Звезда Земли

День рождения Сенку, следовавший почти сразу после новогодних праздников, прошёл незаметно. Он заявил, что праздновать не собирается – не до того. Подарки ему не нужны и порекомендовал не тратить на это время и силы. И вообще, Сенку пожелал вернуться к работе сразу же после первого рассвета новогодним утром. Хотя, если говорить начистоту, вернуться к делам он хотел уже на следующий день после Рождества. Но Ген, некоторые из ребят и даже Ксено дали ему совет передохнуть, пока есть время. Сенку неохотно, но всё же согласился. Формально он, конечно, отдыхал, не занимался ничем серьёзным, но на деле всё равно то и дело подключался к онлайн-обсуждениям по ракетному проекту и давал советы и распоряжения. Было очевидно, что, если Сенку не будет иметь вообще никакого доступа к работе, то сойдёт с ума от безделья. Так что Ген в такие моменты ему не мешал, но всё же следил, чтобы обсуждения не переходили в очередную безумную идею или срочные разработки. Сенку не забывал и о не менее важной задаче по поиску урана. Но тут возникли сложности. Людей, способных заниматься этим делом, и так изначально было немного. А тех, кому бы Сенку и Ксено решили бы рассказать о краже не было вообще. Прикрыться причиной для поиска по типу "мер предосторожности" было невозможно: профессионалы быстро бы заподозрили неладное. Так что в итоге – ни в прошлый раз, ни теперь – им не объясняли ничего. Просто поручали искать, не вдаваясь в подробности. Кому-то такой подход показался подозрительным. Поисковые группы начали редеть. Из-за этого темпы работы замедлились, но, по крайней мере, не остановились. И наступил март. Снег начал таять, исчезла угроза метелей и снегопадов. Так что одним весенним утром ракету, что спала всю зиму, наконец открыли миру, стянув с неё брезент. Ген присутствовал в Гранд-Сайте в этот момент и, глядя на неё, к своему удивлению, слабо улыбнулся. Было странное ощущение. Будто эта ракета как школьный задира, который случайно встретился спустя годы. Или как соперник, который отобрал победу в последнюю секунду. И вы уже не враждуете, но помните всё, что было между вами. Обида пока ещё не ушла, но, в принципе, уже можно было терпеть друг друга. В тот же день, пока Ген кому-то помогал, с кем-то провёл сеанс, кому-то передал, что их просьбы дошли до нужных людей, он заметил Уильяма. Тот возился возле мастерской и, казалось, ничем не отличался от себя прежнего, но на переносице пролегла складка раздумий. Уильям, похоже, почувствовал на себе взгляд, оглянулся и встретился глазами с Геном. Тот спустя мгновение кивнул в знак приветствия. Уильям же не ответил и сразу же вернулся к своим делам. Безусловно, с того осеннего дня в их модуле, они не разговаривали. Ген больше туда не приходил, и сейчас все, по сути, находились в состоянии конфронтации. Но к самому Уильяму Ген такого не чувствовал. Тот всегда казался стоящим немного в стороне: и от планов Льюиса, и будто бы от всей этой ситуации. Хоть и помогал, но будто бы не принадлежал этому полностью. Поэтому его холодность показалась Гену немного неестественной. Ген не стал пытаться говорить с ним. И не знал, что мог бы сказать. Разговор всё равно ни к чему бы не привёл. Завершив все дела, Ген вернулся в деревню немного позже полудня. Сегодня ему предстояло провести "вводный курс" для очередной группы людей, пробуждённых из камня на территории Японии. Обычно этим занимался именно он, даже если не участвовал в экспедициях по оживлению. У него это получалось лучше, чем у других. Когда Ген закончил с делами, он неспешно зашагал по деревне, позволяя себе короткую передышку. День выдался тёплый, но не душный, над головами лениво плыли облака, а где-то у мастерской стучал молот. Вдруг в тишину деревенского ритма врезался вскрик – резкий, но не испуганный. Ген сразу насторожился. Голос был узнаваем: это был Франсуа. А звук, судя по всему, донёсся со стороны кухни. Он ускорил шаг и почти сразу оказался у двери. Заглянув внутрь, увидел, что произошло. На плите догорал тонкий язычок пламени, а воздух был наполнен запахом гари. Франсуа стоял с тряпкой в руке, ловко сметая остатки подгоревшего соуса с деревянной столешницы. На полу валялась поваленная миска, а рядом сгоревший до черноты кусок теста. Скатерть была заляпана, повсюду валялись кухонные мелочи: щипцы, половники, открытая банка с пряностями. Видно было, что всё произошло стремительно, но пожар, к счастью, оказался незначительным. – Всё под контролем, Ген-сама, – коротко сказал Франсуа, заметив Гена в дверях. Вид у него был слегка взъерошенный, но спокойный. – Немного не рассчитал с температурой, а масло оказалось слишком горячим. Сейчас всё уберу. Ген прислонился к дверному косяку, смерил взглядом погром и чуть улыбнулся. – Давай я тебе помогу. – Спасибо вам. Ген опустился на корточки и начал собирать с пола рассыпавшиеся кухонные принадлежности, аккуратно раскладывая. Франсуа в это время сосредоточенно протирал поверхность тряпкой. Когда Ген закончил, он встал и скосил на него взгляд: – Что-то случилось? Франсуа вздрогнул почти незаметно, но Ген, конечно, заметил. Это была нетипичная для него реакция. Видимо, Ген попал в точку. – Вовсе нет, – отозвался Франсуа, продолжая тереть уже и так чистый участок стола. Ген чуть наклонил голову набок и улыбнулся с тёплым участием. Франсуа, увидев улыбку и, словно спохватившись, выпрямился, выровнял спину и повторил, уже чуть громче: – Вовсе нет, Ген-сама. Он даже попытался изобразить свою привычную вежливую улыбку, но Ген ничего не сказал. Он просто приподнял бровь и задержал взгляд. Этого хватило. Франсуа вздохнул, положил тряпку на край стола и, не глядя на него, признался: – Я просто спал не очень