Боль заставляет меня жить

21 октября. Вечер

      Останавливаю машину на обочине около знака «Добро пожаловать в Дасквуд». В голове сразу возникла картинка прогулки с Джесси. Она подарила мне город. Метафорически.       Фото на память. Чтобы знать, что я была здесь.       Ищу в навигаторе адрес мотеля. Ехать всего десять минут. Плюсы маленьких городков.       Я не подумала, что стоит забронировать номер заранее, надеясь на удачу и снисхождение Вселенной, хотя в последние месяцы Вселенная жестко играла с мной. Посмотрим, наигралась ли она.       Доезжаю до мотеля, паркую машину и выхожу на пошатывающихся ногах.       Здание администрации выглядит довольно новым, а вот здание номеров уже повидало многое. Краска кое-где слетела вместе со штукатуркой, трещины ползут по стенам вниз, полуразрушенный тротуар завершал эту мрачную картину.       Здесь все началось, здесь все может закончиться. Вокруг все так, как я себе и представляла. Город как будто остановился. Нет людей, нет звуков, только пение птиц напоминает, что время еще идет.       Неуверенно иду в сторону здания администрации, прихватив с собой только телефон.       Не умно.       Мысленно молюсь всем богам, на всякий случай и древнегреческим, чтобы мисс Уолтер была на месте. Пока я не готова встречаться с Лили. Боюсь увидеть Джейка в ее взгляде. Не знаю, ненавидела ли она меня после событий в руднике. Я не могла связаться ни с кем из друзей после пожара. Спустя несколько дней молчания я оставила все попытки. Мысль о том, что у них все хорошо и я им больше не нужна, добила меня. Бросила на гильотину.       Они не звонили и не писали.       Никто из них.       Да я и не хотела уже.       Удалила все контакты, соцсети, сменила номер, сожгла мосты.       И вот я здесь, перешла через этот чертов мост из обугленных поленьев.       Захожу в небольшое помещение. За стойкой рецепции стоит миловидная блондинка лет сорока пяти. На ней стильный розовый костюм, подчеркивающий цвет губ и оттенок кожи. Она с улыбкой смотрела на мальчика, который играл в углу с машинкой. Видимо это Альфи. Я обратила свой взгляд на машинку, чего делать не стоило. Меня прошиб разряд тока. На боковой двери этой ярко-зеленой игрушки я отчетливо увидела эмблему гаража Ричи.       Размытые картинки пронеслись у меня перед глазами. Ассоциативная цепочка проткнула мои виски молниеносной стрелой, вызвав помутнение в глазах. Я зажмурилась, пытаясь прогнать темноту и отдышаться.       Машинка. Ричи. Пожар.       — Мисс, с вами все в порядке? — Забеспокоилась мисс Уолтер. — Может, вызвать скорую?       Я слышала ее голос где-то издалека, как будто я находилась под водой. Свист в ушах постепенно становился чуть тише, дыхание чуть глубже и я смогла открыть глаза.       — Нет, — нервно сжала края куртки, восстанавливая равновесие, — простите, просто дорога очень долгая. Устала. — Я вымучила из себя улыбку, правда, у меня плохо получилось. — Мне нужен номер.       Нервно постукиваю тонкими пальцами по древесине стойки. Надеюсь, что я не останусь ночевать на улице. Противная капелька пота протекла по моей шее, заставляя поежиться и состроить гримасу.       — Вы бронировали или оплачивали заранее? — мисс Уолтер вопросительно приподняла одну бровь.       — Нет... — слегка неуверенно протянула я.       Ну отлично, придется ночевать на улице.       — Не страшно, — она одарила меня ласковой улыбкой. — На сколько ночей?       Я облегченно выдохнула, прикрыла глаза и мое сердце забилось в ровном ритме.       — Давайте до первого ноября, хочу побывать на Фестивале Пайн Глейд и на вечеринке в баре «Аврора», — снова улыбаюсь, стараясь придать себе расслабленный и чуть мечтательный вид.       — Нужны ваши документы.       Блять. Документы я оставила в машине.       — Сейчас схожу за ними. Извините.       