3. можно и в одежде.
26 октября 2025 г., 19:23
Запись №11
«Мы выспались, не знаю, правильно ли пишу это «мы», сам-то я вырубился на добрые часов восемь. Ёнджун уже не спал, когда я открыл глаза, но сказал, что чувствует себя хорошо. Я, наверное, должен рассказать ему о госпоже Чхве. Он будет злиться, к сожалению, не на меня, который решил утаить этот кошмар, а на самого себя, потому что не смог спасти маму.
Мы ведь познакомились с хёном давно, когда я еще был тем тихим и хрупким неприкаянным придурком. Не знаю, завидовал ли ему тогда, все же моим домом был приют со строгими воспитателями и неудобными кроватями с торчащими пружинами (диван, на котором мы спали этой ночью очень уж напоминал ту, в 13й комнате, на которой я провел свои ночи в детстве), стиркой по выходным и кучей дурацких запретов. Здорово, что я попал в его школу. Здорово, что он вытащил меня из того дьявольского круга. Теперь я непременно вытащу его из этого.
Ёнджун же и есть моя семья.
Теперь я — его.
А за мной должок»
Время не остановилось, когда по новостям из каждого утюга затрубили о вспыхнувшей эпидемии, а потом так же резко затихли и оборвали любую связь. Часы на запястье Ёнджуна, с треснутым стеклом, из-за того, что во время их побега от обратившихся он зацепился на кирпичное ограждение рукой, по-прежнему шли, даже имея такой вот дефект.
Бомгю же отсчитывает мгновения до…
А он и не знает чего ждет. Явно же белая полоса к концу подошла, пора бы и честь знать. Главное, чтобы Ёнджун был в безопасности, за городом, а лучше где-нибудь не в Корее.
— А куда мы поедем, когда выберемся отсюда?
— А куда ты хочешь? — летит ему совершенно нечестный ответ от парня, который всегда только и делал, что предоставлял ему выбор. Конечно, Бомгю от такого и приручился в свое время.
А действительно. Куда? Осталось ли что-нибудь за пределами этого полуживого места, или вирус распространится и дальше?
Плевать куда, главное с кем.
— Мальдивы? Будем пить мохито, — задорно тянет он, ссылаясь на знакомый бестселлер, смотря при этом так отрешенно, будто в этот же момент готов расстаться с собственной жизнью ради любимого человека.
— Хорошо, что не наоборот, — лукаво отвечает Ёнджун, кладет руку на щеку и чмокает Бомгю в пересохшие и покусанные губы.
Они отодвинули комод, который приставили к двери, забаррикадировавшись тем самым от темного и бескрайнего метро. Эскалаторы превратились в обычные лестницы, поезда задержались на станциях дольше положенного, нет и толп, спешащих по своим делам, распихивая обычных зевак локтями и сумками. Щеколда поддается сразу, дверь не скрипит, видимо, работники станции смазывали ее регулярно, пытаясь хоть как-то поддержать нормальную жилую атмосферу, хотя, пролежанного дивана это явно не касается. Бомгю бережно завернул в заимствованную из маркета футболку свою записную книжку и уложил на дно рюкзака, который нашел в том же магазине. Шагнул вслед за Ёнджуном, стрессово цепляясь за край его толстовки.
Произносить что-либо за пределами «безопасной» зоны было страшно, Бомгю сам писал те правила, которым они убежденно следовали и дополняли по мере познания данного вируса, который, с точной вероятностью мутировал, в чем Чхве определённо был убежден.
Что-то было не так.
Слишком тихо.
Бомгю дергает впереди идущего парня за кофту, на что тот мгновенно оборачивается, вопросительно окидывая взглядом сначала своего парня, затем, не найдя в его выражении лица ничего беспокоящегося, оглянулся по сторонам.
«Что» — немо спрашивает он взглядом, не особо догоняя, что же произошло.