хорошо. Ничего такого. – Может, тебе стоит отдохнуть? – предложил Ген, сложив руки в рукава. – Я поищу, кем тебя подменить. Никто не будет в претензии. – Не нужно, – покачал головой Франсуа. – Это больше не повторится. – А со сном что? – Ген говорил мягко, без нажима. – Кофе виноват? Или что-то посерьёзнее? Франсуа промолчал, будто обдумывая, стоит ли отвечать. Тогда Ген добавил: – Не настаиваю. Просто могу чем-нибудь помочь. После этих слов Франсуа выдохнул. Его плечи немного опустились, а лицо, наконец, стало живее, не застывшим в дежурной маске. Он поправил ворот рубашки, отвёл взгляд в сторону и сказал: – Скоро начнётся отбор возможных участников полёта. Рюсуй-сама очень серьёзно настроен... и я... я им очень горжусь. Ген кивнул, внимательно слушая. – Но...? – спросил он. Франсуа после короткой паузы продолжил: – Но мне кажется, что в глубине души он сомневается, достоин ли вообще лететь. И если уж он, с его уверенностью, начинает сомневаться... – он запнулся, – то что будет, если его выберут? Будет ли он считать, что это ошибка? Что не заслужил? Или наоборот – если не выберут, не пошатнёт ли это его веру в себя? Франсуа наконец снова посмотрел на Гена, и взгляд у него был усталый. – Вот из-за этого я и плохо спал. Не вникайте, прошу. Это пустяки. – Это совсем не пустяки, – мягко, но твёрдо произнёс Ген. Он подошёл ближе, облокотился на край стола и продолжил, глядя на Франсуа внимательно: – Рюсуй-тян ведь прекрасно осознаёт свои способности. Если он почувствует, что может навредить миссии, то найдёт в себе силы отступить. Осознать и переступить через себя – это тоже его черта. Но и он, конечно, не железный. Он говорил спокойно, стараясь не придавать словам излишней тяжести. Просто делился тем, что думал. – Не знаю, что произойдёт дальше, – продолжил он. – Но, что бы ни случилось, у него ведь есть ты. Франсуа не ответил сразу. Он стоял молча, с опущенными плечами, и Ген вдруг понял: тот боится. Не за миссию. За то, что не сможет оказаться рядом, когда будет особенно нужно. И тогда Ген добавил, чуть тише: – Даже необязательно говорить. Или пытаться что-то объяснять. Иногда просто быть рядом уже достаточно. Франсуа прикрыл глаза и на секунду задержал дыхание. Тёплая улыбка появилась сама собой. Сказанные слова были простые, но, похоже, они и были ему нужны. – Да, в этом вы правы, – сказал он наконец. – Надеюсь, я справлюсь с этим. И Рюсуй-сама тоже. Ген кивнул, удовлетворённый тем, что слова легли на нужную почву. И, будто мимоходом, спросил, растягивая слова: – Франсуа-тян, скажи, а ты сам хочешь, чтобы Рюсуй-тян был в экипаже? Франсуа чуть замешкался. Ответ не пришёл сразу. Улыбка на его лице осталась, но в ней появилась напряжённость, как будто он наперёд знал, что вопрос заденет что-то глубоко личное. Он ответил сдержанно: – Рюсуй-сама ведь неудержим. Если он решит идти, то я поддержу его и пойду за ним, куда бы он ни направился. Ген приподнял бровь, слегка наклонив голову: – А если только "да" или "нет"? Тут Франсуа сжал губы и отвёл взгляд. Казалось, он перебирал внутри себя возможные варианты ответа, но ни один не звучал верно. Через несколько секунд он ответил, едва слышно: – Тогда я не смогу ответить на этот вопрос. Ген молчал, но в глазах появилось понимание. Все, кто мечтал о полёте, кого могли выбрать, оставят за собой тех, кто будет их ждать. Ждать в неизвестности, с тревогой, с верой. И каждый из них сейчас проходит через те же чувства, что и он сам. Пусть и по-разному. Мысли были непростыми, но это и утешало. Ген не один в этом. Он улыбнулся по-дружески: – Благодарю тебя за ответ. Франсуа коротко кивнул с уже спокойным взглядом. Ген, убедившись, что помощь с его стороны больше не требуется – ни словом, ни делом, – сделал шаг к выходу. Но взгляд вдруг зацепился за что-то непривычное на столе. На деревянной поверхности стояла изящная бутылочка из фиолетового стекла. Свет лампы мягко преломлялся в её гранях, и стекло переливалось насыщенными оттенками. Ген остановился. Он подошёл ближе, взял бутылочку в руки, покрутил, с интересом глядя сквозь стекло на густую, почти вязкую жидкость. Это точно масло. – Франсуа-тян, а что это за масло? – спросил он, не отрывая взгляда от бутылочки. Франсуа, уже занятый чем-то у плиты, обернулся через плечо: – Из виноградных косточек. Хорошая вещь. И вкусная, и полезная. Можно добавлять в блюда, особенно если хочется чего-то лёгкого. Ген кивнул, всё ещё задумчиво разглядывая жидкость. В его голове мелькнула мысль, лёгкая, почти шальная, но цепкая: "А ещё это отличная основа для масла для тела..." Когда-то давно он уже делал нечто подобное. Масла с травами, ароматные, тёплые. Дело простое. А главное – с полезным результатом. Если знать, как применять. – А оно тебе нужно? – спросил он небрежно, почти рассеянно. – У нас ещё много, – ответил Франсуа с лёгкой улыбкой. – Забирайте, если хотите. Ген на секунду задумался, а потом, попрощавшись, аккуратно убрал бутылочку в карман и направился к себе. Вернувшись, он выбрал ингредиенты, что давно пылились в аптечных запасах: сухая лаванда, мята, немного розмарина, немного шалфея. Всё это он аккуратно переложил в чистую стеклянную банку и залил ароматным виноградным маслом. Смесь получилась нежная и в то же время пряная. Банку он поставил на стеллаж. Чтобы масло хорошо настоялось, должно пройти пару недель. Теперь Гену нужно будет время от времени встряхивать её до готовности. Правда, когда он сможет использовать это масло, Ген пока не знал. Повода не было, но он надеялся, что всё-таки он появится. "Хотя Сенку вряд ли согласится", – подумал он с усмешкой. Однако Ген всё-таки решил не падать духом раньше времени. Не стоит торопиться с выводами, а ещё