Звезда Земли

Уильям стоял у стены, облокотившись плечом и рассеянно отбивая носком ботинка размеренный ритм. Он выглядел расслабленно, почти лениво, но эта ритмика выдавала внутреннее напряжение. Льюис сидел у панели: нога на ногу, взгляд прикован к экрану. Он молчал, но по тому, как были напряжены пальцы на руке, лежащей на колене, можно было понять, что он только старался не выглядеть раздражённым. На одном из экранов транслировалось изображение с камер, установленных возле ракеты, где было хорошо видно, как какой-то мужчина – один из их людей – медленно двигался по строительным лесам, присев на корточки, водя вдоль корпуса прибором, проверяя, не издаёт ли ракета сигналов. Сенку чувствовал, как затекли руки, прикованные за спиной, но не позволял себе обращать на это внимания. Он тоже следил за монитором, периодически прислушиваясь к звукам вокруг. Шорохи, шаги, щелчки, посторонние шумы – что угодно, что могло бы означать приближение подмоги. Ген, возможно, уже искал его. Но ничего слышно не было. Только гул вентиляции и равномерные сигналы приборов на панели. Однако отсутствие звуков не означало, что никто не пришёл. Это вполне могло означать, что они просто хорошо прятались. И всё равно хотелось получить хотя бы какой-то намёк. Ксено сидел в основном с опущенной головой, будто погружённый в собственные размышления, но по тому, как он двигал шеей и иногда замирал, было понятно, что он делал то же, что и Сенку. Вдруг тишину прервал Льюис слегка отстранённым голосом, не отрывая глаз от экранов: – Если ты просто тянешь время, Ишигами, то это тебе всё равно не поможет, – он повернулся к Сенку, взглянув на него чуть сбоку, через плечо. – Мы со всем этим разберёмся ещё до того, как вас начнут искать. Сенку помолчал немного, не меняясь в лице, но в глубине глаз промелькнуло то, что можно было принять за снисходительность. Он коротко хмыкнул: – Ну, конечно. Льюису явно не понравилась эта реакция. Это спокойствие. Это отсутствие страха. Его тело выдало короткое движение, будто он сдержал желание встать. Ведь Льюис делал такое дело – хотел взорвать то, что построил Сенку, уничтожить его мечту, перечеркнуть труды – и вместо крика отчаяния получал только хмыканье и насмешку. Это раздражало. И Сенку знал это. Именно этого он и добивался. Любых эмоций, которые могли бы поколебать. – Что? Думал, я начну просить тебя остановиться? – добавил он чуть более дерзким тоном, не отводя взгляда. Льюис чуть качнул головой. Он отвернулся от панели, не вставая со стула, и скрестил руки на груди, но по-прежнему старался держать себя в руках: – Нет, что ты. Учёные вроде тебя никогда не будут делать подобного, – а после добавил, стараясь сохранить нейтральность в голосе: – И хоть я это и знаю, твоя самоуверенность всё равно раздражает. Сенку тут же нашёлся с ответом: – Так бывает, если у тебя самого её не хватает. Льюис чуть приподнял бровь и усмехнулся, будто про себя в чём-то убедившись. Он собрался было отвернуться, но остановился на полпути. Его тело подалось вперёд, и он пристально посмотрел на Сенку в упор, сузив глаза: – Ты прямо как Ксено, только без надменного тона. Ксено в очередной раз закатил глаза демонстративно, оставаясь неподвижным. В этом было равнодушие, и презрение, и одновременно привычная усталость, как будто ему всё это уже надоело. Сенку же, будто войдя во вкус, ведя этот разговор, проговорил чуть громче: – Ага. Я уже понял, что учёные тебя обидели, можешь не напоминать. В этот момент Уильям, до того молча наблюдавший за происходящим, бросил на него укоризненный взгляд. Льюис встал со стула, явно стараясь за счёт позы придать веса своим словам. Он шагнул чуть ближе и произнёс с нажимом: – А тебе обязательно надо сказать последнее слово? Сенку ответил с иронией в голосе, зная, насколько сильно это подействует на нервы: – Ну, у меня ведь, как у самоуверенного учёного, всегда есть ответ на всё. Льюис сделал медленный шаг вперёд, словно обдумывая, стоит ли подойти ближе. Затем остановился, наклонил голову набок и сказал: – Даже когда вас никто не спрашивает. Сенку ответил просто: – Даже тогда. Льюис чуть приподнял подбородок, его голос стал жёстче: – Даже когда цена ответа, это люди. Сенку не изменил интонации: – Да. Даже тогда. Льюис замолчал. Он будто ожидал, что эти слова хоть как-то сдвинут что-то в его оппоненте. Но ничего не изменилось. Сенку смотрел прямо, с тем самым выражением, которое раздражало больше всего. И в этот момент он уловил движение. Почти вне поля зрения, в проёме двери, мелькнула тень. Это была не секунда – даже меньше, обрывок, движение ткани. Но он узнал его. Этот рукав. Ген. Ошибки быть не могло. И ведь наверняка не один. Стэнли точно отправился бы вызволять Ксено. В груди у Сенку отпустило почти физически, но он не позволил себе ничего. Ни дыхания с облегчением, ни движения мышц на лице. Только чуть сместил взгляд, чтобы не выглядело, будто он уставился в одну точку. Теперь главное – держать темп. Отвлекать. А ещё можно как-то помочь Стэнли и Гену. Но как? Скорее всего, главной целью Стэнли станет детонатор – убрать ключевой риск в самом начале. Это самое эффективное. А чтобы Стэнли смог это сделать, лучше, если устройство будет на виду. Лучше всего – в руках. Но в чьих? Из них двоих Уильям и опаснее физически и гораздо импульсивнее, поэтому его нужно обезвредить первым, чтобы не прилетело со спины. Значит, у Уильяма. Осталось только подтолкнуть их к этому. Тем временем Льюис нарушил затянувшуюся паузу. Его голос прозвучал почти с разочарованным оттенком: – Вот так просто признаёшь? Он смотрел на Сенку с напряжением, будто