами и помятыми рубашками. Снова покупать новую. Ими не напасёшься. Однако если Ивана и волновал последующий исход событий того, как они должны были выбраться из помещения, потому что их, мать его, закрыли здесь. То Джонса, походу, ни капли это не трогало. Всё его внимание было сосредоточено на парне перед ним. И своём возбуждении, конечно же. - Ваня, - неожиданно ласково позвал Джонс Ивана, оборачиваясь к нему. Брагинский мог видеть милый румянец на его щеках, а растрёпанные пшеничного цвета волосы придавали ему мальчишеский вид. Привлекательный. - Альфред, ты- Ему не дали договорить, потому что Альфред подошёл к нему вплотную, буквально сгребая в охапку своих объятий. Брагинский стоял в ступоре, не понимая, как и что ему делать. А уж тем более реагировать. Одно он знал точно - ему не неприятно. Но... чёрт, этот парень вёл себя до нелепого странно и непонятно. - Я не могу больше, - прохныкал американец, крепче прижимаясь к телу Брагинского, - ты такой теплый, боже. Иван ещё гуще залился краской, сглатывая, сжимая руками на его спине рубашку. Он был горячим...русский не признает, но во всех смыслах. - Америкос, ты выпил что-ли? Даже в такой ситуации этот чёртов русский умудрялся вести себя несерьёзно. А может, это просто его защитная реакция? Американец мог чувствовать сбивчивое дыхание у себя на плече. Он отстранился немного, чтобы просто взглянуть в его большие глаза. О, ему очень нравилась эта глубокая синева взора. - Нет, - обиженно надул губы он, - как ты можешь так думать? - он снова подался вперёд, теперь уже опуская руки на его талию. Боже, что за... Брагинский громко сглотнул, опуская глаза в пол. Всё происходящее его до одури смутило. Чужой стояк всё ещё...упирался в его бедро. И невозмутимость в данной ситуации американца не могла не поражать. Джонс уткнулся ему в шею, просто наслаждаясь тем, что может обнимать и трогать парня, просто наслаждаться его присутствием. Оторванность и некий игнор в их общении дался очень тяжело ему. Ему просто хотелось: первое - извинений этой зануды и второе - разобраться в своих чувствах. Ага, разобрался. - Ээ, америкос, - нерешительно позвал его Иван, держа свои руки на его плечах, - у тебя...ну это..., - он замялся, давая понять, в чём проблема. - А, я знаю, - невозмутимо ответил Джонс, не выпуская его из объятий. То, что ему упиралось в бедро - это шутка? - Да что с тобой, чёрт возьми? - искренне не догонял Брагинский, хмурясь. Не получалось в голове уложить все произошедшие события. Слишком стремительно. Альфред вздохнул, скользя руками от талии к его пояснице, наваливаясь всем весом: - Ты мне нравишься, - выдохнул он куда-то в его шею, - я...с первого дня заинтересовался тобой. Иван прикусил губу, прислушиваясь к чужому сердцебиению. Это признание его...да, удивило, определённо. Может, это и было для кого-то очевидным, но точно не для него. Он просто молчал, переваривая услышанное.

...