лучше – подобрать или создать подходящий момент. Из раздумий Гена вырвал голос с улицы: – Ген! Он узнал Ксено ещё до того, как подошёл к окну. Тот стоял чуть поодаль, и почему-то не зашёл сам и не постучал. Может быть, решил, что это будет невежливо, или просто не хотел мешать. – М? Ксено-тян? – Ген приоткрыл окно, чуть наклонившись. – Сенку зовёт. Он нашёл кое-что, – он махнул рукой в сторону центра связи, а потом добавил: – По нашему делу. Ген кивнул, сразу всё поняв. – Сейчас спущусь. Они вместе направились к зданию. Сенку уже ждал их, склонившись над кипой бумаг. Он не поднял головы, когда они вошли, только бросил коротко: – Я проверил, Ксено, раньше такого не было. – Окей, – отозвался тот и подошёл ближе. Ген, проходя рядом, метнул взгляд на листы и уточнил с лёгкой улыбкой: – Посвятите меня в курс дела? Сенку, повернулся к нему и быстро пояснил: – Внезапные скачки потребления энергии в их модуле. Начались недавно и только по ночам. Ген приподнял бровь: – Я так понимаю, для этого нет причин? – Ни одной. Ксено нахмурился, задумчиво потирая подбородок: – Мы можем выяснить, в какой части модуля идёт наибольшее потребление? – Ага, но отсюда без точности. Сенку повернулся к столу и стал быстро разбирать бумаги, откидывая ненужные в сторону. Через несколько мгновений извлёк нужный лист и расправил его. Это была схема их модуля, хоть и не самая свежая. Он очертил пальцем участок: – В этом районе. На карте были не все пометки, так что Ген, прищурившись, уточнил: – Это жилые зоны и столовая. – Вряд ли холодильник потянет на такие цифры, – Сенку сложил руки на груди и уже твёрже добавил: – Чтобы точно узнать, придётся проверять на месте. Ксено резко посмотрел на него, почти с упрёком: – Только не говори, что хочешь пойти и спросить у них? Сенку на секунду задумался: – Ну... – Сенку, – строго перебил Ксено, нахмурившись ещё сильнее. Сенку в ответ коротко хохотнул и пояснил: – Если бы это случилось где-то ещё, я бы так и сделал. Но тут, – он снова взглянул на схему, задержав взгляд на жилых секторах. – Это может быть и ловушка. Так что давать им знать раньше времени, что мы заметили, не стоит. Ген поджал губы и приподнял бровь: – Хочешь сказать, они могли нарочно увеличить энергопотребление, чтобы привлечь наше внимание? – Ага. Хотя, – Сенку почесал затылок, – возможно, они просто не учли, что это бросится в глаза. Он на секунду замолчал, собираясь с мыслями, потом закончил: – В любом случае, что-то там происходит. Ген тихо цокнул языком. Он ведь столько времени провёл в этом модуле, разговаривал и с Льюисом, и с Уильямом, наблюдал за ними часами. И всё равно сейчас не мог сказать, что знает, что именно они там делали. Пока он пытался понять, чем мог быть полезен, Ксено заговорил: – Было бы довольно беспечно с их стороны не учитывать очевидность этих скачков. – Аргумент в пользу того, что это было сделано намеренно. Но, – Сенку подчеркнул паузой следующие слова: – есть вариант, что у них могло не быть выбора. – То есть, что-то пошло не по плану? – предположил Ген. – Ага. Например, чрезвычайная ситуация, – Сенку сощурился. – Ведь если это ловушка, то зачем? – Заманить? – предположил Ксено, подняв подбородок. – Или наоборот, чтобы отвлечь, – добавил Сенку. Они замолчали. Каждый на какое-то время ушёл в себя, прокручивая в голове возможные причины. Тишину первым нарушил Ксено. Его голос был сдержанным, но со слышимым напряжением: – И что бы могло потреблять столько энергии? Если это реактор, ставить его там некуда. Сенку кивнул, поджал губы, а затем произнёс с уверенностью: – И я на десть миллиардов процентов уверен, что они не стали бы держать реактор рядом с жилыми секторами. Слишком опасно. Тут Ген, словно споткнувшись о внезапную идею, резко подал голос: – Подземный этаж? Ксено и Сенку – оба повернулись к нему. В их взглядах читался немой вопрос. Ген поднял ладони, поясняя: – А, я не знаю точно. Просто предположил. Сенку хмыкнул, прищурился и на губах заиграла характерная для него лёгкая улыбка, полная интереса: – Ещё один подземный этаж? Теоретически... могли бы. При должной скрытности и если начали заранее. Ксено покачал головой, поправил волосы, и холодно возразил: – Нет. Мы проверяли модуль несколько раз. Если бы был вход, мы бы точно его не пропустили. Он скрестил руки на груди, говорил уверенно: – А тоннель, через который они пробрались ко мне на склад, мы тоже запечатали. Я лично проследил, чтобы установили стальную пластину. Так что и туда им больше не попасть. Сенку прищурился, повернулся к нему вполоборота и, чуть наклонив голову, ответил спокойно, почти без вызова, но с лёгкой дерзостью: – Ты исходишь из того, что идеально всё проверил. Но они могли знать, что проверка будет. И спрятать вход очень хорошо. Ксено лишь раздражённо фыркнул, но ничего не сказал, а только взглянул на карту, лежащую на столе. Сенку продолжил уже мягче: – К примеру, где-нибудь в жилых помещениях или в столовой. Ген чуть усмехнулся, будто пытаясь разрядить напряжение: – Столовая – довольно неочевидное место для входа на секретный уровень. – Ага, – кивнул Сенку и щёлкнул пальцами. – Осталось только проверить. Тут Ксено перевёл взгляд на Гена. Некоторое время он молча смотрел, явно что-то прикидывая, а потом твёрдо сказал: – Ген не может идти в открытую. Если это ловушка, то они поймут, зачем он пришёл. Сенку не стал спорить, только коротко кивнул: – Будем действовать скрытно. Если вход существует, то мы его найдём. Судя по тому, как он заглянул в карту и прищурился, в его голове уже начал складываться план. Ген легко хлопнул в ладоши, стараясь не показывать волнения: – Ура, шпионская миссия. Сенку повернулся к нему и сказал: – Пойдём с тобой вдвоём. Но