Боль заставляет меня жить

22 октября. День.

      — Фил?.. — Лили подлетела к нам, запыхавшаяся от быстрого бега. — Мисс Уолтер отпустила меня только десять минут назад, не смогла вырваться пораньше. Ой, здравствуйте.       Лили мельком посмотрела на меня, особо не приглядываясь.       — Привет, Лили, — я внимательно смотрела на лицо Лили, пытаясь угадать, похожи ли они с Джейком хоть какими-нибудь чертами или мимикой.       Нужно запомнить каждую мелочь. Она — связь меня в реальности и Джейка где-то там.       Точнее, Джейка вне реальности.       Снова разряды тока по телу, снова защипало в носу от подступавших слез.       Опускаются руки.       Снова.       — Мы знакомы? — Лили с недоумением смотрела на меня.       — Ну, как тебе сказать… — я сглотнула, пытаясь подобрать слова помягче, — благодаря твоему видео меня знают очень много людей.       Я мягко усмехнулась. Ее необдуманное видео сильно навредило мне и Джейку. Моя неспособность перемещаться по желанию навредила мне, Джейку, Ричи, да и половине города, раз уж на то пошло.       — Кэсси? — Лили недоверчиво взглянула на Фила и показала на меня пальцем. — Это правда Кэсси?       — Да, это она, — Фил улыбнулся уголками губ, одобрительно кивнув.       Лили присела на стул рядом со мной, пытаясь справиться с шоком.       — Лили, давай все обсудим потом. Сейчас вот вообще не вовремя. И нет, я не знаю ничего про Джейка.       Соврала.       Во благо.       Где-то в глубине меня еще таилась надежда, что Змей блефовал насчет того, что убил Джейка. Но не брать во внимание металлический блеск его взгляда и психопатические наклонности я тоже не могу.       — Лили, где все?       Я только сейчас поняла, что никто из друзей Джесси не примчался в больницу. Я бы не сказала, что Лили была очень близка с Джесси два года назад, но она определенно была важна Дэну, например.       Лили как-то странно замолчала и посмотрела куда-то вдаль.       — Все разъехались.       — И кроме тебя и Фила никого не осталось?       — Нет, — коротко и резко ответила она.       — Лили, в чем дело?       — Клео уехала около года назад. Дэна подняли с инвалидной коляски за пару месяцев, и он тоже уехал, не мог вынести всю окружающую обстановку и постоянно ругал местный виски. — Лили грустно улыбнулась.       Ей не хватало общения. Ей нужны были друзья.       И сестра.       И брат.       — А Томас и Ханна? — спросила я очевидное.       Лили испуганно посмотрела на меня. На ее глаза навернулись слезы.       — Прости, — Лили встала со стула и отошла в сторону.       — Фил, что не так? — беспокойство омрачило мои мысли.       — Томас с Ханной уехали через пару недель после пожара, когда врачи разрешили дальние поездки, — начал Фил, — в прошлом году они хотели приехать на Фестиваль Пайн Глейд, и...       — Фил, блять, — я слегка ударила его кулаком в грудь, — говори уже.       — Они разбились на машине. Мгновенная смерть.       Я широко распахнула глаза в ужасе и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать крик.       — Они не... машина... Фестиваль... — я начала заикаться, утопая в панике.       — Все так, Кэс.       Я встала и начала мерить коридор широкими шагами. Как бы эгоистично это не звучало, но сам факт смерти меня не огорчил. Теперь мне никогда не узнать, откуда у Ханны был мой номер телефона. Не спросить, каким был Джейк тогда.       Фил подошел ко мне и молча обнял. Мы простояли так пару минут, пока я собиралась с мыслями. Я медленно отстранилась и присела на стул, чтобы не упасть.       — А почему вы остались? — Я кивнула на Лили, расхаживающую по коридору.       — У Лили тут родители, не могла их оставить после смерти Ханны. Джесси не захотела уезжать. Ну а я не могу бросить свой бар.       — Понятно.       Мой телефон завибрировал.       Клянусь, скоро я его выброшу в окно.       Искуситель:       Как мило. Оторву ему руки ради забавы.       Снова фото.       Я и Фил.       Обнимаемся.       Вот чертов псих.       Я вскочила со своего стула и направилась к тому месту, откуда примерно было сделано фото.       Разумеется, там уже никого не было.       Да и что бы я сделала?       Искуситель:       Маленькая Колибри ищет своего Искусителя? Или просто боится признать, что скучала по моим рукам у себя между ног?       Колибри:       Оставь Фила в покое. Это наши с тобой дела.       Искуситель:       Тик-так. Время истекает…       Я снова проверила время на часах, как будто сейчас они могут показать что-то новое.       Действительно, времени на жизнь у меня все меньше и меньше.       По спине пробежали мерзкие мурашки, а руки затряслись. В глазах чуть потемнело. Я облокотилась об стену, чтобы не рухнуть в обморок прямо посередине коридора.       Его чертовски холодные, как лезвие, глаза с крапинками золота, чертовски сексуальная улыбка, чертовски сильное тело, чертовски возбуждающий запах…       На моем лбу выступили капельки пота при нахлынувших ощущениях. Между ног все пульсировало, поднимая температуру тела до предела. Боюсь, что моей выдержки не хватит при нашей следующей встрече.       Либо он меня убьет, либо я сама впущу его в свое тело.       Идиотка.       Искуситель:       Ты мокрая от страха или от мыслей о том, что я с тобой сделаю?       Твою мать.       Он что, умеет читать мысли на расстоянии или как-то подключился к моему телу?       Колибри:       Больной ублюдок       Искуситель:       А ты так сладко целуешься… Интересно, ты все так же горяча между ног?       Колибри:       Я прокушу тебе горло       Искуситель:       О, Колибри… Ты думаешь, боль меня остановит? Я люблю, когда кусаются. Чем сильнее ты бьешься, тем крепче я тебя держу. И когда ты наконец сломаешься, я заставлю тебя повторить три слова: «Я твоя навсегда».       Мое дыхание участилось. Воздуха катастрофически не хватало.       Пальцы непроизвольно сжали телефон, хватаясь за него, как за спасительную ниточку.       Он не хотел просто моей смерти.       Он хотел моего разрушения.       Даже если я буду жива, внутри я умру.       Колибри:       Попробуй заставить       А может не стоит?..       Палец дрогнул над кнопкой.       Отправлено.       Назад пути нет. Я подписала себе смертный приговор.       Я физически ощущала его присутствие. Может быть, он наблюдает за мной из приоткрытой двери палаты в конце коридора. А может, смотрит на меня через камеру видеонаблюдения.       Или стоит прямо за спиной, отправляя молнии ярости между моих лопаток.       Поежилась от этих мыслей, поправляя куртку.       На всякий случай оглядела окружение.       Все чисто.       Кроме грязных ощущений моего тела от его сообщений.       Искуситель:       И даже если ты будешь ненавидеть меня всем своим существом — я все равно разведу твои ноги и войду в тебя так глубоко, что ты забудешь, как дышать. Ты будешь стонать, кусать губы, царапать мне спину, но твое тело предаст тебя, как всегда. Оно уже знает, кому принадлежит.       Я перечитывала эти строки снова и снова.       Одна часть меня хотела разбить телефон об стену.       Другая часть — действительно предатель. Мое тело жаждало этих ощущений.       Я неосознанно сжала свои бедра, мысленно представляя между ними язык Змея.       Дерьмо.       Я даже не знаю его имени, а уже готова кричать его во время оргазма.       — Мисс Дор?       От неожиданности я выронила телефон из рук. Он приземлился на плитку уголком, распространяя по экрану паутинку битого стекла.       