Here comes the sun

Сочувствие хоть и не может изменить обстоятельства, зато может их сделать более сносными.

Запись №4 «Я вдруг понял, что очень сентиментальный. Возможно, ведение данного дневника сказывается так на моей натуре, будто я правда хочу казаться искренним с теми, кто будет это читать (не знаю, уцелеют ли записи, но очень хочется верить словам о том, что «рукописи не горят»). Мы просидели в какой-то квартире в районе за пару десятков километров от нашего около двух суток. Было страшно отпускать хёна одного наружу, я даже хотел было начать кричать на него, но вспомнил, что те твари рыщут повсюду, даже в моих снах. Это нечестно. Нечестно, что тот, кого я люблю, любит меня не меньше.»

***

      Объездная магистраль встретила его неприветливыми брошенными машинами на обочине, которые затрудняли движение оставшегося живого транспорта. Было неспокойно. Нет, оно и ясно, все же вокруг творится непонятное мракобесие, причина которого не ясна, а власти, дабы избежать общей паники просто закрыли город. Без навигатора ориентироваться по столице трудно, особенно, учитывая тот факт, что ты совершенно не входишь в число автолюбителей, пускай и имеешь на руках права и доверенные родителем ключи от поддержанного авто. Обычно Тэхён отдавал свое предпочтение метро. Быстро, удобно и никаких пробок. Иногда душно и много разных людей, но это скорее плюс.       Людей Тэхён любил.       По спине прошелся холодок, когда он мельком заглянул в окно обгоняющей его хонды. Двое детей сидевших на заднем сидении выглядят уставшими, а мужчина за рулем смотрит только вперед. Тэхён вспоминает вчерашнее утро, когда бросил на растерзание судьбы свою семилетнюю соседку. «Она не жилец» — твердило его тупое подсознание, приправленное животным страхом.       Он никогда не верил в бога и не посещал церковь, как, например, его тетушка или бабушка лучшего друга. Сейчас же Кан убедился в отсутствии милости кого-то сверху окончательно. Никто не пошлет на своих детей такие испытания.       Смеркается. На дорогу спускается туман и отчего-то холодает. Непривычно, ведь обычно в это время года ему всегда душно. Действует ли страх так явно и открыто?       Дорога выглядит иначе, машины на ней тоже, словно покрылись слоем чего-то вроде бы и прозрачного, но неприятно режущего глаза. Да что там, город ощущался иначе. Он замолчал. Прошли сутки, как Тэхён впопыхах вставил ключ в замок зажигания и подрагивающей рукой резко, ведомый адреналином, завел папину старую машинку. С перепугу он даже не подумал о том, что не водил уже приличное количество месяцев, давал на педали и переключал передачи интуитивно. Удивительно, как точно работает его ЦНС, когда дело пахнет жареным.       Когда солнце поспешило удалиться за горизонт, чтобы не видеть весь происходящий бедлам хотя бы ночью, Тэхён был вымотан. Он проехал каких-то десять километров от дома, оставил машину в узеньком торговом райончике, где в будние дни никого не бывало, там рынок, работающий по выходным, а значит, шанс напороться на какую-нибудь заразу снижался. Он видел людей много, те казались вполне себе нормальными, но остановиться и завести разговор он не решался. Зараженных, благо, повстречал всего трижды: первый раз дома, на парковке, когда соседка перед его носом вгрызлась в того полуживого мужчину; затем, когда он выехал на шоссе произошла авария, из-за того, что водитель идущей слева машины не справился с управлением, но Тэхён видел что его содрагающееся в конвульсиях тело двигалось машинально, а потом, когда мужчина повернулся и Кан уловил его пустой взгляд — пришлось со всей силы вдавить в педаль газа, чтобы не задерживаться; третий же раз был недалеко от продуктового магазина, куда он наглым образом зашел без денег — золотое правило апокалипсиса: бери все, что можешь унести; он увидел четверых не-людей, которые еле волочили ноги, тяжело дыша, пришлось укрыться за прилавком, переглядываясь с не менее перепуганным кассиром.       Кстати о кассире и провизии.       С компаньоном было спокойнее, как минимум теперь, пережив вместе с незнакомцем ночь в супермаркете под неловкие перешёптывания, Тэхён понял, что не смог бы справиться в одиночку. — Я думал, что умру прямо тут, глупо съеденным зомби прямо за кассой, потому что отказал им пробивать человечину, — пытается шутить, что выходит максимально неубедительно, Кай. — Если бы не ты, не уверен, что мне хватило бы смелости сдвинуться с места. Спасибо.       