И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      7.Сяо Чжань       Откровенно говоря, Сяо Чжань недолюбливал такого рода увеселительные мероприятия, когда много выпивки, много народа и громкой музыки тоже много. Тем более что компания подобралась не совсем комфортная для самого кролика: человек двадцать, в основном кошачьи хищники, но были и лисы, и волки, и даже иностранец - парень- крокодил. Ничего такой парень, шумный, симпатичный, со зрачками тёмного янтаря. Конечно, были и травоядные, но в большом меньшинстве, и ему как-то было неуютно, в том числе и от этого…               - Слушайте, а ведь мы в первый раз собрались за четыре года, - встал с поднятой рюмкой Ян Сюин, - Не всех знаем даже в лицо, но, как говорится, всё и всяк познаётся… Так давайте поднимем первую за познания друг друга. Каждый познаёт, кого хочет, - и он, подмигнув почему-то Сяо Чжаню, хлопнул рюмашку, не дождавшись остальных, затем подставил рюмку Ли Дуну, который сам выпил и стал вновь наливать без перерыва…- Ну что, мои дорогие, план вечеринки такой: пятнадцать минут пьём, и остальной вечер танцуем. Танцуем весело, с самоотдачей, пьём быстро, но культурно и с тостами. Ну, поехали? – он выпил, и все последовали за ним.       - Стойте, - махая ладошкой себе в рот, Чен Лэй - девушка–пума, одногруппница Сяо Чжаня, охрипшим голосом проговорила: - Это получается, пятнадцать минут пьянки? Но алкоголь на каждого индив….       - Так, друзья мои, - перебил её, отчего-то взявший на себя роль ведущего, Ян Сюин, - Нельзя пить индивидуально, мы будем напиваться коллективно, - и он вновь протянул рюмку другу, её наполнили, - И ещё хочу предупредить: кто отстанет от меня – пьёт штрафную. Сяо Чжань, ты не выпил, а пригубил, это не одно и то же…       - Не пью много, тем более так часто, не по мне скорость…       - Лучше поздно, чем не до дна. За это тоже штрафная. А это уже два подряд тоста. Пьём, пьём, время идёт…- он выпил, снова налил и выпил.       Остальные сделали то же самое, а Юй Бинь, подхватив рюмку кролика и наклонившись к уху, сказал:       - Ты же пришёл расслабиться, а не показать, какой ты кукса…       - Это должна была быть наша вечеринка, когда она стала его? - бурчал обиженно вислоухий, - Кому, как не тебе знать, что я через пару рюмок за норму уйду.       - Да и хрен с ней, мы за этим и здесь. Пей.…- енот указал на чёрный кардиган в крупную сетку, единственную красивую вещь в гардеробе Сяо Чжаня, которую ему подарил брат и которая кролику очень шла, особенно в сочетании с чёрной люрексовой майкой, - Сними это и хвостик вытащи, чего ты его вечно прячешь?       Сяо Чжань не любил показывать хвост, так как он был очень чувствительным. Его раздражала назойливость тех, кто, как к редкой зверушке, стремился прикоснуться к его белой, шелковистой пуховке, зачастую делая это без разрешения. И всё же он вытащил хвост, а вот кардиган не снял.              Через полчаса все уже дрейфовали на танцполе, танцуя под биты кто как может и как чувствует… Кролик не мог, вернее, трезвые вкрапины в пьяном мозгу не позволяли душе развернуться и расслабиться, сигнализируя об опасности его состояния. Но после очередного тоста от Ян Сюин он подумал: «С чего это я не могу? Я классно танцую, в пятом классе Юй Бинь сам учил меня, а он хорошо танцует. Не Ван Ибо, конечно, но… хм, Ван Ибо…»       - Может, пойдём потанцуем? – он перевёл взгляд от танцпола на Юй Биня, который заспорил с Го Юэ, их старостой, о принципах эргономики и колористики.       