Звезда Земли

Километры тугих витков гуттаперчевой изоляции наконец соединились в цельную линию. Это был тот самый шаг, который ещё недавно казался фантастическим. Осталось только проложить путь. И этим занялись те, кто умел работать с морем и не боялся масштабов. Рюсуй, разумеется, отправился сам, собрав небольшую команду. Он не мог упустить шанс вести такую миссию – от Японии, через Тихий океан, до самых берегов Америки. Его корабль станет первым в истории нового мира, что понесёт не просто людей или ресурсы, но сигнал. В Японии же, в пещере, где находилась статуя Стэнли Снайдера, сегодня пахло осенью и сухими листьями. Своды запотели от утренней прохлады, а из трещин в скалах капала вода, собираясь в крохотные лужицы у ног. Сквозь щели в потолке пробивались тусклые лучи света. Один из них скользнул по каменному лицу. Ксено встал на колени, аккуратно стряхнул со статуи прилипший кленовый лист, провёл пальцем по выщербленной линии у плеча. Он однако не чувствовал тоски. В этот момент его охватывала почти болезненная решимость. Он никогда не разговаривал со статуей. Всё это было лишним и ненужным. В его точном и сосредоточенном взгляде была уверенность. Он не сомневался, что вернёт его. Осень только начиналась, и в этом тоже была символика: сезон перемен. Всё, что оставалось – довести начатое до конца. А потом – весна. Нужно только подождать. Когда Ксено закончил, он ещё раз окинул статую придирчивым взглядом: от лица до застывших ботинок. Всё было в порядке. Он выпрямился, отряхнулся, вышел из пещеры и забрался вверх по верёвке. Наверху его встретил сырой ветер. Однако в нём было не только дыхание наступающей осени, но и нечто неуместное. Наряду с опавшими листьями по воздуху кружились листы бумаги. Пять. Десять. Двадцать? Белые прямоугольники разлетались по холму, словно кто-то вывернул наизнанку целую папку с документами и бросил в небо. Ксено вскинул руку и в нужный момент поймал один из них с точностью. Лист оказался немного влажным, но надпись была читаема. Он развернул бумагу. Поначалу вглядывался в неё с деловым равнодушием, пытаясь оценить, насколько важна информация, и стоит ли поднимать шум из-за утерянных данных. Но спустя пару секунд на его лице появилось выражение крайнего недоумения. Брови поднялись, губы чуть скривились в раздражении. – И какого чёрта? – пробормотал он вслух. На мгновение он задержал взгляд на горизонте. Где-то там, в деревне, вполне возможно, кто-то уже знал, что это такое. Может быть, Сенку в курсе? Ксено вернулся в деревню неспешно, размеренным шагом. Он не искал Сенку целенаправленно, но, как и следовало ожидать, тот оказался в лаборатории, что-то расчерчивая, наклонившись над листом бумаги с карандашом в руке и сосредоточенным выражением лица. Ксено остановился у входа и, не скрывая иронии в голосе, громко произнёс: – А у нас есть время на такие мероприятия, Сенку? Он поднял в воздух сжатый в пальцах лист бумаги, чтобы тот был виден даже с противоположной стороны лаборатории. Сенку мельком взглянул на него, усмехнулся и, не отрываясь от схемы, пожал плечами: – Меня, если что, никто не спрашивал. Сенку кивнул в угол у двери. Ксено вошёл внутрь и повернул голову: кипа совершенно одинаковых листовок. Возможно, около сотни. Ни о каком ручном изготовлении не могло быть и речи: шрифт и вёрстка выдавали печатный способ. Копировальный аппарат или примитивная офсетная машинка. На каждой листовке большими буквами значилось: ИЛЛЮЗИОННОЕ ШОУ "ЗВЕЗДА ЗЕМЛИ" В ГРАНД-САЙТЕ ПРИХОДИТЕ, БУДЕТ ИНТЕРЕСНО! ВЕДУЩИЙ – АСАГИРИ ГЕН – Ген решил развлечься? – недовольно спросил Ксено. Участие Гена в этом шоу, разумеется, вызывало у Сенку немало вопросов. Он уже почти не сомневался, что за всей этой затеей стояли Льюис и Уильям, ведь уж слишком не в стиле Гена устраивать шоу втихую, никому ничего не сказав. Он всегда знал, как манипулировать вниманием, но и знал, когда стоит воспользоваться чужим. А вот что именно скрывается за этим "иллюзионным шоу", Сенку пока не понимал. Последние дни Ген держался особняком. Он почти не покидал деревню и, казалось, находился в каком-то своём внутреннем пузыре. Вёл себя вполне обычно – говорил, улыбался, даже шутил. Но в этом было много неестественного. Похоже, он с усилием подавлял всё, что чувствует, как будто пытался закопать собственные эмоции поглубже, чтобы они не мешали ни ему, ни Сенку. – Похоже на то, – спокойно ответил Сенку. Ксено всё ещё был не в курсе происходящего. Он даже не знал, что платину с его склада пытались украсть. Сенку не спешил раскрывать ему эту информацию. – Я не то чтобы против развлечений, – добавил Ксено, подходя к столу и небрежно бросая листовку поверх разбросанных инструментов. – Но у нас уже и так не хватает рук на стройке. Новая инженерная группа из Америки и Европы прибудет только на следующей неделе. – Не думаю, что так уж и много строителей помогают со сценой, – сказал он, не отрывая взгляда от схем. – Один вечерний спектакль не разрушит проект, Ксено. – Ты слишком мягкий, Сенку. И нельзя одобрять любой запрос на перевод, – сухо заметил Ксено, скрестив руки на груди. – Ты, кстати, вообще проверял, куда в основном переводятся люди? Сенку изобразил равнодушие, не поднимая головы: – Куда? – К Вейнрайту и Гирсу. На жизнеобеспечение и очистку. – И? Ксено прищурился: – И тебе это не кажется подозрительным? – Ничего странного, – хмыкнул Сенку. – Люди идут туда, где меньше напряга. Я не виню тех, кто не справляется с основной стройкой. Всё равно все приносят пользу. Каждый по-своему. Он пожал плечами и вновь склонился над чертежом. – Но ты одобряешь все запросы, – настаивал Ксено. – Так скоро на ракете некому будет работать. Сенку ответил спокойно: – Вообще-то не все. И ты же сам говорил, что инженеры из Америки и Европы уже в пути. Ксено закатил глаза и тяжело вздохнул. – Если кому-то нужно отдохнуть и устроить представление – пусть. Но не жалуйся потом, – бросил он и, качнув головой, развернулся, чтобы уйти. Сенку выждал немного, пока шаги Ксено не растворились в шуме деревни, а затем поднялся со стула. Конечно, тут что-то не так. Нужно было найти Гена и спросить его напрямую. Ген тем временем находился в лесу, недалеко от