сначала нужно подготовиться. Знаешь, когда лучшее время для проникновения? Ген задумался, перевёл взгляд к потолку, будто читая оттуда расписание, и начал бормотать: – Если учесть, когда они заканчивают смену, когда ложатся спать... хм... – он поднял указательный палец и наконец с уверенностью выдал: – Три часа ночи – самое тихое время. Почти никто не двигается, и даже дежурные засыпают. Сенку кивнул, а Ксено деловито произнёс: – Я хочу быть на связи. Возьмите передатчики. Канал будет отдельный, без лишних ушей. Сенку подтвердил: – Ага, и дозиметр нужен. – И одеться, чтобы не отсвечивать, – предложил Ген. – Можно попросить Юдзуриху-тян быстро сшить что-то подходящее. – Не только не отсвечивать, – повернулся к нему Сенку. – Если там правда уран, нужна ткань с защитным слоем. Хоть какая-то минимальная изоляция. Ген на миг замер, будто вспомнив после этих слов, что это не весёлое приключение, а довольно опасная вылазка. Он вскинул брови и чуть нервно улыбнулся: – Пойдём в защите? – В минимальной, но да, – серьёзно ответил Сенку. – Но перемещать уран оттуда сами не будем. Не переживай раньше времени. Ген выдохнул, а Ксено вдруг произнёс с нажимом: – Конечно, не будете, – он взмахнул рукой и с небольшим раздражением добавил: – Если вы найдёте там уран, пусть эти двое сами его оттуда и вытаскивают. Сенку усмехнулся, в целом посчитав требование справедливым, а затем, вновь повернувшись к Гену, сказал: – Тогда начнём готовиться, менталист. Ген коротко кивнул в ответ. Где-то в груди у него шевельнулось беспокойство, но и вместе с ним предвкушение возможной развязки. Если им повезёт, то вся эта беготня за ураном закончится. А, может быть, всё только начиналось.

***

В течение нескольких дней Сенку и Ген методично готовились к своей вылазке. Нужно было не только собрать подходящее снаряжение и продумать маршрут проникновения, но и продолжать наблюдение за энергопотреблением модуля. Скачки, которые ранее заметил Сенку, ещё пару ночей тревожно появлялись, а затем внезапно прекратились и больше не повторялись. Это молчание, вопреки ожиданиям, никак не доказывало или не опровергало ни одну из версий. Это всё ещё могла быть ловушка, сбой, ошибка Льюиса или даже чрезвычайная ситуация. Неясность только подогревала необходимость действовать. Пора было проверить. Проникать через главный вход было нельзя. Сенку заранее объяснил, что, пусть видеонаблюдения у них и не было, а кодовый замок не был подключён к системе журналов, но на входе находился скрытый настил с системой определения веса. Данные с него передавались на один из внутренних компьютеров – именно так ранее они и узнали о третьем госте, когда к ним наведались Сенку, Ксено и Кохаку. Во время одной из проверок эту систему заметили, но Сенку решил её не трогать. Сделано было качественно и продуманно. Он не привык ломать чужую работу, которая по сути никому не вредила. К счастью, был и другой путь. И сегодня ночью, облачённые в тёмные, почти не различимые в сумерках костюмы, которые Юдзуриха сделала для них без лишних вопросов, они вышли на задание. Перед этим Сенку, склонившись над схемой модуля, показал Гену маршрут. – Вот здесь, – он постучал пальцем по карте, – один из пожарных выходов с подземного уровня. В здании было три пожарных выхода: два на наземном этаже и один внизу. Ген помнил их расположение, когда бывал внутри. Тот, который им был нужен, представлял собой люк в земле, ведущий в вырытый тоннель с металлической лестницей. Люк находился в стороне от здания, на случай, если вход окажется завален или здание охвачено огнём. Ночной воздух был резким и сыроватым, как и следовало ранней весной, так что Ген поёжился, плотнее натянул на себя капюшон и поправил перчатки, закрывая запястья. Деревья ещё стояли голыми, только редкие проблески молодой травы пробивались сквозь землю, но повсюду было сухо. Это радовало, так как мокрая почва могла бы выдать их следами. Они бесшумно продвигались, пользуясь лишь слабым, рассеянным светом уличных фонарей, пока, наконец, не добрались до нужного места. Люк был почти незаметен в темноте. Сенку присел, нащупал металлическую ручку и аккуратно потянул вверх. Петли чуть скрипнули, но не выдали громкого звука. – Открыто, – прошептал он, обернувшись к Гену. Тот наклонился и заглянул в темноту под собой. – Это не странно? – прошептал он с сомнением. – Немного, – кивнул Сенку. – Они могли бы ограничить доступ, сделать систему, открывающуюся только с той стороны. Или чтобы открывалось по сигналу тревоги. Тут Ксено, сквозь шипение в наушниках, подал голос, услышав их: – У нас такого нигде нет, Сенку. Все пожарные выходы открыты, через них можно попасть снаружи. – Я в курсе, – хмыкнул Сенку в микрофон в передатчике, – но ведь они мастер-код не использовали. Действительно было немного непоследовательно. Они нарушили правила в одном аспекте, но соблюли в другом. Тем более, это могло бы сыграть против них. Для Сенку это был аргумент в пользу того, что скачки энергопотребления были намеренными. Но он всё ещё не спешил с выводами. – Идём, – тихо произнёс Сенку и коротко махнул рукой. Ген, не говоря ни слова, первым скользнул вниз по металлической лестнице. Сенку задержался на секунду, чтобы поправить лямку рюкзака, в котором лежал весь инвентарь, и только потом последовал за ним, стараясь не шуметь. Они оказались в одном из коридоров подземного этажа. Их встретила полутьма, сквозь которую едва угадывались контуры дверей и вентиляционных решёток. Здесь было прохладнее, воздух застоялся, пахло пылью, металлом и остатками дежурного освещения. По правую руку не слишком далеко располагалась столовая, как раз туда им нужно было добраться. Ген огляделся по сторонам, прислушался и