Симбиоз

Лэйн прижимает ладонь к груди, чувствуя, как под пальцами бешено колотится сердце. Дрожь пробегает по телу, смешиваясь с липким страхом и той самой дьявольской яростью, что вспыхнула в ней, когда на её подручного ангела нацелили оружие против бессмертных. Каин замер напротив, согнутые крылья создают угрожающий силуэт на фоне стены. Его глаза — два кровавых угля в полутьме, но грудь не поднимается от дыхания. Только невыносимый жар исходит от него, а воздух пахнет гарью. Их укрытие — узкая кладовка, заваленная проводами и мигающими лампочками. Лэйн чувствует, как винтики впиваются в спину, и вытягивает ноги вперёд, протискивая их между его вытянутых ног, стараясь опереться на провода, но не задеть ничего важного. — Эй, ты здесь? — её голос глухой, дыхание ещё неровное. — Молчи. — отрезает он. — Что? — Просто заткнись, Лэйн, или я клянусь... — Что ты? Пришибешь меня? — она вспыхивает мгновенно, голос рвётся от злости. — Ты вообще рехнулся, не смей на мне срываться как мудак! Каин резко вдыхает, будто её слова физически жгут ему лёгкие. Челюсть сжата так сильно, что выступают скулы. Он наклоняется вперёд. — Я не срываюсь. — каждое слово звучит отчётливо. — Я просто жду, когда в твоей пустой башке появится хоть капля здравого смысла. Когда ты, беспечная дура, наконец начнёшь думать, прежде чем делать? Лэйн не выдерживает. В одно движение она прижимает его к стене, пальцы впиваются в плечи. — Ты в конец ахуел? — шипит она, чувствуя, как её горячее дыхание смешивается с его. — Если бы не я, Дмитрий сам бы вгвоздил тебе пулю для бессмертных в лоб за то, что ты, именно ты, собрался освежевать этих идиотов прямо на палубе. — Я не убил бы их, — он хватает её за предплечье, сжимая сильнее, чем нужно. Боль пронзает руку, но она не отводит взгляда. — Я как всегда, влез в дерьмо, в которое ты себя втянула. А ты… Лэйн резко втягивает воздух через нос, её ноздри трепещут от ярости. — Я бы справилась без тебя, — голос её низкий, натянутый, как струна перед разрывом. — Мне нахуй не нужна такая "забота". Последнее слово вылетает с мокрым звуком, будто она действительно выплёвывает что-то омерзительное. Её пальцы впиваются в плечи Каина, ногти проходят сквозь ткань куртки. Всё её тело напряжено — она играет в контроль, но дрожь в запястьях выдаёт истину. Каин выдыхает. Не просто воздух — он выпускает из себя последние остатки терпения. В этом звуке слышится скрежет зубов, усталость, накопленная за месяцы этого безумия. — Как же ты меня заебала, — его голос теперь похож на ржавый гвоздь, царапающий по стеклу. — Если бы ты только знала, как мне осточертело всё это! Каждое слово — точный удар между рёбер. Лэйн чувствует, как горло остро сдавливает. Она делает резкий глоток воздуха, сжимая челюсти, и отступает на шаг, будто физически отстраняясь от его слов. — Отлично, Каин. — голос срывается на нервный смешок, глаза впиваются в его, первородной ненавистью. — Я искренне рада, что ты наконец-то говоришь правду. Ты — притворный червяк. Мерзкое подобие ангела, которое действует только в своих целях. Я ненавижу всё, что связано с тобой. Ты отвратительный, всегда был для меня таким! Её слова несутся лавиной. Лэйн уже не понимает, где заканчивается ложь и начинается та боль, которую она носит в себе так долго. Каин отвечает смехом. Не весёлым, не добрым — это звук лопающейся стальной пружины. — Ну, ты идиотка, Лэйн. — Он наклоняется ближе, ровно настолько, чтобы она почувствовала жар его дыхания на своей коже. — Ты сама слышишь, что несёшь? Это... просто идеальное доказательство, что тебе нужно научится думать, перед действием, перед словом. А то так и будешь вечно тонуть в собственной лжи. Лицо Лэйн — маска из напряжённых мышц. Она чувствует, как влага собирается в уголках глаз, но тело уже превратилось в один сплошной спазм. Она взмахивает рукой — резко, без