деревни. Плеск воды, лёгкий шелест листвы, едва заметный ветер, скользящий по верхушкам деревьев. Всё вокруг было спокойным, ровным и тихим. С самого утра он бродил среди деревьев, выбирая и собирая растения для пополнения аптечки. Обычно этим занимались другие, но сейчас большинство было занято шитьём – требовалось срочно изготовить несколько комплектов одежды для новых прибывших. Ген вызвался помочь сам. Скорее, чтобы отвлечься. Хоть чем-то занять голову. Он стоял у ручья и мыл руки, старательно оттирая влажную землю. Корни валерианы оказались глубоко вросшими в почву, и, чтобы достать их, пришлось выкапывать едва ли не по локоть. Вдруг Ген краем глаза уловил движение. Между деревьями, с той стороны, откуда вела тропинка, к нему направлялся Сенку. В руках у него был какой-то лист. – Ух ты, Сенку-тян, – весело и звонко отозвался Ген, привычной лёгкостью сбивая напряжение. – Специально искал меня? – Искать не пришлось. Мне сказали, где ты, – ответил Сенку, подходя ближе. Подойдя почти вплотную, он молча развернул листовку и протянул её Гену. – Знаешь, что это? – он спросил спокойно, без тени упрёка. Ген взял листовку, бегло пробежал глазами. – "Звезда Земли?" – прочитал он. Похоже, он действительно видел это впервые. Сенку смотрел выжидающе, будто пытаясь уловить притворство. Ген вскинул бровь, заметив своё имя среди других слов, и хмыкнул, на губах у него появилась сдержанная улыбка. – Это откуда? – спросил он, чуть скосив взгляд на Сенку. – Прилетели в деревню сотни таких. – Прилетели? – переспросил Ген, усмехнувшись. Он снова взглянул на своё имя. – Кажется, сценарий мне пока не выдали. Может, это просто чья-то шутка? – Шутка? – с лёгкой, почти незаметной иронией повторил Сенку. – Кажется, мы оба знаем этих шутников. Ген тихо хмыкнул, чуть отведя взгляд на воду, текущую меж камней. – В любом случае я не в курсе, – сказал он и пожал плечами. Сенку не отводил взгляда. – Это как-то связано с твоим поручением от них? Ген замолчал. На мгновение лицо его стало совсем спокойным, даже отстранённым. Он чуть наклонился вперёд, разглядывая растения в своей сумке, словно это могло помочь сосредоточиться. – Возможно. Сенку чуть склонил голову набок и спросил: – Когда пойдёшь к ним? Ген замер. Его заинтересовала формулировка: Сенку спросил не "пойдёшь ли", а "когда". Он взглянул на Сенку с прищуром, будто хотел разглядеть подтекст. – А я пойду? – Если тебе это нужно, – ответил Сенку, чуть кивнув. На лице Гена на мгновение исчезла улыбка и следом на нём отразилось лёгкое удивление. Сенку говорил спокойно, почти бесстрастно и, заметив перемену в выражении его лица, пояснил: – Ты не обязан спрашивать у меня разрешения. Ген вдруг коротко и нервно рассмеялся с какой-то внутренней трещиной в голосе. А потом, с оттенком тревоги, спросил: – Не пойму я, как ты это делаешь, Сенку-тян? Тебя это вообще не беспокоит? Сенку чуть склонил голову и хмыкнул. – Что меня беспокоит, так это твоё состояние, – сказал он, а затем, выдержав короткую паузу, скрестил руки на груди и продолжил: – Ты хоть спишь? Тени под глазами Гена и правда стали заметнее за последние дни. Он моргнул, словно сам только что об этом задумался. – А разве это не моя реплика? – усмехнулся он, но усмешка была тусклой. Сенку, впрочем, не ответил тем же. Его лицо оставалось серьёзным. Между ними повисло напряжённое молчание, а воздух будто стал гуще. В последнее время и без того те редкие разговоры, что между ними были, обходили острые темы стороной. Ни один не пытался вернуться к той ночи, к тому разговору. Но оба продолжали почти всё время думать об этом. Проблема ведь была в том, что никто из них не хотел уступать, и оба это понимали. Ген, похоже, не хотел отвечать ему серьёзно, желая скрыться за привычной иронией. Тогда Сенку, будто следуя порыву, отвёл взгляд в сторону и вдруг сказал: – Я могу сказать тебе остановиться, но я ни на миллиметр ничего хорошего не добьюсь, менталист, – тихо произнёс он. – Могу сказать тебе, что всего пять процентов космонавтов погибло в космосе. Но разве это тебе поможет? Могу сказать тебе забыть о своём страхе, – Сенку перевёл на него взгляд. – Но это как-то неправильно. Ген, чуть щурясь от света, пробивавшегося сквозь листву, задумался о том, что он совсем не ожидал таких слов. В них он вновь почувствовал зрелость. – Утешать тебя я тоже не вижу смысла. Итога это не изменит, – продолжил Сенку. – Всё, что я могу – это просить тебя принять это. Когда ты будешь готов. Он говорил медленно, выбирая слова, будто каждое из них весило слишком много, чтобы бросаться ими неосторожно. Ген молчал и понимал, что все они были, как эхо его собственных мыслей. Его страха и сомнений. Сенку продолжил, всё тем же ровным, тёплым голосом: – И если ты захочешь... правда захочешь попробовать остановить меня. Что ж, попробуй. В этом не было вызова. Это звучало как позволение. Или как доверие. Ген чуть нахмурился. В его голосе появилась осторожность: – Я не хочу ссориться с тобой, Сенку-тян. Сенку кивнул: – Ага, я тоже не хочу. Он на секунду отвёл взгляд в сторону, как будто прислушался к лесу, где в отдалении перекликались птицы. – Тебе всё равно надо понять, что они затевают. А оставлять их совсем без присмотра нельзя. С этими словами он взглянул на Гена внимательнее и тон стал ещё мягче. – Связь у тебя есть. Ген кивнул. Он не вынимал передатчик из кармана с той ночи. Пальцы чуть коснулись ткани – как раз там, где он лежал. Сенку, по-видимому, решил, что сказал всё, что хотел. Он чуть повернулся в сторону тропы, собираясь уйти. Ген, опомнившись, окликнул его, хоть Сенку ещё даже не сделал и шага: – Сенку-тян. Листовка выпала из его расслабленной руки, и Ген шагнул вперёд, чтобы обнять Сенку за шею. Движение было неожиданным, почти порывистым, но не резким. Влажные от воды ладони Ген аккуратно оставил висеть за его спиной, стараясь не коснуться кожи. Сенку на секунду задержал дыхание. Потом усмехнулся, мягко, почти с нежностью, и, не задумываясь, приобнял его в ответ одной рукой: – Что, растаял, менталист? Ген хмыкнул, уткнувшись лбом в его плечо, но ничего не ответил. Он слышал ровное и непрерывное журчание воды. Как над головой шуршали листья, колыхаемые лёгким