убедился, что весь модуль спал. Большинство рабочих тут в принципе не жили, а возвращались после смены в деревню или в Гранд-Сайт. Даже Льюис и Уильям не всегда ночевали здесь, так что в это время было тихо всегда. Сенку прошёл вдоль стены и остановился перед распределительным щитком. Он быстро отпер крышку и бегло просмотрел показания. – Сегодня всё стабильно, – произнёс он вполголоса. – Уже несколько дней ничего не было, – напомнил Ген, заглядывая ему через плечо. – Надо было проверить, – он посмотрел на Гена и, приглушив голос, сказал: – У нас не больше двух часов. Начнём поиски входа со столовой. Если ничего не найдём, вернёмся в другую ночь. Ген кивнул, всё усвоив, и они двинулись туда. Внутри столовой царил привычный полумрак. Пара светильников всё ещё горела в ночном режиме. Мягкий свет отбрасывал тени на длинные столы, за которыми днём кипела жизнь. Сейчас здесь не было ни звука. Они без слов разделились. Ген начал осмотр с центра зала, проверяя поверхности, ножки столов, углы. Сенку направился к кухонной зоне и принялся внимательно изучать кухонный гарнитур. За пятнадцать минут они осмотрели все очевидные места, затем перешли к более нестандартным: Сенку заглядывал в ящики в поисках замка, кнопки или рычага, а Ген на корточках осматривал пол, периодически нажимая на казавшиеся подозрительными плиты. Ещё спустя какое-то время Ген встал, отряхнул колени и подошёл к Сенку: – Ничего, Сенку-тян. – У меня тоже, – отозвался тот, уже забравшись на стул, проверяя верхние шкафчики. Ген остановился на месте и огляделся по сторонам. – За холодильником смотрел? – Ага. Ген заметил, что после осмотра холодильник остался немного отодвинут от стены. Это могло вызвать подозрения, так что он решил вернуть его на место. Не успел он сделать шаг, как вдруг раздался щелчок. Они тут же переглянулись. Ген замер в движении, а Сенку оглядел его с головы до ног. Взглянул к потолку, потом на пол. – Стой на месте, – сказал он. – Стою, – Ген не шевелился. Сенку спрыгнул на пол и сразу опустился на корточки возле Гена. Пальцы быстро пробежались по плитке, ощупывая стыки. Ген наблюдал за ним молча, и вскоре Сенку чуть вздрогнул, явно нащупав то, чего в обычном полу не должно было быть. – Ну, конечно, – прошептал он с лёгкой усмешкой. – Что там, Сенку-тян? – Магнитный замок, – Сенку вскинул голову, с улыбкой глядя на него. – Реагирует, скорее всего, на последовательность действий. Ген встал ровно и усмехнулся от того, как Сенку воодушевился: – А тебя это прямо заводит, да? – Я весь в нетерпении, – отреагировал Сенку. Тут из наушников донёсся приглушённый, но явно недовольный голос Ксено: – Чёртовы умники. Сенку приподнял брови, усмехнулся и, не скрывая веселья, ответил: – К такому ты со своими людьми готов точно не был, Ксено. Тот не возразил, только что-то раздражённо фыркнул в ответ, а Ген уже переключился на практическую сторону происходящего: – Значит, нужно разгадать в каком порядке куда жать и дверь откроется? – Ага, – Сенку встал и огляделся по сторонам. – Первая часть цепи активировалась, когда ты постоял несколько секунд на плите. Он обернулся к Гену, и выражение на его лице стало чуть более сосредоточенным. – Ищи скрытые провода. Особенно в местах, где их быть не должно. – А я могу уйти с этого места? – Ты активировал триггер, он зафиксировался. Теперь нужно найти следующую часть цепи. Ген кивнул, но не удержался от ещё одного вопроса: – А их только два? Сенку усмехнулся, будто его спросили очевидное: – Я не знаю, менталист. Сейчас будем разбираться. Ищи в предметах неотделимых от гарнитура. – Понял. Поиск пошёл с новым пониманием. Пять минут они обследовали всё: щели между столешницами, внутренности ящиков, крепления шкафов. Оба двигались методично, не торопясь, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Атмосфера в помещении становилась напряжённой, но почти захватывающей. Даже немного напоминало игру. Ген вдруг замер у раковины. – Сенку-тян, подойди, – тихо позвал он. Ген указал на кран. Из его рукоятки торчал тонкий, едва заметный фрагмент провода, который явно пытались замаскировать. Он немного торчал, будто когда-то был задвинут глубже, но от частого использования вылез наружу. – По-моему, это тут лишнее, – произнёс Ген. А Сенку протянул с интересом: – На десять миллиардов процентов. Он потянулся к крану, обхватил рукоятку и медленно повернул её до упора, внимательно вслушиваясь. Они с Геном переглянулись. Через несколько секунд раздался глухой звук. Будто кто-то медленно закрыл плотную створку. – Не сработало? – спросил Ген, явно различив разницу между прошлым щелчком. – Это та же плита, – ухмыльнулся Сенку и отступил на шаг. – Значит рукоятка крана часть цепи, но просто не следующая. Ген чуть вздохнул: – Тогда ищем дальше. – Это даже лучше, – прищурился Сенку. – Значит они и правда не хотели, чтобы вход нашли случайно. – Главное, чтобы этот механизм и правда просто открывал вход, Сенку-тян, – покачал головой Ген. – Не волнуйся, – усмехнулся Сенку и почти весело добавил: – Бомбу мы так не активируем. Ген лишь ответил с иронией: – О, это утешает. Они снова разделились, сосредоточенно осматривая кухню в поисках подозрительных проводов. Уже зная, что именно искать, двигались медленно, с точностью часовщика. И вскоре это дало свои плоды. Сенку заметил тонкий кабель. Он шёл по внутреннему углу одного из шкафов, почти полностью скрытый за банками с приправами. Провод был зажат между верхней панелью и корпусом, заметить его без нужного ракурса было почти невозможно. – Нашёл, – произнёс Сенку сдержанно, не повышая голоса, и оглянулся. – Ген, встань на ту плиту снова. Он обернулся, но просьба уже была не нужна. Ген уже занял нужное положение. Сенку