раздумий. Ладонь со звонким хлопком обрушивается на его щеку. Звук, будто выстрел, разрывает тесное пространство между ними. Кожа Каина под пальцами горит, но он даже не моргает. Она рычит, бьёт снова — в то же место, с той же яростью. Его волосы слегка шевелятся от удара, но выражение лица не меняется. Третий замах. Рука Лэйн взлетает в воздух — но на этот раз он ловит её одним резким движением. Тело его обрушивается на неё, прижимая к стене. Вторая рука ложится на шею — не душа, но и не лаская. Просто сжимая ровно настолько, чтобы она почувствовала: он может сильнее. — Пусти меня, ублюдок! Каин наваливается всей тяжестью и Лэйн вдруг понимает, что бороться бесполезно. Она — как бабочка, пришпиленная булавкой. Но всё равно дёргается, брыкается, пытается ударить коленом в пах. Он ловит её ногу свободной рукой, разводит бёдра, вклинивается между ними. — Сейчас тоже противно? Его пальцы слегка сжимают её горло. Он наклоняется ближе, так близко, что она видит каждую ресницу, каждый блик в его глазах. Его ноги фиксируют её, но не давят. Он ждёт. Ждёт, чтобы она сама прижалась к нему, признала, что её ненависть — это просто другая форма голода. — Мне отвратительно всё, что ты делаешь! — она пытается звучать ровно, но дыхание от злости на него сбивается. — Я хочу чтобы ты оставил меня в покое и никогда больше не попадался на глаза! Лэйн царапает его куртку, дёргает ногами, пытается вывернуться. Но он слишком крепко держит. — Мне нужно научить тебя врать. Его губы почти касаются её уха. Дыхание обжигает кожу. — Ты ужасно бестолковая в таких речах. Лэйн замирает, когда его ладонь скользит по её бедру. Медленно, намеренно. Пальцы впиваются в мягкость кожи, поднимаются выше. Она чувствует, как её согнутая нога сама собой обвивает его поясницу. Ощущает, как его дыхание опаляет кожу, когда он медленно ведет кончиком носа по ее щеке, спускаясь к шее. Глубокий вдох — и его губы растягиваются в ухмылке прямо у ее уха. — Лэйн, скажи мне одно... — голос низкий, бархатистый, будто бы мгновение назад в нем не было ярости. — Почему твое отвращение пахнет желанием? Она резко поворачивает голову, стараясь вырваться, но он лишь крепче прижимает ее к стене. — Ты сходишь с ума со своими бессмертными привычками, — шипит она, чувствуя, как его губы скользят по ее коже. — Хватит принюхиваться как бешеный пес. Просто сгинь. Каин смеется — тихо, глубоко, и этот звук будто вибрирует у нее в груди. — Я исчезну, Лэйн. Испарюсь, если ты и вправду попросишь. — Его рука скользит по ее боку, пальцы впиваются в бедро. — Но сначала я хочу убедиться... — Губы касаются мочки уха, язык слегка проводит по нежной коже, — ...насколько тебе правда противно от меня. Она думает, что никогда ещё не ненавидела его так сильно, как сейчас. Его обидные слова, смешанные с действиями, сдавливают её изнутри, разжигая отвращение к самой себе. Лэйн знает, что не сможет дать отпор, когда он так близко — не только из-за его силы, но и из-за этой невыговоренной страсти, прикрытой яростью. Из-за того, что они оба лгут. Кричат притворством, но льнут к жару между ними. Но дать ему ощущение контроля она не позволит. Поэтому расслабляет напряжение в теле, приподнимается на цыпочках и, впиваясь пальцами в его волосы, оттягивает его лицо от своей шеи, заставляя посмотреть на неё. — Знаешь, почему ты жалок, Каин? — её голос звучит сладко-язвительно, а взгляд полон презрительной усмешки. — Потому что одного моего запаха достаточно, чтобы твой член налился кровью, не так ли? Его пальцы на её шее сжимаются сильнее, начинают слегка дрожать, когда она отпускает его плечо и медленно, очерчивая ноготком каждый рельеф мышц, скользит вниз, по рёбрам, к поясу. — Всегда такой сдержанный, равнодушный бессмертный… а со мной ластишься, как мальчишка. — Её рука опускается к границе брюк, а лицо внезапно подаётся вперёд. Она вожделенно