И опять нервная улыбка. Надеюсь, мисс Уолтер не подумала, что я полная идиотка.       — Конечно, я подожду, — она снова отвернулась на Альфи, приподняв уголки губ в ласковой улыбке.       Быстро выбегаю из здания и поспешным шагом иду к машине. На лобовом стекле замечаю свернутый лист бумаги. Неужели кто-то еще пользуется таким видом рекламы?       Это же дремучая древность.       Я закатываю глаза, глубоко вздыхаю, беру в руки неудачную идею маркетологов и разворачиваю.       «Неужели маленькая Колибри решилась приехать? Это ты зря. Я переломаю тебе твои крылья. Я буду смотреть, как ты умираешь с ужасом на глазах. Ричи смотрел на меня так же.»       Удар топором прошиб меня прямо по середине. Капельки холодного пота стекали дорожкой по напряженной спине. Дыхание замедлилось, заставляя легкие гореть. Из ступора меня вывел вибрирующий телефон, оповещая о сообщении.       Дрожащими руками открываю диалог.       Мое фото. На парковке. Прямо сейчас.       Снова опускаю взгляд на записку.       Нет.       Ричи не мог...       Он не мог забрать у меня Ричи.       Дыхание стало прерывисто частым. Я с силой закусила губу, пока не почувствовала кровь на языке. Голова кружилась, так что мне пришлось опереться на машину, чтобы не разбить голову о потрескавшийся асфальт парковки. Дрожащими руками я держала записку и перечитывала ее снова и снова, стараясь уловить водовороты из букв.       Еще одно сообщение:       Неизвестный:       Ты так сексуальна, когда напугана. Давай поиграем.       Неизвестный:       В догонялки.       Я не понимала, что мне стоит сделать. Если это реальная угроза, то я не на шутку испугалась. А если нет? Может, это неудачный розыгрыш от Дэна или Джесси? Но они не знали про татуировку с колибри на моей руке. Это не может быть простым совпадением.       Ну уж нет.       Не сейчас.       Если какому-то психу кажется забавным запугивать меня, то пусть так. Он не сможет заставить меня уехать из Дасквуда. Либо я узнаю, что все-таки случилось с Ричи, либо встречусь с ним лично на том свете.       Решительно сминаю записку одной рукой и демонстративно отбрасываю точным попаданием в уличную урну для мусора, стоящую неподалеку. Надеюсь, этот таинственный наблюдатель видел мой гениальный бросок и не заметил трясущихся рук.       Неизвестный:       Хороший бросок.       Конечно, хороший. Столько смятых эскизов перелетало по диагонали в комнате, что промахнуться было практически невозможно.       Беру из машины спортивную сумку и рюкзак, перекинув все это на плечи. Моему актерскому таланту позавидовали бы все актрисульки с Бродвея. Так много пафоса и так мало смысла в действиях.       Неизвестный:       С доктором Мотисом ты была более сговорчива.       Неизвестный:       Беги!       И я побежала, сама не знаю почему.       Хотя нет, я пиздец как испугалась. Он знал про татуировку и про посещения психолога. Он знал обо мне многое, а я не знала, к чему готовиться.       Мисс Уолтер была удивлена и напугана, увидев запыхающуюся меня на пороге ее мотеля. Она понимала, что я на грани истерики, но, хвала всем Богам, не стала расспрашивать, отчего у меня такой вид. Я помню, как Клео говорила мне, что мисс Уолтер любит посплетничать. Видимо, к приезжим это не относится.       Я молча подала ей свой паспорт и сразу протянула кредитку. Она вбивала мое имя в компьютерную систему с недоумением, и то и дело поглядывала на меня.       — Мисс Дор, вы сказали, что номер не оплачивали, — она протянула мой паспорт и карту обратно ко мне.       — Не оплачивала, а в чем дело? — я подняла свои брови, выражая удивление.       Если я сейчас услышу то, что ожидала услышать, то это будет очень веселым началом пребывания в Дасквуде. Но он не мог...       — На ваше имя уже есть номер, оплаченный два года назад на несколько лет вперед.       — Что?!       Я с шумом уронила свою сумку и рюкзак на пол. От грохота я чуть вздрогнула, но не отвела взгляда от мисс Уолтер.       — Два года назад, за пару дней до Фестиваля, — она перепроверила данные, кивая на экран монитора, — посмотрите сами.       Я наклонилась чуть вперед, чтобы получилось рассмотреть информацию по моему имени: «Постоялец: Кассандра Дор. Оплата от: Д.»       — Что еще за нахрен «Д»?! — Злоба вылетела из меня, сметая остатки мозгов по пути.       Ну конечно.       Джейк.       Я чуть опустила чуть голову ниже, чтобы выдохнуть.       — Простите, мисс Дор, — она сделала шаг назад, прижав кулаки к бедрам, — если оплата идет через онлайн-сервис, то пользователи могут поставить любое имя. Мы не спрашиваем паспортные данные у плательщика.       — Все в порядке, я знаю плательщика.       Я убрала свои вещи в рюкзак и протянула руку, чтобы взять ключ.       А про самое главное забыла.       — Мисс Уолтер, на парковке есть камеры? — Я повернулась полубоком, показывая рукой на стоящую вдалеке машину. — Какой-то козел поцарапал мою машину.       — Нет, мисс Дор, камеры только в помещениях. За машины мы не отвечаем.       Я подняла большой палец зажатого кулака вверх.       Ну супер.       — Вот ваш ключ. Пройти к комнате можно через внутренний коридор этого помещения или с правой стороны здания номеров, если пойдете напрямик. — она сопровождала свои слова сдержанными жестами, показывая направления ладонями.       Я снова подняла большой палец.       Мисс Уолтер вручила мне ключ от номера 13.       Вселенная все же не прочь поиздеваться над моей и так убитой душой.       С трудом доковыляв до своего номера, осматриваю окружающее пространство перед ним и на парковке.       Ничего.       И никого.       Ни намека на угрозу.       Возможно, он притаился в номере и ждет, пока я поверну чуть заржавевший ключ в замочной скважине. Выпрыгнет на меня из темноты и затащит в свое логово.       Логово змея.       Змеи не прочь поохотиться на птиц.       Только на этот раз змей решил позабавиться. Нагулять аппетит.       Подхожу к двери номера максимально близко. Прислушиваюсь. Это точно игры разума, но я слышала скрип половицы.       Нужно собраться.       Либо я встречу свой страх, либо моих демонов.       Открываю дверь, сбрасывая сумки снаружи.       Силуэт.       Я отчетливо вижу силуэт мужчины, который стоит напротив окна. В темноте я могу разглядеть лишь очертания его тела и мерцающий огонек в правой руке. Сигарета.       Разум пытается убедить меня развернуться и бежать.       Неужели, мой разум наконец-то выступает в роли моего защитника?       На негнущихся ногах делаю еще шаг вперед в темноту комнаты. Я чувствую, как мое сердце подпрыгивает до горла и ударяется вниз так громко, что можно услышать стуки.       Идиотка. Развернись назад и беги.       Или включи свет.       Шевелись, пора спасать свою задницу.       Саморазрушение, контролирующее меня в последние два года, останавливает все жалкие попытки сделать хоть что-нибудь, поддающееся логике.       Убежать.       Закричать.       Защитить себя.       Вместо этого я просто стою и смотрю на него.       Дважды идиотка.       — Кассандра, ты знаешь, что сердце колибри бьется с частотой 1200 ударов в минуту? — он постучал свободными пальцами правой руки по левому запястью. — Впечатляет, как такая маленькая птичка борется за свою жизнь.       — Кто ты? — Все еще пытаюсь разглядеть этого хищника. Змея.       Неужели я действительно хочу это знать?       — Я – твой ночной кошмар.       — Что тебе от меня нужно?       Удивляюсь, как я еще могу выдавливать из себя звуки. Хотя, мой хриплый голос убеждает меня, что скоро я стану немой. Или мертвой.       — Милая маленькая Колибри, — незнакомец делает шаг мне навстречу. — Я хочу твоей смерти.       