удовлетворённо кивнул, и они молча стали ждать щёлчка. Сработало. Сенку сразу открыл дверцу шкафа с проводом и оставил её распахнутой. Он понятия не имел, как долго держать, но решил, что несколько секунд будет достаточно. Они молча отсчитали до шести. Прозвучал уже характерный звук. Сенку резко развернулся, почти подпрыгнул к раковине и повернул кран, затаив дыхание, в ожидании главной разгадки. Они осмотрели уже всё, так что Сенку подозревал, что в последовательности магнитного замка только три элемента. Однако никакая дверь, ведущая к скрытому проходу, не открылась. Вместо этого в тишине столовой раздался ещё один звук. Глухой, будто что-то небольшое сдвинулось или отъехало в сторону. – Слышал? – замерев, спросил Сенку. – Это оттуда, – Ген указал пальцем на дальний угол столовой. Там были шкафы и ящики со столовыми приборами, шкафы для кухонных принадлежностей, разделочные доски. Казалось бы, всё уже осмотрено и ничего не ускользнуло. Но Сенку прищурился, двинулся вперёд, внимательно оглядывая пространство. И тут взгляд его упал на хлебницу. Небольшая, с матовой крышкой. Она стояла в углу, где и стояла раньше. Сенку уже проверял её мельком. Внутри были только крошки, но он быстро догадался, что не придал значения тому, что она не просто стояла. Она была намертво закреплена на поверхности шкафа. Сенку подошёл ближе. Уголки его губ потянулись в торжествующей улыбке. Он поднял крышку хлебницы и заглянул внутрь. – Есть, – радостно произнёс он. Ген тут же оказался рядом, заглядывая через плечо. Внутри, под съёмной боковой панелью, скрывался аккуратный рычаг. Горизонтальный, как у старых технических замков. Всё было встроено так, будто это и правда часть кухонной утвари, а не механизм безопасности. Сенку поправил наушник, не скрывая веселья, и произнёс в микрофон: – Вход через хлебницу, Ксено. Ответ последовал не сразу, но в голосе Ксено явно чувствовалось недоверие: – Ты шутишь? – Не-а, – с усмешкой ответил Сенку. И пока Ксено, почти неслышно, но довольно выразительно выругивался себе под нос, Сенку уверенно потянул рычаг на себя. В полу, ближе к центру столовой, раздался ещё один щелчок. Он был низким, с лёгкой вибрацией, будто бы что-то массивное сдвинулось под покрытием. Сенку уже шёл в ту сторону, не оборачиваясь: – Пошли искать. Ген тут же последовал за ним. Было очевидно и по характеру звука, и по чистой логике, что вход спрятан в полу. Нужно было лишь нащупать нужную плиту, ту самую, которая сдвигалась под нажимом. – А, Сенку-тян, по-моему, я нашёл, – негромко окликнул Ген. Тот сразу обернулся. Ген стоял на коленях у одной из плит ближе к центру зала, осторожно приподняв её за край. Свет падал под углом, и в щели было видно, что под ней – пустота. Сенку быстро подошёл, присел рядом и кивнул с удовлетворением. Ген аккуратно отложил плиту в сторону. Внизу открылся тёмный вертикальный лаз, уводящий далеко вниз. Холодный воздух потянулся вверх, пахло землёй и сыростью. Сенку достал фонарик и направил луч внутрь. Стенки уходили далеко, свет терялся во мраке, и дна не было видно. Из наушника послышался голос Ксено, звучавший на этот раз собранно: – Что у вас там? – Вертикальный лаз, – ответил Сенку. – Пока неясно, насколько глубокий. – Дозиметр не забудь. – Ага. Мы полезли, - коротко сказал Сенку и, повесив фонарик на крепление у плеча, подогнал лямки рюкзака. Он посмотрел на Гена, тот молча кивнул. Сенку первый сделал шаг вниз. Пространства было немного, но хватало, чтобы осторожно ставить ноги на металлические ступени. Стенки были укреплены, кажется, фанерой или чем-то подобным. Руки легко находили точки опоры, а ноги уверенно чувствовали ступени под собой. Ген последовал следом. Его шаги были чуть осторожнее, он то и дело оглядывался вверх, затем вниз, с неудовольствием скривив губы: – Не люблю я такие штуки, – пробормотал он себе под нос, – особенно, когда не знаю, что внизу. Сенку не ответил. Он сосредоточенно и молчаливо продолжал спуск. Звук обуви о металл повторялся с равной частотой, пока, наконец, шаги не сменились глухим шорохом по грунту. Сенку первый достиг твёрдой поверхности и сразу осветил пространство перед собой. Луч фонарика выхватил из темноты длинный, аккуратный тоннель, уходящий ещё вниз под углом. Стены были укреплены деревянными балками. Освещения не было совсем, однако по стенам были растянуты провода с лампами, но в данный момент они не горели. Пахло сыростью, пылью и глиной. Где-то капало – вода стекала с потолка редкими, но тяжёлыми каплями. Влажность ощущалась сразу, под ногами местами было чуть мягко, но проходимо. Ген опустился рядом, с прищуром вглядываясь в проход. – Ну, хотя бы не придётся выбирать, куда идти, – сказал он с лёгким напряжением в голосе. – Путь только в одну сторону. – Сенку, – с перебоями донеслось из наушников. – Говори, что там у вас. Сенку поставил рюкзак на землю и сел на корточки. – Узкий тоннель. На глубине примерно тридцати метров, – начал он. – Высота около двух, прямой с уклоном вниз. – Что по фону? – Сейчас узнаем, – ответил Сенку и вытащил дозиметр. Он включил прибор, немного подождал, глядя на экран. Ген, склонившись рядом, изучал цифры вместе с ним. – Пока норма, – сказал Сенку в микрофон. – Следи за ним, – коротко сказал Ксено. – Ага, – он встал, закинул рюкзак на плечи, махнул рукой Гену: – Пошли. Держись ближе. Ген кивнул, и они двинулись вперёд. Под ногами поскрипывали доски, кое-где попадались капли влаги. Они прошли по наклону вниз. Ген шагал чуть позади, поглядывая по сторонам. Его взгляд цеплялся за повторяющиеся рисунки опор, за одинаковые доски, за тени, которые фонарь Сенку разбрасывал по стенам. – Слишком аккуратно сделан этот тоннель, – негромко заметил