Было очень темно, отчего внутренняя паника нарастала с бешенной скоростью, не давая Бомгю мыслить трезво. Нужно было раздобыть фонарик. Они знали куда примерно им следует идти, чтобы выйти на поверхность, все-таки это их район, а на этой станции они бывали через день, правда при нормальном освещении и не при таких обстоятельствах. Кстати, насчет фонарика. У него же был кирпич с кнопками. История забавная, его парень смеялся с данного приобретения долго, но, как говорится, смеется тот, кто смеется последним. Вещица-то магическим образом еще живая.
Бомгю нашарил в кармане старенький кнопочный телефон, вспоминая, как ругал себя за то, что не купил новый, современный. Теперь же он был благодарен этому пережитку прошлого. Батарея держалась на честном слове, но оставшихся десяти процентов должно хватить, чтобы перестраховаться. Ёнджун молча наблюдал за действиями парня, его лицо было напряженным и сосредоточенным. Они находились примерно в семидесяти метрах под землей, и чтобы выбраться наружу, нужно было пройти эскалатор и пару коридорчиков.
Луч фонарика выхватил из темноты заплеванный пирон, и Бомгю замер, стараясь не закричать от ужаса. Инфицированных было слишком много. Они стояли в полумраке, неподвижные фигуры, словно манекены в жуткой инсталляции. Их было больше, чем Бомгю мог себе представить. Единственный выход — бежать.
Бомгю схватил Ёнджуна за руку и потянул в противоположную сторону, туда, откуда они пришли.
— Назад! — прошептал он, стараясь не повышать голос. Ёнджун, не задавая вопросов, послушно побежал за ним.
Сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Адреналин заполнил каждую клетку тела, заставляя двигаться быстрее.
Они мчались по темным коридорам, спотыкаясь о валяющийся мусор и обрывки проводов. Фонарик дрожал в руке Бомгю, выхватывая из темноты обрывки граффити на стенах и ржавые трубы. Сзади послышался приглушенный рык, свидетельствовавший о том, что их услышали. Нужно было бежать быстрее.
Послышался шум со стороны эскалаторов, которые являлись единственным способом подняться наружу. Те были выключены, но почему-то стучали.
Бомгю направил свой тусклый фонарь на их цель и застыл. Одна из лестниц была полностью перекрыта, на второй же, в самом начале прижавшись друг к другу стояли пару зомби, облаченных в жилеты работников метро.
Бомгю судорожно огляделся. Бежать обратно — верная смерть, они сами видели количество зараженных, поджидающих впереди. Выход один — действовать, быстро и нестандартно. В голове созрел дерзкий план.
— Слушай меня внимательно, — прошептал Бомгю, перекрикивая нарастающий гул. — Видишь пульт управления эскалатором? Нам нужно заставить их активировать его.
Ёнджун непонимающе уставился на парня, но, повинуясь инстинкту, кивнул. Бомгю вынул из рюкзака карандаш, было жалко использовать личные вещи, но собственная жизнь в данной ситуации как будто имела больший вес. Он прицелился и бросил его в толпу зараженных, стоявших у основания эскалатора. остро заточенный предмет попал в одного из них, заставив пошатнуться и инстинктивно потянуться вперед. Бомгю стал бросать все письменные принадлежности туда, где был пульт, зомби, шедшие в эпицентр падения, задевали своими телами панель управления.
Раздался щелчок, и эскалатор, ведущий наверх, ожил. Ёнджун и Бомгю, не теряя ни секунды, запрыгнули на движущуюся лестницу. Зомби наверху, словно марионетки, дергаясь, поехали им навстречу, а те, кто стоял у выключенного эскалатора, поддавшись инерции, начали валиться вниз, создавая хаотичную кучу тел.
Эскалатор медленно поднимал их к свету, к долгожданной свободе.
Отшатнувшись от зомби, что был на входе у парапетов, Ёнджун схватил Бомгю под локоть и поволок вперед, буквально протаранив тяжелую дверь всем корпусом.