ветром. В вышине звучали птицы, наполняя тишину живыми звуками. Где-то в этом покое, почти на границе сознания, ощущалось негромкое, но явное сердцебиение их обоих. Сквозь одежду ощущалось лёгкое и ненавязчивое прикосновение тела. Воздух наполняли ароматы леса и сырой земли, и вплетавшийся в них запах знакомой кожи, тёплый и живой. Мир чуть замедлил шаг, перестав торопить. Объятие стало способом удержаться в настоящем, позволив друг другу остаться рядом, хотя бы ещё немного. Вскоре Ген, едва слышно, с хрипотцой в голосе, прервал затянувшееся молчание: – Это ведь не игра, ты это понимаешь? Он отстранился, взгляд стал серьёзнее, почти тревожным. Его руки, прежде лежавшие на плечах Сенку, скользнули вниз и зависли в воздухе, как будто он не знал, куда их деть. – Что если... – Что? – перебил его Сенку, чуть склонив голову, мгновенно заметив колебание. – Всё выйдет из-под контроля? Ген кивнул. – Это возможно. – Мы тоже не бессильны. И я уже говорил, – Сенку прищурился, а в голосе зазвучала знакомая живость, – мне интересно, что они задумали. После этих слов Ген тяжело выдохнул. Сенку как всегда в своём репертуаре. – Они ведь... – начал он, чуть склонив голову. – Ты ведь уже наверняка догадался, что они задумали остановить строительство ракеты, Сенку-тян? Сенку хмыкнул: – Это был один из вариантов, – он кивнул и продолжил: – Оживляющая жидкость. Какое-то представление. И как это остановит строительство? Ну, разве это не звучит волнующе? Ген напрягся. – Сенку-тян... Но тот продолжил размышлять: – Когда у них не вышло на складе, я предполагал, что они захотят продолжить идти тем же путём. Но хорошо, что ошибся. Так интереснее. – Сенку-тян, – уже с нажимом повторил Ген. – Шоу – это любопытно, – задумчиво произнёс Сенку, положив руки на пояс. – Как раз для тебя. Ген замер на секунду. Это одобрение, произнесённое почти весело, показалось одновременно и неуместным, и странно тёплым, как нечто знакомое, возвращающее чувство опоры. Это так в духе Сенку. – Ты будешь с ними и играть ту роль, которую ты выберешь, – добавил он, чуть склонив голову, со слабой, но искренней улыбкой. Ген помедлил, обдумывая сказанное, потом хмыкнул и сощурился. – Роль? – переспросил он. – Роль "за" или "против" тебя? – Ха? – отозвался Сенку, подняв брови. – Нет здесь такого. – А что это тогда? Я же буквально... – Хочешь звать себя предателем – пожалуйста, – резко перебил его Сенку, заметив, куда тот ведёт. Он намеренно не дал ему закончить, взмахнул рукой и, уже тише, почти мягко добавил: – А я не буду. Сенку улыбнулся и они встретились взглядами. Ген понял, что упрекать его никто не собирался. Это и впрямь было принятие. Сенку произнёс после короткой паузы: – Ты вообще не обязан беспрекословно поддерживать меня во всём. Ген чуть склонил голову, на миг прикрыв глаза, а затем, выпрямившись и чуть подняв подбородок, с лёгкой улыбкой ответил: – Как и ты меня, Сенку-тян. – Десять очков тебе, – спокойно подтвердил тот. Вопрос остался открытым. Не решённым, но поставленным. И поставленным так, что больше не казался невыносимым. Ген почувствовал, как что-то в нём стало распутываться – как внутренний узел, стянутый страхами, теперь ослаб. Сенку, своим типичным образом, не столько ответил, сколько переставил акценты, перевернув всё с ног на голову. И это, как ни странно, сработало. Всё, что ещё минуту назад казалось тяжёлым, вдруг зазвучало, как если бы было частью игры. Борьбы. Состязания. Поймав себя на этой мысли, Ген не удержался от ироничного замечания: – Теперь это похоже на какое-то соревнование. Разве можно вообще так делать? Сенку посмеялся в ответ, легко тряхнув плечами, словно и впрямь в этом не было ничего особенного. Ген, уже тише, но всё ещё с тенью улыбки, продолжил: – Это ведь серьёзно. И ни капли не смешно. И не весело. Сенку тихо вздохнул, будто у него за плечами была долгая попытка что-то объяснить. – Будь серьёзным, если хочешь, – сказал он, улыбаясь шире. – Только не на сцене. Это вряд ли трагедия. Ген сжал губы, собираясь что-то сказать, но почти сразу подумал, что слова уже вроде и не нужны. Он медленно поднял взгляд и кивнул. Что-то в нём изменилось. Как будто тяжесть последних дней теперь постепенно рассеивалась. Скорее всего, Сенку не готовился к этому разговору. Он подбирал слова на ходу, но они, как ни странно, попали очень точно. Сенку не назвал его предателем. Не отвернулся от него – ни за его страх, ни за его сомнения, ни за его возможный выбор. И это принятие, слегка шутливое, вдруг сделало всё легче. Его слова будто сбросили серьёзность со всей этой ситуации. Хотя Ген считал, что это может в перспективе оказаться легкомысленным, но пока он решил последовать за этим порывом. Потому что так проще. – Не забудь текст, менталист, – сказал Сенку, разворачиваясь, и со смешком добавил: – Если он у тебя будет, конечно. И Сенку ушёл. Ген молча проводил его взглядом, затем обернулся, ища взглядом листовку. Та всё ещё лежала в траве, недалеко, уже немного влажная. Он нагнулся, поднял её и взглянул на дату, отпечатанную внизу. Осталось чуть больше недели. Похоже, Льюис и Уильям просят его прийти к ним уже сейчас раз сделали листовки. И без оживляющей жидкости появляться нельзя. Значит, пора выполнить их поручение. Ген закончил сбор растений. Вернувшись в деревню, он, не спеша, сначала заглянул в свой дом, а после этого направился на склад с оживляющей жидкостью. Проникать тайком не было необходимости. Ему не нужно было ждать темноты или подбирать момент, когда никто не увидит – всё выглядело естественно. Никто и не подумает ничего подозрительного. Склад находился немного в стороне от деревни, ближе к верфи. Небольшое строение, внешне неприметное. Запирался он на обычный дверной замок – больше символ предосторожности, чем настоящая защита. Ген открыл его без спешки своим ключом и вошёл внутрь. Внутри, как и всегда, ряды ящиков, аккуратно выставленные до самого потолка. Пространство казалось плотно набитым: бутылочки с оживляющей жидкостью были уже расфасованы и готовы к использованию. Именно сюда, как на центральный узел, поступала готовая жидкость, чтобы в любой момент можно было взять для экспедиции, срочного оживления или особого