Тэхён отмахнулся, его мысли сейчас были заняты поиском выхода из города. Они оба понимали, что оставаться в супермаркете небезопасно. Рано или поздно, сюда нагрянут мародеры или толпа оголодавших зараженных. Нужно двигаться дальше. — Это все началось слишком внезапно, — глухо произносит он, а затем понимает, что не узнает собственный голос после дня молчания. — Обычно, читая книги, мне была доступна картина с нескольких сторон: я следил за веткой повествования тех, кто выживал, и тех, кто этот вирус создал. Я говорю о тех дурных ученых в белых халатиках и с леденящим душу взглядом. — Думаешь он выведен искусственно? Может тут тоже, что и во время ковида? — подключается к рассуждению компаньон. — Кто-то съел что-то не то, а аллергическая реакция… такая вот несуразная…       Разговоры и рассуждения о чем-то маловероятном действительно помогают взять себя в руки. Тэхён слегка успокоился и, по крайней мере, больше не включал мобильник, связь на котором пропала еще утром. — Маловероятно, — хмыкает Тэхён, передергивая плечами. Холод пробирает до костей, несмотря на теплую куртку, найденную в подсобке магазина. — Слишком быстро. Слишком масштабно. Ковид был подготовкой, репетицией всемирного апокалипсиса. А это… — он обводит взглядом полуразрушенные полки с остатками товаров, — …это уже премьера.       Кай держит в руках железный прут, найденный возле тележек, Тэхён — кухонный нож, самый большой из набора забытой кем-то посуды. Оружие так себе, но лучше, чем ничего. Тишину нарушает лишь скрип обломков стекла под ногами.       Внезапно, вдалеке раздается приглушенный рык. Они замирают, прислушиваясь. Рык повторяется, приближаясь. Тэхён хватает Кая за руку и тянет за собой в сторону служебного помещения. — Там есть черный ход, я видел, когда искал воду, — шепчет он, стараясь не повышать голос.       Конечно Кай о нем знает, он же тут работает.       Они бегут, спотыкаясь и падая, лишь бы оторваться от преследующей их тени. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Адреналин снова в крови. Добравшись до двери, Тэхён с трудом открывает ее и они вместе вваливаются в узкий коридор, ведущий к заднему двору магазина. Надежда на спасение вспыхивает ярким пламенем, когда они видят щель света в конце тоннеля. — Моя машина в квартале отсюда, — выпаливает Тэхён, с трудом переводя дыхание. — Если повезет, доберемся.       Не сговариваясь, они рванули к выходу. Задний двор представлял собой печальное зрелище: заваленные мусором контейнеры, покосившийся забор и зловещая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием. Рык послышался совсем близко, заставляя их ускориться. Тэхён краем глаза заметил движение в тени, силуэты, качающиеся из стороны в сторону. Их преследовали.       Добежав до конца двора, они перелезли через забор и оказались на узкой улочке, ведущей к жилым домам. Улица встретила их зловещей тишиной. Дома стояли безмолвные, словно вымершие. Ни звука, ни света — только гнетущая тьма, сгущающаяся под покровом ночи. Тэхён чувствовал, как липкий страх сковывает его движения. Он знал, что они не одни. Чувствовал на себе взгляды из темноты, ощущал их скользкое дыхание у себя за спиной. — Туда! — шепнул Кай, указывая на узкий проход между домами. — Сократим путь.       Они ринулись вперёд, лавируя между мусорными баками и перевёрнутыми ящиками. Проход оказался тёмным и сырым, с отвратительным запахом гнили и разложения. Тэхён старался не думать о том, что может скрываться в этой кромешной тьме.       Наконец, они выбежали на более широкую улицу. Вдалеке виднелся силуэт машины. Сердце Тэхёна бешено заколотилось. Ещё немного, и они будут в безопасности. Но как только они сделали несколько шагов, из-за угла вынырнула фигура. Человек. Или то, что от него осталось.       Заражённый бросился на них с диким воплем. Кай выставил вперёд железный прут, пытаясь отбиться, но тварь была слишком быстрой. Она повалила его на землю и набросилась сверху, клацая зубами. Тэхён замер в ужасе, не в силах пошевелиться. Он знал, что должен помочь Каю, но ноги словно приросли к земле. Всё произошло в считанные секунды. Затем Кай закричал.