- ...на нашей уборке и мытье полов я засмотрелся на твой зад, - внезапно начал бесцеремонно Альфред, тут же получая нехилый удар в бок. - Что за хрень ты городишь? - прошипел русский, скрывая своё густо красное лицо в его рубашке. Как это всё нелепо. Иван на мгновение вспомнил, как именно тогда смотрел на него Альфред, когда он мыл пол. Этот прямой, немигающий взгляд... - Я серьёзно, - отозвался американец, подцепляя край рубашки парня, залезая горячей рукой под неё, касаясь голой кожи. Он почувствовал, как Иван вздрогнул от прикосновения, шумно выдыхая. - Ты, на самом деле, такой классный, - с неким обожанием пролепетал Альфред, поднимаясь рукой выше, поглаживая его спину, другой сжимая бок, - ты мне очень нравишься, - выдохнул русскому в ухо он, покусывая мочку. - А-Альфред, - Иван непроизвольно извивался в его руках, от щекотки, - мы не д-должны... Когда чужой горячий язык дотронулся до его шеи, Брагинский упёрся руками в грудь своего возбужденного стажёра, с настойчивостью отстраняясь, закрывая рукой своё красное лицо: - Америкос, мы два парня, - начал с нажимом он, глядя на того. - И что? - пылко спросил Джонс, подходя ближе, - Ваня, не начинай, пожалуйста, - простонал он, разглядывая его лицо. Альфред не должен был выглядеть таким нуждающимся. Его светлые брови нахмурились, образовывая очаровательную складку на лбу. - Ты..., - Брагинский замолчал, сжимая кулаки, поджав губы, - какого ты вообще меня трогаешь? - от абсурдности всей фразы он постарался не закрыть свое лицо руками и не провалиться сквозь землю. Бедняга правда не мог поверить в то, что его так сильно хотят. Альфред непонимающе взглянул на него, изнывая от желания просто взять и заткнуть его своим поцелуем. - Потому что ты мне нравишься, - нетерпеливо ответил он. Стояк в брюках не давал ясно мыслить. Иван беспомощно уставился на блондина, в его кристально чистые голубые глаза. Он сам не знал, почему продолжает отнекиватья, потому что очевидно - ему запал в душу этот американец. Ну вот ничего не поделаешь. - Держи себя в руках, стажёр, - шикнул он, нахмурившись, делая шажок разад. Ему хотя бы чуть-чуть необходимо было почувствовать свою власть над ситуацией, потому что он чувствовал себя беззащитным и растерянным. Брагинский это сказал, чтобы ретироваться к двери и попытаться её открыть, отходя от Альфреда, как тот внезапно схватил его за запястье, снова толкая к столу, прижимая к поверхности спиной: - Мы на равных, Ваня, - с этими словами он раздвинул стройные ноги, прижимаясь своим возбуждением к промежности парня. - Боже, - сдавленно пробормотал русский, закрывая руками своё смущённое лицо. Он не хотел признаваться в том, что ему нравился Альфред, тем более такой. Ему что, доставляет удовольствие, когда над ним доминируют? Джонс навис над ним, наслаждаясь их положением. Наслаждаясь своей властью. Взгляд скользнул к разбросанным по поверхности стола волосам и красным ушам Ивана. - Открой лицо, Ваня, - блондин склонился к его рукам, закрывающим лицо, ласково проговаривая. Брагинский почувствовал теплое дыхание на тыльной стороне своей ладони, раздвигая пальцы, нерешительно глядя на него: - Доволен тем, что сделал? - саркастически спросил он, сводя брови вместе, как бы намекая на их позу. Альфред вгляделся в его лицо, медленно улыбаясь красному лицу парня, его хмурому и милому виду: - Очень, - он залез рукой под его рубашку, оглаживая живот, начиная целовать шею. К его большому счастью, парень не вырывался, лишь загнанно дыша. И всё-таки он был ещё напряжён, но уже не отталкивал. Прогресс. - Ты офигенный, - с придыханием отозвался Альфред, выцеловывая чётко очерченную челюсть, сжимая его талию. Иван шумно выдохнул, непроизвольно вытягиваю шею, поворачивая голову в сторону, чтобы американцу было удобнее: - Пожалуйста, замолчи, - он закрыл рот ладонью, дабы сдержать громкие вздохи. Его очень смущали слова Джонса. Он не мог вынести того, что сейчас чужие прикосновения ощущаются на теле невероятно, до дрожи в ногах приятно. Горячие ладони провели по его бедрам, подхватывая под коленями, чтобы прижаться сильнее. - Такой хороший, - Альфред лизнул его ключицу, сжимая ладонями бедра, с надеждой оставить синяки. Он не слушал. Чувствовались под руками напряжённые упругие мышцы парня, что заводило до невозможности. Брагинский издал жалостливый всхлип, плавясь от похвалы, зардевая моментально. Хотелось закрыть лицо от стыда и свести ноги вместе, но ему этого не дали. Джонс стал расстёгивать его рубашку выцеловывая плечи и грудь, спускаясь мокрыми поцелуями ниже. Собственный член стал неприятно давить. Альфред спустился к кожаному чёрному ремню парня, останавливаясь, кладя руки на линии бёдер, хлопая по ним, вырывая из того дрожащий вздох. Ох, как же ему нравилось видеть Брагинского в таком состоянии, с такого ракурса. - Ты мне нравишься, - запыхавшийся, с расстрепаными волосами сипло сказал Альфред, сглатывая. Он не мог перестать это говорить. Взгляд упал на выпирающую эрекцию парня под ним. Да у него самого была та же ситуация. Иван со страдальческим видом взглянул на того, впиваясь ногтями в край стола, дрожа всем телом. - Сколько..., - он сглотнул, хмуря брови, - сколько раз ты ещё это скажешь? - надломленным голосом выдавил парень. Было странное тянущее чувство внизу живота, а учащенный пульс стучал в висках. Сам вид Альфреда был...очень влекущим. Брагинский сто раз подумал о том, что ему надо идти на обложку журнала, а не в офис работать. - Много, - выдохнул Джонс, внезапно наклоняясь к нему, втягивая в мокрый поцелуй. Язык протолкнулся глубже в рот парня, проводя по нёбу. Иван зарылся ладонью в его волосы, оттягивая их на затылке. Альфред снова толкнулся бёдрами между ног русского, со стоном выдыхая. О Господи. Он прикусил его нижнюю губу, оттягивая, когда Иван дернулся в его руках, что-то промычав. Горячий язык американца снова прошёлся по нижней губе, вырывая тихий стон. Джонс оторвался от парня, напоследок целуя в уголок его губ. Оба замолчали, пытаясь отдышаться.