смотрит на его губы, проводит языком по своим, медленно смачивает их и чуть приближается. Ангел глядит расфокусированно, ведётся на её игру, не понимая, что играют им, и, прикрыв глаза, резко тянется к её рту. Но Лэйн внезапно отворачивается, лишая его поцелуя, заставляя его губы впиться в мягкость её челюсти. Её тихий ехидный смех заполняет тесную каморку. Она мечтает увидеть его лицо в этот момент, но он отвечает болью — стискивает её кожу зубами, оставляя укусы, сползая ниже, награждая новыми следами. — Не смей! — Её ногти впиваются в низ его живота, а вторая рука в волосах снова пытается оттянуть его. Она дёргается, пытаясь вырваться из его рук, из цепких зубов на своей коже. Теперь хрипло смеётся он. — Что, боишься, что твой дружок увидит? Лэйн перекладывает ладонь с его хватки на шее на подбородок, разворачивая лицо к себе. — А я думала, ты мой дружок, — нарочито искушающе шепчет она почти в губы, томным голосом, притягивая его за подбородок. Каин изумлённо изучает её лицо, чувствует фальшь в её соблазнении и понимает, как низко ведётся. — Ты сука, Лэйн. — Он подаётся бёдрами вперёд, но её рука на поясе останавливает столкновение. — Не-ет, — так же сладко тянет она, царапая кожу его челюсти коготками. — Я хочу, чтобы ты сначала приспустил брюки. — Её лицо скользит по его щеке, губы почти касаются уха, шепчут указания. — А ты не дохуя ли раскомандовалась? — Он срывает ладонь с её шеи, хватает ворот пальто и резко дёргает вниз, вырывая пуговицу, обнажая её бюст. Лэйн сужает глаза, перекладывает руку с его челюсти на шею, слегка отталкивая. — Сам пришивать будешь, придурок. Каин пьяно скользит взглядом по её округлостям, подаётся вперёд, упираясь крепкой шеей в её крохотную ладонь. — Лучше рот тебе зашью. Он стаскивает с неё пальто, руки сразу пробираются под облегающую кофту, прижимаются к голому животу. Лэйн выгибается от его прикосновений, тянет на себя ремень, перекладывает ладонь с шеи на затылок, заставляя его посмотреть вниз. — Расстегни ремень. Он резко поднимает голову, сбрасывая давление её руки, и злостно сверлит взглядом. Окидывает силуэт, смазанный в темноте, жаждет раздеть её сам, но её игра с приказами распаляет ещё сильнее — и он размышляет, что потребует взамен. — Подними кофту до ключиц. Он отрывает руки от ее тела, отступает на шаг. Губы прикушены, пальцы грубо рвут пряжку ремня – щелчок звенит в тишине. Лэйн наблюдает за его руками — этими длинными, опасными пальцами, которые сейчас так неуверенно теребят металлическую застёжку. Она медленно поднимает подол кофты, заставляя ткань скользить по коже с мучительно неторопливой нежностью. Останавливается ровно на той грани, где можно увидеть нижний изгиб груди, но не дать полного удовлетворения. Он сглатывает так громко, что этот звук кажется неприличным в тишине комнаты. Когда молния на его брюках расходится с резким треском, её тело отвечает непроизвольной дрожью. Бёдра смыкаются сами собой — предательское движение, которое не ускользает от его цепкого взгляда. — Хочешь чтобы я приспустил? — голос низкий, неровный. — Да. — её ответ просто выдох. Её собственная рука скользит под тканью, пальцы сжимают грудь с демонстративной, почти вызывающей откровенностью. Каин замирает, его зрачки расширяются — ни в самых смелых фантазиях он не представлял её такой... такой намеренно распутной. Осознание, что это не сон, что она действительно так играет с ним, заставляет кровь приливать к вискам. Когда он слегка спускает брюки, ткань трётся о возбуждение — непроизвольный стон вырывается вопреки его воле. Лэйн в ответ выгибается, отталкиваясь от стены бёдрами. В её глазах — опасная смесь торжества и чего-то более тёмного, более животного. Резким движением она задирает кофту выше, наконец давая ему то, чего он так жаждал. Каин шатается, его ноги подкашиваются от этого зрелища. Всё его существо рвётся