Звезда Земли

К предложению Льюиса насчёт психолога для рабочих отнеслись с пониманием. Так что Ген заранее узнал, где бы он мог разместиться в Гранд-Сайте. В итоге нашлась небольшая пристройка в жилой зоне. Раньше она служила складом, но теперь пустовала. Помещение оказалось вполне пригодным: четыре стены, крыша, окно. Что ещё нужно для начала? Вместе с Геном внезапно напросилась Суйка. Ей очень понравилась идея, и она предложила, чтобы все обязательно узнали об этом, нужно повесить вывеску над входом. Яркую и понятную. Через пару дней, ранним утром, они вдвоём отправились в Гранд-Сайт. Суйка планировала сделать вывеску заранее, но, как ни странно, не успела. Пришлось взять с собой краски и ткань, так что рисовать придётся на месте. Ген был слегка удивлён. Обычно она всё успевает. Что-то её отвлекло? И вот тут он подумал: в последнее время Суйка всё чаще бывала с Хромом. Решив не задавать прямой вопрос, Ген подошёл с обходной стороны, пока они шли по дороге к стройке: – Суйка-тян, чем-то была занята вчера? Суйка чуть покраснела, и Ген в ту же секунду приподнял брови. Нет, не то, о чём можно было бы подумать. Хотя она и заметно повзрослела за те семь лет, что провела одна, когда весь мир снова окаменел. Но с Хромом? Вряд ли. Тут явно что-то другое. – Неужели вы с Хромом-тян задумали что-то интересное? – предположил он с лёгкой улыбкой. И попал в точку. Суйка оглянулась, понизила голос и серьёзно попросила: – Ген, только не говори пока никому. Он тут же стал внимательнее. – Мы хотим, чтобы ребята вернулись, – она сделала паузу, как будто слова давались с трудом. – С Луны. Да. Точно. То самое неизбежное, о чём Ген изо всех сил пытался не думать. Пилотируемая ракета, которую проектировали Сенку и Ксено. Дорога в один конец. Ген знал это, но каждый раз, когда напоминание всплывало, то боль и тревога были такими же, как в первый раз. Его сердце болезненно сжалось, когда он услышал это от Суйки. – Я тоже хочу, – сказал он и сразу спросил с затаённой надеждой: – Вы что-то придумали? – Угу, – Суйка усмехнулась с небольшой гордостью. – Я же теперь тоже почти учёный. Ну, не прямо придумали, но... Мы с Хромом пытаемся понять, как изменить ракету, чтобы она могла вернуться. Но пока... Она замолчала, погрустнев, а Ген не знал, что ей ответить. Он ничего не смыслил в ракетах и инженерии. Но знал точно: он целиком и полностью поддерживает это стремление. – Уверен, у вас получится. Жаль, я не могу ничем помочь. – Он усмехнулся и добавил с теплом: – Но буду за вас болеть. Может, попросить помощи у кого-то, кто в этом разбирается? – Разбираются Сенку и Ксено, но они заняты спутником. К тому же... – Суйка замялась. – Не знаю, захотят ли они. Ген догадался: – Ну да, это должно быть сложнее, чем сделать одностороннюю ракету. – Угу. Она вздохнула. И Ген тоже. Этот разговор поднял из глубин его сознания очень неприятные мысли. Те, что он намеренно откладывал в дальний ящик, надеясь никогда к ним не возвращаться. Конечно, он понимал, что рано или поздно придётся, но такой был большой соблазн оттягивать это как можно дольше. Вскоре они добрались. Воздух был ещё свеж, а лучи солнца лишь мягко грели, не обжигая. Повсюду слышался размеренный шум стройки. Они свернули в сторону жилой зоны, где в одном из переулков между домиками стояла невзрачная деревянная пристройка. Ген толкнул дверь и шагнул внутрь. Помещение оказалось тесным, но вполне пригодным: около трёх метров в длину и ширину, низкий потолок, деревянные стены, одно окно, выходящее на солнечную сторону. Электричество было, розетки тоже. Немного пыли, но не критично. Здесь легко можно было обустроить рабочее место. Ген подумал, что если разложить спальный мешок, можно вполне комфортно провести тут даже ночь, так что не придётся ночевать в жилом районе среди рабочих. Снаружи Суйка уже разложила ткань прямо на земле и принялась аккуратно рисовать иероглифы. Она сосредоточенно водила кисточкой, периодически наклоняясь ближе, чтобы подправить линию. Лицо у неё