И кто тут самый нежный…/Где спит нежность

      13. Сяо Чжань.       Про торт вспомнили в самый последний момент - в пятницу вечером, и то, потому, что львёнку, победившему очередного «босса» в шутере, на экране с самолёта сбросили торт.       - Торт! – Сяо Чжань аж подскочил на диване, а Ван Ибо от неожиданности поджал хвост и выронил джойстик, - Забыли заказать…       - Да что ты так всполошился? Схожу и куплю любой - поймал его за руку Ибо,       - В супермаркете? Нет, Ибо, его обязательно нужно заказать, будет намного вкусней. Я бы и сам испёк, но руки уже трясутся, а что уж говорить о завтра. Небеса, я так волнуюсь… - его обняли и обви́ли хвостом ногу в попытке успокоить,       Основные блюда он не боялся испортить, а вот с рецептом торта боялся что-то с дозировкой напортачить.       - Чжань-гэ, вот увидишь, ты им понравишься. Ты же мне нравишься, а у меня с ними обычно вкусы совпадают.       - Ибо, а ты прямо вот сказал про нас, да? Ну, что мы… ну, что живём вместе и что…       - Да. Но не сказал, что у нас отношения, сказал, что друг, - послышался выдох облегчения: «Фуух», - Хочу, чтобы мы завтра вместе им сообщили это. Как только придут, прямо с порога и скажу: «Мама и папа, мол, это мой парень - Сяо Чжань» …       - Ага, и я вас полгода обманывал, что мы с ним друзья. Класс. Мгм, - кролик выставил палец вверх, - Ибо, а давай немного подождём, ну знаешь… может, как-нибудь потом. В гости их пригласим, может, даже на обед или ужин. Я приготовлю что-то вкусненькое и испеку пирог или торт, а?       - Чжань-гэ, вот всё, что ты сейчас сказал, будет завтра. И мама с папой, и вкусненькое, и торт. Всё откладывать некуда. Мы уже почти полгода живём с тобой. Не делай из меня бесчестного мужчину-льва.       Ван Ибо потянул парня на себя, усаживая его на свои колени и слегка прикусывая бархатистое белое ухо,       - Всё хорошо будет, куплю я завтра торт, шоколадный Брауни с клубникой, его мама любит. Ты же не против?       Конечно он не против, он и сам его любит, но в домашнем приготовлении,       - Так, не отвлекай меня, - он сполз с коленей Ван Ибо, отняв ухо и, тихонько бурча, направился к оставленному на барной стойке телефону, - Куплю… восемнадцать бывает один раз, как и знакомство с родителями, - а повернувшись к следом идущему и посмеивающемуся львёнку, высказал, - И вот не смей с порога ошарашивать родителей нашими отношениями. Нам только врачей не хватает на твой день рождения.       - А без них всё равно не обойдётся, - хмыкнул Ибо,       - На столько будут против, может, я лучше…       - Папа хирург, а мама стоматолог… Ты забыл? – обнял тот начинавшего бледнеть кролика.              Через полчаса довольный Сяо Чжань завершил звонок,       - Лу-цзе согласилась. Как только услышала, что завтра твои родители приедут, так и согласилась. Сказала, что они сами привезут, им всё равно будет по пути       - Она умеет печь?       - А ты думаешь, у кого я научился? Она отличный кулинар.              И вот он час «Х» …       - Чжань-гэ, мама пишет, что они выехали! - услышал он голос Ибо, когда закрыл воду в душе гостевой комнаты и вышел из кабинки, взяв в руки полотенце.       Он тут же, в два прыжка, очутился в дверях гостевой комнаты, куда с утра, для приличия, он перенёс свои вещи. Высунув голову в гостиную, растрёпанную и мокрую, спросил:       - Уже? Ибо, ещё ведь целый час.       - Они не приветствуют опоздания, - сказал Ван Ибо и повернулся к нему, ставя на стол последнюю тарелку с нарезкой, - Ооо, Чжань-гэ, нет… нет… - но всё же, как магнит, его руки потянулись к обнажённым худощавым бокам, облизывая ладонями влажную, распаренную, румяную кожу после душа, игнорируя выставленную свободную руку, - Да… Я не хотел, но ты такой… Айщ, да чего драться-то сразу? - и на мгновение убрал руки, по которым ему успели нахлестать, но лишь на мгновение. Тут же, схватив обе руки парня, завёл их назад, совсем обнажая кролика.       Полотенце упало за спину Сяо Чжаня, а по его шее и плечам заскользил юркий язычок и причмокивающие губы,       - Эм, вкусный… Чжань-гэ пробуждает во мне дикий, первозданный инстинкт, - он, покусывая каждый миллиметр кожи, добрался ртом от шеи до самого плеча и чувственно прикусил его, одновременно перетекая руками на вздёрнутые полушария, освобождая от плена руки кролика. - Чжань-гэ?.. Обещаю, на этот раз быть очень быстрым… - поцелуями львёнок спускался на грудь, заставляя мурашки бегать по рукам, плечам, спине,       - Нет. – львёнка отстранили, - Видишь, во что вылился этот «быстрый» раз? Теперь будем бегать, на скорую руку резать, выставлять… - он замолчал, посмотрев на наполовину уже сервированный стол, - Это ты? – указал он на стол, - Красиво…       - Ты же сам вчера картинку сервированного стола распечатал из интернета… - он завозился по карману и вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги, - А вот.       - Какой же ты у меня молодец, - и отзеркалил улыбку,       - Я заслужил поцелуй? – а руки, уже мнущие упругие ягодицы, намекали на другое. Но его чмокнули в пухлую щёчку, - Спасибо, но не сюда, - его лицо притянули за щеки и клюнули в губы, прикусив нижнюю губу и несколько раз несильно сжав зубами, - Эмм, Чжань-гэ, любит покусаться? Приятно, но не сюда… - его развернули за плечи и подтолкнули к спальне, - Оооо, Чжань-гэ?       - Иди одевайся, искуситель…              Переодевшись они снова встретились в гостиной, осматривая друг друга с осуждением,       - Ибо, это всё же восемнадцать…       - Дааа, и он один раз в жизни, и бла-бла-бла… - Ибо, одевший голубые джинсы и простую белую рубашку, закатил глаза, - Чжань-гэ, это просто дата, очередная, как и двадцать четыре или тридцать. Я еле от родительской идеи ресторана отбился, а ты ещё и дома в костюм нас хочешь закатать? Не надену я его, и ты тоже снимай.       Он подошёл к кролику и стал стягивать пиджак белого костюма, купленного по случаю выпуска в университете,       - Ибо, аккуратней, порвёшь же… Да чего ты, дай я сам…       - Брюки тоже снимай. Нет, иди сними в комнате, а то опять приставать начну.       - Но родители придут…       - Они народ простой и придут одетые по-простому.       Сяо Чжань кивнул: «Ладно» и переоделся, тоже по-простому: в белую футболку, серые джинсы и сверху накинул серую же рубашку с коротким рукавом. «Действительно, так удобнее»,       - Ну вот, умеешь же, когда тебя попросят, - чмокнул его в губы Ван Ибо, - Я тоже так оденусь, чтобы парно было, - он весело гыкнул и помчался в спальню переодеваться.       А за ним мчался встревоженный Сяо Чжань,       - Ибо, не надо. Слышишь? Не нужно делать всё так очевидным, прошу тебя. Мне будет неловко, - Ибо резко остановился, и кролик налетел на него, - Что? Я тебя обидел? Ведь нет? Ибо? – тот стоял истуканчиком, не поворачиваясь,       - Почему тебе будет неловко? Разве быть влюблёнными - это неловко или стыдно?       - Нет. Конечно нет, - Сяо Чжань начал быстро говорить, чтобы из-за своей импульсивности Ван Ибо чего лишнего не надумал, - Я имел в виду, что они ещё не знают про нас, но по одежде могут догадаться и, не дай Небеса, обидятся, что столько времени скрывали, - он обнял парня со спины и поцеловал загривок, «Давай, Сяо Чжань, ищи компромисс», - Ну хочешь, я надену белую рубашку? Будет и торжественно, и парно, а?       Ван Ибо развернулся в объятиях, задумчиво посмотрел на кролика и клюнул поцелуем в нос,       - Хочу.       - Хорошо, и знаешь… - телефон в кармане кролика ожил, он расцепил объятия, - О! Привет, Лу-лу… Ок, уже бегу, - и завершил разговор, - Лу-лу уже на повороте, я побежал. Приду и переоденусь.       Он улыбнулся, и ему отзеркалили.       - Панаму надень, там опять капает, - крикнули ему вслед львёнок.       Влетев в предлифтовый коридорчик, радостный Сяо Чжань напевал и пританцовывал, а повод был: «Смог избежать обиды львёнка, смог, даже очень сильно волнуясь, взять себя в руки, собраться и всё, как по полочкам, объяснить. Я молодец!»       Он уже пару минут выплясывал на этой площадке, а лифт не соизволил приехать. «Катаются туда – сюда»       - Да что за день. Устроили катания на лифтах.       И действительно, со стороны это так и выглядело: четыре лифта наперегонки летали вверх вниз, игнорируя его этаж,        - Там, наверное, Лу-цзе уже подъехала. Лётают они…        И он, наплевав на удобство, быстрым шагом направился к лестницам.       Лу-цзе, улыбаясь, действительно уже ожидала с тортом и под зонтом в арке перед кованно кодовой дверью,       - Прости-прости, - подходя, быстро заговорил он, щупая свои карманы, - Сегодня какой-то сумасшедший день у лифтов, как будто все жильцы решили выйти именно сейчас покататься на них. И понимаешь, не останавливаются, не подбирают. А я, кажется, ключи забыл. Привет! – он подошёл к решётке двери и сунул лицо между прутьями, - Вот что такое? Только успокоишься, что день вроде бы неплохой, как…       - Разрешите, молодой человек? – его окликнули, и он обернулся.       Женщина с коляской стояла у него за спиной, а в руке она протягивала чип к кодовому замку,       - Вы спасительница, - открывая решётку двери, произнёс Сяо Чжань и, придерживая её ногой, неловко приобнял сестру распростёртыми руками, стараясь не задеть красиво украшенный торт в прозрачном коробе, и поцеловал её в щёку,       - Привет, Чжань-Чжань! Что-то подобное я ожидала, поэтому мы выехали за час раньше. Держи обещанный торт, и пусть у вас всё пройдёт замечательно, - она передала своё творение брату.       - Спасибо тебе, ты моя Фея! Ты даже красивую упаковку купила.       - Конечно, - она наигранно надула губы, - Неужели ты думал, что я его принесу в подложке и в целлофановом пакете? – А на красивую улыбку она поцеловала его и продолжила: - Ну всё беги, а то сейчас звонить будет: «Ты где, Чжань-гэ? А что так долго?»              Настроение поднималось с каждой минутой, и значит, всё будет хорошо.       Подойдя к подъезду, он уже собрался набрать номер квартиры, но тут подошёл парень и открыл ему дверь. И даже кабинка лифта сразу раскрыла свои двери, как только парень нажал на кнопку вызова. Правда, самая противная кабинка, по мнению соседей. Если кто и жаловался на то, что они застревали, то указывали именно на эту кабинку, опять же из разговоров соседей в лифтах. «Как удачно! Пока всё удачно, главное, чтобы лифт теперь не застрял» И лифт, как будто прочёл его мысли: переморгнул всеми лампочками, встряхнулся, замедлил подъём, остановился и… поехал дальше.       Подходя к двери квартиры, Сяо Чжань радостно хихикал сам себе, его никогда не окутывало таким везением. Он уже представлял, как сейчас, переодеваясь, расскажет и про ключи, и про женщину с парнем, а особенно про милосердный лифт «Храни Небо его гайки и тросы!».       На трель дверного звонка открыли быстро. Какая-то женщина. Он, ещё пока весело улыбаясь, повернулся и снова взглянул на номер квартиры – наш… «Ой, она же львица? А это ведь Орешик мой?» Веселье с лица схлынуло, но вот дурацкая улыбка как будто приклеилась, не желая сходить с лица, а глаза под панамой увеличились в удивлении увиденного и в панике: «Они уже здесь? Да как так?»       - Сына, здесь доставка! Принять?! – и послышался голос Ибо: «Парни, наверное, прислал свой шедевр», - и, уже забирая торт из рук оторопевшего кролика, женщина спросила, оглядывая его, - Где расписаться?       Слова застряли в глотке, деформируясь на выходе из изломленного в оскале рта в какие-то звуки, и всё сплошь гласные: «я, а, о, а» Почему-то вспомнился преподаватель английского языка Ван Ибо с его: «…недостаточное использование связующих слов…» И он не нашёл ничего лучшего, чем вцепиться руками в торт,       - А, я поняла, сейчас…       Она исчезла, прикрыв за собой дверь. Послышалось тихое: «Посиди здесь». И только Сяо Чжань попытался проскользнуть в щель двери, как женщина её открыла и, подняв пальчик, отрицательно повела им, объясняя, как малышу, что нельзя так делать,       - Хороший мальчик. Вот возьми, - Сяо Чжань попытался сказать, что, нет он тот самый друг, который живёт с Ван Ибо, даже хотел сдёрнуть панаму с головы, куда он спрятал свои уши, но лишь замахал головой, и вновь «гласная» песнь вырвалась изо рта: - Я знаю, что нельзя, но если клиент так хочет, то можно, - и она улыбнулась, выдернув торт из рук вислоухого, а взамен сунула ему купюру номиналом в сто юаней, вглядываясь в его лицо, - У тебя очень красивые зубки, береги их.       А кролик посмотрел на сидящего на пороге Орешика и, указывая на него пальцем, хотел позвать, но: «ы…а…е…и…ы» и дверь закрыли перед лицом.       В шоке он стоял ещё минут пять, пялясь то на золотистый номер квартиры, то на глазок под ним. А после шока пришло понимание, что сам виноват: встал как вкопанный, ещё и с этой лицевой судорогой. Он отошёл к коридорному окну, наконец перестав улыбаться, и потянулся к телефону, решив позвонить Ван Ибо, а тот уж найдёт способ разрешить эту неудобную ситуацию,       - Да блин, блин, блин… Что за день такой? И когда? Сегодня! Торт чуть не прохлопал, - он поднял глаза к серому от туч небу, - Ну, ладно, это было вчера. Но ключи забыл, телефон оставил, по лестнице бегал, в лифте чуть не застрял, выглядел как дебил… Стою теперь под дверью, тоже как дебил, - он отвернулся от окна и, секунду подумав, стоит или нет, всё же влез задницей на подоконник, - И главное, я такой: «ы, а, ё, й» Что за фигня с языком-то? И ещё эта улыбка… - и вновь память тут же удружила, выдав картинку, увиденную когда-то в детстве в страшилке-сериале: «Улыбка Гуинплена» Он не помнил ни названия, ни сюжета фильма, его смотрела матушкой Лэй, - Чур, меня, чур… Вот как теперь знакомиться с его родителями? А чёрт, чёрт! Стыдно то как! … Ладно, может, не узнает? Ну что общего может быть у меня с этим идиотом в панаме, - и он аж встрепенулся и сдёрнул её наконец-то с головы, разглаживая ушки и поправляя причёску, - Ну вот, вообще не похож на него, - он спрыгнул с подоконника и, засовывая панаму в карман джинсов, разглядывал себя в окно, а затем намочил указательные пальцы слюной, прошёлся по ресницам, бровям и вновь поправил чёлку, - Не-а, не похож. Вообще ничего общего. Хих, придурок, «ы, у, ё», хих.       