***

Запись №6 «Я разработал некий план по выживанию! Думаю, что нашедший этот дневник будет счастливчиком, словившим куш! мои наблюдения: 1. заражение происходит не сразу. когда мы с хёном попали в «эпицентр бури», то увидели отвратительную картину: на девушку напали, в ее шею буквально вгрызлись, пока кровь не хлынула в разные стороны. мы было подумали, что та труп, она кричала, потом упала и пролежала так с пару минут, встала уже ходячим мертвецом. Благо мы успели сделать ноги. 2. не шумите, постарайтесь вообще не издавать звуки, пока не убедитесь, что в округе безопасно. у этих ребят плохое зрение, я не знаю не видят ли они вовсе, или просто сильно ограничены, но слух у этих тварей отменный. будьте бдительны. 3. избегайте густонаселенные дома с большим количеством этажей. вы просто заебетесь по лестницам от них скакать, да и на крышу подниматься не вариант — это самый настоящий тупик без еды, воды и обратного пути, ведь если вы сбежали от них наверх, то они наверняка ждут вас на лестнице за дверью. На этом все, у меня ужасный почерк из-за трясущихся рук, за это извиняюсь.»

***

      Тэхён, кажется, разучился дышать.       А еще мыслить и слушаться свое тело. Иначе он никак не сможет объяснить этот внезапный порыв, толчок, с которым он ринулся прямо в пекло. Держа в одной руке тот самый нож, сжимая его до того сильно, что костяшки на руке белеют, а короткие ногти впиваются полумесяцем в мягкую ладонь прямо у запястья.       Смотреть на Кая было почти физически больно, тот кричал, но, кажется, что вопль был скорее от испуга, а не от боли. Потому что шея было абсолютно чиста, Тэхён не успел оглядеть парня целиком, но видимых наружных повреждений у того явно не было, а значит, у них есть шанс избежать заражения через кровь.       Тэхён заорал, вкладывая в этот звук всю свою панику и отвращение. Он обрушил нож на спину зараженного, целясь в шею, но промахнулся, лишь оцарапав грязную кожу. Тварь взвыла и попыталась сбросить с себя обезумевшего парня, но Тэхён вцепился в нее мертвой хваткой, продолжая наносить удары. Кровь брызнула во все стороны, смешиваясь с грязью и землей.       Наконец, после нескольких отчаянных тычков, он почувствовал, что нож пронзил плоть. Зараженный обмяк и рухнул на Кая безжизненной массой. Тэхён, тяжело дыша, отполз назад, осматривая свое творение. Нож был весь в крови, руки дрожали, а тело била мелкая дрожь.       Кай лежал неподвижно, его лицо было бледным, как полотно. Тэхён подполз к нему и перевернул на спину. Парень был жив, но находился в шоке. На шее виднелись красные полосы от зубов, но, к счастью, кожа была не прокушена. — Кай, ты как? — прошептал Тэхён, стараясь говорить как можно спокойнее.       Парень слабо кивнул, пытаясь сесть. Тэхён помог ему подняться, ощущая, как ноги подкашиваются от усталости и страха. Нужно было уходить. Сейчас же. Риск был слишком велик. В любой момент могли нагрянуть другие зараженные. — Это было близко, — пролепетал парнишка, прижимаясь к боку Кана, пока они быстро и бесшумно шли к авто. — Ты, оказывается сильный, — произносит наконец Тэхён, с хлопком закрывая водительскую дверь. — Этот… зомби… — смакует он термин, словно противится: не хочет верить в то, что люди больше не являлись собой. — Тяжелый и, кажется, мускулистый. А ты держал его на расстоянии, а еще этот кусок арматуры. Ловко ты сообразил.       Парень приходит в себя, больше не выглядит таким бледным смертником, который минутами ранее боролся за свою жизнь в буквальном смысле этого слова. Кай неловко улыбается, опуская взгляд на колени, слегка испачканные в пыли дорог. — Вообще, моя физическая форма не хуже, чем у того человека, — оставляет вопрос насчет обращения к обращенному открытым, сомневаясь, отчего в глаза Тэхёну не смотрит: боится ли, что сидит рядом с убийцей, или же просто еще не отошел от произошедшего, Кан не знает. — Я помогаю дяде в тренажерном зале, там не хватает персонала, вот и нарастил себе неосознанно мышцы, — посмеивается он, а затем, неожиданно, решает продемонстрировать успехи, закатывая рукав огромной толстовки, напрягая мышцы. — Неплохо, да? Тэхён присвистывает: — Тогда мы не пропадем, я, конечно, такой грудой не похвастаюсь, но в старшей школе, а затем и в универе занимался легкой атлетикой, так что бегаю довольно-таки быстро.       Кай одобряюще кивает, беря сей факт на заметку, а затем переводит взгляд на свой плотно набитый рюкзак, который он закинул на заднее сидение. — Я взял в основном воду и консервы, но не удержался, — говорит он, в процессе того, как тянется за тяжеленный рюкзаком, а после ставит тот на бедра, расстёгивая молнию. — И прихватил с полки быстро портящегося пару пирожных. — Ладно, я обещаю не шутить о том, что предсмертная трапеза должна быть такой роскошной.       Парень на соседнем сидении давится глотком воды, а Тэхён лишь тихонько посмеивается с его невинной реакции на все им сказанное.