ждал, что, может быть, сейчас, наконец, тот сломается. – Ишигами Сенку, ты знаешь, сколько людей погибло из-за вашей ракеты в Королевстве Науки? С того момента, как вы начали строить её? – Шестьсот тридцать два. Льюис замер. Губы его приоткрылись, но он тут же сжал их. Он попытался сохранить хладнокровие, но у него не получилось. Удивление вспыхнуло неосознанно и неприкрыто. Сенку заметил и ударил туда, куда целился. – Семьдесят четыре – от технических инцидентов, – его голос стал строже, но не громче. – Пять сгорело в кислородной вспышке два месяца назад. Двое упали с шахтного лифта на той неделе. Перечислять дальше поимённо? Или не нужно? Он смотрел Льюису прямо в глаза, без вызова, но с той тяжестью, которую несут на себе все, кто ведёт за собой. В этом не было пафоса. Только лишь факты. И к Льюису вдруг пришло понимание. Где-то на границе сознания, в той его части, что всё ещё цеплялась за желание оказаться правым. То, что он и хотел бы признать и чего так боялся. Сенку не всё равно. Сенку знал о цене, которую платит. С самого начала. Это не были просто жертвы на пути к цели. Он помнил каждого. Льюис не мог признать это сразу. Ведь если признает, то станет не прав в том пути, который он выбрал. И потому он выпалил защитный, почти рефлекторный ответ: – Для тебя это просто цифры? – О, очень удобно думать так, – без веселья усмехнулся Сенку. Льюис чуть сжал губы, осознавая, что сказал лишнего. Что сам подвёл противника к сильнейшему ходу. – А как мне их называть? – Сенку вдруг повысил голос. – "Много хороших людей"? "Боль, которую мы несём на плечах"? Он выдержал паузу, а потом продолжил уже ровно, но твёрдо: – Слова не поменяют сути. Цифры – это не бездушие. Это память, которую можно сохранить, не разрушаясь от неё. Сенку говорил от сердца и это чувствовалось. Он не кричал. Но в его голосе была такая насыщенность, что в помещении стало чуть тише. Даже Уильям перестал отбивать ритм. Ксено поднял глаза, но не пошевелился. Льюису стало как-то неловко, но он не мог понять – почему. Сенку подался немного вперёд. Его плечи оставались расслабленными, но спина была прямой. – Мы не идём по головам этих людей, а продолжаем делать свою работу ради них. Иначе в чём вообще смысл их жертв? И в этот момент Льюис словно отступил. Не телом, но внутренне. Его лицо дёрнулось, пальцы на мгновение замерли. Он ведь хотел от Сенку такого ответа. Человеческого. Но и боялся его услышать. Ведь это означало, что, может быть, всё это было зря? Льюис хотел что-то сказать в ответ, но почувствовал, как в нём вскипает то, что он ещё не готов показать. Именно в этот момент вмешался Уильям. – Ладно, хватит, – сказал он, оттолкнувшись от стены. Он подошёл ближе и встал рядом с Льюисом, почти плечом к плечу. – Бесполезно об этом спорить. Сенку улыбнулся и произнёс с азартом: – А я бы ещё поспорил. Это была даже не бравада, а искреннее удовольствие, даже в такой ситуации. Уильям криво усмехнулся, но не успел ничего ответить – из наушников, что лежали на панели, раздалось тихое шипение. Звук был тонким, но все в комнате его услышали. Льюис резко повернулся, потянулся, надел гарнитуру. Ксено мельком взглянул в сторону панели. Льюис выслушал короткое сообщение. Его губы дрогнули. Он усмехнулся, но в этом была не радость – скорее облегчение и попытка вернуть себе контроль. Затем он произнёс в микрофон: – Понял. Тогда приступай к эвакуации. Он снял наушники, положил их обратно и, не скрывая улыбки, посмотрел на Сенку: – Даже убежать не успеем, говоришь? Система оповещения? – он слегка повысил голос. – Хорошая попытка, Ишигами Сенку. Но совершенно бессмысленная. Сенку, не позволяя пауз, чтобы не создавать даже намёка на неуверенный ответ, сказал с той самой хитрой улыбкой, которая выбесила бы любого: – А это ты так думаешь. Льюис молча сдвинул брови, затем развернулся, шагнул к нему и остановился посреди комнаты. Он сложил руки на груди, и было видно, что он был напряжён. Льюис пытался разглядеть: что за уверенность? На чём она держится? Неужели Сенку надеялся на подмогу? Но ведь они не оставили никаких следов. Льюис был уверен в том, что, когда в деревне обнаружили бы пропажу Сенку и Ксено, то явно не начали бы в первую очередь проверять этот ангар. Чтобы догадаться добраться сюда – ушло бы много времени. Никто бы не успел сделать это до взрыва. Он повернул голову к Ксено. Их холодные взгляды встретились. Льюис пытался прочесть в его лице хоть намёк на причины спокойствия, но ничего не находил. Это только раздражало сильнее. Сенку уловил момент. Его голос прозвучал чуть громче, привлекая внимание: – Если не боишься – валяй. Льюис медленно повернулся к нему, а Сенку добавил: – Я предупреждал. Секунду спустя вмешался Уильям, он вскинул бровь и бросил короткий взгляд на Льюиса: – Он блефует. Но тот не даже не обернулся. Вся его фигура оставалась обращённой к Сенку. Всё ещё нужно было, чтобы Уильям взял детонатор. Сейчас прибор по-прежнему лежал на панели. Предсказать, как они себя поведут невозможно, но надо было продолжать давить. Льюис всё ещё молчал, напряжённый и отстранённый, и именно потому сейчас следовало переключить внимание. Сенку решил обратиться к Уильяму: – А ты тоже обиделся на учёных? Уильям хмыкнул, не сразу отвечая. Плечи его дёрнулись чуть в сторону, взгляд остался прикован к Сенку. – Только на тех, кто не даёт людям даже выбрать. Сенку, выслушав ответ, замолчал на секунду, а потом коротко рассмеялся. Смех, такой неуместный в этих стенах, снова выбил Льюиса из равновесия. Его взгляд метнулся к Сенку, как будто в попытке найти объяснение: почему тот смеётся? Вдруг они что-то