Реальность ударила и в голову в том числе: август дает о себе знать, в метро было куда прохладнее, а на улице в кои-то веки решило показаться солнце. Улицы были пустыми, по крайней мере, на первый взгляд. Можно выдыхать.
— Метро — ужасное место для пряток.
— Я бы хотел помыться, — выдыхает Бомгю, намекая на баню у станции.
— Надеюсь там не будет голых зомби.
— Сплюнь, мне и одетых хватило.
***
Кажется, что ночью Тэхён содрал с себя новую наросшую грязную кожу. Он отчетливо помнит, и даже слегка ёжится от воспоминания, о том, как проходился грубой мочалкой по плечам и рукам, скатывая грязевые катышки отмершей кожи и запах пота, который впитался под кожу. Он и сейчас чувствует его, пускай и знает, что поменял мыло на мочалке трижды, тщательно вспенил все и пропах каким-то фруктовым кремовым гелем. Психосоматика, чтоб ее. Он осмотрел помещение для персонала, где не было ничего примечательного, лишь запертые шкафчики с личными вещами работников, которые навряд-ли уже вернутся в это место и, Тэхён в тайне надеется, что не придут они сюда не из-за возможного вируса, который подхватили поневоле. В помещении, где должны прогреваться лечебные камни, на которых ему доводилось лежать всего пару раз, с родителями, когда те таскали его в баню в профилактических целях, зная, что сын не шибко любил резкие перепады температур и ощущение жары в детстве. Кай, разложив на столе несколько помятых бумажных карт, сосредоточенно водил пальцем по линиям и отметкам. Он пытался понять, куда двигаться дальше, в какой город ехать, где можно найти хоть какую-то надежду на выживание. Тэхён мельком взглядывал на Субина, поедающего свой горестный обед. Ему вспомнилась сегодняшняя ночь, их неловкие, отчаянные объятия в душевой кабине. Они стояли совершенно обнаженные, не только телом, но и душой, и Тэхён впервые за долгое время почувствовал себя не таким одиноким. Типичная корейская сауна, чистая и стерильная, с запахом трав и разогретого дерева, сейчас казалась мертвой и неестественной в своей идеальности. Снаружи бушевал апокалипсис, а здесь время замерло. Субин, сидя за одним из пластиковых столиков в небольшом кафе внутри, старательно запихивал в себя все, что только смог найти: рамён быстрого приготовления, полупустую пачку чипсов, шоколадный батончик, который он наверняка украл из ближайшего магазина. Стресс нужно было как-то заедать, и Субин следовал этому правилу со всей ответственностью. Тэхёну сейчас кусок в рот не залезет, поэтому он ограничился кофе 3в1 из бумажного стаканчика. Вообще, Субин не похож на обжору, как минимум, он довольно-таки подтянутый и худощавый, может все ушло в его высокий рост? — Ты так отчаянно ешь, заедаешь стресс? — все-таки подает голос он, понимая, что глазеть просто так малость странновато, тем более, Субин его взгляд заметил и поймал своим пристальным. — Бедность, я заедаю бедность, — выдыхает он, неловко и как-то отрешенно осматривая пустые пачки из-под снеков и миску с недоеденной лапшой. — Теперь можно не экономить, у меня были некоторые проблемы с едой, ну, знаешь, не все в моем возрасте на заправке в пригороде работают. Ты наверняка был в крутой компании. — Креативный отдел Самсунг, — неловко отводит взгляд, будто чувствует себя виноватым за хорошие условия. — Класс. Прости, у меня просто… Уверенности в завтрашнем дне и до этой ерунды с зомби не было, а теперь я оказывается хочу жить. Конечно, Тэхёну было страшно. У него не было ни малейшего представления, что делать дальше, куда идти, как выжить. Они знакомы с Субином всего лишь сутки, и зря он решил вот так проявить перед парнем свою уязвимость. Слишком рано, слишком