Звезда Земли

Ночью внезапно ударили заморозки. К счастью, пшеницу успели собрать задолго до этого, так что посевам ничего не угрожало. С первыми лучами солнца, осветившими Гранд-Сайт, температура начала понемногу подниматься, и иней, покрывавший деревья, начал таять. Однако воздух всё ещё оставался холодным, и Ген, не желая мёрзнуть, накинул шарф на шею. До него дошли слухи, что после вчерашнего шоу многие отправились в деревню Ишигами, а позже вернулись в Гранд-Сайт взволнованные и задумчивые. Очевидно, Сенку что-то предпринял, чтобы успокоить людей, хотя Ген не знал, что именно. Ген решил прийти в Гранд-Сайт пораньше, почувствовав, что ему нужно туда пойти: проконтролировать ситуацию, убедиться, что всё спокойно. Возможно, кому-то потребуется его поддержка или помощь. И, как оказалось, он не ошибся. У своей постройки с вывеской он обнаружил небольшую очередь. Улыбнувшись подошедшим, Ген жестом пригласил первого. Один за другим они входили, и каждый нёс с собой тревогу. Никто из пришедших не удивил его: все говорили об одном – оживлении из камня. Кто-то сомневался, имеет ли вообще право будить близких в таких условиях. Кто-то, напротив, возмущался тем, что столь важная вещь оказалась в чьих-то руках под контролем "избранных". Похоже, многие впервые задумались об этом только после выступления Льюиса, который подсветил эти вопросы, вытащив наружу. Ген выслушивал и отвечал терпеливо. Он говорил спокойно, стараясь вселить в собеседников веру: Королевство Науки обязательно найдёт выход и восстановит справедливость. Ген, в принципе, сам верил, что это возможно. Благодаря этому его слова звучали искренне, и люди уходили от него с облегчением, будто выпрямившись под тяжестью, которую несли на плечах. Последнего посетителя он проводил уже после полудня. Ген сам решил сделать его последним, потому что сил почти не осталось. Выслушивать чужие страхи и сомнения выматывающее занятие. Особенное, когда есть свои. Планы на сегодня у него были пока расплывчатые. Он хотел вернуться в деревню и увидеть Сенку, узнать, как обстоят дела. Пока готовилось шоу, Ген в деревне не появлялся, и теперь с радостью думал о возвращении. Оставалось лишь забрать свои вещи из модуля Льюиса и Уильяма. Воспользовавшись тем, что у двери никого не было, он поспешно поднялся, вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Прохладный ветер хлестнул по лицу, и так резко, что Ген невольно зажмурился. Сделав несколько шагов, он уловил уже знакомый металлический гул. Ветер только усиливал звуки с той стороны, куда он старался не смотреть. С той, где строилась ракета. Взгляд предательски всё же скользнул туда и зацепился за громоздкий силуэт. За последние пару месяцев она выросла. Массивная, чужая, будто принесённая из другой реальности, где Гену не было места. Он остановился, вглядываясь в её ещё недостроенную верхушку. Он не знал насколько ракета уже была готова, но было ясно одно: стройка не останавливалась. Людей стало меньше. Многие перевелись и ушли, но ракета продолжала расти. Медленнее, но неумолимо, потому что была на то воля. Воля Сенку. Ген смотрел на неё и думал о том, что в нём не было гнева или ярости, а печаль уже прошла. Она вспыхнула, но перегорела, а потом от неё осталось что-то. Но не пустота. Пустота – это когда внутри прозрачно и легко, как тишина. Сейчас тишины не было. Вместо тишины – еле заметный звон, который не прекращается ни днём, ни ночью. Будто всё внутри постоянно кренится, как плохо выстроенный дом. Чувство зыбкости. Напряжённое ожидание, будто что-то должно случиться, но неизвестно – это хорошее или плохое. И даже мысль о неизбежном больше не формулировалась. Она уже была в нём раньше, но сейчас её не было не оттого, что она исчезла. Просто не было уже сил. Сенку улетит. Ген не ощущал, что хотел бы остановить строительство. Желать его завершения он тоже не мог. Он не хотел разрушить эту ракету – у него не было гнева для этого. Ген просто хотел, чтобы её никогда не было. Скоро наступит зима. Её приближение уже даже немного чувствовалось в воздухе. Ген знал, как всё будет: ракету накроют брезентом или плёнкой, чтобы укрыть от снега. Ненадолго основные работы прекратятся. И она будто исчезнет. Будто можно выдохнуть. Будто всё снова стало как раньше. Тогда станет немного легче. Напряжённая струна внутри ослабнет. Не придётся намеренно отводить взгляд от этого вертикального силуэта, разрезающего небо. Волнение спрячется, как и ракета под слоем снега. А потом, весной, снова зазвучит металл, загудят сварочные аппараты, и Ген опять останется снаружи, лицом к лицу с мечтой Сенку, в которой ему не было места. И начнётся отсчёт. Интересно, сколько ещё осталось времени? Из раздумий Гена вывел очередной порыв ветра. Он поёжился и поспешил в сторону модуля Льюиса и Уильяма. На полпути почувствовал лёгкий голод – не удивительно, было уже около обеда. Он решил перекусить прямо там, а потом отправиться в деревню. Льюис заранее говорил, что больше не будет задерживать его в модуле, по его словам, надобности в этом больше не было. Ген предполагал, что это связано с тем, что Льюис не делился с ним никакими планами. Были ли у него вообще эти планы? Или просто нечем было делиться? Если так, значит, он чего-то ждал. Это вполне походило на правду. Ген не замечал, чтобы Льюис или Уильям вели между собой какие-то скрытые разговоры или выглядели подозрительно. Особенно Уильям: по его лицу всегда можно было понять, если происходило что-то необычное, но сейчас всё было спокойно. Возможно, Льюис ждал какой-то реакции. Не жителей. А Сенку и Ксено. Это имело смысл. После такого шоу рано или поздно последует ответ. Точнее – отклик. Ксено наверняка разозлился и теперь захочет выяснить больше о происходящем. Ген усмехнулся про себя и лишь надеялся, что Сенку успеет удержать его от слишком поспешных действий. Ген подошёл ко входу в модуль и ввёл код. Уильям сообщил его ещё несколько дней назад, мотивируя это тем, что ему "не хочется постоянно бегать и открывать эту чёртову дверь". Теперь у Гена была возможность заходить и уходить, когда захочется. Войдя внутрь, он почти сразу почувствовал что-то странное. Обычно с порога слышались голоса рабочих, чей-то смех, выкрики, изредка ругань. Всё это сливалось в привычный фон живого и шумного места. Но сейчас, сквозь этот фон, среди гудения ламп и далёкого шума генераторов, он уловил голос, которого здесь не ожидал услышать. Сенку? Ген замер и огляделся. Голос был совсем рядом, будто в паре стен от него. Он медленно прошёл вперёд, стараясь определить направление. И наконец понял: звук доносился из комнаты с диваном. Он подошёл к двери, взялся за ручку и заглянул внутрь. Сенку и Ксено стояли слева, напротив них – Уильям с тем самым болторезом в руке. Лезвия направлены вперёд. Льюис сидел за ним, не шелохнувшись. Словно так и должно было быть. Ксено держал руку на кармане, Сенку перехватил её, чтобы тот не дёрнулся. Никто не обернулся на звук двери. И пока Ген осознавал, что тут происходит, Сенку, улыбнувшись уголком губ и почти с облегчением взглянув на него, сказал: – Ты как раз вовремя, менталист.