упускают? И пока Уильям пытался смерить его хмурым взглядом, Сенку уже знал, что хотел сказать. Самое время достучаться до этих двоих. Не ради того, чтобы убедить, а чтобы докричаться до людей, которых, может быть, ещё можно достать из-за их собственной стены. Он выпрямился в спине и заговорил: – Думаете, что все живут в мире, где нет выбора, как вы? Но выбор всегда есть. Даже если вам он не нравится. Даже если вам тяжело смотреть, как кто-то жертвует собой, и вы ничего не можете сделать. Сенку сощурился и продолжил, делая голос громче, с настоящей искренностью: – Королевство Науки появилось и живёт не потому, что я этого захотел. Сотни людей пришли из простого желания вернуться к нормальной жизни. – Или потому, что у них просто не было ничего другого? – почти перебил его Уильям. Сенку тут же перевёл на него взгляд, не давая паузе укрепиться: – Потому что они не хотели жить в мире, где нет будущего, – он чуть подался вперёд, напрягая плечи: – Да, это и про амбиции. И про простое любопытство тоже. Но это и про борьбу человечества со страхом и угрозой. У каждого своя причина. Королевство Науки не одномерное. Он замолчал на миг, затем сказал уже тише: – Люди хотят создать это будущее и удержать его. Своими руками. И другого способа нет. Уильям не менялся в лице, но замолчал. Льюис же отвёл глаза в сторону, голова слегка склонилась, плечи опустились, а взгляд стал рассеянным. Он выглядел отрешённым, однако всё же заговорил тише прежнего: – А если окажется, что нет у всего этого никакого конца. Только работа, потери и новые обещания? Он поднял на Сенку глаза. В этот раз в них не было презрения. Только усталость и тревожный вопрос. – Что тогда? Сенку не ответил сразу, он опустил плечи, чуть вздохнул, формулируя мысль: – Стоять на месте – это ведь тоже конец, хоть и медленный. И кого такой конец устроит? В помещении повисла тишина. Только вентиляция гудела где-то вверху, и тонкий, ровный свет ложился на стены, не давая уюта. Льюис не отвечал. Уильям не двигался. Сенку не стал затягивать или дожидаться ответов, которых всё равно не будет, и сказал: – Даже если вы уничтожите эту ракету, даже если уничтожите всю строительную площадку, мы построим другую. В каждом его взгляде на них был не вызов, а уверенность. – Даже если я погибну, – произнёс он твёрдо без пафоса. – Люди построят её сами. Через год или через пять лет. И в следующий раз вы пойдёте не против меня или Ксено. Он сказал, чётко разделяя слова: – А против всех. И пока Льюис и Уильям слушали его молча, за дверью, в полумраке коридора, всё ещё незамеченный никем, сидел Ген, чуть нервно перебирая пальцы. Он знал, что скоро пора будет действовать, и что от этого зависело слишком многое, но не мог оторваться от слов, что звучали внутри комнаты. "Выбор всегда есть. Даже если вам он не нравится. Даже если вам тяжело смотреть, как кто-то жертвует собой, и вы ничего не можете сделать". Эти слова отпечатались в голове. Из комнаты донёсся голос Сенку чуть приглушённо: – И ты знаешь, что я прав. Ген машинально кивнул, будто это было обращено к нему. Он покачал головой, отгоняя то, что сейчас не нужно. Об этом он может подумать и позже. Главное сейчас – это выбраться отсюда. И всё-таки... Ген продолжал ощущать это странное чувство внутри от услышанных слов. Облегчение. Тепло. Казалось бы, должно было быть наоборот. Но стало почему-то так легко. В этот момент Сенку добавил вдруг с усмешкой, обращаясь к Льюису: – Мы могли бы просто с тобой поболтать о наших мнениях, а вместо этого ты решил устроил саботаж, лишь бы не слушать. Фраза прозвучала неожиданно спокойно и в то же время язвительно. Почти шутка и почти упрёк. Но не просто для провокации – в этом был смысл. Сенку намеренно поддел Льюиса и его страх быть непонятым. Уильям при этой реплике напрягся и почувствовал желание одеть на Сенку кляп тоже, лишь бы тот замолчал, но не стал этого предлагать. Льюис уже не выглядел раздражённым, но в нём не осталось той прежней холодной уверенности. И сейчас его мысли были где-то глубоко. Ответить Сенку он не успел. В наушниках, оставленных на панели, вновь раздалось знакомое шипение. Льюис рефлекторно шагнул к ним и приложил наушник к уху. – Хорошо. Устанавливай, – сказал он спустя короткую паузу и убрал гарнитуру. Он не спешил. Закрыл глаза, глубоко вдохнул, будто пытался заглушить внутри себя остатки сомнений. Потом обернулся к Сенку. Тот смотрел прямо и уверенно, с тем же выражением, как и прежде. Его совершенно ничего не поколебало. И именно в эту паузу, внезапно прозвучал, неожиданно для всех, новый звук. Глухой и нечёткий, как мычание. Все обернулись в сторону Ксено. Сенку отреагировал на это первый, про себя рассчитывая, что Льюиса это зацепит: – Ксено хочет что-то сказать. Они с Льюисом переглянулись. Сенку наклонил голову и спросил почти с вызовом в голосе: – Или всё ещё не хочешь слышать его? Уильям негромко цыкнул сквозь зубы и пробормотал: – Вряд ли он скажет что-то полезное. Однако Льюис проигнорировал комментарий. Он неспешно подошёл к Ксено, опустился на корточки перед ним и, не отрывая от него холодного взгляда, снял повязку с его рта. И тут же с нажимом бросил: – Говори. Ксено хмыкнул, но времени терять не стал: – Послушай, Вейнрайт... – Ксено вдруг усмехнулся, будто сам удивлялся, что собирался это сказать. – Льюис. Эллен знала с самого начала, на что шла. Льюис дёрнул бровью. Сенку чуть настороженно наблюдал, но не вмешивался – разговор личный. Уильям тоже следил за ними, переминаясь с ноги на ногу. – Все, кто участвовал в том эксперименте, знали о рисках. Льюис, сверля Ксено взглядом, спросил с недоверием: – Ты хочешь, чтобы я поверил, что она знала, что может погибнуть? – Именно это я и пытаюсь сказать, – отрезал Ксено, а затем продолжил уже мягче: – Она ведь была идейной. Возможно, даже больше, чем мы все тут вместе взятые. И именно благодаря её жертве мы тогда смогли продвинуться в исследованиях. Её смерть не была напрасной. Ксено сделал короткую паузу. – И я не снимаю с себя ответственности, – подчеркнул он, – но она не только на мне. Льюис смотрел Ксено в лицо, всматриваясь в его мимику, будто пытался найти там ложь. Но ничего не находил. Потому что её не было. Вновь наступила тишина, был слышен лишь звук от ботинок Уильяма. И тут – снова шипение в наушниках. Но Льюис не пошевелился, хотя точно услышал. Уильям бросил на него быстрый взгляд и сам подошёл к панели. Надел гарнитуру, выслушал сообщение и коротко произнёс: – Отлично. Затем отключился и обернулся: – Льюис, всё установлено. Тот не сразу отреагировал. Льюис прикрыл глаза, медленно расправился в плечах, встал и выпрямился. Он повернулся к Уильяму, но пока ничего не говорил, будто собираясь с мыслями. – Ну? – поторопил его Уильям. Льюис отвёл взгляд, и тогда Уильям впервые увидел у него что-то новое в лице. Потерянность. Он лишь бросил обрывок фразы: – Может быть... Но не смог закончить. Слова застряли, а мысль не оформлялась. Слова Сенку подействовали отлично, а слова Ксено – стали добивающими. – О, я понял, – кивнул Уильям. – Я сам это сделаю. "Есть!" – воскликнул Сенку про себя. Он едва не сказал это вслух, но сдержался. И в тот самый миг, когда Уильям взял с панели детонатор, сверху, из вентиляционного проёма, с глухим металлическим грохотом приземлился Стэнли. Всё случилось быстро: тяжёлый удар о пол, порыв воздуха, блеск стали, нож уже скользил вперёд, нацеленный прямо в руку. Уильям среагировал молниеносно, словно ждал этого с самого начала: дёрнулся плечом, рука сама выхватила болторез из-за спины. Металл вспыхнул искрой – лезвия соприкоснулись в сантиметре от кожи. – Ну наконец-то, – выдохнул Уильям с ухмылкой, глядя противнику в глаза. – Собственной персоной. – Держи крепче, а то будет слишком просто, – ответил ему Стэнли. Уильям удерживал болторез, сцепив пальцы до побелевших костяшек. И рванул вперёд. Удар. Уклон. Болторез скользнул в сторону, цапнув воздух. Стэнли двигался почти бесшумно, но каждый толчок отдавался в железе пола глухим стуком. Уильям держал позицию, не уступая, прижимая локоть с детонатором к груди. Нож вновь вспорол воздух, вплотную пройдя у плеча. Металл звякнул. Рывок. Ещё один. Уильям сбил дыхание. Стэнли начал давить короткими ударами, пробуя слабые места, целясь точно в руку Уильяма. Та уже ныла от напряжения. Атаки были быстрые, резкие и почти без пауз. Уильям метнул взгляд в сторону Льюиса. Миг – и почти бросил детонатор ему, но замешкался. Один промах – и всё бы закончилось. Стэнли резко изменил темп. Вместо коротких атак он вдруг обрушился всей своей массой. Толчок. Удар. Воздух вышел из лёгких. Веки дёрнулись. Болторез вылетел из руки, загремел по полу и прокатился к дальней стене. Детонатор остался, но не надолго. Уильям резко выбросил его в другую сторону комнаты, подальше от противника, чтобы у Льюиса было время забрать его. Детонатор стукнул об пол, прокатился и отскакнул... ...прямо к ногам Гена. Тот быстро вышел из тени и ловко подхватил прибор, с едва заметной улыбкой на лице оттого, что всё, похоже шло как надо. Уильям успел лишь нахмуриться, осознав, что случилось. Ген резко выпрямился и выхватил пистолет, нацелив его на Льюиса. Тот застыл, остановившись в двух шагах. – Не стоит, Льюис-тян, – сказал Ген спокойно. Льюис, сообразив быстро, почти с холодной злостью, отступил, не глядя, и встал рядом с Ксено. Он чуть ли не вырвал его из цепей, открыв замок, и прижал к себе, как щит. Рука скользнула к горлу – в ней уже был инжекторный резак. Один щелчок – и он прожжёт всё, что под ним. – Верните на место, – процедил Льюис, переводя взгляд с Гена на Стэнли. Похоже, это была последняя попытка Льюиса вернуть контроль. Над ситуацией. И над собой. Стэнли молчал, вдавливая Уильяма в пол, и взгляд его был абсолютно спокоен. По лицу невозможно было сказать, что он собирался делать. Ген не двигался. Стэнли дал ему инструкцию, если что-то подобное произойдёт: "Тогда я сам справлюсь". Это была вся инструкция. Так что Ген продолжал держать пистолет в руке, направляя на Льюиса, как и было сказано. Льюис, возможно, так и не понял, что оружие было не заряжено. Ксено не сопротивлялся. Всё, что он делал – это смотрел прямо на Стэнли. В его взгляде было почти спокойствие и доверие. Он просто знал, что Стэн здесь, чтобы вытащить его. И раз он здесь, то обязательно сделает это. Сенку молча следил за каждым движением всех участников этой сцены, но понимал, что это не его партия. Всё, что он мог – это не мешать. Тишина затянулась. Как вдруг – щелчок. Движение было настолько быстрым, что стало почти незаметным. Стэнли без лишнего жеста выхватил пистолет из кобуры. Грохот отдался в стенах. Пуля прошила воздух и вонзилась в плечо Льюиса, попав в то место, которое едва выглядывало из-за тела Ксено. Ген вздрогнул от резкого звона в ушах, пистолет в его руке дрогнул и опустился. Ксено не успел даже дёрнуться, а Сенку инстинктивно поджал ноги, когда Льюис отшатнулся в его сторону. Резак выпал из рук. Льюис ухватился за плечо, лицо исказилось в гримасе боли. Он упал на одно колено, кровь пропитала рукав, и капли медленно стали падать на пол. Ксено выпрямил спину и размял шею, прикрыв глаза, затем медленно обернулся. Льюис уже прижался спиной к стене, как раз почти в том