Потрясающе, Кэсси. Ты, блять, ловкая, как панда.       Проверяю телефон на признаки жизни, и…       Умер.       Прям, как я скоро.       — Да чтоб тебя, — прошипела я злостно себе под нос и повернулась на этого барана, из-за которого сломала телефон.       Ой.       Неловко получилось.       — Шериф, добрый день, — я подняла с пола телефон и нервно сглотнула, придумывая, как бы быстро от него улизнуть.       — Неужели спустя два года Вы решились приехать? — его глаза в оттенке спокойного океана внимательно смотрели на меня, — Признаюсь, удивлен.       — Да, Алан, обстоятельства так сложились, — я изобразила подобие улыбки, чтобы не выдавать нервный тик.       — Мисс Дор, опять Вы в центре событий, в которых оказались совершенно случайно, я прав?       — Ну, я… — я старалась придумать хоть одну адекватную причину, по которой я оказалась рядом с избитой Джесси.       — Шериф, на минутку, — голос Фила ворвался в пространство между мной и Блумгейтом, отгораживая нас стеной.       Алан повернулся на обеспокоенного бармена, спешащего ко мне на помощь.       — Уходи, я его уведу, — зло прошептал Фил мне на ухо. — Потом расскажешь, что за порно я только что увидел на записи с камеры видеонаблюдения у бара.       — Спасибо, — так же тихо шепнула я в ответ.       Фил увел шерифа поближе к палате Джесси, о чем-то спрашивая и активно жестикулируя руками. Однако, его злость не прибавила ни децибела к громкости его голоса, так что я не могла ничего расслышать.       Бар.       Камера.       Порно.       Блять.       Если эта запись попадет в полицию, то мне уже не поможет мой нелюдимый хакер. Придется выкручиваться самой.       Я развернулась к выходу.       Нужно придумать, что сказать Алану, Филу и Лили.       Извините, шериф, я не специально.       Прости, Фил, так получилось.       Мне очень жаль, Лили, я не хотела, чтобы твоего брата убивал психопат.       Ох, Джейк. Сейчас ты мне нужен, как никогда прежде.       Отсутствие телефона с картой города не помешало мне точно найти дорогу до мотеля. Видимо, мой топографический кретинизм временно отключился и позволил мне наслаждаться прогулкой по странному темному городку на окраине зловещего леса.       Возможно, прямо сейчас этот лес скрывает в своих тенях еще одного маньяка, а я, не спеша, пойду в его объятия через пару часов. Ох Ричи, если бы ты знал, к каким последствиям может привести, казалось бы, благие намерения.       Комната мотеля встретила меня пугающей тишиной. Нужно все проверить.       Опять распахиваю все двери. Опять выгребаю все вещи с полок и шкафов. Опять обстановка сюжета новостного канала.       Ничего.       Либо я что-то упустила, либо Змей решил не трогать мою территорию.       Ну, как мою.       Он уже дважды забирался в номер. Дважды открывал дверь ключом. Дважды я не знала, что он здесь. Третьего раза мне не хочется.       Подпираю дверь стулом и защелкиваю замок.       Как-будто его это остановит.       Снимаю с себя всю окровавленную одежду и отправляюсь в горячий душ. Мне не следует тратить много времени.       Не следует.       Не следует…       Но, Боже, как же он целовался…       Бью кулаком по кафелю, чтобы физическая боль заглушила остатки воспоминаний.       Не помогло.       Бью костяшками, представляя перед собой лицо Змея.       Помогло.       Надолго ли?       Выхожу из душа через пятнадцать минут, выпуская из ванной комнаты клубы пара. Нужно одеться.       Выбор пал на короткие шорты и кроп-топ, оголяющий живот и спину. Волосы оставила ниспадать мягкими влажными волнами. Босые ноги завершали образ домоседа. Сегодня я не ждала гостей. Даже если Змей решит прийти, я не буду открывать дверь. В окно он не пролезет.       Я в безопасности.       Надеюсь.

22 октября. Вечер.

