Шаг во тьму

Кадзуха вздрогнул, приходя в себя. Он видел ее — ледяную, сюрреалистичную картинку будущего: молниеносную атаку Натаниэля, его мгновенную, жестокую смерть, ярость Варки, крылья Люцифера... Это видение вспыхнуло в его сознании за долю секунды до того, как Натаниэль сделал свой роковой выпад. — Нет! — вырвалось из горла Кадзухи. Он рванул вперёд, чтобы встать между Натаниэлем и Люцифером, хватая рыжего за руку в тот самый момент, когда тот уже собрался атаковать. — Стой! Не двигайся! Натаниэль вздрогнул, его концентрация на атаке рассыпалась. Он уставился на Кадзуху, но в глазах того горел такой ужас и такая срочность, что протест замер на губах. — Не смотри ему в глаза! — Кадзуха повернулся к остальным, его голос, всё ещё дрожащий от ужаса увиденного, зазвучал твёрже. — Никто! Не смотрите ему в глаза, ясно?! Это ловушка! Он может забрать вас куда-то... За долю секунды. Охотники насторожились, их взгляды упёрлись в грудь Люцифера, в его руки, куда угодно, но только не в его радужные глаза. Люцифер на это с явным удовольствием хлопнул в ладоши. — Браво! Браво, провидец! — его голосок звучал почти восхищённо. — Угадал мой маленький трюк. Жаль, что это ничего не изменит. Вы всё равно проиграете. Он сделал паузу, его взгляд, полный насмешливого превосходства, скользнул по их лицам. — Вы думаете, что убили моих сильнейших слуг? Моракса, Барбатоса, Хаборима... — он перечислил имена с лёгкой, почти небрежной интонацией. — Но у меня есть и другие союзники. И их, — он поднял три изящных пальца, — целых три. Для чего же он это сказал? Кадзуха не хотел об этом думать, но мысли сами собой лезли в голову. Среди людей у Люцифера было куда больше союзников, чем трое, но почему он назвал именно это число? Допустим, первый Дотторе, но кто ещё? Кто же... Люцифер наблюдал за замешательством на их лицах и улыбался своей самой беззаботной, юношеской улыбкой. Он снова пе рехватил инициативу.

***

Безумие на улицах Белобога достигло апогея. Эйс, Ланда, Хэйдзо и Рей метались по переулкам, сметая на своём пути всё, что хотя бы отдалённо напоминало Дотторе. Очередной клон в белом халате выскочил из-за угла и набросился на Хэйдзо. Клинок Эйса тут же рассек его пополам. Десятый? Двенадцатый? Он уже сбился со счёта. — Где же, чёрт возьми, настоящий?! — выругался Ланда, перезаряжая пистолет. И тут они выскочили на небольшую площадь, где уже шла своя, яростная резня. Причиной ей был Наоми. Он стоял в центре, окружённый полдюжиной тел клонов. Его клинок вонзался в горло, в сердце, рассекал туловища — и он даже не смотрел, как они падают. Его лицо... Эйс замер. Это было лицо брата, но оно изменилось до неузнаваемости. Исчезла та тихая, внутренняя грусть, смешанная с добротой. Её сменила пустота. Мёртвая, ледяная пустота. В его глазах, когда он на секунду поднял взгляд, не было ничего — ни ярости, ни боли, лишь глубокая, всепоглощающая апатия, как у человека, выполняющего давно надоевшую рутинную работу. — Наоми! — крикнул Эйс, отталкивая очередного клона. Наоми повернул голову. Их взгляды встретились. Но в глазах младшего брата не вспыхнуло ни радости, ни облегчения. Лишь лёгкое, едва уловимое раздражение, будто его отвлекли от важного дела. Он кивнул — коротко, безэмоционально — и снова повернулся, добивая последнего клона. — Наоми, подожди! — Эйс шагнул к нему, игнорируя предостерегающий взгляд Ланды. — Что происходит? Где Нико? — Занят, — отрезал Наоми, не оборачиваясь. Его голос был плоским, лишённым привычной для Эйса мягкости. — Разберись со своими клонами. Я со своими. Эйс схватил его за плечо, пытаясь развернуть к себе. — Послушай меня! Мы должны скоординироваться! Дотторе где-то здесь, он... Наоми резко дернул плечом. Его движение было резким, почти агрессивным. — Не трогай меня. У меня своя задача. Иди своей дорогой. Он отступил на шаг, его взгляд скользнул по Эйсу и остальным, но, казалось, не увидел в них ни союзников, ни брата. Лишь возможные помехи. Потом он развернулся и быстрым шагом направился вглубь города, в сторону дворцового квартала, не оглядываясь. Эйс стоял, смотря ему вслед. В его душе клокотала смесь из беспокойства, обиды и растущего понимания. С Наоми что-то было серьёзно не так. — Чёрт, — прошептал Эйс, сжимая кулак своей единственной руки. — Что они с ним сделали... Ланда подошёл ближе, его лицо было мрачным. — Он выглядит как зомби. Но Эйс... нам нужно найти Дотторе. Может быть потом разберемся? Но Эйс уже не мог просто так отмахнуться. Вид Наоми, его пустой взгляд, его отчуждённость... это било больнее, чем любая физическая рана.