Трепещущий огонек сигареты поднимается наверх к его губам и приобретает насыщенный огненный оттенок, озаряющий его лицо и край темных волос. Довольно устрашающее выражение с оттенками злости, ненависти и неопознанной мной эмоции, не поддающейся идентификации. Змей вдыхает долго, мучительно долго. Тушит сигарету об подошву ботинка и бросает окурок в стоящую на подоконнике кружку. Больше не двигается. Ждет.       Он ждет, что я побегу?       Или закричу?       Или упаду от остановки сердца?       Выбор небольшой. Нужно действовать.       Бежать!       В доли секунды разворачиваюсь к моему спасительному выходу, но не успеваю сделать и шага, как крепкая рука хватает меня за волосы и тянет назад. Рывок. Падение. Удар моего тела об пол.       Легкие забывают дышать. Я забыла, как дышать.       Змей пригвоздил меня к полу своим телом, обхватив мою талию коленями.       Вот так и закончится история Кассандры Дор, если я ничего не смогу сделать.       Я хочу жить.       Мне надоело существовать.       Жить.       Незнакомец держит мое горло, сжимает его своими руками. Он пытается забрать мою жизнь.       Неделю назад я бы с радостью позволила ему.       Но не сегодня.       Сегодня я сама решаю, что буду жить.       Никто не вправе решать за меня, даже мой больной разум.       Хватаю его обеими руками за торс, пытаюсь сбросить с себя. Глупо, бесполезно, но ничего умного мне в голову не приходит. Руки бессильно падают на сгиб его талии и бедер.       Интересно, мысль бороться послало мне мое тело или все-таки мой разум?       Тело хочет жить. Разум хочет меня уничтожить. Значит, слушаем тело.       — Колибри, — пальцы Змея сжимают мое горло все сильнее, как цепи сжимают руки преступника перед казнью, — хватит дергаться. Это будет недолго, если ты позволишь мне тебя убить.       В ушах стоит гул от прилившей к голове крови. Я чувствую, как в глазах темнеет. Мое сердце готово вырваться из груди, улетев куда-то в небо.       Боковым зрением я замечаю мой лучик спасения. Точнее лучик от уличного фонаря.       Дверь все еще открыта.       Озарение.       Кричать.       С мои губ вылетает жалкое подобие крика, больше похожее на стон.       Я чувствую, как его хватка на моей шее ослабла.       В чем дело?       Ощущение воздуха, вновь попавшего в мои легкие, дарит небывалое чувство.       Левая ладонь убийцы ложится на пол рядом с мои лицом.       А правая…       Правая прямо мне на сердце.       Он хочет вырвать мое сердце голыми руками?       Или он передумал меня убивать?       — Колибри, ты хочешь поиграть? Признаю, твое желание жить возбуждает.       Я стараюсь повернуть голову, чтобы не смотреть в его глаза.       А вот это Змею уже не нравится.       — Смотри мне, блять, в глаза, когда я с тобой разговариваю!       Ярость его слов пронзает меня насквозь, забирая с собой остатки самообладания. Резко поворачиваю голову.       Я чувствую, как по моей щеке стекает слеза.       Нет. Не плачь. Нельзя показывать ему свою слабость.       Даже если сейчас он имеет явное преимущество, нужно бороться до конца.       Скорее, бороться до моей жалкой смерти, но все же.       Пытаюсь сжать руки в кулаки для нанесения удара по его очерченным скулам, но ощущаю лишь жесткую ткань его джинсов под ладонями.       Осознаю, что мои руки все еще покоятся на его мускулистых ногах.       Трижды идиотка.       Видимо, мой Змей тоже заметил движение моих рук. Злобная ухмылка срывается с его потрескавшихся губ, обнажая верхний ряд зубов.       Все это время, пока я лежу на полу, а Змей сидит на мне, между нашими лицами оставалось достаточно пространства для того, чтобы я могла запоминать его движения и улавливать изменения в мимике.       