Сенку, остановившись на мгновение и поводя фонариком по стенам. – Да? – отозвался Ген, нахмурившись. – А что в нём особенного? Сенку повернулся к нему через плечо, в его глазах мелькнул азарт: – Делали точно не вручную. Ни одна лопата не копает так ровно. И не буром. Он бы оставил совсем другой рельеф. – Тогда чем? – Надеюсь, сейчас увидим, – сказал Сенку, и в его голосе звучало почти мальчишеское предвкушение. Скоро тоннель плавно свернул вбок, и за поворотом началась новая прямая галерея. Она тянулась дальше, и в самом её конце, едва различимая в темноте, громоздилась некая массивная конструкция. Тень казалась чужеродной, слишком правильной формой для случайного завала. Сенку внезапно замер. Его фонарик опустился вниз, будто он сам не сразу поверил своим глазам. – Что там, Сенку-тян? – спросил Ген чуть тише, подходя ближе. Ген догадался, что Сенку смотрел на нечто впереди, но сразу почувствовал, что тот не испугался, но точно был ошеломлён. Сенку медленно поднял фонарь, и луч осветил то, что пряталось во мраке. Он прищурился, затем распахнул глаза и неожиданно рассмеялся – громко, искренне, как ребёнок, нашедший сокровище. Ген чуть вздрогнул от неожиданности, но сразу расслабился. Значит, боятся нечего. – Это проходческий щит! – воскликнул Сенку, и уже не заботился о тишине, а просто бросился вперёд почти бегом. – О, я понял, – усмехнулся Ген, качая головой, и последовал за ним, чуть ускорив шаг. Когда он увидел конструкцию вблизи, то убедился, что это и впрямь был щит. Он был меньше, чем те, что использовались раньше для строительства метро, гораздо компактнее – размером как раз под этот ход. Края округлые, а корпус не повреждён. Сенку провёл рукой по корпусу, осмотрел крепления и механизмы, будто боялся упустить детали. Он прижал ладонь к металлической поверхности и восторженно заговорил: – Гидроцилиндры? Подача давления на переднюю стенку... Он даже откачивает породу внутрь, а не просто толкается! Ген с улыбкой наблюдал за восторгом Сенку. – Они продумали вентиляцию, амортизацию... Даже дренаж у основания! Сенку не спешил отрываться от проходческого щита. Возможно, он даже почти забыл, где находился. То он аккуратно изучал поверхность, то приподнял панель, то нажимал на какие-то крепления. Свет фонарика выхватывал узлы и трубки, скрытые за обшивкой, а на лице Сенку светилась та самая детская радость. В этот момент из наушника послышалось шипение. Связь пробивалась с трудом, но голос Ксено всё же прорвался сквозь помехи: – Что у вас там происходит? Ген, стоявший чуть поодаль, лениво отозвался в свой передатчик: – Сенку-тян нашёл проходческий щит. Сенку, кажется, даже не заметил, что кто-то что-то сказал. Тот в этот момент уже открыл одну из боковых панелей и принялся изучать внутреннюю конструкцию. Из наушников вновь послышался Ксено, теперь уже с лёгким раздражением в голосе: – Они его сделали и держали в секрете? Где они взяли материалы? Сенку, нам нужно будет проверить склады. Это точно было сделано не из списанного оборудования... – Эм, он тебя не слышит, Ксено-тян, – хмыкнул Ген. – Ох, потрясающе, – вздохнул Ксено, но Ген уловил по интонации, что он скорее улыбнулся. – Ладно, тогда ты запомни. – Угу, проверить, не украли ли они ещё чего, – кивнул Ген. Сенку, тем временем, почти залез внутрь щита. Он нащупал систему подачи давления, прислонился ближе, вглядываясь в гидравлические узлы, бормоча что-то себе под нос про то, что это "не просто инженерия, а искусство". Ген покачал головой, потом со вздохом отвернулся. Он дал Сенку время на изучение, но сам решил осмотреться. От выемки, в которой располагался щит, тоннель шёл дальше чуть в сторону. В темноте, если прищуриться, можно было заметить слабый отблеск: еле уловимое мерцание, будто бы издалека пробивался тусклый свет. Ген напрягся и присмотрелся, но этот свет оставался на грани видимости. Тогда он обернулся к Сенку, тот всё ещё возился с обшивкой, с явным намерением разобрать ещё пару элементов. Он прищурился, и, слегка наклонив голову, произнёс: – Вот бы и на меня ты так посмотрел, как на проходческий щит. Тишина повисла на секунду. Сенку замер. Затем медленно поднял голову и перевёл взгляд на Гена. Уголки его губ дрогнули, появилась слабая, почти виноватая улыбка. В этот момент из наушника раздался сдержанный кашель, а затем голос Ксено, звучавший чуть иронично: – Вы хотя бы отключайтесь в такие моменты. Ген вздрогнул, потом со смущённой усмешкой пробормотал: – Вот чёрт... Сенку коротко хохотнул, щёлкнул по корпусу щита, словно прощаясь, и, наконец, отошёл. – Ладно. Я насмотрелся. Пошли, – сказал он, уже на ходу поправляя рюкзак и направляя фонарь в сторону тоннеля. Свет фонаря вырезал из темноты всё новые метры. Воздух стал плотнее. Пахло старой влагой и чем-то металлическим, тонким, почти как ржавчина. Стены по-прежнему были ровными, будто вырезанными по линейке, а деревянные опоры стояли с одинаковым интервалом, всё такие же выверенные, как и раньше. Но ощущение изменилось. Стало тише и настороженней. Ген уже был уверен, что не ошибся: впереди действительно был свет. Он исходил из-за металлической двери в конце прохода. Она не была заперта, а просто приоткрыта, словно кто-то зашёл и не вернулся. Сенку тоже заметил. Он тут же остановился, нахмурился и молча достал дозиметр. Устройство запищало с короткой паузой между импульсами. Сенку посмотрел на экран, прищурился. – Фонит, но не критично, – выдал вердикт Сенку, а затем сказал в микрофон, чтобы Ксено тоже слышал: – Двадцать пять микрозиверт в час. – И что это означает? – уточнил Ген, чуть напрягшись. – Что уран там точно был, – подал голос Ксено. – Был? – Ген не понял. – Выглядит, как утечка, которую они пытались