      Сажусь на кровать, разглядывая осколки разбитого телефона. Время на настенных часах показали, что до окончания моих суток осталось плюс-минус полчаса.       Внезапный стук в дверь. Достаточно настойчивый. От неожиданности рука дернулась и особо острый осколок вонзился в указательный палец левой руки.       Больно, блять.       По коже снова пробежали мурашки.       Я не видела его. Я его чувствовала.       Беру с кухонного стола нож и аккуратно подхожу к двери, глядя в глазок.       Змей.       — Колибри, я слышу твое дыхание, — сказал он своим глубоким хриплым голосом, от которого мои колени дрожат, как листья на ветру.       Крепче сжимаю нож, оставляя на ладони красные полумесяцы от ногтей.       — Открывай, пока я нахуй не вышиб эту дверь.       Мне никогда не понять, как его настрой может меняться от горячо сексуального до пугающе агрессивного в доли секунды.       — Зачем?       Писклявый тон моего голоса идеально подходил под мой вид.       Воинственная писклявая Колибри в наряде стриптизерши с ножом в руках. Шикарно.       — Колибри, — его голос прозвучал почти нежно, — ты сломала свою игрушку. Я принес новую.       Что он несет?       Медленно отодвигаю стул от двери и проворачиваю ключ.       Как только замочная скважина щелкнула, Змей пнул дверь ногой, выбивая защелку.       Супер, еще и за замок платить.       Мой нож выскочил из руки, приземлившись в нескольких миллиметрах от ноги. Я снова теряю оружие в обществе этого маньяка. Ну хоть привязывай, честное слово.       Как дверь пролетела мимо, не задев меня, оставалось загадкой.       — Ну и зачем было ломать дверь? Я же открыла.       Я скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, приценивая будущий счет от мотеля.       Искуситель вальяжно прошел мимо меня в сторону кровати, попутно проводя своей рукой по моей обнаженной спине в районе поясницы. В месте прикосновения мышцы напряглись, а я приоткрыла рот, шумно и резко вдохнув.       Слишком шумно.       Он услышал.       — Чтобы убедить тебя, что ты выполняешь мои приказы, — Змей насмешливо оценил мой внешний вид и улегся на кровать, скрестив ноги и опустив голову на сцепленные руки. — Вижу, ты рада меня видеть.       На мой немой вопрос он кивнул мне на область груди. Я посмотрела вниз. Мои соски приветственно торчали из-под тоненькой ткани топа. С каждым вдохом я чувствовала, как они трутся о ткань. Это приятно. И ненормально.       Он облизнул нижнюю губу и улыбнулся, не сводя взгляда с бледно-розовой области.       Псих.       Я оценила его хозяйский вид и закатила глаза.       — Не стоит в уличной одежде валяться на моей кровати, я же тут сплю, — осуждающе сказала я.       — Хорошо, — как-то очень быстро он со мной согласился и встал.       Он медленно стянул темную футболку, обнажая мышцы торса под мой охреневший от этого зрелища взгляд.       Боже, как же он хорош. Не перекачанный шкаф-бодибилдер, а идеально сложенная скульптура. Его мышцы дернулись, когда он отбросил футболку в мою сторону прямо под ноги.       Он выше меня на голову, шире раза в полтора, но не выглядит массивной скалой. Он скорее гранитная плита.       Могильная.       Моя.       Его руки потянулись к ширинке на джинсах. Я задержала взгляд на татуировке на пальце. Очень долгий взгляд. Змей это заметил и похабно улыбнулся. Так и не могу разглядеть узор.       Рот приоткрылся, пока я старалась заставить легкие дышать. Кровь бешено лилась по моим венам. Пульс барабанил с оглушительной громкостью. Я чувствовала его кончиками пальцев, так сильно руками сжала бицепс правой руки и ребра с левой стороны.       Я заставила себя отвернуться и глубоко вздохнуть, успокаивая свое тело, будто живущее отдельной жизнью.       — Серьезно? — Мой голос подрагивал от напряжения.       Змей отпустил смешок в мою сторону, и я услышала глухой стук грубых ботинок об пол и шорох ткани.       К моим ногам что-то приземлилось.       Я опустила голову, пытаясь дать определение бесформенному комку около левой ступни.       Джинсы.       Это его джинсы.       Прямо сейчас он стоит у меня за спиной без футболки, без джинсов, без совести.       Надеюсь, что нижнее белье он оставил.       — Мои трусы тоже уличные, если что.       — Ты не станешь… — я повернулась к нему.       Ошибка.       Станет.       В меня полетели его боксеры.       Рефлекторно я словила их обеими руками, прижала к груди и тут же разжала ладони.       