месте, где Ксено сидел всё это время. – Не смертельно, – подал голос Стэнли. Он уселся прямо на Уильяма почти лениво, как на подушку, устроившись у него на животе, расставив ноги. Одной рукой он уже тянулся к пачке сигарет, другой к зажигалке. Уильям только тихо выругался себе под нос – скинуть с себя вес Стэнли он не мог. – Может, кость пробило, – добавил Стэн и закурил. – Помощь ему не помешает, – подал голос Сенку, глядя на Льюиса с каким-то снисхождением во взгляде. В этот момент Ген вздохнул и негромко спросил: – Ну и чего ты этим добился? – Ты мне? – лениво глянул на него Стэнли. – Нет, – ответил Ген, не отводя глаз от Льюиса. Тот вскинул голову, дыша глубоко и неровно, с явным усилием. Он посмотрел на Гена в ответ, не мигая. Уильям, поняв, похоже, что всё кончено, расслабился, насколько это возможно под чужим весом. Он закинул руку за голову, будто устраиваясь поудобнее, и с недовольным лицом уставился в потолок. Вдруг Сенку посмотрел на Гена с немым вопросом, и тот, поймав его взгляд, вспомнил, что в его руках вообще-то детонатор. Он опустил глаза на прибор, чуть сдвинув брови. Ксено, сложив руки на груди, наблюдал за ним с выражением лёгкого недоумения, смешанного с интересом. Сенку всё понял, но не сказал ничего. Через пару секунд Ген хмыкнул и, сделав пару шагов к ближайшей стене, не особо церемонясь, начал стучать детонатором об стену. Удар, пять, десять. – Да как сломать эту штуку? – чуть не выругался Ген. Сенку хохотнул, наблюдая: – Кнопку не задень, менталист. Ген усмехнулся и, наконец, пластик треснул, корпус развалился, и теперь в его руках осталась только спутанная мешанина из проводов и осколков. Ксено удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Льюиса. Мысль о том, что надо бы забрать у него ключи и освободить Сенку, скользнула мимолётом, но он почти сразу отказался от этой идеи. Кто знает, как Льюис отреагировал бы, если бы он подошёл. Пусть лучше это сделает кто-то другой. Ген сбросил обломки детонатора на пол. Сжал ладонь и потряс рукой – костяшки покраснели, явно ушибся. Он развернулся, направился к Льюису и без слов потянулся к его поясу, сняв ключи – те, которыми тот открывал замок Ксено. Льюис не сопротивлялся вообще, только следил за его движениями. За его спиной уже проступило пятно крови на стене, а грудная клетка поднималась и опускалась с тяжёлым, замедленным дыханием. Ген подошёл к Сенку и начал возиться с замком. Когда вставлял ключ, Льюис вдруг заговорил, с трудом, но ясно: – Я видел, как ты колебался. Неудивительно. Ген хмыкнул, освобождая цепь. Сенку, освободившись, почти радостно потёр запястья. Затем Ген выпрямился, вернулся к своей привычной улыбке и, глядя прямо на Льюиса, с нарочитой лёгкостью произнёс: – А, лучше не трать драгоценные силы, Льюис-тян. Всё, что ты говоришь, это очень интересно. Он наклонил голову набок и добавил: – Но это не твоё дело. Льюис усмехнулся тихо, насколько мог сейчас это сделать. Никто не стал это комментировать. Ксено повернулся к Стэнли и спокойно сказал: – Запуском наверняка можно управлять с панели. Стэнли кивнул, потушив сигарету об пол, и, не вставая, повернулся через плечо и выстрелил в панель. Пуля врезалась между клавиш, не отскочила, а осталась там, застряв. По помещению прокатился тихий короткий свист, и экраны погасли один за другим. В комнате стало темнее. Теперь её освещал только тусклый свет ламп под потолком. – Я видел аптечку в коридоре, – сказал Ген и развернулся в в ту сторону. – Надо найти транспорт, – сообразил Ксено. Стэнли тут же сообщил: – В тоннеле под ангаром есть мотоцикл. Ксено, отряхивая рукава, направился к выходу и на ходу бросил: – На одном мотоцикле все не уедем. – Кто-нибудь может подождать, – отозвался Стэнли. – Стоп, – Ксено замер в дверном проёме и обернулся. – Вы что, проехали под землёй на мотоцикле? Стэнли красноречиво кивнул, а Ксено вздохнул, будто родитель, обнаруживший, что дети разобрали микроволновку ради эксперимента. И он, похоже, только сейчас осознал, что их с Сенку сюда привезли точно таким же образом, пока они были в отключке. – Ладно. Что-нибудь придумаю. Ждите здесь, – сказал он, махнув рукой и исчез в коридоре. Стэнли остался сидеть на Уильяме и неспешно прикурил новую сигарету. Сенку, сложив руки на груди, бросил взгляд на Льюиса. Тот не двигался, только глубоко дышал. Похоже, боль отступила или затихла до онемения. – Может, встанешь уже с меня? – пробурчал Уильям с раздражением. После короткой паузы Стэнли ответил: – Позже. В этот момент вернулся Ген, держа в руках аптечку. Он присел рядом с Льюисом, открыл контейнер и достал всё, что могло пригодиться: бинты, антисептик, небольшой шприц с обезболивающим. Сенку тут же подключился в процесс без просьб, присел на корточки и сказал: – Я подержу, – сказал он, придерживая Льюису руку, чтобы обеспечить доступ к ране. Ткань одежды уже начинала прилипать к коже. – Вытаскивать не будем, – пробормотал Сенку, осматривая входное отверстие. – Артерии в норме. Пуля застряла, потом медик вытащит. – Тогда только почистим, – произнёс Ген, надевая перчатки. К счастью, теоретические знания об оказании первой помощи при таких ранениях, у Гена были. По собственной инициативе он консультировался со знающими людьми вскоре после того, как Сенку едва не погиб от пули Стэнли. Он решил тогда, что в мире, где снова появилось оружие, нужно хотя бы в минимальной степени разбираться в таких вещах, чтобы суметь помочь, если потребуется. Ему даже пришлось научиться ставить уколы, хоть он это дело и не любил. Он аккуратно надрезал одежду вокруг раны, промыл её антисептиком, затем вложил в отверстие