устранить, – пояснил Сенку. Ген вздрогнул, а Сенку поспешил успокоить: – Не бойся. С таким фоном нам ничего не грозит. Защита есть. Главное перчатки и капюшон не снимай. Они подошли к двери. Фонарик Сенку коснулся металлической поверхности, высветив потёртые края. Сенку толкнул её ладонью, и она мягко скользнула внутрь. Комната за дверью оказалась небольшой. Узкое пространство с низким потолком. Вдоль стен и прямо на полу были разбитые капсулы. От них остались только осколки и тёмный порошок, осевший в комки. Под потолком Сенку заметил массивную вентиляционную трубу, явно установленную недавно. Сенку сделал несколько шагов внутрь. Следом зашёл Ген и остановился у порога. В свете фонаря стали заметны стол, заваленный инструментами и бумагами, и стальной шкафчик, рядом с которым царил настоящий хаос: осколки, искорёженные детали, вмятины. По полу тянулись пятна, будто обугленные, как следы от пламени. В других местах разводы, словно что-то разлили и попытались вытереть в спешке. Сенку молча достал дозиметр, посмотрел на показания и произнёс спокойно: – Тридцать. Если здесь и был уран, то его уже нет. Или остался в пыли. Или его успели обезвредить. Затем он направил свет фонаря к дальней стенке. Там стоял метровый металлический цилиндр. Реактор. Ген оглядывался и держался в стороне, натягивая капюшон посильнее, ни к чему не подходя и не трогая. Сенку же старательно вглядывался в каждый сантиметр помещения. Он подошёл к реактору поближе и осторожно заглянул внутрь. Реактор был разломан, а внутри ничего не осталось. Просто пустой корпус. Напоминал заготовку под бомбу, но взрывчатки не было. Сенку развернулся и не спеша, продолжая внимательно оглядываться, прошагал обратно почти до выхода. Ген наблюдал за ним, ждал, когда тот заговорит. И, наконец, Сенку нарушил молчание: – Слишком чисто для катастрофы, но слишком грязно, чтобы быть подделкой. После этого он сказал в микрофон: – Ксено, нужна проба порошка. У меня с собой тестов нет. – Сделаем, – отозвался тот. Сенку добавил негромко, рассуждая вслух: – Выглядит, будто они были близко, но что-то пошло не так. Остатки они вычистили, но потеряли уран. Ген чуть выдохнул, надеясь, что все основные выводы уже сделаны, и осмотр завершится. – Повышенное энергопотребление с этим как-то может быть связано? – спросил он у Сенку. Тот кивнул: – Ага. Они могли включать по ночам вентиляционную систему, чтобы очистить зону. Посчитаешь, Ксено? – Уточни размеры помещения. – Шесть на четыре. Высота два с половиной. В наушнике зашуршали слабые помехи. Затем Ксено произнёс: – Совпадает. Расход энергии подходит под мощную систему вентиляции. Ген посмотрел в пол, затем снова на Сенку: – Если они потеряли всё, то... что получается? – почти прошептал он. – Опасности больше нет? Сенку прищурился. Он посмотрел в сторону реактора, потом на разводы на полу. В голове уже сложилась логическая цепочка, но внутри оставалось ощущение несостыковки. Сенку не привык доверять интуиции, когда перед ним были факты, а потому пока не мог дать однозначный ответ. Он решил озвучить свои мысли: – Как-то всё просто. А ты что думаешь? – обратился он к Гену. Ген задумался на секунду и осмотрелся. – На мой взгляд, выглядит всё очень... Сурово, – он наклонил голову, рассматривая искорёженные металлические стеллажи. – Не похоже на декорации. Пожар вот точно был. Сенку чуть склонил голову и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: – Могли бы они пойти на такую сложную инсценировку? Ген всё же ответил, после паузы: – Если и могли, то зачем им это, Сенку-тян? Сенку сложил руки на груди и молча посмотрел на него. Ответа на этот вопрос у него пока не было. Вдруг Ксено заговорил в наушник: – Уран сложен в работе, Сенку. Особенно в наших условиях. Во время работы с РИТЭГом у нас ведь тоже была авария. – Я помню, – сказал Сенку. – Я просто немного удивлён. Ген удивлённо поднял бровь: – А ты рассчитывал, что у них получится? – После таких речей, что были у Льюиса, обычно не сдаются, – твёрдо сказал Сенку. – И вряд ли они сдались, – вмешался Ксено. – Если захотят, найдут ещё. – Ну, к счастью, мы обнаружили это место, – вставил слово Ген. – Хотя Уильям-тян наверняка знает, где искать ещё уран. После этого голос Ксено стал резче, и, прорываясь через небольшие помехи, он сказал: – До того как они успеют найти, надо предъявить им всё и вытянуть подробности. Если это очередной спектакль, то мы их расколем. – Ага, давай только без перегибов, – с усмешкой сказал ему Сенку, услышав тон. – Никаких перегибов, Сенку, – спокойно отозвался Ксено. – Мы пообщаемся. Они ведь это дело любят. Сенку усмехнулся, но ничего не ответил. Картина была уже предельно ясна: что делать дальше и с кого спрашивать. Он посмотрел на Гена и махнул в сторону выхода. Тот с облегчением кивнул и вышел первым. Когда они вернулись в тоннель, Ксено снова заговорил: – У меня очень много вопросов, как они сделали это всё прямо под нашим носом. – Вот у них и спросишь, – коротко ответил Сенку. – Мы возвращаемся. – Миссия выполнена? – спросил Ген с улыбкой. Сенку на миг задумался, затем ответил: – Это не то, что я ожидал. Но больше, чем я надеялся. – А-а, да, проходческий щит, – протянул Ген с усмешкой, прикрыв глаза. Сенку чуть помолчал, но потом задумчиво сказал: – Держу пари, это из-за него зимой в деревне отключалось электричество. Ген вспомнил, что на Рождество часть деревни на некоторое время обесточилась, но тогда никто и подумать не мог, что дело в чём-то подобном. Да и отследить это не представлялось возможным. Вдруг Сенку пробубнил себе под нос почти по-детски: – Хочу такой же щит. Ген же лишь вздохнул, и они ускорили шаг. Фонарик дрогнул на стенах тоннеля и исчез во тьме.