было серьёзное, она даже высунула язык от сосредоточенности. Ген вышел и с интересом посмотрел на будущую вывеску: "Психологическо-менталистическая помощь?" – прочитал он про себя. – Длинновато, но зато никто не пропустит, – вслух сказал Ген с улыбкой. – Чтоб наверняка! – отозвалась Суйка, не отвлекаясь от работы. Когда вывеска была готова, Ген забрался на стремянку и, поддерживая ткань одной рукой, закрепил её над входом. Закончив, он спрыгнул вниз, отряхнул руки и взглянул на Суйку с лёгкой улыбкой. Та улыбнулась в ответ довольная, как ребёнок, закончивший большой рисунок. Но прежде чем Ген успел что-то сказать, его взгляд зацепился за движение на краю зрения. Он заметил знакомую высокую фигуру, с прямой спиной и спокойным шагом. – Асагири Ген, – произнёс Льюис, подходя ближе. Суйка обернулась и вопросительно наклонила голову. Ген же, улыбнувшись, шагнул вперёд, одновременно поясняя: – Привет, Льюис-тян. Я поговорил с "верхушкой". Твоя идея им понравилась. Так что с сегодняшнего дня меня командировали сюда с психологической миссией. Льюис, скрестив руки на груди, медленно разглядывал новую вывеску. На лице читалась привычная сосредоточенность, но в голосе, когда он заговорил, прозвучал лёгкий намёк: – Гранд-Сайт не единственное место, где твоя помощь может понадобиться. Ген, стоя рядом, немного потянулся, сцепив пальцы за спиной, и с привычной лёгкостью отозвался: – Так ведь и я не один подходящий на эту роль, – он поднял указательный палец. – Помимо меня нашлись ещё несколько добровольцев. Судя по выражению лица Льюиса, этот ответ его вполне устроил. Он мельком взглянул на Суйку, и та, немного отступив в сторону, с интересом наблюдала за ним, слегка склонив голову. Льюис перевёл взгляд обратно на Гена и заметил с едва слышимым облегчением: – Серьёзно ситуацию это не исправит, но поможет хоть кому-нибудь. Ген прищурился, улавливая в этих словах непривычную мягкость. Затем он повернулся к Суйке и представил собеседника: – Суйка-тян, это Льюис-тян. Новый инженер. Мы недавно нашли его на Хоккайдо. Льюис посмотрел на неё, слегка кивнул и на секунду прикрыл глаза, словно отдавая дань вежливости. Суйка, чуть нахмурив брови от неожиданности, так же осторожно кивнула в ответ. Наступила короткая пауза, которую Льюис внезапно заполнил новым вопросом: – Готовую ракету отсюда увозят на отдельный остров? Это прозвучало ровно, без нажима, но Ген инстинктивно замедлился перед ответом. Вопрос был простой, почти обыденный, но почему-то задан именно ему и так внезапно. Подозрительно? Или просто интерес? – На Остров Сокровищ, да, – сказал он наконец. – Там стартовый модуль, но нет необходимой инфраструктуры для строительства, так что перевозить гораздо проще. – Могу я понаблюдать за запуском ракеты в следующий раз? Стало ясно, зачем Льюис спросил это у него. Ген расслабился и улыбнулся: – Конечно. Это же не закрытое мероприятие. Льюис кивнул, удовлетворённый ответом, а Суйка вдруг спросила, пристально глядя на него: – Льюис, а вы хорошо разбираетесь в ракетах? Ген бросил на неё косой взгляд и тут же догадался: она хочет спросить про возвратную ракету. Можно проверить как Льюис отнесётся к просьбе о помощи, а сделать что-нибудь опасное одним лишь советом он не сможет. Ген решил послушать. – Достаточно хорошо, – ответил Льюис дружелюбно, с едва заметным интересом. – Одна из моих специализаций. – Скажите, как сделать возвратную ракету? – Возвратную? – Наши друзья полетят на Луну. Мы ещё не знаем, кто именно, но кто полетит, тот останется там. Мы пытаемся придумать, как их вернуть! Льюис молча выслушал. По его лицу было видно, что он удерживал реакцию, стараясь не выдать ни удивления, ни восхищения, хотя и то и другое чуть заметно проскользнули. Через пару секунд он дал ответ: – Вы можете сделать сборную ракету. Ген вскинул брови: – Сборную? – Ракету можно собрать прямо в космосе. Однако потребуется аккуратность и чёткость движений. Конечно, проектировать такую ракету сложнее и дольше. Суйка, как будто поймав