Я не хочу видеть его лицо. Не хочу чувствовать отпечаток его ухмылки на моем теле. Не хочу чувствовать эту смесь мяты и табачного дыма.       Признаю, мне нравится это сочетание запахов, но не в момент близости с моим убийцей.       С силой зажмуриваюсь до звездочек в глазах. Я знаю, что он хочет зрительного контакта. Хотя бы в этом я могу побороться с ним.       Больной ублюдок.       Змей.       Он наклоняется, перемещая свою руку с моего сердца обратно на горло.       Я чувствую, как его горячее дыхание задерживается на моей шее, перемещаясь к ушам, а затем максимально близко к губам. Между нами остается не больше двух сантиметров. Если я попытаюсь хоть чуть-чуть сменить положение затекшего тела, то мои губы смогут ощутить привкус табака. Неосознанно приоткрываю рот, стараясь вдохнуть поглубже.       — Забавно. Колибри не хочет умирать. Колибри хочет стонать от удовольствия. Я много раз представлял себе, как с силой буду трахать тебя в той шахте или в доме Майкла Хэнсона, пока ты лежишь связанная веревками или цепями. Я видел во снах, как ты извиваешься под моим телом, как кричишь мое имя во время оргазма. Ты не приехала тогда ради Ричи. Ради чего ты здесь сейчас?       Ричи.       Воспоминания о моем механике нахлынули волной.       Я помню видеозвонок из шахты. Помню его окровавленную повязку после выстрела Дэна. Его шутки действительно заставляли меня искренне смеяться.       Я помню ужас, застывший в его глазах, когда он рассказывал обо всем Джесси.       Наш Ричи.       Мой Ричи.       — Кэсси, разве хакер не предупреждал тебя, что приезжать в Дасквуд опасно? Ты его не послушала.       Змей выдергивает меня из воспоминаний довольно необычным способом.       Вкус табака.       Я чувствую привкус табака на своих губах.       Он целует меня?       А я отвечаю? Со стоном?       Саморазрушение решило добить меня именно так. Отлично. Давай будем целовать своего убийцу. Замечательная идея. Ласковые движения наших губ продлились не больше десяти секунд, но мне показалось, что прошли доли секунды. Или годы. Я не знаю.       Звенящая тишина режет уши. Воздух вокруг стал настолько тяжелым и плотным, что мне не хватает полного раскрытия легких для полноценного вдоха. Я слышу только стук своего сердца и прерывистое дыхание моего Змея.       Он удивлен моей реакции не меньше меня. Его серые, даже стальные, глаза пытаются рассмотреть толику логики в моих действиях. Мозг анализирует. Руки продолжают мягко удерживать мое горло.       — Кэсси, — Змей отстраняется, позволяя мне приподняться на локтях, — зря ты это сделала. Я не убью тебя сейчас. Я позволю тебе жить дальше с мыслью, что тебе нравится вкус твоего охотника.       — Ты не охотник.       Интересно, откуда во мне столько смелости и безрассудства? Мой демоны во главе с моим разумом решили, что будет здорово провести остаток жизни в страхе.       Змей удивленно встает.       Его убийственное лицо выдает не менее убийственную улыбку.       Эта улыбка будет сниться мне в кошмарах, если мне выпадет шанс прожить еще хотя бы один день.       — Ты – Змей.       Мои слова вылетают с губ до того, как я успеваю их обдумать.       Он засмеялся.       Это действительно смех. Глубокий. Искренний. Красивый.       — Колибри, я не просто Змей. Я – твой Искуситель. И да, я забрал жизнь Ричи. И когда-нибудь я заберу твою жизнь. Может быть это будет завтра, а может быть через полгода.       При упоминании о Ричи в моем теле откуда-то появились силы.       Со злобой в глазах вскакиваю на ноги. Он выше и в целом больше меня, по адреналин в венах убеждал, что Змей - маленький комарик, надоедливо визжащий над ухом. Я оцениваю свои возможности и замахиваюсь кулаком прямо в челюсть этого искусителя.       Удар.       Он отвернулся, поигрывая желваками. Силы моего удара не хватило бы даже для того, чтобы он чуть пошатнулся, если бы он заблокировал мою руку. Но он не стал. Не защитил свое эталонное лицо.       