***

Часом ранее Сенку не стал делиться своим планом с Ксено в подробностях. Это было вынужденное решение: он прекрасно понимал, что едва только Ксено услышит идею, сразу же её отвергнет. Поэтому Сенку выбрал иной путь – промолчать, выждать, пока Ксено остынет, и дождаться момента, когда тот сам скажет, что пойдёт с ним, чтобы узнать всё на месте. Помимо Ксено, вызвалась пойти и Кохаку. Её взволновала вчерашняя ситуация, и она хотела попробовать разобраться и помочь. Сенку, конечно, предпочёл бы обойтись без грубой силы, но отказываться не стал. Всё же Кохаку умела держать себя в руках. Кроме того, как девушка, вряд ли вызовет у Льюиса и Уильяма такую настороженность, как, скажем, Цукаса. Переговорный тон можно было сохранить. Они направились втроём к очистному модулю, где работали Льюис и Уильям. Сенку, несмотря на свою вовлечённость, ни разу не был внутри – контроль за этой зоной он передал другим специалистам. Так что ему было любопытно взглянуть, как там всё устроено. Они подошли к входу и увидели кодовый замок. Сенку уже потянулся к кнопке вызова, но Ксено его опередил и ввёл собственную комбинацию. Замок тихо пикнул. И ничего не произошло. Ксено недовольно прицыкнул и пробурчал: – Мастер-код отключён. Сенку усмехнулся: – А ты как думал? – Я думал, что все должны соблюдать правила. Мастер-код должен работать во всех модулях, – нахмурился Ксено. – Кто отвечает за проверку этого участка? – Потом разберёмся, – отмахнулся Сенку. – Сейчас главное, чтобы нам открыли. Сенку нажал на кнопку связи. Прошло несколько секунд, прежде чем динамик тихо щёлкнул и раздался спокойный, ровный голос Льюиса: – Ишигами Сенку. Сенку усмехнулся себе под нос. – Похоже, ты ждал меня. – Уингфилд с тобой? – Ага. – Если ты откажешься меня впустить, я всё равно зайду, Вейнрайт, – вставил слово Ксено, хмурясь и скрестив руки на груди. Льюис ответил не сразу. Повисла секунда тишины, будто он взвешивал, что сказать: – Я не против, чтобы ты вошёл. А вот третьего гостя придётся оставить снаружи. Кохаку, стоявшая чуть в стороне, резко выпрямилась. Она сложила руки на груди, пристально взглянув на Сенку, с ожиданием, что он сейчас выступит против и что-нибудь придумает. В её взгляде читалась решимость: она пришла не просто так и была готова спорить. Но Сенку, вместо ответа, прищурился и с интересом посмотрел на окрестности у входа: – Видеокамер я тут не вижу. Датчик движения? Или весовой настил? – Я не очень люблю рассказывать о своих наработках, в отличие от тебя, – спокойно заметил Льюис. – Я пущу вас, если третий человек останется снаружи. Ксено, раздражённо приподняв бровь, наклонился к Сенку и негромко сказал: – Он издевается. Мы можем войти когда угодно и с кем захотим. Сенку в ответ показал раскрытую ладонь, давая понять: "Не сейчас". Короткий жест, но Ксено понял и с раздражением замолчал. – Ладно, – спокойно сказал Сенку в динамик и повернулся к Кохаку. – Всё под контролем. Возвращайся в деревню. Кохаку несколько секунд молча смотрела на него, чуть наклонив голову. Затем, вздохнув, развернулась и пошла по утоптанной тропинке. Уже отойдя на пару шагов, она бросила через плечо: – Только не лезьте на рожон. Сенку хмыкнул с едва заметной улыбкой. Повернувшись к кодовой панели, он наклонился к динамику: – Третий ушёл. Открывай. Связь оборвалась с коротким щелчком. Прошла пара секунд, и с характерным металлическим скрипом тяжёлая дверь модуля медленно распахнулась, открывая путь внутрь. Оттуда потянуло сухим, чистым воздухом с лёгким запахом металла. За дверью их уже ждал Уильям. Он стоял, скрестив руки, и довольно улыбался, словно встречал старых знакомых, которым заранее приготовил сюрприз. – Приветик, Ишигами, – сказал он с лёгкой насмешкой в голосе, а затем перевёл взгляд на Ксено. – Не ожидал, что и ты тоже придёшь. – Интересно, с чего бы? – холодно отозвался тот. Они шагнули внутрь. Металлическая дверь за их спинами с щелчком захлопнулась. Сенку, проходя мимо, вдруг заметил в облике Уильяма нечто новое – ремни портупеи туго пересекали его плечи, а из-за спины выглядывал странный инструмент. На первый взгляд это переделанный болторез, но с удлинёнными лезвиями и примотанным к корпусу мотором. Эта штука вряд ли использовалась исключительно для работы с металлом. Мысленно Сенку пробежался по возможным рискам. Взял ли Ксено с собой оружие и просто не сказал? Вполне мог. Сделал бы это без предупреждения? Не на десять миллиардов процентов, но шанс был высокий. Воинов поблизости нет, и сейчас самое важное – это не допустить, чтобы в ход пошли клинки или пули. – Мы думали, что вы поругаетесь, обсуждая, что делать дальше. Ожидали тебя тут с оружием, Ксено, – произнёс Уильям, взглянув на него с лёгкой издёвкой. – Вы лишь немного встряхнули народ. Для оружия поводов нет, – спокойно ответил Ксено, даже не дрогнув в лице. – Ого, – Уильям приподнял бровь и, повернувшись к Сенку, спросил: – Это ты на него так повлиял? Сенку только пожал плечами, но не ответил и надеялся, что Ксено тоже не станет. Затем Уильям двинулся вперёд и махнул обоим рукой, чтобы они следовали за ним. – Ген здесь? – спросил Сенку на ходу. – Асагири? Не-а, – отозвался Уильям, не оборачиваясь. На некоторое время вновь воцарилась тишина. Только равномерный стук шагов, да редкий скрип где-то под потолком. – "Немного встряхнули народ", – вдруг заговорил Уильям, всё так же не оборачиваясь. – Если так, то зачем тогда пришли? – Ты и сам всё понимаешь, – ответил Сенку, с лёгкой улыбкой. Уильям хмыкнул. Они остановились у одной из металлических дверей, с простым, но надёжным замком. Он положил ладонь на ручку, и прежде чем открыть, спокойно сказал, глядя на них: – Я – да. А вы? И, не дожидаясь ответа, открыл дверь. За дверью оказалась небольшая комната. Здесь было тише, чем ожидалось. Слышался только лёгкий гул вентиляции. В воздухе смешались запахи металла