***

      На объездной магистрали неспокойно. Кай на пассажирском сидении сопит, потому что ночью, когда они запарковали машину в какой-то узенький отдаленный дворик, напоминающий скорее заброшенную жилплощадь, а не место, где можно встретить кого-то, так еще и в столь поздний час, не мог сомкнуть глаз. Тэхён его опасения разделял, но порвать рот, зевая, не хотел, сон настиг его быстро и Кан просто не противился ему — свернулся в позу креветки и в таком вот сгорбленном положении уснул.       Позавтракали они скудно — хрустели орешками из рюкзака Кая, который помимо заморского, явно не корейского имени, имел еще и забавную фамилию, Хюнин, которую тот объяснил немецкими корнями. — Но родился я на Гавайях, — внес он дополнения в свою биографию, усмехаясь с валяющейся где-то на резиновом коврике под ногами челюсти Тэхёна. — Да уж, занятный парень, — выдал тогда Кан, запивая арахис прохладным кофе из жестяной банки. — А я родился и вырос тут, в Сеуле, а если буду неосторожным, то помру тоже тут, буду скитаться по улицам с единственной целью — прокусить кому-то шею.       Кай на это лишь вздыхает, тема смерти ему явно неприятна, поэтому Тэхён не спешит продолжать выплескивать на него свой кладезь таких вот плачевных умозаключений.       После скромной трапезы было решено двигаться к выезду из города, где, если верить информации из позавчерашних новостей, то там, на границе, наверняка их будут ждать.       Но с какими намерениями?       Темная, совсем гнилая, если так подумать, мысль, посетила его черепушку еще после его второго столкновения с кучкой зараженных.       Озвучивать светлому и верящему в чудо Каю свои пока еще предположения Тэхён не спешил. Тот был напуган и без всяких доводов своего обретенного поневоле товарища.       С человеком рядом было одновременно и легче, все-таки шанс сойти с ума явно понижался, и тяжелее, словно на него легло бремя: случись что с Каем, Тэхён не сможет его бросить, совесть не позволит.       Тэхён хмурится, вглядываясь в дорогу. Машин стало меньше, но те, что попадались навстречу, двигались хаотично, словно ими управляли в состоянии паники. Бензина оставалось немного, и каждая остановка могла стать последней. Он понимал, что рано или поздно им придется искать заправку, но оттягивал этот момент как мог.       Он вздыхает, собираясь с мыслями и опускает окно на своей стороне. — Извините! — кричит он мужчине в военной форме с бронежилетом и шлемом, глаз его за темными стеклами защитных очков не видно, оттого становится лишь труднее сосредоточиться и унять панику. — Мы не ранены, нам нужно покинуть город, пока еще есть такая возможность.       Военный подходит чуть ближе, придерживая автомат одной рукой. — Мы не можем вас пропустить, это приказ правительства — не выпускать никого. — отрезает он. — Но ведь было сказано, что мы можем покинуть город, — не выдерживает нарастающего волнения, Хюнин встревает в разговор. — Это было актуально на первый день, но поток людей был слишком велик, а среди них были и зараженные, поэтому было принято решение закрыть выезды, — говорит тот, сохраняя хладнокровие.       Когда же к этому мужчине присоединяется его коллега в комуфляжке, который совершенно не церемонился, как первый — сразу пригрозил оружием, пришлось развернуться и сокрушительно двинуться обратно в Сеул.       Тэхён ощутил, как кровь отливает от лица. Он посмотрел на Кая, который, казалось, вот-вот расплачется. Предательство. Они столкнулись с ним в таком виде, в каком меньше всего ожидали. В спину. От своих же. — Что же нам делать? — прошептал Кай, глядя на удаляющиеся спины военных.       Тэхён молчал, сжимая руль так сильно, что костяшки побелели. Он развернул машину и направился обратно в город. Теперь они были в ловушке.       Сеул встретил их оглушительной тишиной. Улицы были пустыми, здания — безжизненными. Город словно затаился, ожидая своего часа. Тэхён понимал, что им нужно найти убежище, место, где они смогут переждать бурю. Люди, выжившие, наверняка запрятались по углам, ожидая конца или спасения, а кое-где виднелись неестественные силуэты с изломленной нечеловеческой походкой и пустыми, практически белыми глазами. — Нам в любом случает придется искать заправку, — начинает Тэхён, понимая, что ситуацию в руки взять из них двоих на данный момент, способен лишь он. — И лучше бы поискать что-нибудь в безлюдном зеленом районе.       