"У сломанных не бывает завтра"
31 мая 2025 г., 09:52
[глава 7 | от лица Дрима]
К утру я успел привести себя в порядок. Насколько это вообще возможно — без зеркала.
Волосы собраны. Лицо — ровное.
Губа немного припухла, но я не жалуюсь.
На кухне уже были Эррор и Блу. Они смеялись. Тихо, будто между собой, но слишком демонстративно.
Как будто им важно, чтобы я услышал. Чтобы я увидел:
они — вместе.
а я — нет.
— О, и наш зомби явился, — фыркнул Эррор, даже не оборачиваясь. — Выглядишь, будто снова понадобился на ночь. Как там, приятно быть ковриком?
Я замер на пару секунд.
Но не ответил. Не дернулся.
— Я приготовил овсянку, — сказал я тихо.
Просто информативно. Не глядя ни на кого.
— Такой молодец, — усмехнулся Эррор. — Вот что бывает, когда тебя ломают — ты даже не разваливаешься нормально. Просто стоишь и гниешь.
— Эррор, хватит, — негромко сказал Блу.
Он посмотрел на него. Усмехнулся.
— А что? Он же даже слова не может сказать. Мебель. Только дышит и убирает.
Я не ответил. Только взял чашку и стал наливать чай.
Спокойно, будто это обычное утро. Будто всё нормально.
Блу встал, подошёл ко мне.
— Хочешь, я помогу с посудой? — голос мягкий, чуть виноватый.
— Не нужно. Я справлюсь, — почти шепотом.
Пауза.
— Ты всегда справляешься… — прошептал он.
А потом вернулся к Эррору.
Тот положил ему ладонь на плечо. Молча. Но этого хватило, чтобы всё стало ясно:
они вдвоём.
Даст появился позже.
Я почувствовал, как он сразу посмотрел на меня.
Тихо. Внимательно. Я знал этот взгляд — он искал, в каком месте мне больнее всего.
— Ты не спал? — спросил он.
— Немного, — я продолжал вытирать стол.
— Дрим...
— Лучше сходи к Блупринту. Он просил тебя помочь с макетом.
— Я позже…
— Сейчас, Даст.
Я слышал, как он сжал пальцы. Но не спорил.
Он ушёл. Молча.
Когда я остался один — было легче дышать.
Не потому что стало лучше. Просто пустота — тише.
Я провёл тряпкой по столу снова. И снова.
Словно это может стереть всё, что накопилось внутри.
Я чувствовал, как всё уходит. Даже Даст.
Я оттолкнул его сам.
Я не могу снова быть нужным. Это опасно. Это — ложь.
Потому что у сломанных не должно быть надежды.