Енот встрепенулся:        - Чжань-Чжань, ты почему ещё не выпил? На штрафную набиваешься? – он погрозил пальцем другу, - Пей…       - Привет, я Андрэ Гербер, - Сяо Чжань чудом не поперхнулся, услышав очень близко уверенный голос с акцентом и увидев перед лицом удлинённый бокал с коктейлем. К коктейлю прилагался парень-иностранец, тот самый крокодил с красивыми янтарными глазами. Он обратился к кролику:        - Ты веришь в любовь с первого взгляда? – тот, прокашлявшись, удивлённо посмотрел на него, но промолчал, - Или мне нужно снова пройти мимо тебя?       Юй Бинь вопросительно уставился на парня, перевалившись через кролика, а через пару мгновений хмыкнул, хлопнув друга по плечу:       - Одобряю.       Сяо Чжань засмеялся и от чего-то смутился.       - А в любовь на расстоянии? – продолжал Андрэ, сверкая глазами.       Сяо Чжань поднял брови: «Какой парень, чудной… но милый, хих. С первого взгляда, ну надо же… на расстоянии…» - Я не верю, поэтому сяду ближе, окей? - он подвинулся впритык, подпирая своим бедром бедро Сяо Чжаня и, облизав губы, продолжил: - Ты можешь мне кое-что одолжить? – Сяо Чжань вопросительно поднял брови, - Поцелуй… О, обещаю, что верну его, - кролик, на самом деле, был сбит всей этой пьяной милотой и, даже понимая, что лыбится как идиот, лыбился, - А как красивый зайка относится к утреннему кофе? Могу организовать уже завтра и прямо в постель, - парень приподнял одну бровь, - Согласен?       Из-за спины на плечо кролика легла рука,       - Мы поняли, что ты облазил и изучил не один пикап-сайт, и я не знаю, как «красивый зайка» относится к твоей болтовне, но этот кролик не будет пить твой кофе, он…       - Почему? - возмутился Сяо Чжань, - Я люблю кофе, с утра особенно…- и он обернулся, посмотрев на Ян Сюин,        - Ок, я запомнил… А ты просто на слова поверь, - тот пристально посмотрел на парня-крокодила, с другой стороны которого сел Ли Дун, - Если ты сейчас не уберёшься со своей кофеваркой, то из неё в ближайшие пару дней не то что кофе, даже кипяток не польётся.       Кролик ничего не понял, но из вредности к этим двоим ему очень хотелось возмутиться, типа: «Нет, я очень хочу кофе…», но затем он глазами наткнулся на взгляд друга, который уже встал и, подойдя, потянул его:       - Пойдём, Чжань-Чжань, пусть хищники сами разбираются…              Добравшись до уборной не без помощи Юй Биня, Сяо Чжань обречённо выдохнул и всё же успел удержаться рукой о стену, в очередной раз кляня свои ноги, запнувшиеся одна о другую: «Я такой пьяный, бля, полежать бы где…» - и, скатываясь по той же стене боком, озвучил:       - Юй Бинь, кажется, я немного нетрезв.       Его подхватили чьи-то руки, и их обоих пихнули внутрь, а вслед послышался лязг закрываемой щеколды. От силы толчка Сяо Чжань, еле переставлявший ноги, чуть не упал около раковины, но его удержал друг, почти налетев на него со спины. Приставив его в закуток между перегородкой с сушилками и стеной, почему-то лицом в угол, Юй Бинь развернулся и спросил:       - Вы поссать дома забыли, хули толкать?       А потом кролик явно расслышал хлёсткий звук пощёчины. «Это что? Это Юй Бинь так…?» - а развернувшись, он увидел, как его друг зачем-то сцепился с идиотом Ли Дуном, а Ян Сюин, подойдя к нему вдруг, зачем-то его обнял. «Боится? Думает, тоже буду драться?» Но его раздумья прервал поцелуй леопарда.       - Фу, не надо, не разрешаю, иди на хер, пожалуйста! - мотая головой, скороговоркой высказал он, положив обе ладони на лицо леопарду, стараясь отодвинуть его от себя и прилагая немало усилий, чтобы выбиться из неприятных объятий. А Ян Сюин, смеясь, сжав белоснежное ухо кролика в кулак, притянул его к своему лицу, игнорируя болезненный вздох.       - Что значит «на хер»? Тебе не нравится грубая харизма настоящих мужиков? Предпочитаешь слезливую романтику, как тот крокодильчик? Ну, так я тоже могу, всю эту хуйню…- леопард усмехнулся, отпуская покрасневшее ухо, протягивая руку к щеке, отступая на полшага И вовремя… Его отшвырнули. «О, как! Вот он был, и вот он уже, шмякнувшись об перегородку, – фууурррк…» Это Юй Бинь, изловчившись, вывернулся и, отпихнув Ли Дуна, схватив со спины Ян Сюина за рубаху, ринулся защитить друга.       Встав, тяжело дыша, перед Сяо Чжанем, енот выставил руки вперёд в позу готовности,       - Вам вообще чего? Подраться просто?       - Я, как бы, женихаюсь к твоему другу, а от тебя ничего, ты лишний, ты уходишь…- кивнул в сторону двери леопард,       - А просто поговорить с ним?       - А ты, я смотрю, поговорить не дурак, переговорщик, что ли? Давай мы как-то сами…       - А «как-то» не получится, с тобой он точно не пойдёт, я не дам…       - Так у тебя и не просят, - подойдя к другу, Ли Дун положил тому руку на плечо и засмеялся,        Дверь дёрнули, прерывая смех, а затем с коридора послышался шум. Ян Сюин махнул своему товарищу:       - Кому-то приспичило…        И, как только Ли Дун открыл щеколду, а Юй Бинь отвлёкся на дверь, хоть им и не было видно из-за стойки, Ян Сюин схватил енота и отшвырнул его на середину уборной, а Ли Дун, подскочив к поднимающемуся Юй Биню, стал наносить удары, что-то крича и ругаясь. Сам Ян Сюин, приложив Сяо Чжаня спиной о стену, вновь поцеловал, за что получил пощёчины: слева, потом справа. Мгновение - и Сяо Чжаня, намеревающегося запустить свои короткие ногти в лицо парня, пронзила резкая боль…       Удар пришёлся в живот, сильный, кулаком. Кролик охнул и согнулся. В глазах потемнело, заволокло слезами, а воздух совершенно отказывался наполнять лёгкие, грозя потерей сознания. «Нет-нет-нет, мне нельзя, нет, сейчас никак, Юй Бинь один не справится…» - и он стал заваливаться на грудь улыбающегося леопарда.       - Вот и хорошо, вот и не надо… Тебе не идёт драться, - и его хвост зло стукнул о стену перегородки. Он лизнул щёку кролика, - Эмм, вкусный, - а тот, скривив рот, стёр слюни о рубашку Ян Сюина, пряча своё лицо на его груди. «Противно и мерзко».       - Мерзкий и вонючий… - хрипло выдавил он и попытался наступить на ногу Ян Сюина пяткой своего поношенного кроссовка, но, увы, «Прав, Сынён: киношные трюки в жизни бесполезны»       - Что... Что ты бормочешь? – и Ян Сюин, спихнув его ногу и взяв за волосы, ударил Сяо Чжаня головой о стену, выбивая болезненный стон и слёзную пелену в глазах, - Ты хотел романтики? Ну, так продолжим, главное, не мешай… Окей, что там в дорамах говорят после поцелуя? …Эээ, твои глаза с ума меня скоро сведут, а эта точка под губой… Бляя… эта клякса! - он лизнул кролика в губы, а тот через боль поднял руки и вытер их, закрывая ладонями лицо, - Это же просто порочный зашкал, ты мне, знаешь, как нравишься – очень!       За этими потугами, то ли пикапа, то ли признания, Ян Сюин даже не понял, что стало как-то тихо вокруг. Он только замечал, что кролик, уже устав, защищался совсем слабо и покачивался, грозясь свалиться на пол,        - А твоя улыбка - это же улыбка солнца… Когда впервые заметил твою улыбку, не смог пройти мимо, засмотрелся, а ты даже внимания не обратил… - он несильно дёрнул чужие ладони в стороны, - Ну же, перестань ломаться, улыбайся. Но только мне. Ты, когда улыбаешься, это пиздец, меня передёргивает всего, как от солнечного удара, аж жар в яйцах...       Ян Сюину постучали рукой по плечу,       - Слышь, любитель солнечных ванн, сгореть не боишься?       - А? – парень, обернувшись, непонимающе посмотрел на незнакомых парней,       - Говорю, если яйца срезать, жар выйдет и станет легче. Помочь?       - Он в этом профи, поверь лучше на слова… - хмыкнул второй,       А Сяо Чжань, посмотрел на говорившего парня: «Бред…» и отключился.       ***              Этот бар был выбран ими исключительно благодаря прекрасной дедукции их пятёрки.       Ещё был не такой уж и поздний вечер, но полупьяная молодёжь уже толпилась на подходе к заведению. Толпа была разношёрстная, на которую можно было и полюбоваться, и подивиться, но больше посмеяться с причудливых прикидов здешних завсегдатаев.       Двое, воспользовавшись своими удостоверениями студентов полицейской академии, довольно быстро прошли внутрь бара. Никто сильно и не разглядывал предъявленные документы. Зайдя на три ступени вверх по витиеватой лестнице, ведущей к VIP-столикам, они быстро определили искомый предмет своей сегодняшней «слежки», тем более что тот сидел в метрах семи от этой самой лестницы. Сяо Чжань сидел в малочисленной компании за большим столом, облокотившись на руку, и, будто в пустоту, смотрел на танцпол.       -Тюх-ты-ж, какой он у нас красавчик, а?       - Как думаешь, пьяный уже? – спросил Сонджу,       - Конечно, смотри, как плюшевый сидит… улыбается…       - В смысле?       - Ты бы ещё дольше наряжался в свои… джинсы …- Сынён скосил глаза на гордость Ким Сонджу, джинсы в стиле «дикий гранж», идеально сидящие на нём и драные везде с огромными дырами на ляжках, где тоскующими треугольниками свисала ткань, а державшиеся в поясе только благодаря трём швам и ширинке, - Глаза, говорю, у него стеклянные, явно уже успел напиться.       - Слышь, они, может, всю жизнь именно этого момента ждали, погулять, - Сонджу, погладив себя по почти голым ляжкам, хмыкнул, - Ну и к тому же, сейчас я воплощение секси. Не завидуй.       - Пфф… Пойдём, жертва моды, я местечко выискал: и потанцевать, и его видно, как на ладони… Только аккуратней, на дрань свою не наступи…       - Вот ты ж… - кабан споткнулся на ступеньке, и Сынён, извернувшись, поймал его за пояс штанов, - Накаркал…       - Смотри, - Сынён подцепил пальцем задний карман Сонджуновских джинсов, - Если я чуть сильнее дёрну, ты останешься с единственным приличным местом – ширинкой…- он отвёл палец с карманом и тут же одёрнул его, увидев в дыре голые ягодицы, - Это чё? Ты чё, без трусов? - а тот засмеялся, - Пиздец, мошонку не натрёшь? – и засмеялся тоже,       - В стрингах я, балван…       С места, которое выбрал Сынён, действительно хорошо было видно кролика, но неудобно было танцевать. Поэтому, посторонившись к стене, они просто пританцовывали, приглядывая за столиком Сяо Чжаня, поднявшись над толпой танцующих на два приступка.       За столиком ничего не менялось, и Ким Сонджу уже три раза бегал за байцзю в бар. «Не пропадать же вечеру…». Байцзю, конечно, не то, что они хотели, но именно то, что могли себе позволить: крепкий, невкусный и самый дешёвый из напитков в алкогольной карте бара. В общем, с настроением тоже был порядок.       - Смотри, у них какой-то движ наметился…- Сонджу, передав рюмку Сынёну и облокотившись на его плечо, посмотрел в указанном направлении,       - Ну, наверное, просто кто-то уже натанцевался и… О, да он только что около бармена отирался, коктейли себе брал… Анекдот вспомнил про бармена: бармен обращается к клиенту: «У вас стакан пустой, не желаете ли ещё?», а тот: «Нахрена мне два пустых?», - они засмеялись.        В общем, да, с настроением был порядок.       - О, сегодня одногруппник рассказывал: воспитательница ставит мальчугана-скунса в угол, а тот обиженно: «Ну и что, я и здесь пукать буду…», - Сонджу уже улыбался, но всё ещё смотрел на него ожидающе, - Всё, Сонджу… конец…- засмеялся Сынён,       - Сынён, ты же с детства балабол, а вот анекдоты – не твоё, рассказывать не умеешь… Короче, приходит к Императору обычный воин, местами обгоревший, в крови, говне, в какой-то слизи и говорит: «Ваше Императорское Высочество, я выполнил своё обещание, - вот голова дракона. А вы выполните своё?» Тот кивает: «Да, вот рука принцессы…» - и загоготал, а просмеявшись, спросил: - Сейчас из вредности скажешь, что не смешно?       - Не смешно, – хмыкнул тот,       - Да иди ты…- Сонджу легонько пихнул лиса, - Айщ! - и обратка тут же прилетела ему.       Сынён вроде в шутку пихнул друга, но тот, стараясь увернуться от толчка, оступившись о приступок, стал заваливаться на спину и, чтобы не упасть, схватил лиса за плечо, а другой рукой махал в воздухе, пытаясь найти опору. Равновесия рук всё же не хватило, и, падая, нога кабана по инерции взметнулась вверх, с размаха ударяя коленом в пах лису. Тот согнулся, бросив кабана и зажимая ладони между ног,       - Б…ляаа…       Наверное, Сынён хотел сказать: «бляха…», но не успел: Сонджу, упав на бок и резко оттолкнувшись от пола, вскочил и ударил повернувшегося к нему Сынёна головой в челюсть.       Лис опустился на колени и присел на пятки, сжимая пульсирующие яйца одной рукой, а другой обхватил голову, раскачиваясь взад-вперёд, матеря кабана и охая.       Ким Сонджу тоже стоял на коленях, но немного ниже, чем скукожившийся Сынён, и, казалось, даже не дышал, опускаясь всё ниже и ниже, пока не упёрся лбом в колени лиса. Его трясло, но через десяток секунд он всё же поднял раскрасневшееся лицо и, широко открыв рот, глубоко вздохнул всей грудью, а потом завыл, реально завыл вперемешку со смехом.       Они оба поднялись на ноги - не бодро и не одновременно, а опираясь друг на друга и ещё смеясь, вытирая слёзы, когда Сынён, вздохнув и замахнувшись, прошипел:       - Ты понимаешь, что потерял боевую единицу в моём лице, свинтус?       - Цыц… а то карма снова в обратку…       - Сонджу, вислоухий, его нет… – уже встревоженно произнёс тот и завертел головой,       - Надеюсь, с ним всё нормально, - пробубнил Сынён, ковыляя и припадая на одну ногу, когда, не сговариваясь, они направились в сторону туалетов,       - Мне кажется, с ним не бывает нормально, особенно если он пьяный. Ты же видел его: глазища, губищи, да ещё постоянно хихикает, нежное создание наше…       Мужская уборная оказалась закрыта. Сонджу резко посмотрел на Сынёна,       - А что я говорил…       - Сонджу, сильно на меня не надейся, яйца раза в три увеличились. Давай сам, я лишь как устрашающий фон…       Дверь открылась неожиданно, когда уже было решено брать её на абордаж. Парни удивлённо переглянулись и шагнули внутрь. Сонджу вошёл первым в уборную и застыл, увидев такую картину: на полу полулежал парень, обнимая обеими руками и вцепившись зубами в ногу черноволосого парня, который стоял на одном колене, орал матом и лупил того по голове. Странно, но ни один из них не был Сяо Чжанем.       - Это друг кролика, - подсказал доковылявший Сынён.       И здесь парень, который «кусака», как-то очень быстро и ловко извернулся, подсекая черноволосого, резко перевернул их и, усевшись на того, стал выдавать уже ему оплеухи.       Сонджу подскочил:       - Брейк, парни! - его не послушали, а может, и не слышали в пылу всей этой «кошачьей драки».       Кабан схватил парня сверху и попытался отодрать его от лежачего, который, в свою очередь, начал брыкаться ногами. Парень, в руках Сонджу, выкрикнув: «Ты ж тварь!», вывернулся сквозь кольцо рук и врезал кабану, попав кулаком в скулу. Сонджу отступил, но лишь для удара и припечатал того со словами: «Обраточка…». Парень отлетел к стене и скатился по ней вниз.       - Сонджу, это он и был…- как-то безнадёжно сказал Сынён, а Ким Сонджу, снова замахнувшийся на «кусаку», резко развернулся.       - Да?.. - и его губы вытянулись в удивлении: в закутке, закрыв лицо, стоял кролик, которого прижимал к стене ещё один незнакомый парень. Забыв надрать зад лежащему черноволосику, он прошёл к перегородке, а Сынён подошёл к намеревавшемуся подняться парню и ткнул в лицо удостоверением:       - Отдохните, гражданин… просто маленько полежи, ага…- и шагнул за кабаном,       Даже не зная, о чём те говорили, была понятна суть разговора по тому отрывку, который они слышали:       - …Когда впервые заметил твою солнечную улыбку, не смог пройти мимо, засмотрелся, а ты даже внимания не обратил…- парень стал разводить ладони Сяо Чжаня в стороны. Здесь бы и броситься на помощь кролику, но Сонджу стоял, желая удостовериться, что здесь приставания в грубой форме, а не свидание…- Ну же, перестань ломаться, улыбайся. Но только мне. Ты, когда улыбаешься, это пиздец, меня передёргивает всего, как от солнечного удара, аж жар в яйцах...- «Ну, вот всё и понятно…» и кабан похлопал того по плечу,       - Слышь, ты, любитель солнечных ванн, сгореть не боишься? – он заметил покрасневшее ухо у кролика. «Вот же быдло…»       - А? – парень, обернувшись, непонимающе посмотрел на парней,       - Говорю, если яйца срезать, жар выйдет и станет легче. Помочь?       - Он в этом профи, поверь лучше на слова…- Сынён, притулившись на стойку с раковинами, криво ухмыльнулся.       Но парень не растерялся и с разворота локтем хотел заехать кабану в лицо, но Сонджу ждал чего-то подобного и отступил на шаг, потом на два… Но тот не купился на уловку, а, схватив обмякшего Сяо Чжаня за грудки и прижимая его всё так же к стене, стал говорить что-то о том, что он из мажоров и что всем им хана, что зря они тронули их, и вообще, кролик — это его парень, просто они в небольшой ссоре, вот как раз пытаются помириться…        Во время этого монолога парня-леопарда Сынён потихоньку продвигался ближе к кролику и, улучшив момент, бросился между мажором и Сяо Чжанем, обхватив последнего в объятия, думая, что парень позади него уйдёт. Но не-а, тот, ударив лиса по рёбрам и схватив шею Сынёна в захват локтем, пытался отодрать его от кролика.        Сонджу среагировал чётко, как и учили в академии:       - успокаивающий вдох-выдох;       - подошёл со спины;       - чужие волосы захватил в пучок;       - нанёс раз шесть резких коротких ударов в лицо.       …И сам почувствовал, что пару раз скользящим ударом попал в Сынёна.       - Твою мать! – взревел лис и уткнулся пострадавшим носом в грудь отключившемуся кролику.       А леопард, что-то бормоча, оседал на пол. Нет, он не потерял сознание, он просто сел, облокотившись спиной на стену перегородки, и мотал головой, пытаясь что-то сказать,       - Ты как? - Сонджу подошёл к лису,       - Нормально… яйца целы.       - Забрать сможешь вислоухого? - тот кивнул, - Я второго заберу, - и снова кивок, - Ты точно помнишь, что этого…       Сынён обернулся и осмотрел Юй Биня,       - Мгм, парень-енот, это Юй Бинь.       - Бля, как-то неудобно получилось…              Ван Ибо       Зайдя в зал бара, уже закрывший свои двери для посетителей, он сразу направился к столику, где на диванчике, у друга на плече, со спокойным выражением лица спал кролик. Пьяный Чо Сынён увидел его только тогда, когда тот сел с другой стороны от кролика и стал перетягивать его на себя. Так уж он увлёкся разглядыванием чужих черт умиротворённого лица. Сынён встрепенулся, собрался и замахнулся одновременно,       - Даже и не думай…- опередил его Ван Ибо,       - А то чё?       - Вэньханю скажу наручниками тебя приковывать, чтобы на чужих парней не заглядывался, - а Сынён пьяно икнул и усмехнулся,       - Не-а, там всё нормально, - хмыкнул лис, - Ты подозрительно быстро.       - Около его дома был уже… А что с носом? И царапина вон на лбу, и вот на скуле?       - Краша твоего отбивал… - Сынён повёл носом в одну, другую сторону, потом сморщил его, - Нос болит, но хоть не сломан. Сука Сонджу, рука тяжёлая…       - Вот сейчас не понял, ты его от нашего Ким Сонджу отбивал?       - Да, там такая хуета произошла…- а потом, посмотрев на спящего кролика, сказал: - Лучше завтра.       - Сонджу где? Где-то в отключке? – завертел головой Ибо,       - Не, он трезвый повёз друга вислоухого домой в целях извинения…       - Каких?       - Ну, я же говорю, что хуета произошла, но лучше завтра. Устал, и Вэньхань скоро подъедет.       - Завтра вечером давайте все ко мне, - львёнок усмехнулся и посмотрел на кролика, - Благодарить буду…       - О, только мне завтра не наливай. Скажи, что я сам просил. И это, когда завтра напьюсь всё же, не ревнуй вислоухого ко мне, если буду его обнимать и тискать, - он остался довольным, смотря в удивлённые глаза Ван Ибо, - Он же мне теперь как младший братишка…       - Младший? – хмыкнул Ибо,       - Ага, роднулька, младшенький… Чжань-ди. Вот, ты знал, что он круглый сирота и у него хренова туча каких-то разных подработок… - он вздохнул и щёлкнул языком, - А ты к нему жить набиваешься…       - Что? Он так сказал?       - «Что?», - его передразнили, - Нет, Юй Бинь сказал, что он комплексует... А ты знал, что он почти нищий и вся эта родня ему и не родня вовсе? Н-да… А ты к нему жить набиваешься, а он комплексует…       - В смысле нищий? – удивился Ван Ибо, а Сынён развёл руками,       - Вот так… Жрёт просрочку из магазина, где по ночам подрабатывает, а ты такой: «Где по ночам, с кем по ночам?» А ты знаешь, что мачеха его не любит и он сам себя содержит, как Золушка? Хотя нет, просто гордый и у отчима не желает брать деньги. Отсюда и хуева куча подработок и просрочка… Да, вот и выходит, что наш нежный и пушистый снаружи, внутри как осиновый кол…       - С хера ли он «наш»? - тот дёрнул хвостом, - Он МОЙ…- и львёнок нежно провёл рукой по щеке своего парня,       - … И такой красивый, - закончил Сынён, - Эх, ты! Ничего не знаешь о нём, а ещё жить к нему набиваешься…       Ван Ибо зло взяло, и он уже собирался ответить что-то нервное и хлёсткое, и обязательно матерное, но в этот момент голова кролика совсем немного приподнялась, чуть шевельнув ушками. Он вздохнул и очень тихо произнёс:       - Ибо… - настроение сделало кульбит.       Львёнок, прижавшись щекой, мило улыбнулся:       - О, какой-то придурок ему снится… Чжань-Чжань, просыпайся, бар закрывают.       - Нее… - капризно протянул тот, но приоткрыл глаза и посмотрел на Сынёна, а потом, чуть подняв голову, увидел львёнка и, улыбнувшись ему, вздохнул: - Ибо… - и снова закрыл глаза.       От нахлынувших чувств хотелось пойти, убежать, с кем-нибудь подраться, сесть на байк и с размаха прямо в дерево. Хотя нет, дерево не виновато. Да, он мог бы сейчас встать и всё это сделать, но он крепче обнял пьяного соню, проведя носом по волосам и туда же сказал:       - Чжань-гэ, пойдём, я домой тебя отвезу, - и он почувствовал, как Сяо Чжань встрепенулся,       - Ибо? – он поднял свой красноглазый взгляд на парня, и тот сразу понял – плакал. Внутри снова всё сжалось и Ибо провёл пальцами по белой, широкой ленточке кожистого, но бархатистого уха. «Из-за меня», - Ммм, как приятно. Как ты здесь? – и вновь закрыл глаза,       - Потому что ты, мой кроткий друг, нажрался, и мне пришлось… -начал было лис, но был прерван властным:       - Сынён…