Бенджи Джус

      Битлджус занял любимое место на старом кладбище. То же надгробие, та же ограда. Сегодня ему казалось, что луна светит в лицо, как лампа в кабинете у детектива.   –  Адам, ты здесь? Мне нужен совет. – Чего? Битлджуш, что надо? – Что было самое важное для тебя в жизни здесь, в Междумирье? – Я жнаю, жа чем ты на шамом деле пришёл, шынок, –  старик хитро прищурился, опускаясь на влажную ночную траву. –  Печалишшя о той крашотке? Я помню её. Где ты её откопал, на каком кладбище? –  Она живая, –  молодой призрак виновато посмотрел на собеседника. –  Шшашливчик! –  Это же запрещено... –  Битлджус отковырял большой кусок мха с надгробия и кинул в сторону ограды. –  Когда тебя волновало мнение кучки дохлых бюрократов?       Молодой призрак усмехнулся. – Так вот, шынок. Нечего тут шататьшя, иди к швоей барышне. Шкажи ей! – Я боюсь, что для неё это все будет... – Чем? Ну ложишь в могилу и штрадай тогда, влюблённый идиот! – глядя на смущенного Битлджуса, старый призрак поднялся с травы и гневно топнул ногой. –  Твоё дело –  радошьть жизни или шмерти, тут как повежет. А штрадания –  это не про тебя. Марш отшюда!   – Спасибо, Адам! –  улыбнулся Битлджус. –  Ты во всём прав. Хорошего обхода!   И он поторопился вернуться в мир живых.   – Вот молодёжь, напридумают чуши. Живая! Да кто бы откажалшя! Пошле такого и каторга не штрашна.   Старый призрак, качая головой, запахнул пальто поплотнее. Сквозняки в этот день просто сводили его с ума, как и яркая луна. Он вздохнул, вспоминая свои похождения в молодости, и крикнул жене: – Барбара, швари кофе! А то эти молодые прижраки... Бежголовая молодёжь. И печенье доштань.   Адам направился на ночной обход. Ночь обещала быть долгой, ведь блуждающие огни в северной части кладбища снова расшалились.