вперёд, чтобы впиться губами в эту обнажённую кожу, оставить на ней следы зубов, но... Её ладонь останавливает его, прижатая к животу. — Скинь куртку. Голос твёрдый, но в нём пробивается хрип. Тело непроизвольно тянется к нему, выдавая, что за всем этим расчётом – та же дикая жажда. Каина распаляет её приказной тон. Гулко складывает руки за спину, освобождая основания крыльев от ткани. Глазами тем временем пожирает её — как она стоит, играя с соском, впиваясь ногтями в нежную плоть, наблюдая за его реакцией. — Покажи мне, насколько мокрые твои трусики, — бросает он в ответ, зеркаля её манеру. Упивается, как её губы непроизвольно приоткрываются на его слова. Они стоят в шаге друг от друга, медленно обнажаясь, растягивая момент. Как поджигатели, облившие себя бензином и ждущие искры. Лэйн расстёгивает джинсы, опускает молнию ровно настолько, насколько он сделал это сам — ни миллиметром больше. Лиловый треугольник белья заставляет его кровь пульсировать. — Хочешь, я стяну их зубами? — шаг вперёд, взгляд скользит по её телу, выбирая, с чего начать. Ладони горят от нетерпения, но правила игры обязывают ждать. — Хочу, чтобы ты заткнулся, — Лэйн сдаётся первой, резко притягивая его за ширинку. Тыльная сторона пальцев чувствует жар сквозь тонкую ткань. В одно мгновение он прижимает её к стене. Одна рука сжимает грудь, другая находит влажное пятно на белье. Довольный хрип вырывается у него прямо в её губы. Она отвечает тем же — ладонь обхватывает его через ткань, бёдра прижимаются к его пальцам. Они держат друг друга за загривки, дыхание смешивается, носы сталкиваются. Он тянется к её рту, но она уворачивается, подставляя только щёку. — Дай мне себя поцеловать! — рычит он, дёргая за волосы. В ответ — острые ногти вдоль ствола, смесь боли и наслаждения. — Нет, — её дыхание сбивчиво. Он не будет просить, не будет ластитися к ее губам который раз, когда она отказывает, вместо этого — резкий щипок за грудь и укус в шею, специально под ухом, где нельзя будет скрыть багровый след. Его месть за отказ. Лэйн пытается оттолкнуть его, но её движения слабеют, когда его пальцы находят нужное давление. Она подаётся вперёд, сдерживая стоны, но тело отвечает на каждое касание. — Каин... — её голос звучит неестественно высоко, с дрожью. — Хочешь посмотреть, что я собираюсь сделать? Он приподнимает голову, зализывая следы своих укусов. Усмешка тянет уголки его губ. — Пытаешься меня отвлечь? — Тебе понравится. Он не может сопротивляться этому тону — сладкому, манящему, обещающему. Его пальцы скользят по краю её белья, готовые погрузиться глубже, но Лэйн опережает его. Она ловит его свободную руку, подносит ко рту и, не отрывая взгляда, втягивает два пальца внутрь. Каин замирает. Губы плотно обхватывают его кожу, щёки втягиваются, язык скользит между суставов. Он приоткрывает рот, дыхание срывается — этот вид сводит его с ума. Она медленно выпускает его пальцы, увлажняя их до блеска, затем тянет его руку вниз, к его же члену, и накрывает его ладонью. — Смочи его для меня. Хриплый стон вырывается из его груди. Ощущение её руки, сжимающей его, вдавливающей его возбуждение в её ладонь — это слишком. В ответ он резко стягивает её бельё, пальцы тут же находят влажную теплоту, а бёдра автоматически толкаются в её хватку. Они двигаются в унисон — он в её руке, она на его пальцах, оба на грани. Тесное помещение наполняется прерывистыми стонами. Они опираются лбами друг о друга, взгляды задерживаются на переплетённых руках, рвано скользящим по самым чувствительным точкам. Каин разводит её пальцами, подушечкой скользит по входу, вспоминая, как сжимаются её стенки. Осторожно вводит первую фалангу, Лэйн резко подаёт бёдра вперёд с сиплым звуком. — Не похоже, что я тебе отвратителен, — его голос дрожит, палец внутри сгибается. — Ты тоже не выглядишь заебаным мной, — она прячет лицо в его