вдохновение за хвост, радостно вскрикнула: – Точно! Она резко развернулась и тут же побежала к выходу, оставляя после себя только следы на пыльной дорожке. Кажется, она хотела срочно всё рассказать Хрому. – Суйка-тян, ты забыла! – крикнул ей Ген. – А! Она тут же вернулась, чуть притормозив, схватила свой рюкзак, развернулась снова и, чуть запнувшись, сделала поклон в сторону Льюиса: – Спасибо! Пока! Я побежала! Льюис и Ген молча смотрели ей вслед, пока она не скрылась за изгибом тропы. Затем Ген повернулся к собеседнику: – Сборная ракета? – Тебя это удивляет? – Я просто не в курсе. Ты это придумал только что или это не твоя идея, Льюис-тян? – Не моя. В НАСА такое практиковали и не раз. Ген чуть улыбнулся. Он вдруг понял, что разговоры с Льюисом перестали звучать слишком уж формально, а Льюис теперь обращался уже на "ты". А ещё Ген ощутил желание поблагодарить Льюиса за подсказку. – Ты очень помог. Льюис пожал плечами, а затем произнёс, почти как вопрос: – Надеюсь, эта девочка сама не будет этим заниматься. Ген усмехнулся: – Суйка-тян? Нет, конечно, – усмехнулся Ген, но краем мысли отметил, что Суйка в случае чего способна и на большее. Льюис на секунду задержал взгляд на входе в Гранд-Сайт, словно что-то вспоминая. Потом сказал почти задумчиво: – Хорошо, когда есть возможность помочь близким. Эти слова прозвучали по-другому. Ген чуть нахмурился. Было в этой реплике что-то личное. И прежде чем он успел задать вопрос, Льюис повернулся к нему и добавил: – Но было бы лучше, если бы ей вообще не пришлось испытывать страх их потерять. Ген немного удивился. Он почувствовал в этой фразе какой-то ореол прошлого. Выражение лица Льюиса было прежним, но в глазах Ген вдруг заметил тонкую тень. Такую, что оставляла только грусть, пережитая очень давно. Ему стало любопытно, но расспрашивать он не стал. Вряд ли бы он смог вытянуть подробности. Ген просто коротко кивнул, улыбнулся и, как бы между прочим, произнёс: – Заходи, если понадобится психологическая помощь. Льюис кивнул ему, развернулся и ушёл, возвращаясь к своей работе, а Ген принялся за свою. Первый рабочий день в новом амплуа начинался непривычно тихо. Он решил пока подготовить помещение: протёр стол, нашёл в соседней постройке никому ненужный стул и забрал себе. В углу устроил некое подобие зоны отдыха: положил на ящик плед, оставил пару булочек и бутылку с водой: вдруг кто-то из уставших рабочих решит просто помолчать. Всё выглядело скромно, но уютно. Ген достал из рюкзака свой кожаный скетчбук, тот самый, который когда-то подарил ему Сенку. С тех пор он стал значительно толще: Ген не раз вручную вшивал в него новые страницы. Сегодня он намеревался использовать их с толком. Первые пару часов никто не приходил. За окном проходили рабочие. Кто-то шёл с лопатой, кто-то нёс ящик с деталями. Некоторые поглядывали на вывеску с интересом. Ген сидел, вытянув ноги, вертел в руках карандаш и ловил себя на мысли. Он умел говорить с людьми, но ему предстояло не убеждать, не манипулировать, а просто выслушивать. Без цели и особой пользы для себя. Вскоре появился первый посетитель. Это был юноша лет двадцати. Он был молчалив, худощав, с тенью усталости под глазами. – У меня ощущение, что я всё делаю неправильно. Постоянно. Что бы ни поручили, я всегда нахожу способ облажаться. Недавно уронил контейнер с инструментами. Его пришлось чинить. На меня не кричали, но теперь смотрят как будто с жалостью. Я просто... не хочу, чтобы меня ненавидели. Даже если я ошибаюсь. Ген внимательно слушал, проявляя участие. Делал пометки, задавал вопросы. После беседы парень выглядел гораздо более расслабленным. Он кивнул перед уходом, поблагодарил и сказал, что, возможно, придёт ещё. Потом пришла женщина средних лет в рабочем комбинезоне. Она вошла уверенно, но села с таким видом, будто несла на плечах мешок цемента. – Это невозможно, – сказала она с порога. – Я не жалуюсь. Просто я уже не справляюсь. Всё болит. Работа всё та же, что у двадцатилетних. Я не жалуюсь, просто... В