Послышался звук открываемой двери, он с надеждой обернулся. Но это тётушка-соседка, из вечно интересующихся и недовольных всем и всегда,       - А вы кто? Чего здесь стоите? Чертыхаетесь. Вы из клининговой компании? – сварливая тётка, не обращая внимание на: «Я ваш сосед», продолжала выговаривать, - Вечно у вас всё наперекосяк: в дождь окна моете, зимой стены красите, плитку кладёте. Ну чего вы молчите молодой человек? Стоит, молчит. Мойте, мойте. А где ваш рабочий инструмент? Нет? Что за компания такая? И кто вас вообще допустил? Я сейчас позвоню и пожалуюсь.       - Чжань-гэ? А чего ты здесь стоишь? – в дверях их квартиры застыл удивлённый Ван Ибо,       - Вот и я говорю, прислали парнишку в дождь окна мыть, а он стоит, простаивает. Кто так делает?       - Бабушка, это мой сосед, - он уже втягивал кролика в квартиру, - И ваш тоже, кстати. Но спасибо за бдительность, - и, сделав жест рукой «No pasarán!», он закрыл дверь.              Ван Ибо.       Конечно родители могли обидеться, что он не рассказал про отношения. Это и понятно. Ведь они разрешили Ван Ибо жить самостоятельно именно потому, что он обещал им всегда всё рассказывать. Не то чтобы ябедничать или отчитываться, а просто делиться и быть открытым в общении. У них с детства были доверительные отношения, и он не хотел их разрушить.       Он посмотрел в улыбающееся лицо кролика. Белая рубашка, действительно была идеальным решением. Ведь на торжество многие одевали именно её. «А когда я расскажу им, что мы пара, они будут удивляться, почему не догадались, ведь на нас одинаковые рубашки», и он улыбнулся в ответ,       - Панаму надень, там опять капает, - крикнул он кролику вслед. Но, выйдя в прихожую, увидел ключи на банкетке и телефон на обувной полке, - Вот же заяц заполошенный. Хорошо хоть во двор вышел, а не куда-нибудь ещё.        Он уже собрался догнать Сяо Чжаня, но, обуваясь, услышал рингтон собственного телефона, оставленного в спальне,       - Сам такой же. Ладно, придёт, позвонит в домофон, - быстро разуваясь, сказал он сам себе и, направляясь в комнату       Звонил Сонджу. Они собрались у Вэньханя и Сынёна на квартире вчетвером, так как у Исюаня сегодня суточное дежурство. Собственно, поэтому они и решили отметить с родителями именно сегодня, а завтра всей большой компанией на пару-тройку дней, а может, и больше, собираются в деревню к Ван Ибо. С пением в караоке, с танцами, гулянием по старому заброшенному парку на велосипедах, самокатах, с пикником, рыбалкой и купанием в «их местечке» на безымянной речушке.       - Братишка! С днём рождения!!       Это единственные слова, которые были сказаны, наверное, отрепетировано или под взмах руки, ведь затем последовал такой бурный поток пожеланий вперемешку со смехом: говорили все разом, перебивая, выкрикивая и заливаясь смехом. Слов было не разобрать, и Ван Ибо лишь смеялся, просто веря, что ему желают всего самого наилучшего.       Когда этот весёлый хаос немного утих, Сонджу снова обратился к нему:       - Брат, мы ждём твоего ответного жеста благодарности за наше поздравление! И знаешь, что? У нас для тебя есть сладкий сюрприз. Ты только представь, мы испекли тебе торт! – и все снова стали выкрикивать: «Да!», «Мы молодцы!», «Мы такие!», «Для тебя!»       - Я принимаю исключительно только «Брауни», – засмеялся он.       Вот торт, сделанный их руками, он бы попробовал, хоть и не хотелось на свой день рождения получить от рукажопых в поварских делах друзей расстройство желудка или изжогу. Он, конечно, не знал о кулинарных подвигах Юй Биня, но у остальных дальше рваных рисовых блинчиков или корявых, пересоленных и рассыпающихся в руках лунных пряников из готовой смеси дело не заходило. Самая лучшая еда, по мнению Ван Ибо, была еда, приготовленная его кроликом: красиво и вкусно, особенно после того, как он сам спрятал пакетик остро пахнущих специй.       Пообещав не оставить на сегодня голодными эту компанию хищников и щедро отблагодарить их за поздравления, он быстро свернул разговор, услышав трель домофона: «Чжань-гэ вернулся».       Однако, вместо Сяо Чжаня его ждал ещё один сюрприз - родители. «Рано… и у них ключи есть?» Причина выяснилась сразу после бурных приветствий и поздравлений с вручением подарка, поцелуями и дёрганьем за уши: «Ну куда без этого варварства?»:       - Чип не работает, может, размагнитился? - сказала мама, подхватывая на руки прибежавшего на шум Орешка, - Как же тебя откормили, девочка наша!       - Мама, это пацан, - львёнок тихонько хлестнул женщину хвостом по ноге, - Сколько раз уже повторять, вон у него даже доказательства выросли, - и хмыкнул, помогая отцу достать заигранный под обувную полку тапок, - И он не любит, когда его тискают.       Но странное дело: как только он это произнёс, кот присмирел в женских руках и даже стал мурлыкать, позволяя себя целовать в рыжую мордашку, всем своим видом показывая, что его всё устраивает,       - Это ты не любишь, когда тебя обнимают и целуют, а ему нравится, - «Ох, мама, смотря кто, мама, смотря кто…», - А где все, малыш?       - Мама, я…       - Лев, да-да. Лет пятнадцать это уже слышу. Отец, надо лучше стараться над вторым ребёнком. Этот строптивым и слишком самостоятельным воспитался,       - Мама… - львёнок выпрямился и, закрыв глаза доставшим тапкам, и откинул тот отцу,       - Что? Тебе уже восемнадцать, и ты должен знать, что ты не пернатый подкидыш, - она засмеялась и снова поцеловала подросшего котёнка, - Или провести лекцию на тему: средства защиты и их разновидности?       - Хорошо, дорогая, как скажешь, - перебил её супруг, спасая сына от неудобного диалога, - Стараться так стараться, - и направился в гостиную, усмехнувшись, - Ооо, а ты посмотри, какой нам стол приготовил наш сын, - усаживаясь на диван, удивился отец, - И смотри-ка, это не доставка. Неужели ты научился готовить, или это всё твой друг?       - Чжань-гэ готовил, на мне была сервировка стола.       Мама охнула, поражённая, застыв на пороге гостиной, разглядывая празднично накрытый стол,       - Мальчиков не будет? Или мы что на столько рано приехали?       - С парнями отметим завтра в деревне. Хотели на несколько дней заехать. Вы как, не против? - а получив нестройный ответ, что будут только рады, львёнок продолжил: - А сегодня я хотел поужинать вчетвером, чтобы познакомить вас с Сяо Чжанем, он сейчас будет.       - Ух ты, прямо так официально! Ты повзрослел, малыш, - а тот даже забыл возмутиться, - В детстве, помню, твоя банда с простым «Здрасьте» забежала к нам, без представления.       Они втроём засмеялись, вспоминая тот момент знакомства с его друзьями,       - Вы располагайтесь, а я закажу пока пиццу ребятам, они ждут.       На раздавшийся звонок в дверь мама обернулась и, бросив: «Заказывай, я открою», скрылась в прихожей,       - Вы правда не против, что мы проведём в деревне несколько дней? – тыча в приложение, спросил Ибо отца. И тут же раздался мамин голос: «Сына, здесь доставка! Принять?!», - Парни, наверное, прислал свой шедевр, - ответил он ей и продолжил разговор с отцом, копаясь в меню доставки, - Обещаю, сильной пьянки не будет. Хотим просто отдохнуть: велосипеды, пикник и рыбалка на местной речушке.       - Слушай, звучит замечательно.       Тот не сильно пихнул сына плечом. А Ван Ибо взглянув на отца, улыбнулся и, кивнув, поделился:       - Чжань-гэ придумал.       - У нашего соседа дядюшки Хау есть старенькая лодка, я могу позвонить и попросить в аренду.       - Мне Сяо Чжань подарит надувной сапборд, а Исюань сказал, что купит второй. У нас где-то в кладовке ещё три надувных шезлонга.       - Какое-то финансирование нужно?       - Нет, на карте достаточно.       - Хорошо, если что, позвонишь. А что у тебя с поступлением?       - Порядок. Я же говорил, что сделал, как ты и сказал.       - Сказал, но не заставил?       - Нет, пап. У меня теперь огромная мотивация и интерес проявился к медицине, - и, не удержавшись, хотел поделиться, - Понимаешь, хочу… - и тут же прикусил язык, - Нет, чуть позже расскажу, когда мама придёт и Сяо Чжань, - он хотел ещё поговорить с отцом, просто ни о чём, просто так, как уже давно они не говорили, сидя вдвоём. Но вошла мама с… действительно шедевром,       - Фьють! – даже присвистнул парень, - Да ладно! Это парни сваяли такое? Да ну? Ничего себе! Удивили так удивили. Это точно была доставка? – Ван Ибо не верил глазам.       Десерт явно не тянул на звание «от рукожопых». Был красиво украшен с клубникой и шоколадным ажуром в виде лебедей – всё, как любила мама. И тут в голову пришли мысли: «А вдруг торт Чжань-гэ от Лу-цзе будет не таким красивым, и тот обидится? Но может, этот торт красивый, но не вкусный? Ведь такое может быть? Может. И обычно так и бывает. Да нет, на это надеяться… Его как-то нужно устранить, и желательно до прихода кролика… А, кстати, где он есть?»       