стерильную салфетку, чтобы остановить кровотечение. – Смирился, значит? – вдруг спросил Льюис. Ген бросил на него мимолётный взгляд, не отвлекаясь. – Тц, – Льюис поморщился. Ген наложил повязку туго, но без излишнего давления. – Выбрал роль наблюдателя? – Нет, я не смирился, – скоро ответил Ген. Сенку молча взглянул на него. – Но и наблюдателем быть не так уж и плохо, – добавил Ген. – Да? – чуть скептически переспросил Льюис. – Но ты ведь думал о том, чтобы нажать на кнопку? Ген не сразу ответил, чувствуя на себе взгляд Сенку, который, видимо, тоже хотел услышать, что он скажет. Он достал из аптечки шприц с обезболивающим и ввёл небольшую дозу Льюису под кожу. Затем сказал спокойно: – Слушай, мне жаль, что случилось в твоём прошлом. Но моё положение отличается от твоего. Льюис хмыкнул: – Отличие только в том, что у тебя ещё ничего не случилось. – Может и не случится, – Ген слегка пожал плечами. В его голосе больше не было той лёгкой насмешки, но появилась сдержанная уверенность. – А что если? – настаивал Льюис. Ген коротко хохотнул, потом зафиксировал последний слой повязки, откинулся назад и почти весело произнёс: – Ну, если всё время думать про "если", то какая это жизнь? Льюис слабо усмехнулся. Лицо его всё ещё было бледным, но в этой усмешке сквозило что-то почти согласное. Он опустил голову, чуть вздохнул и тихо, почти мечтательно сказал: – Завидую вашему оптимизму. Похоже, оптимистичное Королевство Науки не для меня. Он метнул взгляд с Гена на Сенку и добавил, прищурившись: – Может, переименуетесь? – Посмотри на него, уже шутит, – усмехнулся Ген. Сенку ответил с иронией: – Может, от ранения. Кровопотеря стимулирует центр сарказма. Льюис посмеялся коротко и устало, а затем, не торопясь, начал говорить: – Сенку. Тот поднял на него взгляд. – Говоришь, что все эти люди выбрали это сами, да? Я не согласен с выбранным путём... большинства. Льюис посмотрел куда-то в потолок. – Такая жертвенность мне непонятна. И я не хочу её принимать. Затем он замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями, а потом добавил так же устало, но почти миролюбиво: – Но раз так всё сложилось, то надеюсь, что это всё... хотя бы того стоит. И ты... сделай всё, чтобы так и было. Сенку не поменялся в лице и ничего не сказал, но это и не требовалось. Молчание было красноречиво само по себе. И в этот момент Ген нарочно легко ткнул Льюиса в забинтованное плечо. – Ай, – Льюис дёрнулся и повернул к нему голову. – Хватит тебе уже болтать, – сказал Ген мягко, даже с оттенком заботы. Льюис покачал головой, не особенно возмущаясь. В разговор вмешался Стэнли, уловив паузу: – Какой статус? – Остановили кровотечение, – ответил Ген, поднимаясь с пола. – Но надо к доктору. Тут раздался громкий и возмущённый возглас Уильяма: – Да встанешь ты с меня или нет? Стэнли лениво повернул к нему голову, выдохнул клуб дыма и равнодушно бросил: – Позже. Уильям издал тяжёлый стон, как будто эта участь была хуже ранения. Ген поинтересовался у Стэна: – Ксено-тян решил доехать до деревни на мотоцикле? Он вообще умеет водить? – Умеет, – кивнул тот. – Скоро вернётся. – Снайдер, дай хоть покурить, – отозвался Уильям почти буднично. Стэнли задержал на нём взгляд на пару секунд, принимая решение. Потом всё-таки протянул пачку, но зажигалку в руки не отдал – поднёс огонь сам, позволив Уильяму прикурить. – Не знал, что ты куришь, Уильям-тян, – отметил Ген, наблюдая. Тот, сделав первую за почти четыре тысячи лет затяжку, ответил почти с досадой: – А мне никто не предлагал. У избранных, оказывается, и табак есть. – Избранных? – переспросил Стэнли, не поняв, в чём упрёк. Ген помахал рукой перед лицом, разгоняя дым: – Думаю, лучше выйти на улицу, пока мы тут не задохнулись, – предложил он. Стэнли кивнул, и наконец, не торопясь, поднялся с Уильяма, не давая тому свободы. Одной рукой он легко подтянул его на ноги, ухватив за жилет. Уильям не сопротивлялся, поднял руки в примирительном жесте. Было видно, что одна рука слушалась хуже – то ли растянул, то ли сломал, но жаловаться не собирался. Стэнли повернулся к Льюису и протянул руку: – Ты тоже. Ген тут же отозвался: – Мы его отведём. Стэнли убрал руку, затем взглянул на Сенку, будто спрашивая его мнение. Тот выпрямился и спокойно сказал: – Вряд ли он сейчас способен на что-то опасное. Стэнли кивнул, удовлетворённый ответом, затем повёл Уильяма к выходу, по пути подхватив с пола болторез. Уильям, уже почти в дверном проёме, усмехнулся: – Да, забирай. Мне это уже не нужно. Ген повернулся к Льюису и протянул руку. Тот не сразу, но всё же принял помощь. Ген подхватил его, позволив опереться и подняться. – Как вы нас нашли? – вдруг спросил Льюис, вставая на ноги. Ген усмехнулся, поддерживая его за плечо: – Особая технология, – сказал он с хитрой улыбкой. – Даже твой инженерный мозг бы до такого не додумался. Он бросил взгляд на Сенку, и тот ответил той же самой усмешкой. Они вместе направились к выходу, поддерживая Льюиса с обеих сторон. Снаружи уже светало. Тусклый рассвет растекался по небу, а в воздухе пахло свежестью. Трава была чуть влажной – видимо, прошёл лёгкий дождь. Пока ждали Ксено, никто особо не разговаривал. Уильям осторожно попросил у Стэнли ещё одну сигарету. Тот молча достал и дал, без раздражения, но взглядом дал понять, что третьей не будет. Уильям кивнул, приняв условия. Льюис сидел на чуть мокрой траве, опираясь одной рукой о землю. Он не пытался ни встать, ни заговорить, ни уйти – просто молча вглядывался в серое утро, и думал о чём-то своём. Ген неспешно прохаживался неподалёку в ожидании, а Сенку, сидя на корточках и периодически