конце беседы Ген сделал запись и пообещал, что передаст все её просьбы в деревню. Третьим стал крепкий мужчина с бородой и неожиданно тихим голосом. Он зашёл неуверенно, будто боялся, что пришёл не туда. – Я не знаю, зачем я пришёл. Просто все вокруг как будто справляются. А я ложусь и не могу уснуть. Всё думаю. Иногда про тех, кого мы не смогли спасти. Иногда просто про то, что если я завтра ошибусь, это кого-то убьёт... Так шло время. Один посетитель, второй, пятый... Когда солнце начало клониться к закату, Ген наконец остался один. Он пролистал скетчбук. Его ожидания в начале дня оказались слишком оптимистичными. Усталость, давление, одиночество, боль – всё это было под поверхностью у многих людей. Ген начал понемногу понимать о чём говорил ему Льюис. Некоторым требовалось даже больше, чем просто выговориться. Кто-то нуждался в новых спальных мешках, кто-то в смене графика. Просили больше горячей еды в меню для тех, кто работал в холодных помещениях. Кто-то жаловался на обувь, ведь старая протёрлась, а новая не выдавалась. А кто-то просто хотел завести кота. Всё это выходило за рамки "психологическо-менталистической помощи", но Ген всё равно захотел им помочь. Казалось, что у этих людей и не было кого-то, к кому можно было бы обратиться. И дело было не в страхе, а, скорее, в том, что они просто заставили себя не жаловаться, приучили себя молча делать свою работу. Потому что так "принято"? С этими мыслями Ген захлопнул скетчбук, убрал его в сумку и вышел на улицу. Ему захотелось обсудить то, что он сегодня услышал. И подходящая кандидатура для этого появилась прямо перед ним довольно быстро. Льюис как раз вновь сидел на той же скамье у столовой и ужинал. Ген решил поговорить с ним, а уже после вернуться в деревню. – Первый рабочий день в новой роли был довольно своеобразным, – произнёс Ген, садясь рядом. – Думаю, я понял, о чём ты, Льюис-тян. Ген сделал паузу, опустил взгляд и добавил мягко: – Я помогу им, чем смогу. Льюис в ответ чуть приподнял брови, отложив ложку в уже пустую миску. Уголки губ дрогнули, но в этой улыбке было что-то недоверчивое. – Капли в море, чтобы немного облегчить им жизнь. – Разве не ты сам это предложил? – Да, именно это я и предложил. Облегчить им жизнь, – повторил Льюис, с лёгким кивком. – Просто подвожу итог: другого ничего не остаётся в этом хаосе, кроме этих капель. Ген перевёл взгляд на него, с интересом прищурившись: – А как бы ты хотел, чтобы всё было? На этот вопрос Льюис сначала не ответил. Он посмотрел вдаль, туда, где закат отражался в окнах жилых модулей, а затем усмехнулся. Ирония на этот раз стала куда более открытой, почти вызывающей: – Не особо важно, чего я хочу. Я просто работник. Работаю ради общего блага. Слова прозвучали почти саркастически. Ген отметил это про себя, что Льюис стал чаще иронизировать. Он открывается? Или это прикрытие? Ход, чтобы смутить собеседника? – В следующий раз попробуй вытянуть информацию для доклада не в лоб, – добавил Льюис, бросив взгляд сбоку, с прищуром. Ген выдержал паузу и сказал: – Я спросил это исключительно для себя. Он правда говорил искренне, но по лицу Льюиса было видно, что он не поверил. Что ж, закономерно. Ген слегка вздохнул и, решив, что дальше разговор уже не склеиться, хотел было уйти, как вдруг Льюис произнёс: – Хотел спросить, – он посмотрел на Гена внимательно, а ирония в голосе исчезла. – После запуска спутника вы сможете обнаружить, где на Луне находится Ваймен. Но как вы собираетесь с ним разбираться? Ген ответил, не задумываясь: – С помощью пилотируемой ракеты. – Я понимаю. Но что конкретно произойдёт? – Льюис подался вперёд, локти на коленях. – Команда доберётся до Луны. Что дальше? – Импровизация, – признал Ген, пожав плечами. – Как будто у нас есть выбор. Придётся рискнуть. – Рискнуть, – повторил Льюис, не отводя взгляда. – Ты веришь, что это стоит того? Вопросы почти те же, что и раньше, но уже словно под другим углом. Ген замолчал. Его глаза устремились в сторону стройки, где