А мама тем временем щебетала:       - Определённо доставка. И вы знаете, курьер – немой молодой человек, очень милый парень. Представляете, такой коммуникабельный мальчик! Вообще, я очень рада, что людям с ограниченными возможностями дают шансы на работу, на проявление себя в разных сферах. Самореализовываться очень важно для развития их личности. Это даёт возможность чувствовать себя нужным и полезным. Я даже считаю, что это повышает их самооценку. Но работа курьером… Ведь кто-то может его обидеть или обмануть, или посмеяться. А этот парень, он как ребёнок – стоит, улыбается белоснежной улыбкой, зубки как у зайки так забавно выглядывают из-под панамки. Разговаривает…       - Дорогая, ты сказала, что он не разговаривает.       Ван Ибо подошёл ближе к матери, разрабатывая стратегию ликвидации торта, «Вот как такую красоту уничтожить? Жалко, и у меня даже плана путёвого нет. Ладно, буду действовать по безотказному принципу любого плана: «как получится…», ну что ж, понеслась…»       - Да, но он так потянулся к Орешику. Это так трогательно. И главное, наш капризник тоже потянулся в ответ и, вы не поверите, так бесстрашно шагнул к незнакомому человеку, - мама укоризненно покачала головой и переключилась на кулинарное произведение в своих руках, - Ибо, куда его пристроить, чтобы можно было любоваться этой красотой?       - Давай, я пристрою, - «Вот оно, моё «как получится…». Ну, парни, простите меня…», и он, протянув руки, шагнул к матери, как бы слегка спотыкаясь, запнувшись ногой за ногу.       Падая, целясь руками прямо в торт, он старался выбить его из цепких женских рук. Но мама, как заправский жонглёр, перекинув десерт и держа его одной рукой, отступив на шаг, поймала львёнка на уровне своего пояса. «Ок, попытка номер раз – провальная». И тут же Ван Ибо сменил тактику. Он как можно резче вскинулся в объятиях мамы, всё так же стараясь выбить упаковку с кулинарным шедевром своей рукой. Но в этот раз мама решила спасать почему-то только торт, оттолкнув от себя сына. Тот не упал. Его, летящего спиной на пол, поймал подскочивший с дивана отец,       - Ибо?! Что за вспышка агрессивной неуклюжести? – и, убедившись, что сын не пострадал и находится на расстоянии больше, чем вытянутая рука, направилась в кухню, - Поставлю в холодильник от греха подальше.       Но заглянув в него, поняла, что место для десерта придётся отвоевать у приготовленных к этому вечеру яств,       - Смешные мальчишки, вот куда столько?       Поставив пока торт на барную стойку, разделяющую кухню и гостиную, она вознамерилась сдвигать салатники, тарелки, и тут…       - Я подержу… - и Ван Ибо, проехав обеими руками по каменной поверхности барной стойки, спихнул-таки эту шоколадную красоту вниз… - Фух! - еле сдержав победный смех и едва не крикнув «Да!».       Только благодаря хорошей реакции мамы, которая, как вратарь ловит мяч, поймала в воздухе этот злосчастный торт. Около пола, боком.       Поднявшись с пола, она сдула выбившийся локон чёлки со злых глаз и тихонько пошевелила десерт в упаковке, убеждаясь, что тот ещё жив. «Сука, живой!» У Ибо даже ноздри раздулись, глаза заискрились, но руки опустились. «Попытка три - провал»,       - Ну ты, мам, даёшь…       - Оттаскаю за хвост, если ты немедленно не отойдёшь от Брауни! - тот закусил губу, глупо глядя на рассвирепевшую мать и зажав свой хвост за кисточку, заведя его за спину, «Эээ, нет, прости, Чжань-гэ, хвост дороже. Обещаю, есть только твой торт. И, кстати, а где ты есть?» - Не смей даже открывать холодильник, пока мы здесь…       - Стоп! Холодильник…– вскрикнул он, и мама замерла, закрывая собой холодильник, - Как ты говоришь?       - Не смей…       - Нет, ты сказала, что курьер был улыбчивым и зубки зайчиком из-под панамы? Орешик, говоришь, потянулся? Вот я дебил! - он уже бегом направился к выходу из квартиры, - Ну конечно, без ключей, без телефона… Улыбается он всем… Коммуникабельный мой.       …              Сяо Чжань.       А в остальном вечер прошёл неплохо. Сяо Чжань считал, что этому поспособствовала его сообразительность. Ведь, зайдя в квартиру и разуваясь, он быстро скинул с себя серую рубашку, забросив её в шкаф, и остался в белой футболке. Уверенный: «И только поэтому меня не угадали в том дебиле, что экал и ыкал. Ужас, если бы узнали, не то что не дали добро на отношения, но и дружить не разрешили» Но всё же он на всякий случай уговорил львёнка отложить их признание, пообещав рассказать ему всё, что случилось, после того, как проводят гостей. А у того почти вся картина произошедшего уже сложилась в голове, оставались лишь незначительные моменты. И он каждый раз хихикал, встречаясь взглядом с кроликом.       