шее, пытаясь заглушить всхлип. Её пальцы скользят по его напряжённой плоти, особо сильно сжимая у края, вдавливая большой палец в уздечку. — Я напиздел, — прерывистый шёпот в шею, короткие поцелуи. — Никогда не уставал от тебя. Каин движется выше влажными губами: мочка уха, линия челюсти, нежная кожа щеки. Останавливается у самого уголка её губ. В его глазах мольба о поцелуе, уже двумя пальцами внутри нее он показывает прерывистым ритмом, как заслуживает её губ, как жаждет её внимания повсюду. Лэйн тонет в этих ощущениях, в его неожиданной мягкости, но остаётся верна себе. — Я не врала, — дразнит, невесомо касаясь его губ своими, но тут же отстраняясь, когда он пытается углубить прикосновение. — Ты действительно омерзителен. Её голос срывается на рваном стоне, когда его большой палец усиливает нажим. И пока он с упоением наблюдает, как её лицо искажает наслаждение, она позволяет себе ещё одно смазанное прикосновение к его губам. Раздразнённый, Каин льнет к ее рту требуя большего, но Лэйн резко убирает его руку от своей промежности и притягивает его вплотную, зажимая его твердость между своими скользкими бёдрами. От этой внезапной близости их обоих пробирает дрожь. Лэйн хныкает от новых ощущений, а Каин отвечает глухим рыком, впиваясь пальцами в её талию. Он движется с методичной точностью — его бедра вбиваются в её лоно, создавая ритмичное трение. Пальцы скользят по обнажённым участкам кожи, будто составляя карту её реакции. Водолазка спадает на её грудь, и он резко подтягивает ткань выше, заставляя её вцепляться зубами в край одежды. Лэйн направляет движение, её пальцы сжимают его у основания, регулируя угол и давление. Но его ответный ход не заставляет себя ждать: ладонь впивается в ягодицу, пальцы проникают глубже, размазывая влагу по внутренней поверхности бёдер, прежде чем вернуться к источнику тепла. Звук их движений — влажный, приглушённый — смешивается с прерывистым дыханием. Он целует её лицо, не отрываясь от наблюдения: сведённые брови, стиснутые на ткани зубы, глаза, где алые вкрапления на радужке разливаются, как капля крови на воде. Этот контраст — дьявольский взгляд и совершенно беззащитное выражение истомы — заставляет его учащать движения. Когда он внезапно вынимает пальцы, демонстрируя ей блестящую от выделений кожу, её тело непроизвольно дёргается в поисках потерянного контакта. — Лэйн, — его язык скользит по подушечкам пальцев, — ты вся сочишься ненавистью ко мне. Её бёдра судорожно сжимаются в ответ. Звуки, которые она издаёт сквозь ткань — хриплые, отчаянные — обрываются, когда он резко возвращает пальцы внутрь. Её тело вздрагивает, голова падает ему на плечо, а в горле застревает слабый, беспомощный стон — последнее сопротивление перед неизбежным. Каин ощущает, как её тело содрогается в серии мелких конвульсий — мышцы внизу ритмично сжимают его пальцы, горячая волна прокатывается под кожей. Он притягивает её лицо к себе, покрывая мокрыми, прерывистыми поцелуями лоб, веки, скулы, избегая лишь губ — последней границы. — Я хочу чтобы ты всегда была рядом, так близко ко мне, — голос срывается, слова вылетают помимо воли. Он тонет в эмоциях, ощущениях сам нарушая свое правило. Говорит не думая наперед, захлёбываясь в истинных, не поддельных чувствах. Лэйн выпускает из зубов растянутый край кофты. Их лбы сталкиваются. Она выгибается дугой — его пальцы внутри, его член, трущийся о вздрагивающий клитор — всё сливается в ослепительной вспышке. Губы шевелятся, выдыхая его имя прямо в его рот, прежде чем коснуться в лёгком, почти невесомом поцелуе. Трепет её тела, хриплый стон и последние пульсации вокруг его пальцев становятся последней каплей. Каин вжимается лицом в изгиб её шеи, глуша собственный рычащий стон зубами, впивающимися в кожу. Их тела, облитые потом, ещё подрагивают в послесвечении, когда реальность медленно возвращается.