один из рабочих зажигал лампу. Уже смеркалось. – Верю, – наконец сказал он. Льюис усмехнулся: – Слишком долгий ответ. Внутри у Гена вдруг всё сжалось. Этот риск, о котором шла речь. Он ведь правда был необходим? Он вновь представил, как кто-то из друзей навсегда улетает с Земли. Кто-то. Ген прикрывал этим местоимением то, что и так было ясно. Сенку. Каждый раз, когда эта мысль вставала перед ним в полный рост, хотелось отвернуться и сказать: "Нет, это не стоит того". Но... – Нашего врага надо победить, – твёрдо произнёс Ген. – Нельзя оставлять это как есть. Ген заметил про себя, что в голосе проскользнула едва заметная неуверенность. Кто-нибудь невнимательный бы не услышал. Льюис же, немного помолчав, оценивал насколько сильно стоит верить этим словам. Вскоре он произнёс: – Ты это уже говорил. Пытаешься убедить себя? Ген нахмурился и искоса взглянул на него, а Льюис продолжил: – Наш враг на Луне, как вы утверждаете. А мы здесь. Продолжаем жить, – сказал он медленно и сдержанно, будто подводя линию. Ген неторопливо ответил, не отводя глаз: – Не совсем понимаю тебя. Льюис прищурился, а его голос стал чуть тише: – То, ради чего рискуют эти люди. Своим здоровьем, своими жизнями. Это всё точно не ради чьих-то амбиций? Может, кто-то просто хочет отметиться в новой истории? Слова прозвучали ровно и точно. Этот вопрос оказался сложным и тяжёлым. Ген поначалу открыл рот, но не произнёс ни слова. Ответов было много. Слишком много. И ни один не звучал так, чтобы в них можно было поверить вслух. Льюис смотрел на него спокойно. Не давил и не настаивал, а просто ждал. И в этом ожидании было больше осуждения, чем в любом выкрике. Льюис вновь прервал тишину первый: – Прошло три тысячи семьсот лет, а человечество всё ещё стоит на своих двоих. Даже с этим врагом на Луне, – он выдержал паузу. – Зачем тогда эти новые жертвы? После его слов Ген незаметно сглотнул. Ответа на этот вопрос у него пока не было, по крайней мере простого. Он легко улыбнулся, скрывая внутреннее напряжение, и произнёс единственное, что пришло в голову: – Интересный у тебя взгляд на мир. Льюис тихо хмыкнул. Он понял, что спорить с ним не будут. И, пожалуй, этого и ожидал. Затем встал, взял свою миску, и, задержав взгляд на Гене, сказал ровно, глядя сверху вниз: – Возможно, что ты просто ослеплён лояльностью. Но я вижу, что ты понимаешь, о чём я. Ген действительно понимал. Он не соглашался, но слова Льюиса уже не звучали для него такими уж чуждыми, как прежде. Они осели в голове, зацепились. И остались. "Ослеплён лояльностью?" – подумал Ген про себя. – "Как будто это оскорбление". – Хорошего вечера, – спокойно бросил Льюис и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. Ген остался сидеть на скамье в одиночестве. Он смотрел вслед уходящей фигуре, а потом перевёл взгляд на горизонт. Солнце ещё было достаточно высоко, но воздух становился немного прохладнее. Нужно вернуться в деревню. Он не стал это откладывать. Примерно через полчаса после разговора с Льюисом он направился в путь. С собой взял скетчбук с записями, с просьбами и проблемами рабочих, которые пообещал передать. А ещё Ген хотел поговорить с Сенку. Он пока не знал точно, с чего начать разговор, но решил, что подумает по дороге. К его удивлению, по прибытии в деревню, Сенку находился во дворе. Он наблюдал за тем, как грузят оборудование в транспорт и, похоже, они с Ксено завершили очередной этап. Теперь планы, детали и схемы нужно было переправить в Гранд-Сайт. Сенку как раз в этот момент передавал водителю свёрнутые в рулоны чертежи. – Не ожидал увидеть тебя здесь, Сенку-тян, – обратился к нему Ген, подходя ближе. Тот обернулся на короткий миг, кивнул в знак приветствия, а затем вновь повернулся к водителю. Машина тронулась, оставляя на мягкой земле глубокие следы от колёс. – Мы закончили расчёты, – выдохнул Сенку, будто сбросив с плеч что-то тяжёлое. – Теперь дело за строителями. Ген на секунду замолчал, осмысляя сказанное. А затем усмехнулся: – Это же значит, что