***

Площадь перед Дворцом Традиций превратилась в руины. Кадзуха сражался на пределе своих сил. Его клинок Иссин, пылающий алым, описывал в воздухе смертельные каллиграфические штрихи, каждый взмах сопровождался режущим ветром, который рвал камень под ногами Люцифера и пытался сбить его с ног. Но дьявол не просто уворачивался — он парил, ускользая от лезвий ветра с насмешливой лёгкостью. Кадзуха же мобилизовал всё: не только Глаз Бога, но и боевой дух, пытаясь хоть как-то задеть врага. Куникудзуши работал в тандеме с ним, но его стиль был более хаотичным, яростным. Он метался по всей площади, его катана покрылась рубцами из столкновений с крыльями Люцифера. Изредка он выхватывал револьвер и выпускал несколько пуль, но они растворялись в ауре демона, как капли дождя в огне. Варка пока наносил врагу больше всего урона. Его меч, казалось, весил тонну, но он вращал им со скоростью мясорубки, создавая вокруг себя неистовый торнадо из лезвий и анемо-энергии. Он не пытался бить точно, скорее, мощно и разрушительно. Каждый его удар обрушивал обломки стен, вырывал плиты из под ног. Люцифер парировал эти удары вспышками алой энергии, от которых звенела сталь и трескалась броня великана, но Варка, истекая кровью, не отступал ни на шаг. Натаниэль и Кай сражали бок о бок. Натаниэль, используя свою феноменальную скорость, усиленную электро Глазом Бога, наносил быстрые, точные тычки отравленным клинком, стараясь найти слабое место в обороне Люцифера, пробить ауру. Кай его защищал. Его Глаз Бога создавал каменные барьеры, которые пытались задержать демона, правда, безуспешно. Кагэхару пытался подстраиваться под Варку. Он не вступал в ближний бой. Он перемещался по периметру, и каждый его выстрел из пистолета был нацелен в сустав, в глаз, в основание крыла. А когда Люцифер отвлекался на других, Кагэхару выпускал сгустки адского пламени. Вот только плевать Люцифер хотел все эти атаки. Он их даже не чувствовал. Яэ Мико сражалась в поддержке, прекрывая всех вспышками молний. А адмирал Кагэмицу... шёл напролом. Его боевой дух был, пожалуй, самым сильным из всех, у кого он здесь был. Он шёл сквозь взрывы энергии, сквозь летящие обломки, его кулаки били с силой пушечных ядер. Он не уворачивался. Он принимал удары алых энергетических хлыстов на свою исполинскую грудь и отвечал ударами, от которых дрожала земля. Он заставил Люцифера отступать шаг за шагом, тесня его к стене дворца. Казалось, они начали побеждать. Сетевая атака, сочетание грубой силы, магии и тактики, начала сказываться. На мгновение в обороне Люцифера появилась брешь — Кагэмицу отвлёк его мощным ударом в грудь, заставив того наклониться, а Кай в тот же миг обрушил свой меч сверху, заставив демона подставить крыло под молнию Яэ Мико. Именно в этот миг, когда всё внимание Люцифера было приковано к гиганту и лисе, Натаниэль совершил свой самый рискованный бросок. Он нырнул в образовавшуюся брешь, его отравленный клинок нацелился прямо в основание шеи Люцифера, в то место, где, как он надеялся, могла быть уязвимость. Но Люцифер, казалось, только этого и ждал. Его голова повернулась к Натаниэлю с неестественной, механической скоростью. Радужные глаза вспыхнули. Но перехода в карманное измерение не было. Было лишь мгновенное, абсолютное ощущение замедления, как будто само время вокруг Натаниэля сгустилось до состояния смолы. — Слишком предсказуемо, жалкий червь, — прозвучал голос Люцифера прямо у него в голове. Алая энергия, похожая на жидкий свет, вырвалась из крыльев демона двумя тончайшими, невероятно быстрыми щупальцами. Они промелькнули в замедленном для Натаниэля времени, словно иглы. Он даже не почувствовал боли. Сначала не почувствовал... Он посмотрел вниз. Там, где секунду назад были его руки, сжимающие клинок, теперь были лишь культи по локоть. Крови не было — её мгновенно прижгла та же алая энергия, оставив обугленные, дымящиеся одоги. Его клинок с глухим стуком упал на камень. Время для него снова ускорилось до нормального. Боль нахлынула волной — огненной, всепоглощающей, невыносимой. Он издал сдавленный, хриплый звук, больше похожий на стон захлебнувшегося зверя, чем на человеческий крик, и рухнул на колени, глядя на свои отсутствующие конечности с немым, шокированным непониманием. Люцифер, отбросивший Кагэмицу и Кая новым взрывом энергии, снова парил в воздухе. Он смотрел на корчащегося от боли Натаниэля, и на его лице не было ни злорадства, ни ненависти. Лишь холодное, научное любопытство. — На твоём месте, рыжий, я бы убежал.