и свежезаваренного чая. В углу – диван, у стены – стеллаж с инструментами. Посреди комнаты возвышался стол, на котором лежали кипы бумаги, несколько чашек и пустой термос. Льюис стоял у стола, не притворяясь занятым. Он и впрямь их ждал. – Присаживайтесь, где хотите, – спокойно сказал он, жестом указывая на свободные места. Сенку не раздумывая опустился на диван, откинувшись на спинку. Ксено остался стоять, сложив руки на груди. Льюис ничего не сказал, но слегка усмехнулся, как будто ожидал именно этого. Сам он сел на ближайший стул напротив, не теряя уверенности в позе. Рядом с ним остановился Уильям, как тот, кто готов вмешаться при необходимости. – Не будем зря сотрясать воздух, – начал Сенку, не теряя темпа. – Согласен, – кивнул Льюис. – Тогда колитесь, что задумали, – тут же продолжил Сенку, ни секунды не мешкая. Льюис ответил только спокойной улыбкой. Ксено выгнул бровь и перевёл на Сенку холодный взгляд. – Я должен был попытаться, – пояснил он, чуть пожав плечами. – Хвалю за эту попытку, – ответил Льюис. – Увы, я тебе не скажу. По крайней мере, не так быстро. Сенку слегка кивнул, склонив голову набок: – Значит, всё-таки что-то затеваете. – Ну, разумеется, – Льюис пожал плечами. – Ты и сам должен был уже понять, Ишигами Сенку. Просто перегрузить систему недостаточно. Сенку закинул ногу на ногу и на пару секунд задумался. В комнате стало ещё тише, будто воздух сгустился. – Вообще-то... – протянул он. – Если бы вам и вправду хотелось только затормозить строительство ракеты и переключить внимание, то этого бы могло хватить. Льюис выслушал его, чуть наклонив голову, сохраняя лёгкую улыбку. – Нам придётся расширять инфраструктуру, много ресурсов будет перераспределено, а запуск ракеты отложится, – продолжил Сенку. – Будет куча времени, чтобы люди вспомнили обо всём земном. Он поднял на Льюиса взгляд и добавил с твёрдостью: – Вся эта возня с оживляющей жидкостью может быть нужна лишь, чтобы истощить нас. А потом это станет фоном для чего-то другого по-настоящему серьёзного. Вам ведь осталось бы только продолжать сеять в людях сомнение в нашей цели, и дело в шляпе. Вы уже и так этим занимаетесь. Льюис улыбнулся шире, почти с одобрением, но вновь не ответил. Было видно, как ему приятно это слышать. Такое выражение бывает только у того, кто уверен в каждом своём слове и шаге. Сенку уловил это и решил нащупать слабое место. – Что, неужели месть? – бросил он, прищурившись. Льюис тут же хмыкнул. Возможно, даже слишком быстро, как будто это было заготовлено заранее. – За кого ты меня принимаешь? Месть – это просто возможный бонус, – он медленно повернул голову и посмотрел на Ксено. – Но я не гонюсь за ним. Ксено нахмурился, но промолчал, лишь сжал губы тонкой линией. Он явно не понимал к чему это было сказано. Тогда Льюис вновь перевёл взгляд на Сенку, подался вперёд и, сев чуть свободнее, сказал: – Космос – это прекрасно. Я отдал ему много лет. Но прогресс ради выживания – это цепь, – он раскинул ладони в стороны. – Наука – это то, что превратило нас в камень. А теперь вы строите новую машину, чтобы снова превзойти самих себя. Наплевав на всё. Даже на то, что никто вас об этом не просил. Тут Ксено резко вмешался с раздражением: – А, жертвы, да? Вас ведь это беспокоит? Жертвы во имя науки. Ничего нового, – махнул рукой он и добавил с нажимом: – Можете заняться вопросами безопасности, если вас это так волнует. – Ну да, не тебе же этим заниматься, Ксено, – в ответ парировал Уильям, почти выплюнув последнее слово. Сенку напряжённо сдвинул брови, уловив атмосферу. Он мысленно перебрал варианты, чтобы в случае чего суметь это остановить. Как-нибудь. Ксено однако остался невозмутим. Он проигнорировал выпад Уильяма так, будто его и не было, и холодно продолжил: – Можете говорить своими лозунгами сколько угодно. Это не остановит нас от строительства. Льюис коротко и негромко рассмеялся, но с подчёркнутой уверенностью. И, отчеканивая каждое слово, сказал: – Ну, конечно, не остановит. Мы знаем. Он перевёл взгляд на Сенку, и его голос стал особенно ровным: – Дело даже не в самом полёте. Дело в вас. Особенно в тебе, Ишигами Сенку. Сенку привычно усмехнулся, но на этот раз его мимика дрогнула. Едва уловимое напряжение скользнуло по его лицу. – "Учёный-мессия". Именно так тебя можно назвать, – добавил Льюис, не отводя взгляда, словно проверяя, насколько глубоко попадёт это слово. Сенку хмыкнул, выдержал паузу и спросил с лёгкой насмешкой: – Не нравится, что я у руля? – Может быть, ты это и заслужил, – Льюис чуть наклонил голову. – Но твоя спешка с этим строительством позволяет заметить одну вещь – все работают на износ ради тебя и твоих безумных идей. – Ладно, – Сенку хрустнул пальцами. – Всё оказалось интереснее, чем я думал. Он выпрямился, подался чуть вперёд, и его голос стал живее, звонче: – Кроме как убрать меня, чтобы решить ваш вопрос, я выхода не вижу, – сказал он, улыбаясь с вызывающим спокойствием. А потом, приподняв бровь, добавил: – Так вы хотите поступить? – Хотели бы тебя грохнуть – давно бы сделали, – хмыкнул Уильям, Сенку скосил на него взгляд. Льюис, не меняя тона, спокойно добавил: – Мне такое не по душе, – затем, не упустив случая, перевёл взгляд на Ксено и с лёгкой улыбкой сказал: – В отличие от твоих друзей. Разговор вошёл в ту фазу, где одно неверное слово могло обернуться действием. Сенку почти незаметно вздохнул. Главное сейчас, чтобы Ксено держал себя в руках. И пока ему это удавалось: Сенку бросил на него взгляд искоса и увидел, что тот изо всех сил держал лицо. Оно было хмурым, как у человека, сдерживающего раздражение, но пока без агрессии. – К тому же, вас двое, – сказал Льюис спустя короткую паузу. – Не станет одного и активизируется другой. Эти слова, несмотря на тревожный подтекст, немного разрядили напряжённое молчание. Сенку, уловив это, решил воспользоваться моментом, чтобы