...

- Ты очаровательный, - хрипло прошептал Альфред, проводя пальцем по его тазовой косточке, поглаживая талию, спускаясь вниз. Альфред просто наслаждался возможностью наконец-то выплеснуть все свои накопившиеся эмоции. Брагинский, казалось, задержал дыхание, просто держась, чтобы не кончить прямо сейчас. Он бы отдал, на самом деле, всё, чтобы к нему так прикасались. Горячая ладонь провела по внутренней стороне бедра, заставляя дрогнуть Ивана, не оставляя попытку инстинктивно свести ноги. Альфред ухмыльнулся, задерживая руку: - Тебе нравится, когда я так делаю? - игриво произнёс он, снова проводя там, поднимаясь выше, к бугорку в брюках, чуть сжимая. Иван закрыл лицо руками, откидываясь назад, упираясь затылком в гладкую поверхность. Невидимый ком застрял в горле, не дающий нормально ответить, поэтому единственным выходом было просто кивнуть. Лицо полностью горело, а чужие руки сейчас исследовали всю часть тела ниже пояса. Это было ново для парня, такое испытывать. - Просто чудесный, - выдохнул с любовью Джонс, наклоняясь поцеловать впалый живот, держа руки под коленками парня. Брагинского, похоже, вело от происходящего. Господи, зачем он это говорит? Ластится будто пёсик. Он издал дрожащий тихий стон, со смущением чувствуя, как ему между ног упирается чужое возбуждение. Тело стало потряхивать и американец, похоже, это заметил: - Такой чувствительный, - промурлыкал буквально он, расстегивая пряжку его ремня. К слову, сам он ещё был полностью одет. Рубашка будто душила, а брюки сдавливали возбуждение. - Америкос, - процедил с трудом Иван, сглатывая ком в горле, - если ты сейчас не- Ему не дали договорить, затыкая новым требовательным поцелуем, пока чужая ладонь, наконец, не стянула с него брюки, прямо до щиколоток. Прохладный ветерок коснулся разгоряченной кожи, сразу же покрывая мурашками. Джонс медленно отстранился, снимая на этот раз свою рубашку, ловя затуманенный взгляд синих глаз. Это вызвало теплую улыбку на загорелом лице. Альфред внезапно отстранился, поворачивая Брагинского лицом к столу, во второй раз заставляя лечь грудью на поверхность. Парень шумно выдохнул, но подчинился, смущённо упираясь лбом в стол. Прохлада мебели тут же коснулась его щёк, немного остужая. Иван почувствовал, как с него стянули уже боксеры, поглаживая нежную кожу. Лицо с новой силой залило краской. Но он соврет, если скажет, что не хочет, чтобы Альфред продолжал. На мгновение он заёрзал, пока Джонс шарился по своим карманам, чтобы как-то прикрыться, потому что было стыдно за себя. Однако ему не дали этого сделать. Сильная рука надавила ему на позвоночник, как бы обездвиживая: - Не прикрывайся, - Джонс поцеловал между его лопаток, наконец, найдя тюбик с лубрикантом. Небольшое количество было выдавлено на кончики пальцев, разогревая, чтобы не доставить лишнего дискомфорта. Иван прикусил губу, скрывая лицо за своими волосами, нахмурившись от непонимания: - Смазка? - он обернулся через своё плечо, одаривая холодным взглядом блондина. Альфред рассмеялся, лукаво глядя на его румяные щёки. - Конечно, как же без неё, - он поднес один палец ко входу, сосредотачиваясь на самом процессе. Иван хотел было ещё что-то съязвить в ответ, однако в следующую