необдуманно. Но разве можно думать рационально, когда мир рушится на глазах? Они находятся совсем рядом с метро, в том районе, где Тэхён провел детство. Станцию он знает хорошо, как свои пять пальцев, но спускаться туда безрассудно. Бензин у них есть, немного, но хватит для того, чтобы уехать подальше. Стоит переждать еще немного, дать себе время прийти в себя, прежде чем снова рисковать. И уезжать. Как можно дальше. — Не извиняйся, — тихо отвечает Тэхён, отпивая глоток приторно-сладкого кофе. — Сейчас все хотят жить, даже те, кто раньше об этом не задумывался. В тишину снова вклинивается бормотание Кая, водящего пальцем по карте. Тэхён смотрит на него, на Субина, жадно поглощающего остатки лапши, и внезапно ловит себя на мысли, что видит в них не просто попутчиков, а что-то большее. Не семью, конечно, но, определенно, союзников, людей, с которыми его связывает не только общий страх, но и общая надежда. — Что там у тебя? — Не уверен, но мне кажется, что расположение зараженных увеличивается троекратно вот тут, словно это какой-то эпицентр. — он указывает пальцем на карту, выделяя конкретный район. Кай постарался, стоит признать, выделил крестиками все дороги и места, где они уже проезжали и останавливались, зачеркнул военный пост, где их послали далеко и надолго, точнее на верную смерть. — Уверен? — Да, помнишь, когда только начали освещать проблему в новостях? — дождавшись кивка, Хюнин продолжил свои догадки. — Мне кажется, все началось действительно раньше. Был грипп, они говорили о нем за пару недель, карантин в Сондоне, я сам помогал с репортажем. — Помогал с репортажем? — Ну, вообще, круглосуточный - подработка, я студент журфака и иногда меня берут в помощники корреспондента на выезд. Тэхён удивленно вскинул брови, не ожидая услышать о журналистском опыте Кая. Парень казался таким юным и беззаботным, но, видимо, у каждого в этой компании была своя история, свои тайны и свои причины оказаться здесь и сейчас. — И ты думаешь, что вирус начал распространяться именно там? В Сондоне? — переспросил Тэхён, пытаясь сложить все кусочки пазла воедино. Если предположение Кая верно, то это многое меняло. Нужно держаться как можно дальше от этого района, искать другие пути, другие убежища. Кай пожал плечами, не отрываясь от карты. — Это всего лишь теория, но мне кажется, что она имеет право на существование. Симптомы гриппа могли заглушить настоящую болезнь, а карантин мог только ускорить процесс распространения вируса. Всё могло начаться там, а потом перекинуться на другие города. Субин, дожевав последний кусок шоколадного батончика, шумно вздохнул. — В любом случае, нам нужно что-то решать. Нельзя сидеть здесь вечно. Тем более, те перешептывания в коридоре напрягают только меня? Мы тут не одни, — констатирует очевидное он, но никакие защитные действия не предпринимает, видимо, уверен, что за стеной такие же выжившие. Тэхён, нахмурившись, прислушался. Действительно, за дверью слышались приглушенные голоса и шорохи. Нельзя было игнорировать эту опасность. — Эй! Кто там? — крикнул Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, но не агрессивно. — Здесь есть люди! У нас все в порядке, можете заходить! За дверью наступила короткая тишина, а затем послышался тихий, неуверенный голос: — Это правда? Вы… не заражены?***