случая. Льюис просил две. Брать больше не стоит. Лишняя расторопность могла быть воспринята как услужливость, которая Льюису, скорее всего, была бы неприятна. Он хотел чёткого выполнения задачи. Не больше, не меньше. Ген выбрал две бутылочки, убедился, что пробки плотно закрыты, и убрал их в карман. Повернулся, огляделся, скорее по привычке, чем из осторожности, и вышел наружу. На улице стоял разгар дня. Деревня жила своей жизнью: издалека доносились голоса, кто-то смеялся, звякали инструменты, а над всем этим чёткий звук пилы. Наверное, Касеки снова что-то мастерил. Ген на миг замедлил шаг и хмыкнул про себя, невольно улыбнувшись. Он подумал, что, возможно, ему придётся попрощаться. Не драматично, и не слишком надолго. Просто исчезнуть на какое-то время. Ген сам не знал, когда вернётся. Может быть, скорее, чем он считал. Но ему действительно хотелось успеть вернуться, чтобы увидеть подключение интернета. Событие действительно важное, символичное. Не только для науки, но и для людей. К тому же, его ведь ждут обратно. Он решил не спешить с уходом – Льюис и Уильям подождут. А вот Гену самому вдруг захотелось немного задержаться. Сначала он заглянул к Саю. Они немного поиграли в одну из его новых аркадных игр. Во время игры Сай увлечённо рассказывал, как хочет скоро создать свою первую "экшн-адвенчуру". – Что-то типа "Зельды"! – в какой-то момент воскликнул Сай. Потом он заглянул к Суйке, что была в компании Хрома и Йо. Втроём они собирали какое-то небольшое устройство, похожее на таймер. Ген подошёл ближе, заглянув через плечо, и сдержал усмешку, надеясь, что на этот раз ни один из них не получит удар током. Хотя, судя по тому, с какой уверенностью Йо держал провода, шанс этого всё ещё существовал. Затем Ген зашёл Касеки. Старик тут же, завидев Гена, хотел было всучить ему пилу – как будто уже предчувствовал, что понадобится лишняя пара рук. Ген, конечно, увернулся – почти в буквальном смысле, но остался всё же ненадолго в качестве моральной поддержки, пока Касеки занимался физической работой. Время подходило к вечеру. Солнце стремилось к горизонту и заливало деревню ярко-оранжевым заревом. Облака отражали его, переливаясь алым, а между ними проступало ясное, глубокое синее небо. Ветер стих, а воздух стал мягче, будто поздним летом. Ген зашёл в свой дом, чтобы забрать вещи. Рюкзак он так и не разбирал. Всё, что нужно, уже было внутри. Он просто взял его за лямки, закинул за спину и выпрямился. Несколько секунд он стоял на месте, оглядываясь. Ген понял, что не испытывает в этот раз никакой тяжести. За это стоило благодарить Сенку. Нужно зайти к нему. Он просил предупредить перед уходом. Ген нашёл Сенку без особого труда. Кто-то из жителей, не отвлекаясь от работы, указал, что он был в центре связи. Ген дошёл до него, чуть задержался у двери, будто прислушиваясь к звукам внутри, а потом осторожно приоткрыл её и заглянул. Внутри знакомый беспорядок на столах, приборы, схемы, лампы, цифры на экранах. Сенку, склонившись над одним из терминалов, что-то проверял. Заметив движение краем глаза, он обернулся. Ген молча помахал ему рукой, чуть улыбнувшись. Сенку бросил короткий взгляд в сторону Ксено, который был полностью погружён в свои расчёты, не замечавший ни взглядов, ни жестов. И, когда Сенку закрыл за собой дверь, выйдя в коридор, Ген сказал: – Я ухожу, Сенку-тян. Проводишь меня до леса? Сенку кивнул, и они направились наружу. Шли медленно. Снова молча, но в этот раз тишина не была тягучей и мучительной. Каждый думал о своём, провожая глазами дорогу и шаг за шагом разбираясь в собственных мыслях, рассуждая, чем вся их странная авантюра закончится. Когда они дошли до опушки и остановились, Сенку сцепил руки за головой, потянулся и, улыбнувшись одним уголком губ, спросил: – Выполнил поручение? Ген развернулся к нему и просто сказал: – Ага. – Я попробую догадаться, что это было, – с ноткой вызова в голосе сказал Сенку, опуская руки на пояс. Ген усмехнулся. Сенку продолжал делать вид, что это дружеское соревнование. Может быть, именно так это и надо воспринимать? Сенку не отменял возможные последствия. Он просто делал так, чтобы их было легче нести, если они всё же наступят. – Подсказки я не дам, – отозвался Ген, чуть задрав подбородок с привычной долей театральности. Сенку кивнул, не отводя взгляда. Тогда Ген сделал шаг вперёд. Медленно, уверенно. Протянул руки и взял ладони Сенку в свои. Не крепко, но достаточно, чтобы остановить его внимание. – Сенку-тян, – сказал он, глядя прямо и спокойно, – дело ведь не в том, что тебе просто интересно, что они задумали. Ты просто считаешь, что у них ничего не выйдет? Поэтому ты так легко отпускаешь меня? Сенку на пару секунд не изменялся в лице, как вдруг на нём начала появляться улыбка. – Ты правда так думаешь? Ген чуть прищурился, почувствовав, как что-то в тоне Сенку изменилось. Улыбка стала мягкой, а уголки его глаз сузились и теперь Сенку смотрел на него так тепло. Почти как взрослый смотрит на ребёнка, задающего слишком серьёзный вопрос. В этом взгляде было столько света, что Ген невольно затаил дыхание, сам не понимая, почему. – Ментали-ист, – протянул Сенку, напевно, с тем же тёплым оттенком в голосе. А затем, с характерной игривостью, добавил: – Нет, дело не в этом. Но подсказки я не дам. Он коротко рассмеялся, словно действительно наслаждался моментом, и, отпустив его ладони, положил свои руки Гену на плечи. Несколько секунд стояли так, затем Сенку хмыкнул, скользнул руками с плеч вниз, как бы прощаясь, и развернулся. Не оглядываясь, он зашагал обратно к деревне. Ген остался стоять на месте. Он проводил его взглядом, всё ещё не двигаясь. Его лицо застыло в странной смеси недоумения и восхищения. Взгляд, тон, руки на плечах. Интересно, что же Сенку имел в виду? Может быть, Гену удастся понять это со временем? Ген не стал задерживаться на опушке. Развернувшись, он сразу направился к месту назначения. В его походке не было суеты, но и промедления не чувствовалось. Ещё издали он заметил, что снаружи "мастерской" кто-то работал и возился с трубами. Пара работников, заметив его, подняли головы и помахали. Ген, не теряя привычной лёгкости, махнул в ответ и подошёл к