сбавить градус: – Вообще-то я планировал предложить вам сотрудничество. Дать полный доступ и контроль к программе оживления, но, – он выдержал небольшую паузу, – похоже, вам это вряд ли будет интересно. Ксено хмыкнул, наконец поняв, что Сенку задумал с самого начала. А Льюис ответил лёгким движением плеч, и затем с абсолютно будничной улыбкой сказал: – Вам ведь всё равно придётся заниматься этой программой. Я слышал, вы уже пообещали это людям. Так что не хочу брать на себя ещё лишнюю работу. Сенку в этот момент уловил деталь, подтверждающую его предположение: Льюис не настолько идейный, как хотел казаться. Или как сначала показалось самому Сенку. Если он не стремился лично контролировать то, на чём настаивал, значит, для него это всего лишь инструмент. Декорация. Фон, создающий иллюзию заботы, как Сенку и предполагал. Сенку прикрыл глаза на мгновение, будто делая расчёты в уме, затем сказал: – Тогда не вижу у вас других вариантов, чтобы добиться желаемого, – и, посмотрев прямо на Льюиса, закончил: – Кроме уничтожения главных модулей. Льюис ответил не сразу. Сначала он слегка усмехнулся, а затем с нарочитой лёгкостью похлопал в ладоши: – Поздравляю, Ишигами Сенку. Ксено приподнял подбородок, взгляд стал ещё холоднее: – Даже не будешь скрывать, Вейнрайт? – В этом нет смысла, – просто ответил Льюис, глядя прямо на него. – Он наверняка хорошо распознаёт мою ложь, благо учитель у него хороший. Да и из меня, честно говоря, лгун так себе. Он как бы между прочим бросил взгляд на Сенку. Косвенное упоминание Гена могло быть не случайным, а, скорее всего, попытка отвлечь или вызвать эмоциональную реакцию. Но Сенку не повёлся. Он не привык опираться на интуицию в таких делах. И тем более не собирался строить расчёты на словесных ловушках. Тем более без менталиста рядом. – А как же жертвы? – негромко, но твёрдо спросил он. – Если планируешь что-то разрушать или взрывать, они точно будут. И Льюис ответил то, чего Сенку, пожалуй, не ожидал: – Это возможно. Но тебе ли не знать, что порой жертвы неизбежны? Затем он медленно перевёл холодный взгляд на Ксено: – Или тебе, Уингфилд? Ксено не ответил, потому что не знал, на что именно отвечать. Он не мог понять: откуда у Льюиса такое особое отношение к нему? И пока Ксено пребывал в своих раздумьях, Сенку пребывал в своих. Он увидел, что перед ним не фанат. И не стратег. Перед ним человек, который считал, что вся их работа – это игра, в которой он просто не верит в правила. Его действия – это не акт идеологического протеста. Чем больше Сенку вглядывался в повадки Льюиса, тем отчётливее чувствовал, что за всем этим пряталась почти театральная форма презрения – и к нему, и к Ксено, и к самой сути их дела. Льюис не верит в науку, но готов использовать её. Не верит в систему, но хочет её подорвать. Потому что она не его. Уничтожение главных модулей стало бы не просто актом саботажа. Это было бы личным унижением. Ударом по идее, по влиянию. По самому символу их власти – запуску пилотируемой ракеты. Осталось только выяснить, чем именно он собирается ударить. Значит, игра в угадайку продолжается. Что они могли подготовить? Сенку мысленно начал перебирать варианты, отбрасывая лишнее на лету. "Тротиловая закладка? Слишком громоздко. Динамит? Сложно с нитроглицерином, плюс перегрев. Аммиачная селитра? Даже если найти компоненты, то нужны большие объёмы. Кумулятивный заряд? Слишком много переменных. И зачем? Они ведь не танк подбить хотят. Водород? Нет, слишком нестабильно. И криогеника в таких условиях им не под силу..." Внезапно размышления Сенку прервал голос Ксено: – Я вспомнил тебя. Он произнёс это без повышения тона, но в его глазах сразу мелькнуло настороженное понимание, словно какой-то внутренний механизм наконец щёлкнул на своё место. Стало ясно: его взгляд задержался на руке Льюиса, в которой он перебирал старомодный монокуляр из металла и стекла. Льюис медленно повернул голову, взглянул на Ксено с прежним хладнокровием. Затем, не выпуская монокуляр, сжал его в кулаке и захлопал другой ладонью по пальцам, глухо и отстранённо, явно не ради звука, а ради самого жеста. – Медленно ты соображал. Стареешь что ли? Ксено раздражённо хмыкнул. Он усилием воли проглотил ответ, который мог бы превратить разговор в перепалку с оскорблениями. Вместо этого, выпрямив плечи и вернув взгляд, сдержанно сказал: – Теперь всё ясно. Сенку прав, что это месть? – он чуть приподнял голову и посмотрел прямо на Льюиса без холода, но с осторожным интересом, требующим честного ответа. – Ищешь способ отомстить мне за Эллен? Льюис после небольшой паузы, с лёгким покачиванием головы, ответил негромко: – Как просто ты говоришь её имя. Ксено, казалось, собирался сказать нечто сдержанное, объясняющее, оправдывающее, и действительно заговорил, с нажимом: – Только я тут ни при чём. Тебе следовало бы знать... Но Льюис резко подался вперёд, не вставая. Его взгляд стал острым, как лезвие, рука, в которой он держал монокуляр, сжалась крепче прежнего, а голос с каждой паузой резал воздух: – Закрой. Свой. Рот. Сенку замер, готовясь к вмешательству, если ситуация выйдет из-под контроля. До этого момента он чувствовал в разговоре личное, в которое нельзя врываться. Теперь же он отслеживал малейшее движение Ксено, готовый остановить его, если понадобится. Уильям начал делать то же самое, искоса наблюдая за ним, в особенности – за руками. Ксено пока ещё не двинулся. Он явно с усилием удерживал всплеск гнева, и мышцы на его лице дрогнули. – Ксено, – тут же вырвалось у Сенку. Импульсивно, но, похоже, это подействовало. Ксено бросил на него взгляд, задержал его, словно пытаясь успокоиться. Он сжал губы, прикрыл глаза на короткий миг, затем сделал небольшой шаг в сторону, будто сбрасывая с себя напряжение вместе с этим движением. И только потом медленно выдохнул. Льюис проследил за этим жестом