❝ 𝓦𝓱𝓮𝓷 𝓣𝔀𝓸 𝓦𝓸𝓻𝓵𝓭𝓼 𝓒𝓸𝓵𝓵𝓲𝓭𝓮 ❞

Октавия надела мешковатое платье. И даже оно облегло её животик. — Ну, что, крошка-совёнок, отправимся спасать твою жизнь, — с надеждой улыбнулась она. Октавия оглядела себя в зеркале, держа ладонь на животе, — надо же: а беременность мне к лицу.

***

Хорошо, когда у твоего папы есть книга, позволяющая без проблем проникать в людской мир. И жаль, что Октавия не могла принять человеческий облик. А может, к лучшему. Вдруг её живот был бы заметнее. Да, ощущения беременности оказались очень приятными для юного организма совушки. Она даже любовалась своими выросшими формами. Но постоянно стремилась прятать свой живот. Так её материнское сердце было спокойно. Словно она, как мать-сова, укрывала своего ребёнка-совёнка крылом от опасности. Октавия сумела попасть в нужную точку — Латинскую Америку. Ей предстояло найти дом, где прошла вся жизнь её возлюбленного. И, возможно, все зацепки, с которыми он был связан. Только так порвётся связь прошлого и настоящего. И жизнь её совёнка будет в безопасности. Октавию даже не волновало, как это скажется на возлюбленном. После вчерашнего разговора с родителями её теперь волновала лишь судьба ребёнка. (Сами Стелла и Столас не спали всю ночь после признаний дочери. И что удивительно, спокойно поговорили друг с другом. Под утро Стелла не выдержала и заснула. Рухнув на плечо мужа.) — О, нет, мой милый, маленький совёночек, не заставляй свою маму. Я не голодна, малыш, — пролепетала Октавия, проходя мимо кофейни. Сладкий запах свежеприготовленной выпечки и аромат кофе пробудили её беременные вкусовые предпочтения. Ребёнок в ней настойчиво требовал сладкого. И, конечно, Октавия не смогла устоять.

***

Она затрепетала, когда почувствовала… это. Первый толчок совёнка. Шевеление в её животе. Резкий взмах и упёртый кулачок в кожу её живота. Её нижняя губа дрогнула. Октавия коснулась дрожащей ладонью бугорочка своего живота. — Эм… ну, привет снова. Я твоя мама, — прошептала она, сдерживаясь от слёз, — и я так горжусь тобой, мой совёночек! Октавия не представляла, насколько переполнится материнской любовью, когда ребёнок в ней начнёт пинаться. — Оу, тебе что, нравится музыка, моя кровинка? — усмехнулась она. Октавия расположилась в укромном месте, чтобы насладиться перекусом. Неподалёку играли уличные музыканты. Ребёнок в ней игриво зашевелился, как усилилось звучание. Он точно реагировал на музыку, — не могу поверить, что ты уже проявляешь мои черты, малыш. Твоя мама обожает музыку, — улыбалась Октавия, поглаживая живот, — как и твой дедушка. Октавия помрачнела в лице. Она быстрее доела и отправилась дальше. Ей нужно было спасти своего ребёнка, если она хотела когда-либо снова ощутить толчки жизни внутри себя. Искать долго не пришлось…

***

Дом выглядел отвратительно. Похож на дома низших демонов. Октавии удалось разузнать, что родители её возлюбленного уже скончались. По делом, подумала она, пусть ответят за то, как поступили со своим ребёнком. И тут же удивилась самой себе: когда её стала волновать судьба других? Это материнский инстинкт так работал в ней. Особенно если дело касалось отношений между детьми и родителями. Октавия разглядывала фотографии из детства своего возлюбленного. — Какой хорошенький, — засмеялась она… и тут же на её животике выступил кулачок. Октавия погладила его, — интересно, как вы будете похожи друг на друга, моя кровинка? Октавия так увлеклась, что не ощутила чужого присутствия за своей спиной. — Ты подружка Августа? Выглядишь дерьмово. — Ты определённо не лучше, — Октавия оглядела взрослого парня. Он явно был потрёпан жизнью. — Я наркоторговец, детка. И также люблю употреблять, как и Август. Странно, что ты не поняла этого за время ваших отношений. Кстати, он так надолго пропал. Ты случайно не знаешь, где он прячется? Он должен мне… огромный должок. — Какой… «должок»? — испугалась Октавия. — Ты такая недалёкая, детка. Словно не с этой планеты. Твой паренёк задолжал мне огромную сумму. В течение трёх лет он клянчил у меня деньги на наркоту. А она, если до твоего ума это может дойти, стоит прилично. Так что лучше бы тебе прямо сейчас сказать, где он, дабы не нарваться на проблемы. — Не твоего собачего ума дело, где он! Август больше не наркоман. И мне надо уходить, — затряслась от страха Октавия и поспешила к выходу. Она хотела призвать на помощь папу. — Тупая сука! Я лучше знаю, что тебе надо, — парень рывком схватил совушку за плечо и махом отбросил назад. Октавия сумела присесть, хоть больно ударилась бёдрами. Она взволнованно оглядела свой живот и прикрыла его. Благо, он не пострадал. «Ой, папочка! Где же ты, когда так нужен?», — Октавия вспомнила, как в детстве Столас пел ей колыбельную и показывал звёзды, дабы успокоить после ночного кошмара. Сейчас она так же хотела убежать к нему. Но теперь ей предстояло защищать жизнь внутри себя. Жизнь своего ребёнка. — Зачем ты так делаешь? — сжавшись в комочек, спросила Октавия, — мне всё равно нечем тебе отплатить. — Вот именно, что нечем! И раз твой принц не придёт тебя спасать, я оторвусь на тебе, дрянь! Парень был под градусом. И был выбешен до предела. При жизни Август ни разу не вернул ему деньги, взятые на покупку наркотиков. Он просто бесследно пропал. Отцу с матерью было плевать на его смерть, а наркодилер не знал об этом. В этот вечер он накачался и прилично выпил. Решив посетить дом Августа, он обнаружил здесь Октавию. Он ударил её по голове, шлёпнул по щекам, исколотил плечи. Октавия подставляла руку под удары — хоть какая-то защита. Она могла встать и использовать магию. Но страх за своего ребёнка полностью обессилил её. Октавия боялась, что стоит ей встать, этот мудак задвинет кулаком ей прямо в живот — или хуже того, ниже, где расположена её матка. Одной рукой она надёжно закрывала живот. И тут произошло то, чего она так боялась. Пошли удары ногами. Он задвинул ей по бёдрам. Октавия заскулила и упала не в силах присесть. Её тело ужасно разболелось. Октавия горько разрыдалась и пыталась прикрывать свой живот. Он стал пинать её бока. Октавия уже теряла сознание от боли. Но тут удар пришёлся прямо под её груди — практически в самый живот. Она не выдержала и применила физическую силу. Задвинула мучителю меж ног. Октавия никогда не училась рукопашному бою. Но в этот момент вся Вселенная поплыла для неё. Она теряла сознание. От боли и чрезмерного напряжения. Прикрывая глаза, Октавия услышала рычание своего мучителя и… родные голоса. Про себя она молилась, лишь бы ребёнок в ней не пострадал.