***

Томо бежал словно загнанный зверь, сбиваясь с ног, спотыкаясь о трупы и обломки. На его руках, прижатый к груди, был Леон. И это было самое страшное, что Томо когда-либо держал. Леон умирал. Томо чувствовал, как жизнь утекает из этого хрупкого тела с каждым шагом, оставляя на его руках и одежде липкую, тёплую влагу. — Держись, Леончик, держись, блять, — бормотал Томо, его голос срывался на истерику. — Мы найдём кого-нибудь... Эйса... кого угодно... Они свернули в очередной переулок и замерли. Картина была воистину жуткой. Груды тел — клонов, солдат, даже горожан — лежали грудой, а посреди этой груды мяса, спиной к ним, стояла одинокая фигура. Он только что вонзил клинок в горло очередного клона Дотторе. Фигура обернулась. Это был Наоми Каэдэхара. Томо никогда не видел его в живую, но Эйс пару раз показывал фотографию. Выражение его лица было пустым. Абсолютно пустым. На его одежде и руках была кровь, но он, казалось, её не замечал. Их взгляды встретились. В глазах Томо был животный ужас и мольба. В глазах Наоми — ничего. Лишь лёгкая перефокусировка, как у сканера, нашедшего новый объект. Каэдэхара подошёл. Его шаги были мерными, неспешными. Томо инстинктивно прижал Леона к себе, готовый драться, бежать, умолять. Наоми остановился перед ними. Его взгляд упал на Леона, скользнул по ужасным ранам, по пустой глазнице. Он изучал его несколькосекунд. — Он умрёт, — констатировал Наоми ровным, безэмоциональным тоном. — Сейчас. Если не оказать помощь. — Помоги ему! — вырвалось у Томо, голос его был полон отчаяния. — Пожалуйста! Наоми молча кивнул. Он не спросил, кто они, почему здесь. Он просто действовал. Он протянул руку, и его пальцы коснулись окровавленной груди Леона. Замерцал слабый, но чистый синий свет — признак гилро Глаза Бога, но в его свечении было что-то чуждое обычной элементальной магии. Томо затаил дыхание. Он видел, как под пальцами Наоми плоть Леона начала шевелиться. Не просто затягиваться, а перестраиваться. Свистящий звук в лёгких прекратился. Кровотечение из самых страшных ран остановилось, плоть стянулась. Даже глаз восстановился. Даже страшная бледность на лице Леона сменилась на просто болезненную. Весь процесс занял меньше минуты. Наоми убрал руку. — Он выживет. И, не сказав больше ни слова, не дожидаясь благодарности или вопросов, он развернулся и пошёл дальше, вглубь переулка, оставив Томо стоять с почти невесомым теперь телом Леона на руках.