ты сейчас свободен. – Я... Ген перебил мгновенно: – Это не вопрос, Сенку-тян. Сенку усмехнулся. Споров не последовало, значит, действительно свободен. Ген окинул двор взглядом, проверяя, не помешает ли кто-то, и, убедившись, что они останутся незамеченными, сказал с улыбкой: – Пошли, – он взял его за руку, а затем поспешил объяснить: – Есть тут одно место. Он повёл его вдоль тропинки, ведущей к краю небольшого холма. По его склону находился естественный травяной выступ, образовавшийся, возможно, когда-то из-за обвала. Он был неширокий, но устойчивый, как неглубокий карниз. На него можно было легко спуститься, почти скатиться, и устроиться полулёжа. Обратно забираться чуть сложнее, но без особых усилий. – А-а, здесь, – протянул Сенку, взглянув вниз. – Да, тут и впрямь неплохо. Ген с осторожностью сбежал по траве вниз, аккуратно ступая, пока не оказался на площадке. Сенку спустился за ним, мягко опустившись, удобно устроившись рядом, скрестив ноги. Закат как раз был в самом разгаре. Небо полыхало насыщенным розовым, переливалось золотом, а солнце висело низко, бросая тёплый свет прямо им в лица. Воздух был свеж, ни малейшего дуновения ветра. Сенку, чуть сощурившись от света, тут же откинулся на спину, громко вздыхая. Ни чертежей, ни решений, ни схем. Ген понимающе хмыкнул. Наверняка у Сенку был тяжёлый день. – Ну и как тебе твоя новая работа? – спросил Сенку, не открывая глаз. – Ну... – протянул Ген. – Это не то чтобы моя специализация, но, думаю, сегодня я многим помог. Я ещё и собиратель жалоб. Решатель всех вопросов. Как передохнём здесь, то пойду решать. Он последовал примеру Сенку, опустился рядом и тоже откинулся на спину. Под головой зашелестела трава. – Я подозревал, что так будет, – отозвался Сенку, повернув голову в его сторону. – Выслушивать чужие жалобы тяжело. Не перенапрягайся, менталист. Ген тихо рассмеялся: – Это ты мне говоришь, Сенку-тян? Сенку ожидал подобного ответа, но возражать не стал. Хотя за своё собственное перенапряжение он действительно не переживал, но по его лицу было видно: как бы он ни твердил про необходимость трудиться без передышки, сейчас он явно наслаждался отдыхом. И, возможно, даже ждал этой возможности. Ген перевернулся на бок, подложив одну руку под голову, а вторую проснул под плащ Сенку, просто положив ладонь на его грудь. – Сенку-тян, хотел у тебя спросить. – М? – Сенку лениво приоткрыл один глаз и взглянул на него. – Как думаешь, что будет, если мы просто остановимся? Сенку чуть приподнял бровь, вглядываясь в лицо Гена. Сначала будто не понял вопроса, но потом усмехнулся. – Похоже, твоя новая работа на тебя уже влияет. Ген, улыбнувшись, ответил, не споря, но и не соглашаясь: – Я не имею в виду, что мы должны останавливаться. Но что, если в теории? Сенку моргнул, глядя в небо, похоже, подбирая формулировку. Когда он заговорил, его голос зазвучал спокойно, но в нём была та внутренняя решимость, которая Гена всегда одновременно восхищала и тревожила: – Если мы один раз примем, что чего-то не стоит делать, даже когда можем, то в следующий раз мы уже не поднимемся. Ген смотрел на Сенку молча. Слова Льюиса вдруг вернулись к нему, как тихое эхо: "Это всё точно не ради чьих-то амбиций? Может, кто-то просто хочет отметиться в новой истории?" Да. У Сенку были амбиции. Это чувствовалось во всём. В каждом движении, в том, как он говорил, в том, с какой жадностью он смотрел на мир. Он хотел достичь невозможного. Хотел дописать историю, оборванную три с лишним тысячи лет назад, и вписать туда свои строки. Плохо ли это? Если эти амбиции не о власти, а о прогрессе, о знании, о будущем, то разве это не именно то, что и нужно миру? Если на пути к своим амбициям Сенку спасёт тысячи, миллионы жизней, то разве это зло? Ген чуть сжал пальцы, ощущая тёплый отклик под ладонью. Пока Ген пребывал в раздумьях, Сенку с усмешкой сказал: – Может, тебе тоже нужен психолог, менталист? – Я в порядке, Сенку-тян, – отмахнулся Ген, улыбнувшись, и мягко уткнулся лбом ему в плечо. – Я