и, убедившись, что Ксено отступил, повернулся к Сенку. Вдруг его лицо смягчилось, а уголки губ слегка приподнялись. Не спеша, он плавным движением убрал монокуляр в нагрудный карман, а затем с лёгким наклоном головы и с дружелюбной улыбкой, но с ядом под кожей, произнёс: – Хочешь, дам подсказку? Он выглядел совершенно спокойным и даже довольным, будто только что и не было этого разговора с Ксено. Будто бы он внутренне отключил себя от него. Сенку внимательно посмотрел на него, не отвечая. Он ждал. – У вас тут столько всего ценного лежит без охраны, – не торопясь начал Льюис. – А кодовый замок – не всегда лучший способ защитить свои пожитки. Сенку понял моментально. И, судя по реакции, Ксено тоже. Оба – как по щелчку. Сенку уловил лёгкое движение, когда Ксено сделал шаг вперёд и потянулся к карману. В этом движении не было колебаний. Сенку сразу понял, что это пистолет. В ту же секунду Уильям в одно движение выдернул оружие из-за спины и направил прямо к шее Ксено. Лезвие почти коснулось кожи. Сенку успел. Его рука вцепилась в запястье Ксено, останавливая его прежде, чем тот вытащил оружие. В помещении повисла мгновенная, тягучая тишина. И в этот момент дверь с негромким щелчком приоткрылась. Никто не шелохнулся. Сенку мысленно хмыкнул от того, насколько же к месту Ген появился здесь. Он взглянул на него искоса и спокойно сказал с чуть нервной улыбкой: – Ты как раз вовремя, менталист. Ген остановился, даже не полностью переступив порог, и прежде чем он успел что-либо сказать, Ксено резко выпалил: – Они забрали уран. – Я понял, – отозвался Сенку, не отпуская его запястья. – И если ты сейчас не успокоишься, мы можем никогда не узнать, где он. Льюис коротко и негромко засмеялся. Он встал со стула, расправив плечи. Все взгляды, кроме Уильяма, метнулись к нему. – Ишигами гораздо дальновиднее и умнее тебя, Уингфилд, – произнёс он с удовольствием. Ксено не сдвинулся, но его лицо стало резче. Рука оставалась на рукояти. Он не обнажал оружие, но и отпускать его не спешил. – Хотите сделать бомбы? – резко бросил он. – Заложить их в главные модули? Отравить землю? Сенку ощутил, как напряжение в комнате выросло до предела. Он не успел придумать, что предпринять, как Ген вдруг вмешался. Он сделал шаг и, когда дверь позади тихо прикрылась, сказал: – Это правда, Льюис-тян? Тон был спокойным, даже чуть ироничным. Он специально выбрал такую интонацию, чтобы вернуть ситуацию под контроль. Сенку мысленно ему был за это благодарен. Льюис бросил на него взгляд и, чуть склонив голову, ответил мягко: – А это ты мне скажи, Ген. Прозвучало почти дружелюбно. Почти. Ген чуть сощурился, услышав впервые, как Льюис обратился к нему по имени. Словно специально подчёркивая это в присутствии Сенку. – Правда ли это? Между ними повисла пауза. Несколько секунд взгляды были сцеплены. Все вокруг молчали, наблюдая, как баланс качается. Ген слегка прищурился и спокойно произнёс: – Ты с самого начала это планировал. Льюис не сразу, но улыбнулся с теплом, словно ощутил благодарность за такие слова. – Ты слишком хорошо обо мне думаешь, – сказал он. – Я не настолько расчётливый. Ген почти перебил его вопросом: – Зачем? Он смотрел на Льюиса, не отрываясь, прося объяснений. Сенку взглянул на Гена и увидел на его лице тень разочарования, которую тот пытался скрыть. Льюис ответил ему абстрактно и ровно: – По-другому никак. Ксено, похоже, почувствовал, что разговор сменил вектор, потому расслабил руку и медленно убрал её от кармана. Сенку отпустил его запястье, а Уильям, всё это время не сводя взгляда с Ксено, опустил оружие и сделал шаг назад, скрывая его за спиной. Ген молчал. Но не потому, что подбирал слова, а потому, что не видел цели в том, чтобы что-то говорить. Всё было ясно по его лицу. Ксено, воспользовавшись тишиной, забрал инициативу: – Пытаетесь скрыться за лживым благородством, – сказал он с нажимом. – Это не сойдёт вам с рук. Льюис хмыкнул и перевёл на него взгляд: – Слышать такое от тебя... Брось, Уингфилд. Хочешь сказать, что сам не занимаешься тем же самым? Ксено раздражённо фыркнул, но на провокацию уже не поддался, и произнёс, взмахнув рукой: – Да плевать, что ты там думаешь обо мне. Мы найдём, где вы прячете уран. Я не позволю заниматься ничем подобным на нашей территории. – И что ты сделаешь? Возьмёшь нас под стражу? – Льюис усмехнулся. – Какая досада, что вместо системы правосудия вы занимались какой-то чушью. Ксено шагнул было вперёд, но Сенку тихо, сдержанно произнёс: – Не надо. Он сдержался. Зачем Ксено хотел это сделать – останется загадкой навсегда. Затем Льюис начал говорить, предвосхищая вопрос, который хотел задать Сенку: – Ах да, хочу предупредить. Если с кем-то из нас что-то случится, все наработки по системам жизнеобеспечения для вашей ракеты будут уничтожены. А опасные отходы, которые мы тут старательно перерабатываем, могут начать немного мешать, – он чуть наклонился вперёд, – Лучше вам не выяснять, как именно. Сенку едва слышно прицыкнул, понимая теперь, что в этом направлении давить не выйдет. Однако всё же следует проверить эти их угрозы позже. – Это просто смешно, – сказал Ксено, скорее от бессилия, чем от сарказма. – Смейся, Уингфилд. Но не сомневайся. И тогда Льюис медленно двинулся вперёд к Ксено. Его шаги звучали отчётливо. Он остановился почти вплотную, склонился ближе, и сдержанным, но полным злобы голосом произнёс: – Бомбы будут. Рано или поздно. И первую я заложу прямо под твоё кресло. Стало слышно только гудение ламп под потолком. Тишина зазвенела и казалась теперь почти физической. Ген округлил глаза, не шевелясь. Уильям продолжал держаться спокойно, хотя было видно, что он будет готов в случае чего снова достать оружие. Сенку напрягся и уже медленно приподнял руку, готовясь в любой момент схватить Ксено за плечо или за шею, если тот дёрнется. В крайнем случае можно ударить чем-нибудь