***

Бойня на площади продолжалась. Рёв Варки смешивался со свистом ветра Кадзухи, грохотом молний Яэ Мико и сухими, хлёсткими ударами алой энергии Люцифера. Но баланс шаткого равновесия был разрушен. Кай, яростно защищавший ослепшего и искалеченного Натаниэля, совершил ошибку. Он слишком сосредоточился на прикрытии товарища, его гео барьеры стали предсказуемыми. Люцифер, паривший в центре бури, словно уловил этот ритм. В момент, когда Кай создавал очередную каменную стену перед Натаниэлем, демон исчез оставив после себя кровавый след в воздухе. Он материализовался прямо перед Каем. Два алых энергетических шипа, тонких как иглы, вырвались из кончиков крыльев Люцифера. Они метко вонзились прямо в глаза Кая. Тот даже не успел вскрикнуть. Лишь короткий, подавленный хрип вырвался из его губ. Он отпрянул, его руки инстинктивно потянулись к лицу, но коснулись лишь тёплой, липкой пустоты там, где секунду назад были глаза. Его собственный меч выпал из ослабевших пальцев с глухим звоном. Он замер, слепой и дезориентированный, кровь струилась по его щекам, смешиваясь с грязью и потом. Варка увидел это. Его рёв, полный новой, леденящей ярости, перекрыл все звуки битвы. Он не думал. Он действовал. Одним могучим взмахом своего меча он отшвырнул Люцифера на несколько метров, заставив того парировать, а другой рукой — подхватил упавший меч Кая. Теперь в каждой его руке было по гигантскому клинку. — УБЕГАЙТЕ! — проревел он, и его голос был приказом, не терпящим ослушания. Этот крик заставил Кая прийти в себя. Он на ощупь нашел Натаниэля и побежал с ним подальше от поля боя — не важно куда. Правда, далеко убежать не получилось. Они упали примерно в сорока метрах от поля боя. Люцифер наблюдал за этим, не мешая. Его радужные глаза сияли восторгом. — Прекрасно! Просто великолепно! — его смех, истеричный и звонкий, раскатывался по площади. — Такова судьба каждого из вас! От вашего "геройства" останется лишь кучка окровавленного мяса и сломанных костей! И я буду наслаждаться каждой секундой этого процесса! Он снова ринулся в атаку, но теперь его цельб был Варка, оставшийся один на один с ним. Два гигантских меча встретили алые энергетические кнуты с грохотом, от которого содрогнулся воздух. Битва вошла в новую, ещё более отчаянную и кровавую фазу, где каждый понимал — следующий удар Люцифера может лишить жизни кого угодно. Варка сражался, как титан из древних легенд. Он создавал вокруг себя настоящую стену из стали ветра, от которой отскакивали алые энергетические всплески Люцифера. Каждый его удар заставлял демона напрягаться, каждый рывок вперёд отвоевывал сантиметры площади. Он бился не за победу, а за время. За каждый лишний миг для своих людей, надеясь, что они успеют передохнуть, либо нанесут Люциферу фатальный удар. Но даже титаны устают. Раны, которые он получил ранее, сочились кровью, ослабляя его. Его дыхание, сначала ровное и мощное, стало хриплым и прерывистым. На мгновение, всего на долю секунды, его оборона дала слабину — он перевел дух, готовясь к новому рывку. И этого мгновения хватило. Люцифер сыграл грязно. Он сделал вид, что отступает под очередным сокрушительным ударом, заставив Варку наклониться вперёд, чтобы дожать, — и тогда он выпустил своё самое коварное оружие. Из его крыльев вырвался дождь. Дождь из алых, острых как бритва перьев, сделанных из той же энергии, что составляла его крылья. Они летели не сокрушительной массой, а тонкими, невероятно быстрыми струйками, проникая в малейшие щели в обороне, в уже существующие раны, в стыки доспехов. Звук был похож на шипение змей и на то, как рвут толстую ткань. Десятки, если не сотни, этих алых игл прошили тело Варки. Они вонзились в его грудь, живот, плечи, бёдра. Некоторые прошли навылет, оставляя после себя тонкие, дымящиеся отверстия. Другие застряли в костях и мышцах. Варка замер. Его мечи, всё ещё сжатые в кулаках, опустились. Он стоял, весь утыканный алыми иглами, как чудовищный дикобраз. Его кровь смешивалась с энергией перьев, стекая по его исполинскому телу ручьями. Люцифер парил перед ним, его лицо выражало холодное любопытство. Он ждал падения. Ждал, когда этот колосс рухнет. Но так и не дождался. Варка медленно поднял голову. Его глаза, полные боли и невероятной усталости, встретились со взглядом демона. Его губы дрогнули. Он что-то сказал. Слова были тихими, хриплыми, продиктованными последним выдохом, но они донеслись до Люцифера, заставив того на долю секунды напрячься, а насмешливую ухмылку сменить на лёгкое, едва уловимое недоумение. И тогда жизнь покинула Варку. Свет в его глазах погас. — Умер!!! Стоя?!! — ошарашенно выдохнул Куникудзуши. Но даже после смерти он не упал. Несмотря на бесчисленные раны, покрывающие его тело, он все также стоял с гордо поднятой головой. За эту ночь его 467 раз ранили клинками и когтями. Он получил сотни переломов, многие из которых были смертельными сами по себе. Шестьдесят снарядов, от пуль до осколков магии, прошили его плоть. Но он выстоял. Выстоял ради своих товарищей. Но за стони и сотни боёв он ни разу не отступил перед своим врагом. Он был настоящим монстром!