Как только дверь за родителями закрылась, Ван Ибо, обняв Сяо Чжаня со спины, и поцеловал его в шею. Кролик обернулся, и в поцелуе они потихоньку направились в гостиную. Присев на диван, львёнок утянул вислоухого себе на колени, всё так же не прерывая поцелуя. Пройдясь по спине, по тонкой талии парня, он запустил руки в его джинсы, незаметно для того расстегнув пуговицу ещё по пути,       - Ммм, Чжань-гэ, этот антистресс, - он запускал ладони всё глубже и мял всё сильнее, поигрывая с его шёлковым хвостиком, ловя ртом пока ещё короткие и тихие стоны, - Пойдём в душ, а? – львёнок дёрнул бёдрами, стараясь задеть своим ощутимо крепким стояком в штанах по такому же у кролика, - Чжань-гэ, хочу тебя…       Послышался звон падающих ключей. Парни застыли в поцелуе, прижав уши к голове, но не обернулись, уже наверняка зная, кто там стоит, ведь Орешик спит в гостевой комнате. Ван Ибо, не шевелясь, продолжал держать кролика за ягодицы. Ну раз поймали, чего уж изображать галлюцинацию? Он поднял на Сяо Чжаня глаза и улыбнулся, подмигивая. Тот был таким же красным, как и он сам,       - А вы чего вернулись? – еле дыша и не двигаясь, спросил он,       - Сумку забыла, ты как раз на ней сидишь…       - Даа? – протянул парень, но не шелохнулся,       - Мне тоже тапкам сейчас прикрыться? Хотя нет, я как раз бы хотела послушать о средствах защиты в твоём исполнении. И, может, вы уже встанете?       Сяо Чжань было стал сползать с колен, но его удержали на месте. Ну хоть руки из штанов вынули, но положили их кролику на поясницу. А на немой вопрос ему помахали отрицательно головой, указывая на пах одними глазами.       - Мам, я ты можешь в прихожей подождать две-три минуты?       - Да, я выйду на лестничную площадку и позвоню отцу, пусть поднимается. Скажу, что ты не успел кое-что нам сообщить. Или я тороплюсь, и это несерьёзно у вас?       - Мам, самое что ни на есть серьёзно. Прости, что сразу не сказал, но вот как-то так получилось.       - Всё, я за папой, а то мне не очень уютно, когда я стою, а вы сидите… пирамидкой, - и пирамидка в две головы кивнула.       Когда дверь хлопнула, кролика охватил самый настоящий хаос. Ван Ибо успел только подняться с дивана, а Сяо Чжань уже и вскочил, сбегал в ванную, умылся, зачем-то одел, а потом снял один из своих кардиганов. Затем сел около львёнка, сложа руки на коленях. Вроде бы рядышком не так страшно, но тут же подскочил и отошёл к барной стойке: «Если начнут кричать и обвинять его, как старшего, то хотя бы одного».       Родители появились, когда Ван Ибо встал рядом с вислоухим, взяв его за руку, решил тем самым прекратить эту беготню. Хоть он его и понимал, ведь в душе и сам побаивался, как родители отнесутся ко всему, но всё равно решил взять разговор в свои руки.       - Мам, пап, познакомьтесь, это Сяо Чжань.       - Ибо, это шутка такая? Ты нас вернул… – отец удивлённо хмыкнул и весело посмотрел в серьёзные глаза супруги, - Дорогая…       - Нет, папа, это не шутка. Это Сяо Чжань – мой парень, и у нас серьёзные отношения. Извиняюсь, что сразу не сказал вам об этом, но был уверен, что вы поймёте меня. Но если нет, я всё равно не расстанусь с Чжань-гэ, мы просто уйдём. Будем снимать квартиру, будет работать - не пропадём. У Чжань-гэ отличный диплом, я буду гонщиком или учить танцевать малышню.       - Нет! – послышался хлёсткий щелчок хвоста. Кролик дёрнул ушами и закрыл глаза, - Ты не будешь! Может, ты нам дашь сказать.       - Нет! – поддержал супругу порыкивающий отец. А Ибо встал перед вислоухим, заметив, как тот втянул голову в плечи, - Гонщиком ты не будешь точно! – и уже поспокойнее, - Ты нам нужен здоровым, - он перевёл взгляд на Сяо Чжаня, вернее, на его выглядывающие уши, - И счастливым. И, если честно, мы догадались. Слишком красноречивые взгляды, улыбки, так что один-один.       - Так, давай тащи сюда недоеденный торт и ставь чайник, - и как только Ван Ибо улыбнулся матери, та нахмурилась, - И нечего нами манипулировать: уйдёт он, танцором будет… Где это видано, чтобы лев учил танцевать енотиков и барсучат?       - И гонщиком тоже… Это они на постерах и треках здорово смотрятся, а изнутри они выглядят не очень круто. Тем более, раз у тебя серьёзные виды на парня, который белый кролик, ты должен позаботиться о его здоровье. Ведь у них хрустальное здоровье и медицина… Стой… Так это и есть твоя мотивация и личная заинтересованность? - львёнок кивнул, виновато улыбаясь спросил:       - Ну так я за чаем? – родители оба кивнули, а со спины пропищали:       - А можно я ему помогу?              