тяжёлым. Он вряд ли сможет его вырубить, но если Ксено сделает что-то глупое, у Сенку всё равно появится искушение его и впрямь ударить. Ксено и Льюис смотрели друг на друга молча. В лице каждого читалось презрение друг к другу. Разряжать обстановку словами сейчас было бессмысленно. Оставалось лишь надеяться на благоразумие Ксено. Сенку с досадой подумал, что если Льюис вдруг получит травму, то обязательно использует это как аргумент и сыграет жертву. И настроит людей против Ксено. Как ни крути, Льюис только выиграет от агрессии. Прошло несколько долгих секунд. Ксено всё ещё смотрел на Льюиса, но вдруг опустил плечи и медленно выдохнул, еле слышно, будто выпуская из себя ненависть. Он не сказал ни слова. Просто развернулся, бросив на Льюиса последний скользящий взгляд, и направился к двери. Ген осторожно сделал шаг в сторону, чтобы пропустить его. Сенку проследил за спиной Ксено, затем перевёл взгляд на Льюиса. Их взгляды пересеклись. Ни один не улыбнулся. – Удачи в поисках, – спокойно сказал Льюис, не отводя глаз. Сенку не ответил. Он понимал, что из Льюиса больше не вытянуть полезных слов. Значит, пора уходить и принять меры. В голове уже выстраивались шаги, логические ветки и вариации планов. Он бросил взгляд на Гена, но не стал ни о чём спрашивать его здесь. Лучше позже. Тот, кажется, понял это по глазам. Сенку молча двинулся к выходу. Никто не стал его останавливать, но на самом пороге он услышал за спиной голос Льюиса: – Ген, мы будем ждать тебя обратно. Сенку остановился и обернулся через плечо. Ген остался на месте, но не выглядел растерянным. Он медленно усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Я не собираюсь играть с бомбами. Особенно с радиоактивными, Льюис-тян. Похоже, Ген и впрямь не знал об этом. А ещё, раз он так быстро отказался, значит, Льюис давно не посвящал его в реальные намерения. Сенку прикинул, что, если бы Ген знал о краже урана, то непременно сказал бы. Выходит, Льюис сознательно оставил его вне игры. – Мы не будем менять код, – сказал Льюис так, будто не слышал ответа. Его голос стал чуть ниже, почти приглушённым: – Он тебе понадобится, когда строительство ракеты будет подходить к концу. Ген замер и чуть нервно усмехнулся, но не сказал ни слова. Его, кажется, это задело. Льюис всерьёз считал, будто Ген станет помогать им с бомбами, когда полёт Сенку станет ближе. Его эмоциональная реакция, возможно, не дала ему заметить намёк, который заметил Сенку. Они хотят заложить бомбы в конце строительства? В этом была логика. Оттянуть, дождаться, когда все будут расслаблены, предвкушая скорый триумф. А вместо этого – взрывы. Это был бы идеальный момент для удара. Максимальное унижение и разочарование. Для всех. А спектакль им был нужен для того, чтобы выбить себе ещё немного времени, пока Королевство Науки будет заниматься другими делами и перераспределять ресурсы. Сенку не сказал об этом вслух, однако Льюис всё равно посмотрел на него. Их взгляды вновь встретились. Как будто Льюис считывал, понял ли он. – Мы всё равно встретимся, даже если ты не захочешь, – сказал Льюис, обращаясь к Гену. Ген нахмурился, пытаясь уловить в этих словах скрытый смысл. Была ли это угроза? Или попытка манипуляции? Или просто уверенность? Льюис чуть склонил голову и добавил, почти мягко: – Будем рады тебя видеть. Ген только выдохнул, покачал головой и, ничего не сказав, первым вышел из комнаты. Сенку задержался буквально на секунду, бросил последний взгляд на Льюиса и Уильяма, и пошёл следом. Ген направился вниз по лестнице, а Сенку на выходе увидел Ксено. Тот стоял у двери, будто готовый взорваться, сжимая губы и отстукивая носком ботинка нервный ритм. Мимо Сенку прошёл Уильям. Он неторопливо подошёл, ввёл код и с дежурной улыбкой жестом указал на открывшуюся дверь: – Прошу. Ксено молча развернулся и вышел наружу, даже не взглянув в его сторону. Сенку остался внутри. – Что, остаёшься? – с насмешкой спросил Уильям, приподняв бровь. – Жду менталиста, – коротко ответил Сенку. Уильям хмыкнул, но не настаивал. Вскоре показался Ген с рюкзаком, уже готовый к выходу. Сенку не сомневался, что он пойдёт с ним. И всё же поймал себя на том, что внутренне испытал облегчение. – Асагири, – произнёс Уильям, останавливая его. Ген замедлил шаг и посмотрел на него. Его взгляд был колюч, и Уильям, заметив это, на мгновение замолчал, почувствовав, будто сейчас прозвучит что-то важное. – Не ожидал от вас, – начал Ген, без привычной усмешки. Уильям замер ненадолго. Затем грустно усмехнулся, без прежнего лоска в голосе. – Твоя история ведь не была ложью, – добавил Ген, глядя прямо ему в глаза. И тогда Уильям в совершенно несвойственном ему ровном и тихом тоне, сказал, чуть погодя: – Мою дочь уже не вернуть, Ген. – И поэтому ты готов подвергнуть опасности других людей? – Ген сдвинул брови. В его голосе было слышно, что его правда волновал этот вопрос. Сенку смотрел на них обоих, не вмешиваясь. – Я думал, что у тебя было однозначное мнение. Мирный атом. Нет? – продолжил Ген. – Разве не из-за такого отношения ты осуждал Ксено? Уильям уже не улыбался. Он молчал, затем, оценивая каждое слово, заговорил медленно: – Я – лучший специалист по радиационной безопасности на планете. И я сделаю так, что пострадает только ваше самолюбие, – он сделал паузу. – Бомбы ещё не готовы. Если вы остановитесь сами – мы тоже остановимся. Всё очень просто. Затем Уильям усмехнулся, но совсем не весело. – Только, похоже, вы не собираетесь? Очень жаль, – добавил он и посмотрел на Сенку. Ген ничего не ответил, но Сенку заметил по выражению лица, что он был расстроен. И дело было не только в том, что происходило. Похоже, Ген относился к Уильяму с искренней приязнью. Возможно, даже считал его человеком, который никогда не переступил бы ту самую грань. Ген молча развернулся и вышел наружу. Сенку, не задерживаясь, последовал за ним.