кодовому замку. Он нажал на правую нижнюю кнопку. Раздалось короткое шипение, и чуть сверху, из небольшого встроенного динамика, вылетело звонкое: – Асагири! Ген хмыкнул. Неудивительно, что Уильям угадал. Все остальные очевидно знали код. Значит, кроме него, никто не собирался приходить снаружи. Так что догадаться было несложно. – Привет, Уильям-тян, – отозвался Ген в своей манере. – Я сейчас поднимусь, – коротко ответил Уильям и отключился. Уильям встретил его с дружелюбной улыбкой, как будто Ген вовсе и не уходил. Протянул руку не требовательно, без намёка на проверку, а просто как человек, предлагающий помочь. Он без слов снял с плеч рюкзак и отдал его. Странное чувство. В прошлый раз он напряжённо следил за каждым таким движением, а теперь принимал помощь, будто так и должно быть. – Я отнесу в твою комнату, иди пока в столовую, – сказал Уильям и направился к лестнице, не оборачиваясь. Ген двинулся следом, по инерции, но тут же спросил, уже на ходу: – Зачем? – Там Льюис, – коротко бросил тот через плечо. Видимо, чуть ли не сразу с порога начнутся важные разговоры. Тем лучше. Ген вошёл в столовую. Гул голосов тянулся по помещению, а в дальнем углу, в полосе тёплого жёлтого света от лампы под потолком, он сразу заметил двух человек – Льюиса и незнакомца. Мужчина явно не был местным: одежда отличалась от рабочей, а лицо незнакомое. Ген остановился чуть поодаль, не торопясь идти дальше. Стало понятно сразу, что разговор был личный. Ген остался у стены, чтобы не мешать, но при этом слышать разговор. – Я и не думал, что кто-то вообще захочет меня слушать, – произнёс мужчина с благодарностью, будто до сих пор не верил в происходящее. Он неловко сжимал руки, то на столе, то у груди. Рассказывал, что был уверен в том, что потерял всё. Говорил, будто в новом мире нет для него места. Ни космос, ни технологии – ничего из этого ему было не нужно. Льюис молчал, выслушивая внимательно. Он сидел с открытой, чуть наклонённой вперёд позой, без высокомерия и холодной аналитичности. Когда он говорил, в его голосе звучала та редкая мягкость, которую Ген прежде в нём не слышал. Словно врач, уверенный в диагнозе и способный дать исцеление. – Зачем всё это, если рядом нет моей жены? – произнёс мужчина. – Мы найдём её, – ответил ему Льюис. Ген приподнял бровь. Слова прозвучали слишком уверенно, чтобы быть просто жестом сочувствия. Уж не слишком ли смело? Или у Льюиса действительно были такие возможности? – Как вы её найдёте? – спросил мужчина, голос дрогнул, но в нём прозвучала едва заметная надежда. – Королевство Науки не смогло. Как же вы...? Льюис в этот момент чуть коснулся его плеча. Коротко, мимоходом, но жест был выверен с точностью до сантиметра. Мужчина едва заметно улыбнулся. Уже без тени отчаяния, с какой-то новой уверенностью, которую сложно подделать. – Правда найдёте? – Да, – просто и с улыбкой подтвердил Льюис. – Обещаю вам. Они ещё поговорили. И, когда мужчина встал, чтобы уйти, он даже поклонился немного. Неформально, но с каким-то тихим почтением. Льюис с улыбкой проводил его взглядом, а Ген с немым вопросом на лице. Всё увиденное и услышанное оставило странное ощущение. Похоже, Ген стал свидетелем одного из способов, которым Льюис увлекал за собой людей. Без давления и лести, не уговаривал, а просто создавал вокруг себя пространство, где человек начинал чувствовать, что важен. К разным людям он находил свой подход. И к Гену, будто бы, тоже почти нашёл. Однако Ген сам считал, что всё-таки не до конца. Ген пока не мог понять цену того обещания. Сомнительно, что Льюис соврал. Не в силах удержаться, он двинулся к нему, чтобы спросить. Льюис уже заметил его и, вставая из-за стола, произнёс с привычной для него невозмутимостью: – Асагири Ген. – Может, перейдём на имена, Льюис-тян? – ответил Ген с улыбкой и сразу добавил: – Смотрю, времени ты зря не теряешь. Льюис повернулся к нему, склонив голову и сложив руки на груди. Ген, не скрывая иронии, уточнил: – Интересно, как ты собираешься найти жену этого человека? Или просто решил его обнадёжить? – Конечно, нет, – ровно отозвался Льюис. – Я уже её нашёл. Ген на мгновение опешил. – Оу. А почему не сказал ему сразу? Ждал драматичной паузы? – Было бы странно признаваться, что я узнал о ней заранее. Это выглядело бы нехорошо. Обещание "найти" звучит куда внушительнее, – спокойно признался Льюис. Ген понимающе промычал. Выходит, Льюис и впрямь действовал точечно, общаясь с людьми лично, находя их слабые стороны. Поддержка, сказанная в нужный момент, могла обернуться доверием. Или чем-то ещё. Неожиданно Льюис протянул руку. Ген бросил взгляд и понял, что тот без слов просит оживляющую жидкость. – Не так быстро, – усмехнулся он. – Для начала объясни, зачем написал моё имя на листовке? – А ты не догадался? – Льюис прищурился. – Чтобы ты точно пришёл. – Я понял, зачем. Я не понял на что ты рассчитывал. Думаешь, я буду участвовать без вопросов? – Ну, ты же уже здесь. И неужели ты бы подвёл зрителей? – с лёгкой иронией спросил Льюис, а затем уже более серьёзно добавил: – Импровизация должна быть твоей сильной стороной, не так ли? – Импровизация? Ну уж нет, – покачал головой Ген. – И разве не "иллюзионное шоу"? Фокусов с оживляющей жидкостью я что-то не припомню. Покажешь мне, Льюис-тян? Льюис кивнул. – Пойдём. Льюис махнул Гену рукой, указывая направление. Они пошли по коридору. Ген не был здесь уже несколько дней, и ему показалось, будто помещений стало больше. Может, так и было. Вдали он заметил всё ту же плотную ткань, закрывавшую тоннель, что вёл к складу Ксено. Похоже, закапывать его пока не собирались? Наконец они остановились у нужной двери. Льюис открыл её. Внутри было темно, но сразу ощущалось, что комната большая. Ген машинально прищурился, пытаясь уловить хоть что-то в темноте, и через секунду Льюис включил свет. Перед ним предстали десятки каменных фигур. Ген прикинул, что их было не меньше сотни, а скорее всего гораздо больше. В основном дети и подростки. Меньше – взрослые, в основном женщины. Попадались и пожилые. Они стояли вплотную друг к другу, в разных позах. На некоторых были глубокие трещины в хрупких местах, на запястьях, щиколотках. Видимо, часть из них собирали