Родители ушли ближе к полуночи, съев полностью торт и почти все приготовленные блюда, количество которых в начале так позабавило маму львёнка. Напряжение в разговоре спало почти сразу, как только перестали говорить о серьёзных вещах: учёбе, перспективах работы, а матушка всё ходила вокруг да около темы защищенного секса,       - Мама, мы ещё ничего не сделали, чтобы говорить о средствах защиты, если ты хочешь спросить об этом.       А когда те уже засобирались домой, Ван Ибо отвёл мать в сторону и тихо спросил:       - И что, всё вот так хорошо и радужно? И не будет лекции о необходимости продолжения рода? Или вы меня потом вызовите одного к себе?       - Почему ты спрашиваешь только меня? Конечно, у меня есть на счёт этого своё мнение, и я даже готова высказать его сейчас, но прежде ты ответь мне, только хорошо подумав. Ты действительно любишь этого мальчика, и это не какая-то подростковая прихоть, гормональный взрыв или жажда к экспериментам. Тебе только восемнадцать, и ты только начинаешь познавать мир отношений. И… нет не психуй, - пресекла она попытки прервать себя, глядя в надутые ноздри, - Я должна была спросить тебя об этом, тем более, что у самого Сяо Чжаня нет родителей, а значит и спросить за него некому, кроме дяди. Потому и спрашиваю, что он мне очень запал в душу, ещё там в коридоре. Готов ли ты взять ответственность за этого парня, как лев, как ведущий в вашей паре? Не побоишься разговоров или косых взглядов?       - Мама, я ради него изменил свои интересы, принципы, а уж на косые взгляды мне нас..а..плевать - ответил уже совсем тихо сын. Он мне очень дорог, очень.       Женщина обняла его и поцеловала в щёку,        - Пошли…       Она взяла его за руку, отвела и усадила на диван к сыну. Сама же села на подлокотник кресла к мужу,       - Я хочу сказать… Сказать, что да, я бы хотела внуков, - Ван Ибо и Сяо Чжань мельком посмотрели друг на друга, а потом на женщину, - Но без фанатизма. Для меня важнее счастье моего реального сына, чем наличие призрачных внуков. Небеса, я была бы ужасной бабушкой! – и она улыбнулась, услышав тихое: «Зато ты лучшая мама», и продолжила: - Но я получаю сразу двух сыновей, - все молчали, и тогда женщина продолжила: - А ребёнка мы с отцом постараемся всё-таки сами родить…       - Мама… - послышалось со стороны отца и сына, она глянула на сына: - Ну, судя по тому, что я видела, вы оба уже не верите в аистов или капусту.              Ван Ибо.       Утро выдалось очень солнечным. Ван Ибо, щурясь, приоткрыл один глаз. Ну так и есть: вчера они забыли опустить жалюзи, не до этого как-то было, поэтому сейчас спальня утопала в солнечном свете. Он тихонько чихнул, зажав нос пальцами, и улыбнулся, покосившись на рядом лежащего кролика. Сяо Чжань спал на животе, обняв подушку; простыня почти сползла, оголяя крепкую ягодицу, к которой хотелось дотянуться рукой, сжать, поцеловать, укусить… «О, нет…», он тут же закрыл глаз, чуть не заскулив от воспоминания вчерашнего конфуза.       …              Когда Ван Ибо, зацелованного и тщательно подготовленного на все четыре пальца кролика, перевернул на живот, вздёрнув полушария вверх, и приставил крепко стоящий член в презервативе, скользкий от смазки, к дырочке, потихоньку, мелкими толчками стал входить в горячее и тесное нутро вислоухого, застонал. Так громко и протяжно, таким низким и хриплым голосом, что сознание Сяо Чжаня поплыло, а в паху так сильно скрутило, что он не выдержал и сам насадился на всю длину, выбив рык у молодого льва. И кончил. Парень не сумевший сдержать накатившие эмоции, дёрнулся и спустил в презерватив глубоко внутрь кролика.              Ибо первым отдышался и, перевернувшись на спину, посмотрел на потолок,       - Да почему так быстро-то? Я же столько ждал… я мечтал… - к нему повернулись и обняли вялые руки, а к уху приложились сухие, горячие губы и прошептали, передавая импульс от уха куда-то в солнечное сплетение:       - Мой львёнок… - мочку уха легонько прикусили, - Все у нас будет, мы обязательно всему научимся, обязательно. Ты умелый, я старательный, всё будет хорошо, - голос Сяо Чжаня звучал всё тише и тише, одновременно усыпляя и щекоча где-то, всё там же, в солнечном сплетении.       Он ухмыльнулся и проговорил тоже шепотом и зевая:       - Не засыпай, нам ещё нужно помыться и перестелить.       А в ухо уже сонно сопели, навевая умиротворение волнами. «Да и пофиг, не кислота же…»       …              Ибо привстал и всё же поцеловал половинку, тихонько, чуть прикасаясь губами. Хвостик чуть заметно дёрнулся, и львёнок отстранился: «Пусть ещё поспит, а с меня сегодня завтрак. И чтобы такого сварганить, чтобы и быстро, вкусно и кухню не спалить. О, разогрею и красиво уложу вчерашний ужин».