секунду сжал челюсть от проталкиваемого пальца, отворачиваясь. Он почувствовал лёгкое жжение, напрягаясь. - Расслабься, - шепнул на ухо ему Альфред, проводя кончиком пальцев по талии, - навались всем весом на стол. Брагинский что-то промычал, зажмуриваясь, когда почувствовал второй палец, стараясь расслабиться. - Вот так, молодец, - успокаивал блондин, зарываясь в его длинные волосы, перебирая прядки. И правда, эти махинации стали расслаблять, помогая подготовить вход. Ну и стыд. Альфред сделал движение "ножницы", вырывая из Брагинского сдавленный стон, заставляя выгнуться в спине. - Выглядишь как провокация, - усмехнулся Джонс, непроизвольно понижая голос. Что за игрища? Иван всхлипнул, к своему собственному стыду возбуждаясь от его реплик, впиваясь ногтями в край стола. - Выгляжу как..., - его голос дрогнул, - ... недоразумение, - саркастически процедил он, испытывая дичайшую неловкость за себя. Будто человеку, как этот американец, не должно было хотеться к нему прикасаться. Альфред почувствовал, что стенки входа легко поддаются давлению, вытаскивая пальцы, вырывая из того разочарованный вздох. - Ты красивый, - серьёзно начал блондин, открывая серебристый пакетик, - очень красивый. Просто факт, который тебе стоит принять, - спокойно заключил он, расстёгивая свои джинсы, прижимаясь вплотную к Ивану. Брагинский застыл, раздирая свои итак покусанные от поцелуя губы, забывая дышать. Сердце намеревалось вот-вот выпрыгнуть из груди. То, как это было сказано... Он опустил взгляд вниз, вспоминая про презерватив, резко оборачиваясь: - Серьезно? - он прищурился, - ты что, готовился? - Иван поднял взгляд, чтобы посмотреть на лицо Альфреда, как тут же отвернулся. Потому что он выглядел невыносимо соблазнительно. Его блондинистые волосы прилипли ко лбу, подтянутый пресс и мышцы хорошо выделялись в полутьме помещения. Загорелая кожа блестела от капелек пота, будто из фильма какого-то. Член болезненно заныл от этой картины. Он, конечно, всегда считал Альфреда привлекательным, но чтобы настолько. - Да, - невозмутимо серьёзно ответил американец, приставляя головку ко входу. Иван втянул через нос воздух, тут же забывая о своём возмущении, когда в него вошли наполовину. Он вскрикнул, затыкая рот рукой. Альфред остановился, выпуская дрожащий стон: - F-fuck, - выругался он на своем языке, смазанно целуя всю область шеи, поднимаясь к затылку, - такой хорошенький, - сбивчиво проговорил Джонс, не давая одуматься парню под ним, толкнувшись до упора. Брагинский громко простонал, дрожа всем телом, когда горячая ладонь решила уделить внимание его эрекции. Альфред тихо хихикнул, умиляясь тому, как этот русский реагируют на его похвалу: - Тебе нравится, когда я так тебя называю? - с издёвкой и некоторым удивлением протянул он, отводя бедра назад, с усилием толкаясь вовнутрь. Выдох. Иван всхлипнул, сжимая кулаки, чуть ли не пуская слюни на стол. Да, ему потом за это от коллеги приятно не будет. Произносить вслух эти слова ему было невыносимо стыдно, поэтому лишь нерешительно кивнув в ответ, он полностью лег на стол, принимая все толчки. Сейчас распластался на столе как... Внезапно Джонс остановился, сбивчиво дыша, всё также нависая над парнем.