по фрагментам. – Этих людей Королевство Науки отказалось оживлять, – сказал Льюис, входя внутрь и раскинув руки. – Сейчас они неэффективны. Он развернулся, наблюдая за реакцией Гена. Тот хмыкнул и довольно быстро ответил: – Хочешь этим меня впечатлить? Если так, то напрасно. – Не впечатлить. Указать, – Льюис повернулся к одной из статуй, словно обращаясь не столько к Гену, сколько в пространство. – Легко ведь закрыть на это глаза? "Действительно, легко", – подумал Ген. Решение не оживлять всех сразу приняли уже давно. Идея вернуть всех рассматривалась как далёкая, осторожная перспектива – после устранения угрозы Ваймена, при наличии ресурсов и систем. Расчётливый подход. Но многим он казался жестоким. Ген снова хмыкнул. Теперь он понял. Льюис собирался использовать это, чтобы посеять сомнения. Заставить людей задавать вопросы, важные, пусть и преждевременные. Вопросы, которые могли расшатать опору. Идея была неплоха. Ген даже представил, как на это отреагируют Сенку и Ксено. Вариантов было несколько. В конечном счёте, цель благородна: вернуть близких. Пусть и способ оставлял пространство для волнений. За этим будет любопытно понаблюдать. А главное в этом была привлекательность. Это не выглядело как предательство. Ген вряд ли будет в этом случае чувствовавать, что делает что-то дурное. Однако у него возник вопрос: – Ладно, но причём здесь эти две бутылочки? Их же явно на всех не хватит. Льюис усмехнулся. – Я думал, ты догадаешься. И Ген и правда сразу понял. – А-а... – протянул он, удивляясь собственной медлительности. – Понятно. Дело не в количестве. А в эффекте. Сделать это прямо на сцене? Он шагнул вперёд, сложив руки в рукава, и окинул взглядом статуи. В этот момент дверь за ними скрипнула – вошёл Уильям. Он облокотился на косяк, не вмешиваясь, а лишь наблюдая. Льюис подошёл к статуе маленькой девочки. – Смотри, – сказал он, стирая с неё пыль небрежным движением. – Дочь одной из швей. – Он почти мечтательно добавил: – Толпа зрителей. Слёзы матери. И один-единственный вопрос у всех на устах. Ген прищурился и сказал чуть иронично: – Знаешь, Льюис-тян, поразительно в этом то, что будто бы и нет ничего опасного. Льюис тут же спросил: – А что опасного в оживлении маленькой девочки? Ген наклонился чуть ближе, улыбаясь: – В перспективе – может быть. – А-а, перспективы, – протянул Льюис. Он сделал несколько шагов в сторону, посмотрел на потолок в задумчивости и начал говорить: – Какова перспектива, что посадка на Луну вызовет ответную реакцию? Представь, – Льюис опустил голову и посмотрел на Гена. – Космонавты добираются до Ваймена. У них, по какой-то причине, ничего не выходит. А на Землю летит очередной зелёный луч. Ген хмыкнул. Не потому, что это показалось ему надуманным, а наоборот, такое вполне могло бы произойти. Хмыкнул он из-за попытки Льюиса убедить его в том, что и так уже крутилось в голове. – Такие перспективы, – подвёл итог Льюис. – Не волнуйся, Льюис-тян. Можешь не пытаться убеждать. Твой план не так уж и плох, – с улыбкой сказал Ген. Льюис слегка приподнял подбородок. Похоже, его удивил ответ. Уильям даже на миг замер, а потом усмехнулся. – Помнишь, я спрашивал тебя о предложениях для улучшения жизни в Королевстве Науки? – сказал Ген. – Как по мне, это хорошее предложение. Льюис обменялся взглядом с Уильямом. – Правда? – спросил он после. Он попытался уловить притворство на лице Гена, но и сам Ген удивился тому, насколько сейчас был искренен. – Возможно, не все со мной согласятся, – сказал он и вновь осмотрел статуи. – Все так заняты этой дурацкой ракетой, что забыли о других вещах. Льюис, чуть погодя, шагнул ближе. – Ты же понимаешь, что я не просто хочу указать на эту проблему, – почти с нажимом произнёс он. – Я хочу указать на виновников. Ген кивнул, понимая, что Льюис имел в виду Сенку и Ксено. – Да, ты хочешь сыграть на чувствах. Я не осуждаю, если что. Сам так делаю, – легко ответил он. – Посмотрим, что Сенку-тян будет делать с этим. Льюис усмехнулся. Он не мог знать, что Ген и Сенку договорились по-своему. Возможно, он решил, что Ген определился с выбором окончательно. Эта мысль позволяла Гену чувствовать себя максимально комфортно в этой ситуации. Пусть так и останется. Ничего Льюису он объяснять не собирался. Вдруг он сказал с уверенностью: – Но он не откажется от строительства ракеты, даже если люди начнут уходить. Если вы рассчитываете именно на это. Тут Уильям наконец выпрямился, сунул руки в карманы и шагнул к ним. – Я бы посмотрел на то, как он будет строить её один. Ген взглянул на него, когда Уильям приблизился. – Сенку-тян не останется совсем уж один, – уверенно ответил он. Затем перевёл взгляд на статую, что была перед ним. Какой-то подросток, парень лет пятнадцати. Стоило ли отказывать в его оживлении? Ген не знал, кто именно отказал. Может кто-то из комиссии, может Ксено. Сенку? Вряд ли, но кто знает. – Но малыми силами он и впрямь ничего не добьётся, – чуть тише добавил Ген. Всё это было любопытно. Почти гипотетически. Призрачный шанс остановить Сенку. Отвлечь людей. Сместить фокус. Если Льюис сможет повлиять на людей. Сделать так, чтобы люди отвлеклись от ракеты и нашли бы себе новые цели. Одного шоу, конечно, будет мало. Нужна серьёзная кампания. Даже, возможно, пропаганда. И Ген почти не сомневался – идеи у них были. Льюис ведь говорил, что им нужно отсрочить строительство на несколько месяцев, и что-то ещё будет после. Интересно, что? – А что насчёт жены того мужчины? – спросил вдруг Ген. – Она тоже здесь? Льюис кивнул, отошёл немного назад и дотронулся до каменной фигуры молодой женщины. – И её правда не смогли найти? – с небольшим сомнением в голосе уточнил Ген. – Такое случается иногда, – ровно начал Льюис. – Особенно, когда отчётность ведётся не электронно. Эту женщину нашли, а оживлять сразу не стали. Потом потеряли документы. Оставили её и забыли. А я забрал. – И как ты понял, что это она? – Нашёл отчётность. – Нашёл? – сощурился Ген. – Нашёл, – повторил Льюис спокойно. Уильям хмыкнул, а Ген чуть вздохнул. – Ладно, пусть будет так, Льюис-тян. Льюис внимательно взглянул на него, а Ген, выдержав небольшую паузу, улыбнулся и спросил: – Мне самому написать себе текст?