***

— Заткнись. — Нет, отстань. Я пойду к себе. — Ты никуда не пойдёшь. Ноги у тебя дрожат, да и я не позволю так нагло мной воспользоваться и просто исчезнуть. Каин прикрыл дверь коморки, одной рукой удерживая створку, другой — её талию. Он не знал, сколько времени они провели здесь, изводя друг друга, но небо уже почернело, затянутое дымчатой пеленой. На палубе было пусто, однако Лэйн всё равно казалось, что кто-то их видит — разгорячённых, с блеском в глазах, в мятых одеждах и с растрёпанными волосами. — Я не пойду с тобой в обнимку через всё судно, — попыталась она нахмуриться, но тело не слушалось, ватное, а голос звучал едва слышно, с хрипотцой. — Тогда освежимся, — резко притянул её к себе и шагнул за борт. Лэйн вскрикнула от неожиданности. Почему после каждой их безумной вспышки он уносил её в небо? Но на этот раз Каин не взмыл ввысь — лишь скользнул вдоль борта и опустил её в коридоре у своей каюты. — Ты живёшь один? — Да. Никто, кроме твоего "тренера", не согласился ютиться в тесной каюте с моими крыльями. А я с ним не захотел. — Ангел толкнул её внутрь, и дверь захлопнулась. — Чего вдруг? Он же приятный парень, — Лэйн знала, что говорит. И зачем. Нагло выжидала его реакции — и он не разочаровал. Каин сбросил верхнюю одежду, швырнув её на стул, затем развернул её к себе и стащил порванное пальто с той же грубой нетерпеливостью. — Ты что, пытаешься меня спровоцировать, гадина? Она плюхнулась на кровать, глядя на него снизу вверх с наигранной невинностью. — Чем? Тебе разве не плевать? Он фыркнул, шагнул ближе, пальцы впились в её подбородок, приподнимая лицо. — Абсолютно плевать. После того как ты кончила, шепча моё имя, мне плевать на всё. Лэйн резко отвернулась, сбросила его прикосновение, уставилась в сторону — куда угодно, лишь бы не видеть этот ещё не угасший алый огонь в его взгляде, от которого внутри всё сжималось от стыда. Ангел закатил глаза и плюхнулся рядом с ней на кровать, сел так, чтобы почти не касаться, но крылья сами потянулись к ней, обвивая словно по привычке. — И что, теперь после каждого раза ты будешь вот так — разочарованно морщиться и краснеть? — усмехнулся он, наблюдая, как она стискивает зубы, всё ещё борясь с дрожью в разгорячённом теле. Лэйн резко повернулась к нему, прищурившись. — Каждый раз? Это вообще— Каин с широкой ухмылкой перебил, нарочито копируя её интонацию: — "Одноразовая акция!" Да, бесёнок, ты уже говорила. Она фыркнула, с раздражением швырнувшись на подушки. Каин, не спрашивая разрешения, притянул её к себе, устроив под крылом так, чтобы она оказалась полуприжата к его боку. Лэйн упрямо отвернулась, затылком к нему, и он покачал головой — забавляло это её смущение, будто они не минуту назад задыхались друг от друга. — Ну-ка, объясни, что тебя так смущает, — провокационно протянул он. В ответ — лишь хриплый вздох. — Ладно. Давай начистоту: обмениваю твою откровенность на свою. Она замерла. Резко развернулась, и он не смог сдержать улыбку, увидев в её глазах знакомый азартный блеск. — Ого, ангел предлагает сделку? — Твой верный товарищ предлагает поговорить по душам. Но ты же сама не начнёшь — приходится подманивать наживкой, — парировал он, проводя пальцем по её запястью. Лэйн отвела взгляд, закусила губу, нервно теребя прядь волос — видно было, как в голове прокручивает варианты. — Я первая. — А я и не сомневался. Каин прячет от неё учащённое дыхание, подавляет тревожный стук сердца. Он знает — теперь нужно говорить честно. И отлично понимает, что она попытается выведать. — Что ты обо мне знаешь? — Ты — Лэйн. То ли смертная, то ли бесовское порождение, сотканное из красоты и вечной глупости, — он уводит взгляд к потолку, но чувствует, как она вздрагивает от скрытого комплимента и тут же хмурится на последние слова. — Ты не выжила после крушения базы. Ты действительно умерла. И что-то… из моего мира решило вернуть тебя обратно. Поворачивается к ней — видит, как в её глазах бурлит хаос из вопросов. — «То ли смертная, то ли…» — голос её срывается. — Я человек? — Думаю, да. — Думаешь? — в интонации — немой укор, будто он снова играет с ней. И он согласен: доверять ему не стоит. — Твоя сила — определённо не человеческая. Но ведёшь себя, — лёгкая усмешка, — как классический экземпляр homo sapiens. Его незаметно