Paint the town blue

Charles’s POV       Следующие несколько дней мы с Максом старались не думать о том, что наша идиллия может закончиться в любой момент. Мы с нетерпением ждали звонка от Эстебана каждый вечер, и он звонил ровно в 22:00 — ни минутой раньше, ни минутой позже. Правда, в воскресенье его привычное расписание изменилось, и он звонил дважды: в полдень и в уже привычные 22:00.       Он каждый раз звонил с разных номеров — наверное, купил себе несколько «горелок», чтобы уж точно не вызывать подозрений. Интересно, а звонит он тоже из разных мест, чтобы его нельзя было отследить, если Албон с Лоусоном найдут и эти номера? Наверняка, ведь Эстебан далеко не глупый человек и отлично понимает подобные тонкости.       В основном, в разговорах он толком ничего особо не говорил, лишь спрашивал о самочувствии и интересовался, готовы ли мы действовать. Когда мы спрашивали, что нам предстоит, он буквально слезал с темы разговора.       Эстебан позвонил нам в пятницу вечером и сообщил о том, что Алекс возможно что-то нашёл о нас, поэтому больше к нам не приезжал, чтобы не привести за собой «хвост». Собственно, после этого пятничного звонка и начались наши с Максом выходные, полные переживаний и игры в «я совсем не волнуюсь, и ты не волнуйся».       В субботу он позвонил и спросил, не замечали ли мы ничего подозрительного у дома, на что мы оба отвечали отрицательно.       — Это хорошо, а то я сам параноить начал после того, как нашёл отпечатки Албона на телефоне.       — Думаешь, он бы сюда поехал?       — Он? Нет, он слишком правильный и без одобрения Фредерика он не сунется.       — Ну да, в отличие от Лиама.       Макс тихо усмехнулся, а я закатил глаза, сразу вспоминая о «тёплых» отношениях между ними. Даже после того, как Макса заключили под стражу, Лиам не переставал время от времени подкидывать колкости в адрес Макса. Я даже несколько раз делал ему замечания по этому поводу, и даже один раз все переросло в небольшую ссору, но зато после Лиам взял себя в руки и перестал вообще говорить о голландце.       Этот его вечерний звонок длился меньше пяти минут, но даже этого времени хватило, чтобы рассказать и разузнать какие-то детали. Точнее, мы с Максом пытались разговорить Эстебана, но тот говорил коротко, чётко и только по делу. «Таблетки выпили? Вещи подготовили? Отлично, до завтра» — так заканчивался каждый разговор.       В воскресенье звонок был более ранним, но и продолжительным. Он снова спрашивал о нашем самочувствии, о моей ноге, причём говорил так, будто бы я вот-вот собираюсь марафон пробежать. Он засмеялся и сказал, что это просто забота, и бежать не придётся — на то будет машина.       Судмедэксперт сказал, что все подготовил и вечером приедет, чтобы помочь нам бежать отсюда. Он опять не вдавался в подробности, но сказал, что его гениальная идея должна сработать, ведь благодаря его работе у него много связей и все они сейчас оказались как-никак кстати.       — Кстати, Макс, ты же спросил у Чарльза?       — О чем он должен был спросить?       — О том, готов ли ты и правда бежать со мной, или все же решишь остаться?       Я с удивлением посмотрел на Макса. Мы же совсем недавно это обсуждали, и я уже дал свой ответ, почему он сейчас засомневался? Я без зазрения совести повторил свой ответ, подтверждая, что готов бежать с Максом хоть на край света. Эстебан тихо усмехнулся в трубку, услышав мой ответ, и сказал: «Ладно, голубки, ждите нас вечером». Нас? Я хотел задать ему вопрос, с кем он собирается приехать, но он уже положил трубку. Это не человек, это сплошная загадка, которую мне никогда не разгадать.       — Как думаешь, с кем он будет?       — Понятия не имею. Но раз он ему так доверяет, то думаю, нам не о чем волноваться.       Я кивнул, соглашаясь со словами Макса, и мы постарались провести наш последний день в этом домике так, будто бы ничего вокруг не происходит. Будто бы Алекс и Лиам не напали на след, будто бы нам не придётся бежать, будто бы мы просто влюблённая пара, живущая на отшибе. Но чем ближе подбирался вечер, тем напряжённее мы оба становились, хотя и старались этого не показывать. Макс не хотел волновать меня в лишний раз, а я не хотел, чтобы он еще больше стрессовал из-за меня.       Еще после звонка мы собрали кое-какие наши вещи, как и просил француз, затем Макс приготовил обед, и после приёма пищи мы устроились в гостиной, где старались хоть как-то отвлечься каким-нибудь фильмом. В итоге мы наткнулись на старую комедию «Евротур», которую Макс видел когда-то в детстве. Сперва мне она показалась глупой до ужаса, но потом я втянулся, и мы оба уже смеялись из-за неудач главных героев. Хоть на пару часов мы смогли отвлечься от гнетущего дня.       