***

Деревня спала под ночным куполом неба, усыпанным неподвижными звёздами. Ветра совсем не было, листья не шелестели, тонкое стрекотание ночных насекомых было хорошо слышно. Сенку был в лаборатории. Он пытался лечь спать, но сон никак не приходил. Так что он решил зайти сюда, чтобы чем-нибудь занять руки, какой-то забытой, мелкой или даже бессмысленной вещью. Пусть руки будут заняты, а мысли разберутся сами. Он нашёл старый хронометр. Рюсуй как-то просил его починить. Сенку вместо этого сделал ему новый, но можно и попробовать починить. Почему бы и не сейчас? Он взял отвёртку, сел за стол и раскрыл корпус. Мелкие винтики, потемневшие от времени, поддавались не сразу. Пока он отвинчивал внутренности, мысли потекли сами собой. Ген не появлялся в деревне ни разу с тех пор как ушёл. И не пытался связаться. Должно быть, активно готовится? Ведь шоу, о котором была речь на листовке, кажется, уже завтра? Сенку был в Гранд-Сайте пару дней назад, и видел строящуюся сцену. Но самого Гена не видел. Наверное, тот всё это время проводил в модуле Льюиса. Сенку надеялся, что у него там хорошие условия. Сенку сам не посещал это место – проверкой занимались другие. Формально всё было в норме, никаких нарушений не обнаружили. Неожиданно посреди тишины откуда-то вырвалось тихое шипение. Сенку чуть вздрогнул, машинально повернул голову в сторону. Звук исходил от наушников, брошенных в углу стола, подключённых к приёмной антенне. – Сенку-тян? – едва услышал Сенку. Он поспешил потянуться к ним, а затем надел на голову. Пш-ш – Ты здесь? Ах да, ты же не можешь ответить. Голос Гена был глухой, чуть дрожащий, но узнаваемый. Сенку щёлкнул регулятором громкости. Искажённый голос стал ближе, как будто Ген шептал прямо ему на ухо. В груди что-то дрогнуло, сжалось и тут же расправилось, как при вдохе после долгого задержанного дыхания. Ген продолжил говорить, после небольшой паузы, сказав теперь почти шёпотом: – Чёрт, я даже не знаю, слышишь ли ты меня, – он коротко посмеялся, а затем добавил: – Но вдруг? Ты наверняка в лаборатории. Сенку прикрыл глаза, откинулся чуть назад, позволяя себе просто слушать. – Я надеюсь, ты не забываешь есть? Медленный взгляд скользнул по оставленной с ужина тарелке. Сенку улыбнулся уголком губ. – Я хотел пригласить тебя на завтрашнее представление. Ты же придёшь? Короткое шипение прервало мысль. Пш-ш – Текст у меня будет. И... Пш-ш – ...В этом шоу не будет ничего злого. Сенку нахмурился, вслушиваясь в интонацию. Ген говорил искренне, без своих обычных хитрых интонаций. Почти будто беззащитно. – Возможно, какие-то вещи в Королевстве науки и впрямь стоит пересмотреть? Сенку вскинул бровь. Это было неожиданно. Ему стало интересно, что он имеет в виду. Тут голос Гена вновь стал лёгким: – Ты, кстати, догадался, какое поручение у меня было? Я твою загадку так и не разгадал. Снова смех. Тихий и невесомый. Сенку почти мог видеть, как он улыбается. – Может быть, я пойму её позже. "Поймёшь, менталист", – подумал Сенку. – Я скучаю по тебе, Сенку-тян. Сенку просто закрыл глаза и позволил этой фразе лечь куда-то глубоко внутрь. Как тёплый плед, как знакомый запах. Ген продолжил: – А ведь мы не так уж и далеко друг от друга сейчас. А до Луны... Сенку сощурился. – Я помню, ты говорил. Триста восемьдесят тысяч километров? "Триста восемьдесят четыре тысячи четыреста", - про себя поправил его Сенку. – И как же я буду скучать тогда? Свет в лаборатории моргнул на мгновение, но Сенку не заметил. Он сжал губы и прямо так и улыбнулся слегка. Откинулся чуть назад и посмотрел в потолок. – Будет ли это чувство усиливаться прямо пропорционально расстоянию? Сенку, покачиваясь на стуле, подумал, что Ген звучал даже трогательно. – Чёрт, будет ужасно, если тебя сейчас там даже нет. Пш-ш – Но я представлю, что ты сейчас там. И слушаешь моё нытьё. Ген чуть слышно вздохнул. И явно отвёл передатчик от лица, чтобы Сенку не услышал этого. В этот момент, когда Сенку выдохнул и улыбнулся, мимо лаборатории проходил Ксено. Сенку заметил краем глаза, что тот остановился и, возможно, даже с любопытством взглянул на него, но он не обратил никакого внимания. – Если ты сейчас там.... Сенку-тян, хочу сказать тебе... Сенку подался вперёд, опустив подбородок на сцепленные пальцы. – Один раз. Я больше никогда такого не скажу. Так что если тебя там нет, то тебе очень не повезло, – с иронией в голосе сказал Ген. Наступила короткая, почти трепетная тишина. – Если удача тебе улыбнулась сегодня, тогда слушай... Сенку слушал. Каждый звук. Каждую микросекунду паузы. – Пока ты там строишь свою ракету. Я попробую построить тебе якорь. А если это не поможет... Ген запнулся на миг. Сенку снова улыбнулся, уголком губ, беззвучно. – Тогда я стану маяком для тебя. После этих слов Ген отключился. Сенку сидел неподвижно. Моргнул пару раз. Всё это время Ксено стоял на входе в лабораторию и наблюдал за ним. Он выгнул бровь так, будто следил за чем-то очень странным, но было понятно, что он догадался, что Ген был только что на связи. Затем, спустя несколько секунд, Ксено деликатно кашлянул. Сенку перевёл на него взгляд, не двигая головой. – Всё в порядке, Сенку? – решил спросить Ксено, чуть растягивая слова. Тогда Сенку выпрямился, снял наушники. Поначалу он попытался спрятать свою улыбку, но у него ничего не получилось. – Ага, – ответил он. Они встретились взглядами. В этот момент Сенку заметил, что у Ксено в руках была выпечка. – Опять ешь по ночам? – Не запрещено, – ответил Ксено с притворной холодностью. Затем покачал головой, будто сделав какие-то выводы, но в глазах мелькнула улыбка. Он развернулся и, отходя, сказал: – Доброй ночи. Сенку посмотрел ему вслед. Потом потянулся, сцепил руки за головой и проговорил почти шёпотом: – Маяк или якорь? Он посмотрел вперёд, в стену лаборатории, но будто сквозь неё. Как раз там, где-то в той стороне, совсем недалеко был его якорь. Или маяк?