Наступали третьи сумерки Тэхёна в новой, апокалиптической реальности. Страх липкой змеей обвивался вокруг сердца, тревога разрасталась с каждой минутой, а осознание того, что домой он больше не вернется, давило, словно бетонная плита. Единственной искрой надежды оставалась мысль о родителях, которые, к счастью, на момент начала эпидемии находились в отпуске в Японии.       Тэхён осторожно вел отцовскую старенькую машину, лавируя между брошенными автомобилями. Кое-где попадались такие же отчаянные водители, пытающиеся прорваться сквозь хаос. Он ловил их встревоженные взгляды, полные той же безысходности, что и в его собственных глазах. Рядом, на пассажирском сидении, молча сидел Кай, погруженный в свои мысли. Его лицо выражало задумчивость и какую-то смиренную грусть.       Окружающая местность казалась неестественно серой и холодной, словно заразилась от царящего вокруг ужаса. Обычно в августе Сеул утопал в зелени и заливался солнечным светом, но сейчас даже погода, казалось, оплакивала утерянное спокойствие. Ветер бесцельно гонял по улице обрывки газет и пластиковые бутылки, создавая печальный, жуткий шум.       Все изменилось за считанные дни. Мегаполис пал, накрылись и мерцающие билборды, и общественный транспорт больше не приходит согласно расписанию на остановке. Из кафешек и ресторанчиков, коих тут пруд пруди не доносятся популярные песни из топа сто на дыне. Город стал другим организмом, не слаженным, как это было недавно. Теперь каждый сам за себя.       Долго петляя по узким улочкам, они наконец добрались до относительно тихого района на окраине города. Небольшой парк, окруженный частными домами, казался оазисом спокойствия в этом безумном мире. Тэхён припарковал машину под раскидистым деревом, заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. Ему нужно было передохнуть, собраться с силами. — Я думаю, здесь можно поискать заправку, — произнес он, не открывая глаз. — И место, где можно переночевать. Мне кажется, в этих домах наверняка кто-то остался.       Кай молча кивнул, соглашаясь. Он понимал, что Тэхён прав. Им нужно было действовать, если они хотели выжить. Парень открыл дверь машины и вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Воздух был наполнен запахом гнили и гари, но, несмотря на это, здесь было легче дышать, чем в центре города. — Тэхён, извини, что спрашиваю, — подает голос компаньон, равняясь с ним шагом. — Но раз ты отсюда, то вся твоя родня тоже тут? — осторожно спрашивает он, поворачиваясь, желая поймать взгляд. — Родители сейчас в Японии, очень удачно выбрали дату отпуска, — отвечает он, стараясь не переборщить с напускным весельем, все же ничего хорошего происходить не должно. — Бабушки нет, дедуля на Чеджудо, там и тетя с остальными родственниками. Друзья и остальные знакомые… Я предпочитаю думать, что они в безопасности. Ты хочешь, чтобы я спросил и у тебя? — У меня две сестры и мама в Корее, старшая и мама точно были в Ильсане, но Бахи, она моя младшенькая, собиралась приехать ко мне как раз в тот день, — признается он, а Тэхён наконец понимает, чего это Кай такой дерганный при виде девушек, будь они людьми или даже зараженными. — Думаю, что она могла успеть как раз к перекрытию дорог, — рассуждает он в пользу приятеля. — Рейсы самолетов отменили, поезда наверняка тоже не ходят… — Надеюсь, что у них все хорошо. — Так и есть. — Думаю, удача на нашей стороне, — через пару минут произносит парень, пихая Тэхёна в плечо.       Он вспомнил как можно безопасно выбраться за пределы города? Или нашел вакцину? Если это не что-то из вышеперечисленного, то Тэхён не играет. — Ты слишком самоуверенный. — Заправка! Я говорю о заправке! — возмущается Хюнин, беря подбородок Тэхёна пальцами, поворачивая его в нужную сторону. — Смотри.       Действительно, заправочная станция.       Так этот иностранец еще и глазастый. Тэхён начинает благодарить судьбу вдвойне за такое знакомство. — Как думаешь, там пусто? — Свет горит, — произносит блондин, корни у Кая слегка отросли, было заметно, что крашенный. — Может там есть кто живой? — Или уже неживой. — дополняет Кан, получая лишь пару кивков в смятении.