...

Иван приподнялся на дрожащих локтях, с нахмуренным видом оборачиваясь к нему: - Почему... - Ты не извинился, - с некоторой детской обидой выпалил Альфред, глядя на русского. Серьезно? Прямо сейчас? Брагинский клацнул зубами, тяжело вздыхая, оборачиваясь назад. Оба застыли.

...

От отсутствия трения Иван стал ёрзать, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию. - Двигайся, - пробормотал он, непонятно от чего не желая извиняться. Упёртый. Альфред облизнул губы, но с места не сдвинулся, лишь отводя бедра назад, когда русский попытался насадить себя сам. - Нет, извинись, - настаивал американец, прожигая дыру взглядом в его затылке. Однако парень молчал, кусая губы, будто специально выводя того из себя. Нет, ну а где его совесть? - Ваня, - рыкнул Джонс, подчёркивая свои слова грубым толчком. Иван аж подпрыгнул на месте, выстанывая что-то нечленораздельное. Американец толкнулся с новой силой, вдавливая бедного парня в стол, не давая даже оклематься. Его, вроде, попросили извиниться? - А-Альфред! - жалостливо простонал Иван, - извини, извини, - всё же произнёс он, царапая поверхность стола ногтями. Это были невероятные ощущения. Это серьезно тот самый милый и мягкий американец, который устроится в их офис на работу чуть меньше месяца назад? - За что? - неугоманивался Джонс, наблюдая за жалкими всхлипами русского, довольствуясь своим раненым поступками парня самолюбием. О да, просто услада для ушей. Теперь не Иван им управлял, а Альфред. И это было просто прекрасно. - З-за то- ах... З-за издёвки, - выдавил он, сдерживая всхлипы. Джонс наклонил голову вбок, лукаво улыбаясь: - А ещё за что? Иван упёрся лбом в гладкую поверхность, со скрежетом в зубах продолжая: - Обман, - еле выговорил он, видя перед глазами звёздочки. Господи, что с ним делают? - Умница, - с насмешкой протянул Альфред, целуя за ушком, сжимая в своих руках тонкую талию. Внезапно Иван напрягся всем телом, крупно дрожа, со стоном кончая на стол и свой живот, с позором обмякая в чужих ладонях. Американец даже остановился, изумлённо глядя на белёсую, капающую со стола жидкость. Без стимуляции? Или это от его слов? - Только попробуй- - Ого, - перебил его Джонс, снова возобновляя толчки, - я польщён, Ваня, - на высоких тонах произнес он. Послышался задрористый смех. Брагинский обессиленно задышал, не в силах как-то двигаться. Всё тело качалось вперёд-назад, не задерживаясь на месте, поэтому Альфред зафиксировал парня ладонями, придавливая к поверхности. - Вас, ребятки, приятно доводить до оргазма, - Джонс громко посмеялся, делая особо грубые и глубокие толчки, испуская вздохи. Когда у него пропал абсолютно весь стыд? Когда он стал таким наглым? - З-заткнись, америкос, - хрипло выдавил Иван, чувствуя себя тряпичной куклой в его руках, загнанно дыша. - Я люблю тебя, - простонал Альфред, ложась всем телом на его спину, кусая плечо, - мне нравится твой низкий голос, - он сделал глубокий толчок, входя по основание, кусая мочку уха. Иван крупно задрожал, потому что Джонс попадал прямо по его комку нервов, найдя правильный угол. - Боже, ты такой классный, - прохныкал Джонс, вылизывая участок шеи Брагинского, - как ты можешь быть таким..., - он замолчал, подбирая слова, восстанавливая дыхание между толчками, - ...таким милым и горячим одновременно? Иван задрожал, напрягаясь от глубокого размашистого толчка, по инерции сжимая внутри Альфреда. Блондин застонал, делая финальные толчки, кусая загривок парня. Он излился в презерватив, точно также, как и Иван, обессиленно падая на него сверху. Оба пытались отдышаться.