Змей позволил мне его ударить.       Сегодня очень много странностей.       — Кассандра, я в первый и последний раз позволяю тебе ударить меня. Ты сможешь почувствовать, что стала сильнее, но тебе никогда не убежать от меня. Я пообещал, что сломаю тебе твои крылья. Летай, пока можешь.       Развернувшись к выходу, он просто уходит, оставляя меня в смятении.       Жду минуту.       Две.       Три.       Он не возвращается.       Змей действительно ушел, оставив после себя напоминания в виде жутких покраснений на моем горле.       Забираю свои вещи и с силой захлопываю дверь, вымещая всю злость.       Мне нужен горячий душ.       Или гильотина.       Нужно осознать все, что только что произошло.       Включаю свет и осматриваюсь, чтобы убедиться, что в комнате нет ничего опасного или угрожающего.       Номер выглядит как стандартная комната мотеля, за исключением небольшого сюрприза на кровати.       Подхожу ближе, чтобы рассмотреть заинтересовавший меня блестящий предмет.       Нож.       С серой рукояткой, перевязанной черной атласной лентой.       Оттенок металла точь-в-точь как глаза моего убийцы.       Либо это его забывчивость, что вряд ли, либо презент для меня.       Змей такой же больной, как и я.       Больной Искуситель будет преследовать больную Колибри.       Прячу нож под подушкой. Если он хочет поиграть, то я должна знать правила игры.       Вещи летят прямо на пол, освобождая мое тело от навязчивого аромата мяты и табака.       Табак.       Мне нужны сигареты. Подумаю о здоровье как-нибудь потом.       Даже если теперь образ этого маньяка будет всплывать каждый раз, как я прикуриваю сигарету.       Решаюсь сходить до магазина после душа. Мне нужно привести себя в порядок.       В зеркале ванной комнаты отражается другая Кассандра.       Новая.       Сильная.       Сильнее, чем была вчера.       С блеском в глазах.       Действительно, я похожа на Колибри.       Такая же маленькая напуганная птичка, но с тягой к жизни.       Ради Джейка.       Ради Ричи.       Горячие капли оставляют покраснения на моем теле, но мои мысли заняты лишь воспоминаниями о ласкающих губах с привкусом табака.       Я не стесняюсь своих размышлений, это лишь уловки моего разума для самоуничтожения. Пусть так.       Его губы были настолько мягкими, что я почувствовала их из воспоминаний. Он поцеловал меня не с ненавистью, а с нежностью. Значит ли это, что его угрозы несущественны? Он на самом деле не хочет мне навредить. Или он все-таки психопат, который любит покачать свою жертву на эмоциональных качелях.       Разберемся с этим завтра.       Выхожу из душа, быстро сушу волосы и привожу себя в приличный вид. Дорога до магазина и обратно займет не больше десяти минут, если верить карте города.       Покупаю любимые сигареты и, не спеша, возвращаюсь обратно к мотелю. Я действительно больна, раз не воспринимаю его угрозы всерьез.       Если бы хотел убить меня, то сделал бы это в номере.       Спокойно возвращаюсь в мотель и вижу очередной сюрприз на кровати.       Серая коробка, перевязанная знакомой черной атласной лентой.       Открываю коробку. Записка, написанная тем же резким почерком:       «Колибри, сохрани эту ленту. Я свяжу ей твои руки, чтобы ты больше не смела выходить из номера.»       Следом, как подсознательно и ожидалось, пиликнул мой телефон, оповещая о новом сообщении.       Мое фото.       Опять.       Но на этот раз фото сделано прямо в номере.       Точнее, в ванной комнате.       Пока я принимала душ.       Неизвестный:       Даю тебе сутки, чтобы ты ответила на мой вопрос.       Неизвестный:       Иначе, я заставлю тебя задыхаться от оргазмов.       Неизвестный:       Пока ты не умрешь от нехватки кислорода.