В 22:00 раздался очередной звонок от Эстебана, и на этот раз он лишь сказал: «Подъезжаю» и бросил трубку. Макс тут же подошел к окну и через открытое окно я увидел свет приближающихся фар. Две машины? Точно, он же говорил, что приедет не один. Макс сказал, чтобы я сидел на диване, а сам он вышел на улицу, но не тут-то было — я поднялся и поковылял за ним.       На улице нас ждал Эстебан и какой-то мужчина, явно старше нас троих. Макс улыбнулся и поздоровался с ним, как со старым другом. Они знакомы? Черт возьми, чего я еще не знаю?       — Чарльз, это Марк, Марк — это Чарльз. И вот этим двоим мы сегодня помогаем.       — Так это ради него ты решил сперва убивать, а потом бежать?       Макс кивнул, а мужчина быстро окинул меня по-доброму оценивающим взглядом, после чего добавил: «У тебя отличный вкус, мой друг». Меня немного смутили слова мужчины, а Макс даже как-то гордо заулыбался. Он подошел ко мне и попросил сесть на скамейку, чтобы не напрягать ногу, и на этот раз я его послушался.       Я все же успел спросить у него откуда он знает Марка, и Макс рассказал, что именно он помог ему сбежать. Он приходил к нему и на «лечебных беседах» они обсуждали план побега. Сперва Макс ему не доверял, а когда тот рассказал, что его подослал Эстебан, ведь «твой возлюбленный достал всех своими страданиями», то он решил ему довериться, ведь хуже ему бы уже точно не стало.       Сев на скамейку, я наблюдал, как они втроём нацепили перчатки и доставали что-то из багажника небольшого минивэна, а Эстебан на ходу что-то объяснял Максу.       — Эй, я тоже хочу быть в курсе дела.       Я негромко прикрикнул, когда они снова полезли в багажник. Эстебан кивнул Максу и Марку, после чего они втроём подошли ко мне.       — Может, расскажете мне о вашем «гениальном плане»?       — Оно тебе надо?       — Надо, ещё как надо.       — Ладно, ладно. Сперва слушай, а вопросы потом, ладно?       — Да, ладно.       Я кивнул, Макс сел рядом со мной, а я привычно взял его за руку и крепко сжал его ладонь. Он сжал мою ладонь в ответ, а Эстебан переглянулся с Марком, после чего стал рассказывать план, который они вдвоём составили в такие короткие сроки.       Марк — давний знакомый Эстебана, который когда-то работал в одной из клиник Монако психиатром, но однажды ему попалось такое дело, из-за которого ему пришлось скрываться от крайне влиятельных людей криминального мира. И чтобы уцелеть, ему пришлось обратиться в полицию, где его занесли в программу защиты свидетелей в обмен на ту информацию, которую он узнал об одном из преступников. Конечно, просто пропасть нельзя было, даже под такой защитой, поэтому он инсценировал свою смерть и с тех пор жил под другим именем, в другой стране и занимался тихим, спокойным ремеслом, а не творил своё имя в психиатрии.       — Погоди, а почему ты вообще помогаешь Эстебану тогда?       — Потому что именно он помог мне все организовать.       — В смысле?       — В прямом. Он помог мне инсценировать смерть, а защита свидетелей помогла мне раздобыть новые документы и смыться из княжества.       Кажется, я теперь понимаю, что на этот раз придумал Эстебан, и что он собирается снова провернуть. И, будто бы прочитав мои мысли, он кивнул сперва мне, а затем в сторону минивэна, где лежали два больших чёрных мешка, которые сразу мне показались до жути знакомыми.       — Эстебан, там то, что я думаю?       — Неопознанные тела двух парней 25-30 лет, которых точно никто искать не будет, по комплекции полностью подходящие под вас двоих.       — Где ты их достал?       — У Марка. После «смерти» он стал гробовщиком в глуши, и им для захоронения частенько привозят неопознанные или невостребованные тела.       — Погоди, но ведь тела же будут отвозить на экспертизу и прочее?       — И тут мне пригодятся ваши биоматериалы, которые я собирал ранее.       — А если экспертизу доверят не тебе? И вообще, мы же во Франции, это вообще не наша юрисдикция.       — Чарльз, тебе надо думать о вас с Максом, а тем, что будет дальше — займусь я. Тем более, что я в курсе как все это работает.       — Но ведь--       — Надо браться за дела, а не штаны просиживать. Вы двое — помогите с мешками.       Макс, кажется, не ожидал такого от Эстебана, потому что я видел по его лицу, что он явно в шоке от происходящего. Мы ожидали любого варианта развития событий, например, что Эсти достанет нам машину мы просто свалим в закат, но инсценировка собственной смерти точно не была одним из вариантов. Я сидел и пытался переварить происходящее, пока Макс помогал этим двоим все обставить как в доме, так и снаружи.       