***

Когда они вернулись в деревню, Ксено сразу же позвал Сенку и Гена поговорить наедине, без посторонних ушей. Сенку и сам собирался обсудить, так что предложение было как нельзя кстати. И будет лучше, чтобы эта ситуация осталась между ними тремя. Лаборатория – слишком посещаемое место. Нужно было найти место поспокойнее. Они выбрали одну из многих наблюдательных вышек, что стояла чуть поодаль от деревни и редко использовалась в дневное время. Устроившись на деревянной площадке под скрип ветра и крики птиц, они наконец заговорили. Первым делом они пришли к выводу: Льюис и Уильям сознательно тянут время. Если бы намерения были немедленными, атака произошла бы уже сейчас. Значит, у них ещё есть окно, небольшой временной зазор, которым можно и нужно воспользоваться. При грамотной перенастройке ресурсов ракету всё ещё можно достроить не к весне, но хотя бы к лету. Подключение интернета, возвращение Рюсуя, приток специалистов из других стран – всё это частично нивелирует урон, нанесённый Льюисом. Однако это касалось лишь интеллектуального труда. С физической работой будет куда сложнее: те, кто строил своими руками, составляли костяк, на который Льюис и делал ставку, подбирая слова и влияя на умы. Он заранее выбрал наиболее уязвимую группу, которую сложнее всего заменить. Возникнет необходимость в доставке новых рабочих. Это означало сложную логистику: суда, топливо, еда, время. Даже перевозка нескольких десятков человек требовала тщательной подготовки. В идеальных условиях это отодвинет запуск ракеты с начала лета до осени. И это будет ещё хороший исход. Ген в разговор почти не вмешивался. Логистические задачи и перераспределение ресурсов всё-таки не его профиль. Он наблюдал, слушал, иногда давал короткие советы. Порой полезные. Когда основные технические моменты были разобраны, внимание сместилось к более насущной проблеме – к урану. – С чего начнём поиски? – спросил Ксено. – Для начала определимся с зонами, – ответил Сенку. – Отметём заведомо неподходящие. Это вряд ли где-то далеко от Гранд-Сайта, иначе им пришлось бы постоянно мотаться туда и обратно. Неэффективно. Можно свериться с их графиками: куда ходили, что делали. Он скрестил руки на груди, чуть усмехнулся и добавил: – Думаю, есть довольно очевидный вариант... – Их модуль, – перебил его Ксено. – Ага, – кивнул Сенку. – Это было бы удобно. В течение нескольких минут Сенку и Ксено набросали список первичных зон, где мог скрываться уран. Оставался один вопрос: как проверить их модуль. – Они могут нам помешать, – предположил Ксено. – Вряд ли, – покачал головой Сенку и усмехнулся. – Нам пожелали удачи в поисках. Хотя, думаю, всё не так просто. Они могут ожидать, что мы первым делом сунемся туда, как к самому очевидному месту. Но либо уран не там, либо спрятан настолько хорошо, что заметить его будет почти невозможно. Ксено перевёл взгляд на Гена: – Ген, ты замечал что-нибудь подозрительное? Тот на секунду замер, вспоминая. – Место, где можно хранить радиоактивную штуку? Оно же должно быть как-то экранировано? Думаю, я бы заметил. На подземном этаже ничего подобного нет. Сенку задумался, а Ксено вдруг раздражённо прицыкнул языком. Ген уловил перемену в его лице. Тот вздохнул и сказал с нажимом: – Ты же провёл там уйму времени. Неужели совсем ничего не слышал и не видел? Ген замер, а затем лишь неловко улыбнулся одним уголком губ, но ничего не сказал. Сенку перевёл взгляд на Ксено и приподнял бровь. – Сенку, он был там, но занимался всем, чем угодно, кроме своей работы, – резко сказал Ксено, не сводя взгляда с Гена. – Пока он готовился к своему шоу, мимо него могли пронести контейнер с ураном, а он бы и не заметил. Ген на миг застыл, затем хмыкнул чуть растерянно, как будто не до конца понял, шутка это или упрёк. Сенку взглянул на него и сразу отметил, как устало сегодня тот выглядел. Затем посмотрел на Ксено и произнёс: – Хватит тебе. Ксено уловил его взгляд и услышал просьбу. Он вздохнул и, немного поколебавшись, отступил, не продолжая тему. Ген кашлянул, словно пытаясь снять напряжение, и натянуто улыбнулся. Сенку, однако, не промолчал: – Обсуждать сейчас, кто что не заметил нерационально. Работать надо с тем, что есть. Ксено помолчал пару секунд, затем кивнул почти примирительно: – Согласен. Ген мельком встретился с ним взглядом. Лицо Ксено чуть смягчилось. Кажется, он сам решил, что перегнул. Ген не держал зла. К тому же, Ксено ведь был прав. По сути. Ген не стал ничего комментировать, просто молча почесал затылок, сжал губы и, не оборачиваясь, направился к лестнице и спустился вниз. Сенку перевёл взгляд на Ксено с молчаливым вопросом. – Я просто сказал, как есть, – поспешно произнёс тот, уловив взгляд. Сенку усмехнулся, выпрямился и бросил короткое: – Ага. Он двинулся следом за Геном. Ксено проводил его взглядом, потёр переносицу и тихо выругался себе под нос: – Чёрт, какой же длинный