***

      Машину оставили в метрах ста от заправки, чтобы не шуметь и не привлекать лишнего внимания. Шли тихо, стараясь ступать мягче, словно кошки. Вокруг было совсем темно, лишь одинокий фонарь тускло освещал улицу, да пара лампочек мерцала в минимаркете и кассах. Единогласным кивком решили зайти внутрь на счет «три».       Они двигались крадучись, стараясь не наступать на осколки стекла и обертки от чипсов, усеивающие пол. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, казавшейся неестественной и зловещей. В нос ударил резкий запах бензина и гнили, смешиваясь в тошнотворный коктейль. Тэхён чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой, словно тугая пружина, готовая выстрелить в любой момент.       Кай, держась позади, сжимал в руке пустую жестяную банку из-под газировки, видимо, решив использовать ее как оружие. Тэхён пожалел, что у них нет ничего более существенного, но выбирать не приходилось. Главное — действовать быстро и слаженно. Стараясь не наступить на красные пятна, они медленно двинулись между рядами со снеками и напитками, пока не дошли до касс. Что-то было не так. Какой-то странный звук, звук страха проникал в гнетущую тишину.       Тэхён жестом приказал Каю замереть, а сам, стараясь дышать как можно тише, выглянул из-за кассы. Сердце ухнуло куда-то в пятки. За аппаратом, съежившись в комок, сидел молодой парень. Правильные черты лица, взъерошенные темные волосы, и глаза… большие, испуганные, но вместе с тем невероятно красивые. «Красивый», — почему-то пронеслось в голове у Тэхёна, но он тут же отмахнулся от этой мысли. Сейчас не время.       Парень успел лишь пискнуть от неожиданности, но тут же прикрыл рот ладонью, словно боясь издать хоть малейший звук. Он чего-то боялся, и это явно были не Кай и Тэхён. Взгляд его был прикован к чему-то за спиной парней, в глубине магазина.       Тэхён, не раздумывая, приложил палец к своим губам, призывая к тишине. Парень за кассой был напуган до смерти, его глаза метались из стороны в сторону, словно он ожидал нападения в любой момент. Кан осторожно выглянул из-за плеча Тэхёна, оценивая ситуацию. Стало ясно, что они не одни и им предстоит выяснить, кто или что так напугало незнакомца. — Тихо, мы свои, — прошептал Тэхён, стараясь успокоить парня. — Что здесь происходит? Почему ты прячешься?       Молодой человек, сглотнув слюну, медленно приподнялся, оглядываясь. Его лицо было бледным, а руки дрожали. Он указал дрожащим пальцем в сторону подсобного помещения, которое находилось в самом конце минимаркета. — Там… там они, — прошептал он, едва слышно. — Они повсюду.       Тэхён и Кай переглянулись. Стало понятно, что заправка не так безопасна, как им казалось. Теперь им предстояло выяснить, что за «они» прячутся в подсобке и как поступить дальше. Рисковать и попытаться заправиться или уйти ни с чем, продолжив поиски более безопасного места. Решение нужно было принять быстро, ведь в этой игре на выживание каждая секунда могла стать последней.       Тэхён чувствовал, как адреналин начинает бежать по венам, готовя его к любому развитию событий.

***

Запись №7 «Мы нашли Я нашел его маму. Я ненавижу эту чертову вселенную. Он проспал оставшиеся часы на моем плече, пока я осознавал, что ничего не могу сделать для любимого человека. Он обязан выжить, я пообещал его маме.»