Я сидел и смотрел, как Макс с Марком заносят сперва один, затем второй мешок с телом в дом. Макс все делал бы машинально — он будто бы абстрагировался от ситуации и делал лишь то, что ему говорили. Внешне он был спокоен и собран, но внутри я чувствую его волнение. Его панику. Его переживания. И я его понимаю, ведь я сейчас чувствую себя точно так же.       Закончив с мешками, Эстебан вошёл в дом и вскоре я услышал какой-то треск и шум, будто бы ломалась мебель или что-то падало на пол. Но шум быстро затих, и Эстебан вышел наружу. Он подошел ко второй машине, на которой приехал сам, и достал оттуда небольшой баллон с какой-то жидкостью.       — Эсти, что это?       — Толуол. Легковоспламеняющаяся жидкость.       — Ты хочешь тут--       — Всё спалить? Да.       Он пожал плечами как ни в чем не бывало, и вошёл в дом, откуда снова раздался какой-то шум. Макс подошел ко мне и присел передо мной на корточки. Он взял меня за руку и поцеловал ладонь. «Ты точно не передумал?» — он спросил немного неуверенно, будто надеясь, что я не изменил свой предыдущий ответ. Я помотал головой, давая понять, что я не передумал, тем более сейчас, когда все так далеко зашло. Слишком далеко зашло. Почему-то я сразу стал вспоминать о своей семье и друзьях, и о том, как они отреагируют на новости о моей «смерти». Мне было грустно, ведь я больше никогда никого из них не увижу, но…но я не могу иначе.       Когда Эстебан с Марком закончили свои дела в доме, они вышли к нам с Максом и судмедэксперт протянул нам пакет с новыми вещами. Он сказал, чтобы мы переоделись, а старые вещи отдали ему. Было странно переодеваться на улице, причём в присутствии Марка и Эстебана, но они были слишком заняты переносом вещей из одной машины в другую и не обращали на нас внимания.       Отдав наши старые вещи и переодевшись в новые, мы отдали их Марку и он снова вернулся в дом. Эстебан же подошел к нам и вручил бумажный конверт с целой кучей документов. Макс взял его в руки и достал из него два новёхоньких паспорта. Я взял их из рук Макса и взглянул на данные.       — Элиотт Делатр? Сандер де Клерк?       — Новая жизнь — новые имена, привыкайте.       Мы с Максом переглянулись и тихо засмеялись, снова вглядываясь в наши новые паспорта. Значит, Чарльз и Макс сегодня умрут, но зато появятся Элиотт и Сандер.       Тем временем Марк вышел из дома с какими-то незнакомыми вещами, и подошел к нам. Он увидел в наших руках документы и тихо засмеялся. «Готовы к новой жизни?» — он произнёс, а мы с Максом синхронно закивали.       — Тогда на этом всё. Вы берете машину Марка и едете строго по этому маршруту. А остальное доделаем мы.       Эстебан протянул мне довольно увесистую папку с какими-то документами, картой с метками, посадочными талонами, билетами в один конец, деньгами и парой кредитных карт на наши новые имена.       — Значит, мы с Максом…эм, Сандером, поедем в--       — Тихо! Нам не надо этого знать.       Я немного удивился реакции Эстебана, а он спокойно сказал, что чем меньше он будет знать о нашем с Максом местоположении, тем спокойнее и безопаснее ему будет. Ведь даже если его и задержат, то он ничего не сможет рассказать, ведь он сам не знает, где и когда мы окажемся. А новые имена он просто забудет, ведь слышал он их всего раз.       — Что ж, тогда…на этом всё?       — Выходит, что так.       Эстебан провёл нам с Максом краткий инструктаж, рассказал, что и где лежит. Он даже закупил медикаменты, которые понадобятся как мне для скорейшего заживления ноги, так и Максу, чтобы контролировать его состояние. Это не говоря о полной аптечке других препаратов. И я говорю не о простой автомобильной аптечке, а о настоящей сумке с медикаментами, бинтами, пластырями и прочими медицинскими приблудами. «На всякий случай» — сказал Эстебан, перечисляя содержимое аптечки по памяти.       Было грустно прощаться со своей прошлой жизнью, но ради новой, рядом с Максом, я готов на такой отчаянный шаг. Может, я сошел с ума окончательно, но если мое сумасшествие — быть рядом с возлюбленным в любой ситуации, бежать с ним, как современные Бонни и Клайд, то я не против быть таковым.       Мы бы еще долго благодарили Эстебана и Марка за помощь, если бы они не стали нас подгонять, ведь «время не резиновое, и вам его терять нельзя». Обняв их на прощание, мы с Максом сели в машину и, с некой грустью взглянув на наше убежище. Я достал и открыл карту, где указан наш путь и, под покровом ночи, мы отправились в нашу новую, надеюсь, что счастливую жизнь.