...

Джонс, наконец, решил выйти из парня с характерным пошлым звуком, приводя себя в порядок. - Ваня, - мягко позвал он русского, потрепав по волосам, - ты как? Иван сполз со стола, садясь на корточки без сил, чтобы хоть как-то прикрыть наготу, не глядя на американца. - Хэй, давай помогу, - весёлым голосом отозвался Альфред, уже натянув свои брюки, опускаясь вниз к нему. - Ты просто псина, - глухим, хриплым голосом произнес Брагинский, глядя в одну точку, - одичавший, ластящийся пёс. Похоже, голос сел от стонов...ну и ужас. И ведь он не ошибся насчёт характеристики. Альфреду бы приделать уши, собачий хвост и вот - верный, громкий и любящий домашний питомец готов, который может затискать своей тактильностью и любовью кого угодно. На слова Ивана Джонс лишь посмеялся, помогая тому подняться на его дрожащих ногах, протягивая брюки. Похоже, данные сказанные слова никак его не задели. Пока Брагинский с трудом застегивал трясущимися руками рубашку, Альфред широко раскрытыми, почти невинными глазами наблюдал за его телодвижениями, не в силах перестать радоваться. - Что? - смущённо пробормотал Иван, отворачивая своё розовое лицо в сторону, чтобы тот не видел. - Ты был таким громким. Надеюсь никто не слышал, как я тебя- - Завались, - прохрипел парень, в конец добивая свои голосовые связки, буквально рыча. Как он может быть таким бесцеремонным? Это всё американское воспитание? Его буквально отымели на столе, а он был и рад этому. Альфред широко улыбнулся, подходя к нему вплотную: - Обожаю твой грубый голос, - он навалился на парня, прижимая того к краю стола, крепко обнимая. - Ты не наобнимался что-ли? - жалобно, со всей обречённостью протянул Иван, раздвигая ноги, чтобы Джонс устроился между ними. Какой же он назойливый, на самом деле. Горло саднило. Альфред отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза, всё ещё находясь близко. Он молча рассматривал каждый миллиметр его лица.

...

- Ты милый, - серьезно сказал он с важным видом, вновь окольцовывая талию руками, спускаясь ими к пояснице. - Ц, боже, - раздражённо выдохнул Иван, зарываясь лицом в его плечо. После оргазма тело было вялым, уставшим. Брагинский положил руку на спину блондина, сжимая материал рубашки. Желудок будто свело, когда Альфред не оставил ни миллиметра расстояния между ними. Иван мог чувствовать, как соприкасаются их торсы, как американец уткнулся носом ему в шею, слегка щекоча, как чужие тёплые ладони покоились на его пояснице. - Я..., - нерешительно начал русский, зарываясь рукой в пшеничные волосы, - я некрасиво себя вёл с тобой, э...извини. Лицо начало гореть с новой силой.

Тишина.