потирая запястья, которые до сих пор побаливали, с интересом разглядывал вход в тот тоннель, через который их сюда притащили. Ксено вернулся минут через двадцать за рулём четырёхколёсной вместительной машины, по той дороге, что была проложена здесь для такой техники, когда ангар ещё использовался. – Залезайте, – бросил он, не глуша двигатель. Стэнли и Уильям забрались первыми. Ген помог Льюису подняться, затем влез сам, а за ним и Сенку. Внутри все устроились без спешки. Никто не разговаривал, и даже мотор, завыв на старте, не разрушил тишину, а просто наложился на неё. Машина покатилась по дороге, уходящей вглубь леса. Сквозь окна мелькали высокие стволы, укутанные в сырость. Где-то далеко куковала одинокая птица. Земля под колёсами хлюпала влажной глиной, а в просветах между деревьями туман ложился пятнами. Льюис долго смотрел куда-то в одну точку, сквозь стекло, мимо дороги. Затем вдруг приподнял голову и повернулся к Гену: – Так что за особая технология? Ген моргнул пару раз, затем улыбнулся и сказал: – Правда интересно? Льюис произнёс спокойно, без агрессии: – Просто не ожидал, что нас найдут так быстро. Ген только пожал плечами, не утруждая себя ответом. Тогда Льюис перевёл взгляд на Сенку. Тот ухмыльнулся и, нарочито громко, преувеличенно передразнивая, процитировал: – А-а, я не очень люблю рассказывать о своих наработках, в отличие от тебя-я! Или как там у тебя было? Льюис замер на секунду, потом сдавленно усмехнулся: – Я понял, – с кривой усмешкой сказал он. – Буду считать это силой дружбы или чего-то такого. Ген прикрыл глаза с улыбкой, и дальше они ехали в молчании, но теперь в нём не было прежнего напряжения. Когда они наконец добрались до деревни, небо уже окрасилось тёплым светом рассвета. Те, кто начинал работу с утра, уже были на ногах, даже несмотря на то, что вчера была вечеринка на корабле. У самого входа в деревню толпился немногочисленный, но взволнованный народ. По-видимому, часть эвакуированных из Гранд-Сайта. Кто-то обратил внимание на подъезжающий транспорт и на пассажиров внутри, но интересоваться никто не стал. И, поскольку основная часть Королевства Науки всё ещё спала, для всех эта ситуация, похоже, останется секретом. Как будто ничего и не произошло. Они неспешно вышли из машины. Ксено тут же махнул рукой в сторону, где уже стояли двое медиков. Видимо, он заранее предупредил их, когда добрался сюда раньше остальных. Коротко объяснив характер ранения, он передал Льюиса в их руки. Те помогли ему встать и, подхватив под плечи, повели осторожно. Уильям, проследив за ними взглядом, обернулся к Стэнли, и неожиданно протянул руку для рукопожатия: – Было весело. Стэнли, прикурив, медленно выгнул бровь: – Ты странный тип. – Уильям, – с улыбкой представился тот. – Ты странный тип, Уильям, – немного погодя повторил Стэнли, но руку всё же пожал. Затем, с тем же ровным тоном, будто просто констатировал факт: – Хорошо держишь удар. Уильям улыбнулся, словно между ними и не было никакой драки, а затем повернулся к Гену: – С тобой тоже было весело, Асагири. Ген поднял бровь и ответил: – Только похищения – это не очень весело, Уильям-тян. – Да-а, – протянул тот, закатив глаза. – Согласен. В разговор резко вмешался Ксено: – Осталось решить, что с вами делать. Вы же не считаете, что избежите наказания? – сурово взглянул он на Уильяма. Уильям, однако, не растерялся и уточнил: – А у вас есть право нас наказывать? Ксено покачал головой, и в этом движении не было злости, а только усталость. Он произнёс на одном дыхании: – Если вам так важен юридический аспект, я создам чёртову судебную систему за одну ночь, лишь бы отправить вас обоих куда подальше на ближайшем корабле. Уильям выдержал взгляд, помолчал чуть-чуть, а потом обратился к Сенку: – А что Ишигами скажет? Сенку моргнул, явно не рассчитывая вмешиваться, но раз уж спросили, сказал прямо: – Я бы не отказывался от их помощи. – Сенку, – с нажимом сказал Ксено. – Пусть доделают то, над чем работали. А дальше... Сенку наклонил голову, разглядывая Уильяма так, будто пытался понять, что он сам об этом думал. – Вряд ли они тут останутся теперь после такого. Я прав? Уильям почти беззвучно засмеялся и с ехидной ухмылкой взглянул на Ксено: – Льюис не ошибся. Ишигами и правда дальновиднее тебя. Ксено смерил его раздражённым взглядом, и в этот момент заговорил Стэнли: – Ты уверен? – спросил он у Сенку и добавил без упрёка: – Если бы не ваша снисходительность, сегодняшней ситуации бы не было. Уильям не дал Сенку ответить: – Мне одному этим всем заниматься как-то напряжно. А Льюис... кажется, передумал. – Даже если и так, подпускать их снова к работе? – Ксено нахмурился и сказал, взывая, по его мнению, к здравому смыслу: – Сенку. – У нас есть Цукаса, – пожал тот плечами. – И Стэн. Стэнли, выдыхая дым, сощурился. – Если заметишь что-то подозрительное, ты же сможешь их обезвредить? Стэн скрестил руки на груди и перевёл взгляд на Уильяма. Тот чуть поморщился и потёр руку: – Да, я понял. Мне больше не хочется обезвреживаться об тебя. Стэнли даже хмыкнул, не скрывая, что реплика его позабавила. Ген, глянув на ладонь Уильяма, заметил: – А тебе не нужна медпомощь? – Да, немного. Я пару пальцев сломал. Тогда Стэнли положил ему руку на плечо и, уже разворачиваясь, сказал: – Пошли. Отведу. – О, класс, военный эскорт, – фыркнул Уильям, улыбаясь. Пока они уходили в сторону медпункта, и Уильям, не унимаясь, задавал вопросы вроде "где ты служил?", Ксено проговорил, не обращаясь ни к кому конкретно: – Надо обезвредить бомбу. – Может, они этим и займутся? – предложил Ген. – Было бы справедливо, но долго ждать, – ответил