***

В лесу стояла глубокая и спокойная ночь. В тишине слышалось лишь редкое стрекотание насекомых и далёкое кваканье одинокой лягушки. Листва, не успевшая сбросить все краски, шуршала под лёгким ветерком. Но этот покой был вскоре нарушен. Где-то в чаще раздался осторожный хруст, почти неуловимый, как будто ночь сама попыталась его заглушить. Потом ещё один. Кто-то шёл. Точнее двое. Две фигуры двигались сквозь темноту, как тени: молчаливо и без фонарей, но с чётким знанием пути. Их одежда сливалась с ночной глубиной, а шаги были осторожны до невозможности. Они не касались троп, ступая по сухой траве и земле, обходя рыхлую почву, которая могла бы выдать их следы. Всё в их движениях выдавало расчётливость и подготовку. Это были Льюис и Уильям. Их путь явно вёл к складу Ксено. Единственному объекту в этой стороне. Уильям нёс рюкзак, туго чем-то набитый, но по виду он не был тяжёлым. Льюис, напротив, был совсем налегке, через его плечо висела лишь инженерная сумка. Они остановились у двери. Сквозь окно склада пробивался тусклый свет, горящий всегда, как ночник. Льюис без слов опустился на корточки и открыл свою сумку. Уильям стоял рядом, наблюдая, как тот достал устройство – небольшую коробочку, размером со спичечный коробок. Тут Уильям тихо сказал: – Не пойму, почему бы снова не раздолбать пол через наш тоннель? – Потому что если мы снова раздолбаем пол, Ишигами это заметит. Хочу, чтобы они думали, что мы его закопали, – тихо ответил Льюис. Он достал из нагрудного кармана крошечный фонарик и кратко осветил прибор. Покрутил в ладонях, проверяя, всё ли с ним в порядке. – Тоннель нам ещё понадобится? – с приподнятой бровью поинтересовался Уильям. – Именно так. Следом из сумки Льюис извлёк второй прибор – чуть крупнее, с проводами, торчащими из корпуса, как щупальца. Он показал его Уильяму со слабой улыбкой. – К тому же, хочу опробовать эти штуки. Уильям, судя по виду, ещё не знал, что это за устройства. Однако явно представлял их итоговую цель, а вот все нюансы Льюис оставил на потом. – Понятно. Хочешь взломать замок, – быстро догадался Уильям. – А я думал, ты код узнал. – Нет. Можно было бы воспользоваться обычным перебором, но у него тут журнал событий. – Ну да. Электронный же, – кивнул Уильям. После этих слов Льюис достал из сумки блокнот, положил его себе на колено, взял карандаш, а затем прикоснулся прибором, который выглядел как спичечный коробок, к панели замка. Из него по нажатию аккуратно выдвинулись небольшие щупы и проникли в щели между кнопками. Раздалось пару мягких щелчков. Коробочка низко и глухо загудела. Звучало, как муха в банке. – Да ты гонишь, – сказал Уильям чуть громче, чем следовало. – Тш-ш, – строго взглянул на него Льюис. Уильям осёкся и сказал уже тише: – Усилитель? Будешь по звуку определять комбинацию? Ответа не последовало сразу. Льюис нахмурился, наклонился ближе к устройству, прислушиваясь. После одного из щелчков, сказал: – Вот она, одна из нужных. Слышал? – прошептал он и нажал ещё одну кнопку через устройство. – А это не то. Сигнал глухой. Стало ясно: прибор улавливал звуковые отклики при нажатии. Каждая кнопка, в зависимости от того, как она задействовала цепь, издавала едва отличимый звук. "Правильные" кнопки, что открывали дверь, звучали по-другому. – Анализатор колебаний? На катушке? – уточнил Уильям. – Катушка, батарейка, кусок меди. – Это охренительно, – одобрительно отозвался Уильям. – Но как ты собираешься определить порядок? Долго будешь перебирать, даже зная цифры. – Нет, если... заранее изучить владельца, – усмехнулся Льюис и продолжил записывать цифры в блокнот. Уильям выгнул бровь, даже слегка заинтригованный. Льюис продолжал вслушиваться в звуки от кнопок, и уже совсем скоро дошёл до самой последней. Когда всё было сделано, он сказал: – Готово. Он отключил устройство от панели и взял второе. – А это изолятор? – понял Уильям. – Переведёшь замок на питание от него? Льюис кивнул: – Ага, замок решит, что не в сети и не запишет наш вход. Он аккуратно вскрыл панель с питанием замка, подцепил кабель и подключил устройство. В это время Уильям склонился над своим рюкзаком, доставая из него комплект защитной одежды. Пока Уильям облачался в костюм, Льюис взглянул на блокнот и цифры кода. "Два, три, пять, шесть, семь, восемь, девять". – Семь цифр было в прошлом коде? – спросил он, не поднимая глаз. – Ага, – подтвердил Уильям, натягивая маску на лицо. – Значит, не повторяются. Льюис ненадолго задумался. Он быстро перебрал возможные комбинации в уме. Вскоре его губы тронула едва заметная усмешка. Он разгадал зашифрованное слово. Льюис не сомневался, что угадал правильно. Затем нажал на изоляторе кнопку питания и ввёл код: "Семь, восемь, два, шесть, пять, три, девять". Механизм замка сдавленно, но отчётливо щёлкнул. Дверь открылась. Уильям повернулся, наблюдая с долей восхищения. – Слово зашифрованное было, что ли? И что там? Имя любимой собаки? – Можно и так сказать, – усмехнулся Льюис, не раскрывая сути. Он аккуратно отключил оба прибора и снова убрал их в сумку. На панели и кабеле не осталось ни царапины, будто никто и не прикасался. – Готово. Иди, – коротко сказал он. – Ладно. Мой выход, – откликнулся Уильям, делая шаг вперёд, но потом с ухмылкой добавил: – А, нет, вход. Льюис лишь покачал головой, улыбнувшись дурацкому каламбуру. Уильям исчез в тени склада. Льюис, достав из рюкзака свой комплект, облачился в защитную одежду, надел маску и шагнул за ним. Дверь за ними закрылась. Всё снова стало тихо.