расслабляет её улыбка — та самая, чуть кривая, когда она пытается скрыть смех за сарказмом. — То есть — глупо и неуклюже? Нежность накрывает его, как волна. Каин проводит пальцами по её щеке, убирает непослушную прядь за ухо. — Именно так, — его губы оказываются в сантиметре от её, и он чувствует, как под кожей у неё вспыхивает дрожь. — Моя очередь. — Подожди, — она слегка отстраняется, ловит его руку на своей щеке и не отпускает, крепко сжимая пальцы. — Значит, тот, кто говорит со мной во снах... он и воскресил меня? — Похоже на то. — Но почему я? Зачем первородному демону какая-то лаборантка? Каин сжимает её руку в ответ, но взгляд его становится стеклянным — будто он смотрит сквозь неё, в какую-то далёкую точку. — Он — конец мира. А ты... ты можешь прочесть письмена об этом. Это правда. Но только половина. Он не говорит, что её расшифровка откроет не путь к спасению, а врата для Баала. Умалчивает, что она связана с демоном с самого рождения, что она — ключ к его приходу. Лэйн утыкается лицом в его крыло, перья мягко щекочут её нос. Слишком много. Слишком быстро. Её сознание ещё не отошло от физического потрясения, как на него уже обрушилось душевное. Но Каин ждёт своего. Он касается её ступни своей, переплетает их ноги, придвигаясь ближе. — Ну что, откровенничать будешь? Лэйн глубже прячется в его крыле, устало выдыхая: — Что ты хочешь знать? — Почему ты меня не целуешь? Она закусывает губу, чувствуя, как его взгляд прожигает её даже сквозь слой перьев. И решается — не поднимая глаз, но выкладывая то, что давно висит между ними. — Потому что это... про чувства. Каин хмурится, ожидая продолжения. Лэйн украдкой бросает на него взгляд, собираясь с духом: — Допустим, мне нравится с тобой общаться... И допустим, мне... — она замялась, — ...нормально, когда ты меня касаешься. — "Допустим"? "Нормально"? Ты... — в его голосе вспыхивает раздражение. Но она резко сжимает его лицо ладонями, сминая губы в недовольную гримасу. — Заткнись, — отрезает она. — Так вот... возможно, подобный досуг, учитывая обстоятельства, мог бы быть... полезен. Иногда. Уголки губ Каина предательски подрагивают от её слов, но он даёт ей договорить до конца. — Но что-то, что делает тебя уязвимым, особенно сейчас, когда мы все на краю... Нет. Мне не нужен ни мужчина, ни ангел, ни демон. Я — одна. Так и должно быть. Пока всё это не закончится. Он запоминает каждое слово. Знает, что будет возвращаться к ним снова и снова, напоминая себе о её мудрости. О том, что согласен. Должен быть согласен. Но внутри уже тонет в этой уязвимости, прикрываясь ложью о том, что ему нужно лишь её тело. Отвечает привычной озорной интонацией, будто ничего не произошло: — То есть поцелуев мне всё-таки не видать? Лэйн смеётся — он звучит как упрямый ребёнок, который не понял ровным счётом ничего, но стоит на своём. — Не заслужил. Его руки скользят по её талии, пальцы впиваются в изгибы позвонков. Он чувствует, как её тело отзывается на каждое прикосновение, и думает лишь о том, что между ними до сих пор слишком много ткани. Хочет сорвать всё, прижать голую кожу к коже и хотя бы просто уснуть так, в безопасности её тепла. — Ты же понимаешь, что у меня в запасе тысяча и один способ это исправить? — Ладонь скользит между её бёдер, плавное давление заставляет её вздохнуть. Лэйн вцепляется пальцами в его шею, закрывает глаза, двигаясь навстречу. — Попробуй. Её пальцы проникают под ткань водолазки, ногти медленно царапают напряжённые мышцы, и он мычит прямо в её ухо. Но едва губы Каина касаются шеи, оглушительный стук в дверь разрывает момент на части. — Каин, немедленно на палубу! — Голос Лестера дрожит так, что Лэйн резко оборачивается, широко раскрыв глаза. Она никогда не слышала парня таким. Ангел медленно, нехотя отрывается от неё. Перед тем как выйти, поворачивается и тычет пальцем ей в грудь: — Никуда не уходи. Грудь Лэйн учащённо вздымается. Под кожей ползут ледяные мурашки — что-то не так. Очень не так. Но ждать приходится недолго. Дверь с треском распахивается. Каин врывается внутрь, одним движением подхватывает её, заставляет обвить себя ногами и руками. Прижимает так сильно, что хрустят рёбра. Его сердце бьётся ровно, но голос предательски срывается: — Держись крепче. Не отпускай меня ни за что, маленькая.