Сенку, намекая, что раненые вряд ли смогут приступить к этому в ближайшее время. Ксено кивнул: – Да, я сейчас дам распоряжения. Эвакуированных вернём по домам, когда снимем бомбу. Ещё надо разобраться с теми, кто помогал этим двоим. – Ты уж помягче с ними, Ксено-тян, – сказал Ген. Тот не ответил, обернулся к ним в пол-оборота, задержал взгляд чуть дольше, чем нужно, и наконец, отмахиваясь рукой, сказал: – А вы... Вы... побудьте где-нибудь. Сенку не понял: – Ха? Ксено уже развернулся и на ходу бросил: – Не знаю я, чем вы там обычно вдвоём занимаетесь. Он ушёл, а Сенку, переглянувшись с Геном, пожал плечами. Ген попытался расшифровать то, что Ксено имел в виду: – По-моему, он хотел сказать, чтобы мы провели время вместе. – Может быть, – ответил Сенку, чуть улыбаясь. В этот момент Ген понял, как он сильно был голоден. Он с деланным энтузиазмом предложил: – Съедим мясных булочек? – Пошли, – выдохнул Сенку с облегчением. – Я устал и пятнадцать этих булок съем. – Рад слышать. Они двинулись в сторону кухни и Ген шутливо добавил: – Вижу, ты даже немного поправился. – Ха? Разве? – Да, вот тут. – Не трогай, менталист! – Ну, ещё пятнадцать булочек точно влезут. На кухне они взяли себе еды, ждать не пришлось: уже был готов свежий хлеб. Франсуа как раз оказался на месте и слегка удивился, увидев Сенку с Геном в такую рань вдвоём. Ген предложил поесть на улице. Погода стояла отличная, и хотелось подышать утренним воздухом. Он предложил то самое место, где они уже бывали и не раз: холм с пологим склоном, на котором был небольшой травяной выступ, как раз удобный, чтобы присесть. Сенку начал есть одну из булочек прямо на ходу. Даже когда они спускались по склону, он не выпустил еду изо рта. Ген посмеивался, наблюдая за этим, и, когда они добрались, оба устроились на всё ещё чуть влажной от росы траве. И в тот самый момент, когда сели, будто только тогда по-настоящему ощутили одно и то же. Теперь всё в порядке. Ген почти неслышно вздохнул с облегчением и принялся за еду. Время от времени они обменивались короткими фразами, не имеющими отношения к тому, что сегодня произошло. Просто говорили о пустяках. Лёгкий ветер, тепло солнца, хруст хлебной корки. Но в какой-то момент Ген почувствовал, что было кое-что невысказанное. Он не хотел обсуждать или оправдываться, а только сказать главное. Дать Сенку знать и быть честным. Он начал спокойно: – Сенку-тян. Хочу тебе признаться. Сенку, пережёвывая булочку, тут же уточнил: – Что ты правда думал о том, чтобы нажать на кнопку? Ген замер, похлопал ресницами и раздосадованно усмехнулся: – Ничего-то от тебя не скроешь. Сенку доел булочку, стряхнул крошки с ладоней и с уверенностью произнёс: – Ты бы всё равно этого не сделал. Ген отвёл взгляд на миг, продолжая чуть улыбаться: – Даже я не настолько в себе уверен. Тогда Сенку скрестил ноги, чуть согнулся в спине и, подперев щеку ладонью, сказал: – В том числе и для этого я тут сижу рядом с тобой. Напоминать, что ты лучше, чем о себе думаешь. Ген, выслушав, чуть сжал губы сквозь улыбку, прикрыл глаза и отвернулся к горизонту. Он опустил взгляд, задумавшись. В словах Сенку была теплота, которую он ощущал почти физически, но чувствовал, что не заслужил их. Словно уловив это, Сенку произнёс: – Секундное замешательство ни о чём не говорит. Ген чуть покачал головой и сдержанно усмехнулся. – Наверное, – неуверенно ответил он, потом, уже тише, глядя вдаль, добавил: – Я понимаю, что это бы уничтожило всё, а не только эту ракету. Ген слегка боялся смотреть на Сенку. Он всё-таки чувствовал себя виноватым – не за поступок, а за саму мысль. Сенку его не винил. Сказал всё, что нужно, чтобы Ген не чувствовал за собой вины. Но отпустить себя самому это совсем другое. Чтобы не дать ему увязнуть в самокопании, Сенку тихо сказал: – Спасибо. Ген поднял взгляд, немного удивлённый. Потом, чуть погодя, натянул свою привычную улыбку и, театрально растягивая слова, проговорил: – Спасибо, что не уничтожил штуку, над которой месяцами трудились тысячи человек день и ночь, ментали-ист? Он неловко хихикнул и добавил, качая головой: – Это звучит совершенно ужасно. Сенку тут же отреагировал: – Не-а, не за это. Они посмотрели друг на друга. Взгляды пересеклись: у Сенку – уверенный и прямой, у Гена – мягкий и тёплый. "Спасибо, что отпускаешь меня". "Спасибо, что принимаешь мой выбор". Ген, спустя пару секунд, сказал тихо: – Я ничего не сделал, Сенку-тян. Совсем ничего. Сенку не ответил, а только выпрямился в спине, наклонился ближе и мягко приобнял его за плечи. Лёгкий поцелуй в щёку, почти мимолётный. Волосы Сенку задели кожу, и Ген немного съёжился от щекотки. Затем развернулся и обнял его за шею, уткнувшись в плечо. Сенку, не торопясь, погладил его по спине. Потом выше, по затылку и волосам, и снова вниз. Ген почти не шевелился. Только глубже зарывался носом в его плечо, будто там ещё было куда прятаться. Потом он всё же поднял голову, чтобы Сенку видел его лицо, и улыбнулся, стараясь показать, что с ним всё в порядке. Сенку ничего не сказал, только потянулся вперёд и осторожно, будто в первый раз, легко коснулся губами его губ. Прикосновение длилось секунду, но этого было достаточно. Ген расплылся в улыбке и, лениво щурясь, пробормотал: – М-м, вкус булочки. Сенку тяжело вздохнул. Тихая и трогательная атмосфера тут же улетучилась. – Как же ты иногда много болтаешь. – А-а, вот улетишь и будешь скучать по моей болтовне, – отозвался Ген, посмеиваясь. Сенку фыркнул: – Да ни за что. – Будешь. Точно будешь! Этот день они провели вместе, почти не отходя друг от друга. До запуска ракеты оставалось всего несколько недель.