- Вёл себя как придурок, - заключил он, трясь щекой о плечо блондина. Джонс почувствовал приятное покалывание на кончиках пальцев и мурашки от чужих ладоней в его волосах. - Согласен, - хихикнул он, получая удар в бедро ногой Ивана. - Закройся, - процедил он, - я тут прошу прощения, вообще-то. Альфред посмеялся, вибрацией проходя по телу: - Я подумаю над твоими словами, - Иван отстранился, раздражённо на него глядя, - но вину свою ты ещё не искупил, - он, поддразнивая, щёлкнул кончик носа Брагинского пальцем. - Каким образом? - процедил Иван хрипло. - Оо, много способов, - Альфред выпустил смешок, театрально призадумываясь, - например ээ, - сделаешь за меня дедлайн. Иван раздражённо хлопнул его по плечу, отталкивая от себя: - Бесишь, - прохрипел он, подходя на трясущихся ногах к закрытой двери, - лучше бы придумал, как нам отсюда выйти. Оу, а ведь правда. Он со своей в голову ударившей любовью совсем забыл о закрытой двери. - Ну ээ, - Джонс почесал неловко затылок, - не знаю. Иван обернулся к нему, глядя задолбанным, ещё помутненным от накала взглядом. Щёки всё ещё были розовыми, а рубашка помята. Альфред, после всего произошедшего с ними двумя, похоже, немного смутился. Возбуждение и желание удовлетворено, теперь он вернулся в реальность, осознавая, что произошло. И ведь по сути, из-за него их тут и закрыли. Было неловко за себя. - Вот дерьмо, - выругался охрипшим голосом Иван, дёргая ручку двери на себя, заглядывая в замочную скважину. Может, получится как-то взломать замок? Джонс молча укладывал свои волосы в отражении книжнего шкафа, стоящего у стены напротив. Затем он повернулся, усмехаясь картине перед ним. Нет, он даже не собирался помогать парню, без него справится. А Альфред полюбуется. Прошло где-то минут пятнадцать с начала попыток Ивана хоть что-то сделать, пока Альфред кидал какие-то шутки, сидя на столе, уткнувшись в телефон. Однако нельзя было отрицать накатывающую усталость, из-за такого "активного" дня. Потихоньку и зевать начал, и в сон стало клонить. Да и русский был уже на грани, чтобы не свалиться на пол от усталости. Вскоре, Альфред увидел, как раздражённый, изнеможденный Иван плюхнулся на пол, у стола возле двери. Американец хотел было уже присоединиться к "посиделкам", как Брагинский взглянул на него, хмурясь: - Ты чё не напомнил про телефон? Альфред непонимающе на него поглядел, хлопая глазами, как затем до него дошло. Он смущённо посмеялся, спрыгивая со стола. - Дубина, чё ржёшь? Звони нашим, - обессиленно пробормотал русский, откидывая голову назад, затылком упираясь в твердую поверхность.

...

- Сказали, что освободятся через минут двадцать, - Альфред неловко улыбнулся под чужим пристальным взором. Он подошёл, опускаясь рядом на пол, плотно прижимаясь бок о бок. Затем, кладя свою голову на его плечо. Иван лишь тихо фыркнул, однако не стал ничего говорить. Ну да, после такого на столе они что, будут сторониться друг друга? Всё это было таким странным. Да в целом уже и всё равно как-то. Так они оба сидели в тишине, лишь гул машин за окном успокаивал. Весь офис уже затих. В окно помещения пробивались блики света от фонарей и неоновых городских вывесок, играясь на светлых стенах. - Сходим в кафешку? - Альфред прервал тишину, обнимая Ивана за талию, всё также упираясь щекой в его плечо. Он почувствовал лёгкий шлейф духов парня. Пахло свежестью. Приятное тепло разлилось по телу. Тот глубоко вздохнул, полностью расслабляясь. Чужое поднятие грудной клетки успокаивало, прямо-таки убаюкивало. - Посмотрим, - коротко ответил он, не в силах противиться сладкому сну. Оба в конечном итоге отключились, вот так, сидя в обнимку. Их друзья ведь не забудут про них?