Почему-то сейчас вера в человечество возросла в стократном размере. Бомгю просто устал от недели скитания и возможности поговорить лишь с Ёнджуном? В любом случае, если мужской голос за дверью так положительно расположен, может стоит довериться. — Пошли? — шепчет ему Ёнджун, держа за руку. — Назад все равно опаснее, — кивает Бомгю. В кафетерии было трое молодых человек, и Бомгю немо радуется тому, что они примерно одного возраста. Будто со сверстниками в такой ситуации спокойнее. Смешно, но ощущается как лагерь, пускай и на выживание. Нужно написать эту шутку в дневник, чтобы потомки посмеялись. — Приветик, — неловко улыбнулся, не шибко искренне, но сейчас явно встревожены были все присутствующие. — Надеюсь вы не против, что мы решили вас потревожить, но у нас почти нет еды и очень уж хочется помыться. — Бомгю надеется на свою обаятельность, помнится, начальница говорила, что своей милой мордашкой он может привлечь клиентов. Тот, чей голос они слышали, парень с большими глазами и серьезной миной, смотрел на него так, словно имел рентгеновское зрение и сканировал с головы до ног. — Откуда вы? — Из метро, знаете, поезда встали, видимо от количества зомби в вагонах машинист запротестовал, не захотел нюхать гниль во время поездки — наш рейс отменили, — отшучивается Ёнджун, выходя вперед, заслоняя Бомгю своей крепкой спиной. — Мы чисты, успели удрать, можете проверить, я без стеснения — разденусь хоть тут. Парень с серьезным взглядом слегка приподнял бровь, но промолчал. Молчание затягивалось, и Бомгю почувствовал, как напряжение нарастает. Другой, более худощавый, парень, до этого копавшийся в картах, наконец, поднял голову и оглядел их с любопытством. — Ладно, проходите, устраивайтесь, — сказал он, махнув рукой в сторону свободных столиков. — Субин, помоги им найти что-нибудь поесть. А ты… — он посмотрел на Ёнджуна. — Раздеваться пока не надо. Субин, тот самый, что с аппетитом уплетал снеки пару минут назад, поднялся из-за стола и направился к небольшому кухонному уголку. Открыв несколько шкафчиков, он достал пару пачек рамёна, печенье и несколько бутылок воды. — Большего предложить не могу, но хоть что-то, — сказал он, ставя еду на стол перед Бомгю и Ёнджуном. — Уже спасибо, — ответил Бомгю, чувствуя, как урчит в животе. Он не ел ничего горячего уже больше суток. Тэхён, так представился парень с серьезным взглядом, продолжал изучать их взглядом. Бомгю чувствовал себя неловко, но старался не показывать этого. Он понимал, что в их ситуации никому нельзя доверять, и Тэхён просто проявляет осторожность.***
Запись 13 «нас теперь пятеро, эти трое такие смешные, особенно Тэхён, но ему можно доверять.» — Что-то пишешь? — раздается со спины, и Бомгю инстинктивно захлопывает блокнот, передергиваясь от неожиданности. — Документирую каждый наш шаг, потом передам записи в сми и разбогатею, — шутливо тянет он, наблюдая за озадаченным Кан Тэхёном, который не особо понимает к чему все это. — Много успел настрочить? — любопытствует тот, заглядывая через плечо на коричневую кожаную обложку. — Достаточно. Тут наша с хёном рутина и немного инструкций по выживанию, могу поделиться информацией в обмен на то, что успели узнать вы. Кажется, их сотрудничество может быть неплохим, по крайней мере этот Тэхён внушает доверие, он явно негласный лидер этой троицы. Ёнджун уснул часом ранее, после того, как показал парнишке метису районы, где они были и где столкнулись с заражёнными, пока тот отмечал крестиками и кружочками на карте скопления упырей. — Если бы мы знали, — вздыхает Кан, переводя взгляд на вещи Ёнджуна, бережно сложенные парнем возле стола. Любопытство явно берет над ним верх. — А вы двое…? — Ага. Имеешь что-то против? - с вызовом выгнул бровь Чхве. Тэхён усмехнулся. — Нет, было бы странно, будь я против таких же, как я, — легко отвечает он. — В нашей ситуации вообще тупо возмущаться на что-то, пока за окном гуляет зомби-вирус. — А ты забавный, так и быть, посвящу тебе пару абзацев.