уже говорил, что твой новый плащ великолепен в роли подушки? – Пару раз, – отозвался Сенку. – Он и как одеяло неплох. Ген придвинулся ближе, подтянувшись к нему так, будто собирался устроиться на ночлег прямо здесь. Он обнял Сенку за талию, его пальцы коснулись края пояса, и Ген задумчиво добавил: – Ты похудел. – Издержки, – ответил Сенку, как будто это было само собой разумеющимся. – Мой ИМТ в пределах нормы. Ген хмыкнул. Все здесь работали на износ. Учёные, строители, инженеры, дети. Так стоит ли винить Сенку с Ксено за то, что творилось с остальными, если они и сами пашут не меньше всех? Он уже начал было мысленно крутить этот вопрос, но вдруг понял, что усталость навалилась сразу и со всех сторон – в мышцах, в глазах, в голове. Казалось, даже мысли начали тянуться медленнее. Сенку, похоже, находился примерно в том же состоянии: его дыхание стало медленнее, взгляд рассеянный, как будто он уже на полпути ко сну. Сенку раскинулся на спине на чуть примятой траве, повернул голову к Гену и лбом легко коснулся его. Так можно было бы и уснуть прямо здесь, на склоне, под открытым небом. В голове Гена в этой тишине начали роиться мысли. Если их тут обнаружат спящими, то будет неловко, но не сильно. Сенку наверняка уже успел придумать с десяток научных – или почти научных, но всё равно никто не догадается – оправданий, почему два взрослых человека могут уснуть в обнимку. И это никак не будет связано с тем, что у них отношения. В деревне об этом, похоже, никто и не догадывался. Кроме, разве что, Кохаку – она уже давно в курсе, и Ксено. Но у него свой радар на такие вещи. А вот Луна, напротив, продолжала излучать странные колебания. Похоже, она до сих пор верила, что они с Сенку "что-то вроде встречаются", после того, как он получил ранение в Америке. Почему именно она это решила оставалось загадкой. Луна не могла даже просто подойти и заговорить с Сенку. Все её попытки заканчивались либо неловкой тишиной, либо странным бурчанием себе под нос. Сенку, по-своему, понимал это. И потому не мешал ей: не подыгрывал, но и не отталкивал. Вмешиваться значило бы ранить, а Сенку это казалось излишне жестоким. Однажды они с Геном всё-таки немного поговорили об этом. Сенку сказал, что не думает, будто Луна в него влюблена. Скорее всего, ей просто одиноко. А то, что она выбрала именно его это просто недоразумение. Ген, наблюдая за ней, в принципе решил, что согласен с этим. Луна не выглядела влюблённой. Если бы была, то приложила бы больше усилий и вела бы себя иначе. А сейчас только робкие попытки флирта, слишком неуверенные, чтобы сработать. Ген обычно снисходительно улыбался, глядя на её старания, и никакой угрозы он в этом не видел. Эта девушка не могла встать между ними. Она даже просто не понимала как. Вдруг со стороны деревни донёсся громкий возглас: – Се-е-е-енку-у-у! Голос был мужской, с лёгкой хрипотцой. Кажется, это Йо. Оба лениво открыли глаза и переглянулись. Ген, не меняя положения, с усталым выражением лица произнёс: – Если бы случилось что-то серьёзное, мы бы хотя бы взрыв услышали. – Всё серьёзное обязательно взрывается? – уточнил Сенку с прищуром. – В последние месяцы да, – с невозмутимым видом кивнул Ген. Сенку тихо хохотнул. Где-то в отдалении снова донеслось: – Сенку-у! – голос стал ближе. – Эй, Сенку не видел? – Йо явно переспрашивал кого-то по дороге. Ген поднял бровь: – Спорим, что ничего серьёзного? – Чтобы узнать, кто выиграет, придётся проверить, – отозвался Сенку с ленивой философией. – Чёрт. Точно. Они услышали быстро приближающиеся шаги и шелест кустов. Ген нехотя сел, принимая максимально расслабленную позу. Сенку, напротив, остался лежать, заложив руки за голову и перекинув одну ногу на другую. Из кустов показалась растрёпанная голова Йо. Он оглядел их сверху вниз и воскликнул: – А, Сенку! Ген! Вот вы где! Сенку с ленивым интересом спросил: – В чём дело, Йо? – Слушай, мы тут собрали маленькую центрифугу из подручных деталей, чтобы сушить траву, но она шандарахнула Гинро