день. Ген шёл не спеша, потому что знал, что Сенку пошёл за ним. Он не старался убежать от него, просто хотел оказаться не там. Сенку чуть ускорился и нагнал его, когда они отошли от вышки. – Менталист, – окликнул он. – Всё в порядке, Сенку-тян, – Ген обернулся с улыбкой, слегка замедлив шаг. – Я знаю, что он не со зла. Мне просто захотелось уйти. Сенку сравнялся с ним. В голосе Гена не было обиды и расстроенным он не выглядел. – Почему? – спросил Сенку. – Просто почувствовал себя таким тупицей, – тут же ответил Ген с усмешкой. – Мне наплели всякого, а я заслушался. Он остановился, поправил шарф и, немного тише, продолжил: – Ксено ведь прав. Я мог заметить. Был ближе всех. Я правда не справился со своей работой. Ещё и поверил в то, что не будет никаких разрушений. Сенку ответил не сразу. Он подумал, что, похоже, Ген переживал не только из-за того, что не справился, но и чувствовал себя обманутым. Возможно, даже преданным. – Ты ведь не учёный и не инженер, – спокойно заметил Сенку, пожав плечами. – Даже если были какие-то признаки, ты мог их просто не распознать. К тому же, – он усмехнулся, – я и сам не ожидал, что всё будет выходить из-под контроля так быстро. – Ну... – протянул Ген, задумавшись. – Пока ещё всё под контролем. – Если так можно назвать напряжённое ожидание. Ген, с лёгким вопросом в интонации, сказал: – Мы ведь не будем просто ждать. – Ага. Начнём только втроём, а дальше посмотрим. Хотя я бы не хотел ввязывать в это остальных. Ген кивнул, а Сенку продолжил: – Насчёт их модуля. Пока не ходи туда. Сначала нужно убедиться, что это вообще имеет смысл. – Как? – с любопытством спросил Ген. – Самое простое – проверить расход электричества. Увеличился ли. Я этим займусь. Проверю ещё кое-какие расходники. Из того, что им могло понадобится. Думаю, активно действовать они начнут ближе к завершению строительства. Так что у нас ещё есть время. – Да, я тоже так думаю, – согласился Ген. Сенку на секунду задумался, вглядываясь в его лицо, а потом заговорил тише: – Если не хочешь, то можешь не участвовать. – М? – не сразу понял Ген. – Ты можешь не хотеть идти против них, даже если конкретно эта их идея тебе не нравится. Ген понял не сразу, но, когда догадался, протянул с улыбкой: – А, это ты из-за разговора с Уильям-тяном? Сенку кивнул. А Ген ненадолго замолчал, подбирая слова. Только когда внутри у него сложилась чёткая формулировка, заговорил: – Сенку-тян, как бы мне не хотелось, чтобы этой ракеты не существовало, – он чуть вздохнул, – всё же бомбы – это перебор. Сенку усмехнулся в ответ. Ему понравилась эта честность. Понравилось, что Ген не притворяется. Это было очень ценно. – С самого начала было ясно, что мне тебя не удержать, – вдруг спокойно сказал Ген. Он продолжал улыбаться. Сенку заметил, что по-настоящему. Но в этой улыбке всё же таилась тень грусти. – Я просто зацепился за надежду, что запуск можно остановить чужими руками, – он на секунду сжал губы, затем добавил звонко, почти шутливо: – Такой вот я ужасный человек. Но даже мне не хватит наглости быть пособником во взрывах. Сенку, чуть погодя, коротко и по-доброму рассмеялся. Он повёл плечом, а затем сказал: – Вот и ответ на мою загадку, менталист. – Загадку? – Ты спрашивал, почему я тебя так легко отпускаю к ним. Ген вспомнил. И на лице его появилось выражение крайнего интереса. – Дело не в том, что ты не сможешь меня остановить, – сказал Сенку мягко, но серьёзным тоном. – Я просто знаю, что даже если ты будешь помогать им, ты никогда не сделаешь ничего мне во вред. На мгновение повисла тишина. Ген замер. Эти слова зацепили его даже глубже, чем он ожидал. Он молчал несколько секунд, осознавая услышанное, а затем, сквозь лёгкий смех, ответил: – Ты слишком хорошего обо мне мнения, Сенку-тян. Сенку уверенно произнёс: – Но ведь я оказался прав. И Ген снова замолчал. Он почувствовал лёгкий укол по сердцу. Потому что это было слишком трогательно. Потому что он не чувствовал себя достойным этих слов. – Был бы я таким хорошим, как ты говоришь, – сказал он вскоре, – я бы уже давно смирился с тем, что ты улетишь. Он сделал паузу ненадолго, но потом всё же добавил: – А у меня это не получается, Сенку-тян. Ген наклонил голову набок, а затем почувствовал желание отвести взгляд. Нужно было сдержать дрожь в голосе. Было трудно, но он справился. "Твоя мечта – это очень больно для меня", – подумал Ген. Но не сказал этого вслух. Пару секунд молчания и Сенку тихо отозвался: – Это тут ни при чём. Затем, взглянув куда-то за горизонт, сказал почти задумчиво: – К тому же, скоро зима. Ген поднял на него взгляд, не сразу поняв, к чему это. Сенку пояснил: – У нас ещё есть время. Тогда Ген хмыкнул, и, не сдержав улыбки, спросил: – Время, чтобы я успел смириться? – и, уже озорнее, добавил: – Или чтобы побыть рядом? Тогда Сенку, усмехнувшись в ответ и, чуть погодя, ответил ему: – Думаю, что и то, и другое, менталист.