током! Мы не поняли почему! Поможешь? Сенку на мгновение прикрыл глаза, затем хмыкнул: – Потому что вы случайно замкнули обмотку двигателя на корпус? Статика накапливается, а когда кто-то касается, то разряд. – А! Окей! Спасибочки! – А Гинро-тян в порядке? – уточнил Ген. – Живой! Скоро встанет, я думаю! Йо стремительно скрылся обратно в сторону деревни. Ген и Сенку переглянулись. – Наверняка притворяется. Там не хватит мощности, чтобы ему реально поплохело, – лениво заметил Сенку, всё так же лёжа. Ген хмыкнул, наклонил голову набок и уточнил: – Так я победил? – Вообще-то я тоже ставил на то, что ничего серьёзного, – спокойно заметил Сенку, чуть приподняв бровь. – Если ты этого не сказал, то подразумевается, что твоё мнение противоположное, Сенку-тян. Все это знают, – назидательно заявил Ген, будто он учитель. – Кто "все"? Не дожидаясь возражений, Ген с неожиданной для такого расслабленного момента живостью схватил Сенку за запястья и навалился сверху, легко прижимая его к траве. – Ладно-ладно, будь по-твоему! Чего ты хочешь? – с усмешкой сдался Сенку, глядя на него снизу вверх. Ген улыбнулся шире и уткнулся лбом ему в плечо: – Переночуй со мной сегодня. Сенку вздохнул и протянул: – Ла-адно. Ген отпрянул: – М? Что за вздохи? – Я и так собирался, менталист. – А... – Теперь поздно. Потратил своё желание, – отрезал Сенку с усмешкой. – Э-эй. Ген придвинулся ближе и легко коснулся губами губ Сенку – коротко, лениво, как и всё происходящее в этот вечер. Сенку приоткрыл глаза, но не возразил, лишь чуть улыбнулся уголками губ. И тут, будто по сигналу, воздух снова рассёк громкий, разлетающийся эхом вопль: – Сенку-у-у! Ген с шумом втянул воздух, нехотя отрываясь, откинулся на спину и с иронией глянул на Сенку: – Всегда так будет, да? Тот усмехнулся, отвечая с абсолютным спокойствием: – Ты ведь знал, на что шёл. – Это не утешает, – проворчал Ген, явно не всерьёз, всё ещё лёжа рядом. – Сенку-у-у! – продолжал вопить Йо на всю деревню. – Гинро опять шандарахнуло током! Сенку сел и неожиданно засмеялся, услышав это. Его плечи слегка вздрогнули от смеха. Ген, прищурившись, отметил: – Неужели это был твой коварный план? – Я тут вообще ни при чём, – сказал Сенку с нарочитой невинностью. – Но, может, дело было не в обмотке. Я на двадцать процентов хуже соображаю, когда меня отвлекают от отдыха. Ген рассмеялся в ответ. Лёгкий, тёплый момент, нарушенный криками и снова возвращённый к своей естественной простоте. Даже после тяжёлого дня он уже чувствовал, как расслабился. Этого времени хватит, чтобы немного перевести дух. Скоро снова у всех будет много работы.

***

Ночь в Гранд-Сайте выдалась на удивление тихой. Даже системы вентиляции работали без обычного металлического скрежета, словно тоже затаили дыхание. В одной из мастерских, погружённой в жёлтый полумрак настольной лампы, Льюис сидел за верстаком, наклонившись над монокуляром, который он нашёл в пещере. Он взял его в руки, повертел и пригляделся. На его корпусе всё ещё была та самая тонкая и почти невидимая трещина, проходящая вдоль верхнего кольца. Удивительно, что она даже не расползлась. Однако, несмотря на внешнюю сохранность, монокуляр больше не слушался пальцев, как прежде. Фокус сбился и картинка сквозь линзу была всё время размытой. Льюис разложил инструменты, аккуратно снял защитное кольцо и начал разбирать. Механизм внутри поддался и принял все манипуляции без сопротивления. И всё ещё хотел работать. Льюис поймал себя на мысли, что до сих пор не мог до конца поверить в то, что прибор вообще уцелел. Он не верил в судьбу и в знаки, но что это тогда? Монокуляр был цел, как будто она действительно ждала его. И Ксено Уингфилд тоже был на этом же острове, на этой же земле. Целый, живой. Возможно, это был просто каприз статистики. Но разве бывают на свете такие случайности? Льюис затянул винт, проверил фокус и монокуляр с лёгким щелчком заработал, как полагалось. Тот же тусклый блеск линзы, тот же вес в ладони. Он снова вернулся к жизни. А она – нет.