Снова подняла голову, упорно игнорируя область чуть ниже пупка, под которой расположился идеальный по всем параметрам член. Не здоровенный ствол, способный дотянуться от промежности до горла, который так любят в порнушных книжках и мультиках.       Идеальный.       Мать его.       Член.       С такими же идеальными ручейками вен, проложивших свой путь от головки до самого основания.       — Не впечатляет. Оденься.       Опять отвернулась. Выпрямила спину и подняла подбородок повыше, разглядывая потолок. Удивительно, откуда во мне столько смелости и показательного безразличия?       Тяжелые шаги босых ног приближались ко мне, словно отстукивали последние секунды моей жизни.       — Кэсси, ты так и не научилась врать, — услышала я зловещий шепот около своего уха.       Его левая ладонь сжимала мою шею. Пальцы впивались в кожу, оставляя кровавые полумесяцы. Темнота плыла перед глазами.       Я попыталась разжать его хватку, царапая своими ногтями кожу Змея.       Но ему это нравилось.       Он же говорил.       Чем сильнее ты бьешься, тем крепче я тебя держу.       Тогда я не буду биться. Я признаю техническое поражение.       Стану безвольным мешком.       Я отпустила руки вдоль тела и расслабилась. Точнее, сделала вид, что расслабилась. Мою панику выдавал мой пульс и глубокое дыхание.       — Чувствуешь, Колибри? — Его голос звучал, как скрежет стали по стеклу.       Я почувствовала.       О, боже, я чувствовала.       Горячую твердость его тела, прижимающуюся ко мне.       — Ты дрожишь, — он прошептал, проводя свободной рукой по моему бедру, — не от страха.       Я стиснула зубы, но предательское тепло разливалось по низу живота. Его пальцы впились в мою кожу, оставляя синяки, которые завтра расцветут сине-желтыми узорами.       — Мы оба знаем правду.       Его рука скользнула между моих бедер, и я закусила губу до крови.       Я возненавидела себя сильнее, чем ненавидела его.       Резким рывком он сорвал с меня шорты с бельем одной рукой, второй все еще удерживая горло.       Ну уж нет. Этого я не могу позволить. Я буду биться до последнего вздоха.       Даже если мое тело однажды меня предало, сейчас оно на моей стороне.       Разум тоже.       Значит, как не дать себя изнасиловать, так пожалуйста. А как не огрызаться отъявленному маньяку, так у нас лапки, прости Кэсси.       Я кричала.       Вырывалась.       Кусалась.       Не помогало ничего.       Его руки удерживали меня живыми кандалами, оставляя покраснения на запястьях и шее. С каждым моим движением я чувствовала прикосновения его члена об мою поясницу и оголившуюся задницу.       Видимо, Змею надоели эти жалкие попытки высвободиться и он прижал меня грудью к стене всем своим телом, не давая никаких попыток пошевелиться даже на миллиметр. Одна рука все еще держала мое запястье, другая жестко обхватила горло, регулируя мое дыхание по своей прихоти. Единственное, что я сейчас могу - беззвучно плакать.       — Это не удовольствие, птичка. Это наказание.       Я закричала, но его ладонь мгновенно заткнула мне рот, оставив только хриплые всхлипы.       — Тише. Ты хотела этого уже очень давно.       И он вошел.       Грубо.       Без подготовки.       Разрывая меня изнутри.       — Надо же, какая ты мокрая.       Боль пронзила всё тело, от таза до горла, но он не остановился.       — Ты, — толчок, — моя, — толчок, — навсегда, — толчок.       Он входил в меня снова и снова, наслаждаясь моим бессилием.       С каждым ударом плоти об плоть из моих легких выходил воздух. Я забывала дышать.       Или уже не могла.       Он не торопился, наслаждаясь каждым моим вздрагиванием. Мои крики становились громче, сочетая в себе стоны и бессловесную мольбу о помощи.       — Запомни это, — он прошептал, впиваясь зубами в мое плечо. — Запомни, кому ты принадлежишь.       Он трахал меня снова и снова, заставляя принимать его член все глубже и чаще. Я царапала ногтями стены. Качалась вверх и вниз, надеясь соскользнуть. Оттягивала его волосы назад, пытаясь оттащить от себя. Каким-то чудом вырвалась из хватки его рук и вцепилась зубами в его шею. Я услышала его рык, вперемешку со стоном. Видимо, он неправильно понял эти движения.       Змей резко вышел из меня, поддерживая за локти, чтобы я не упала от бессилия.       На одно мгновение мне показалось, что эта пытка кончилась.       Однако, все только началось.       Он натянул мои волосы на свой кулак и потащил к кровати, стоявшую в паре метров от нас. Мои ноги не удержали вес моего тела и я упала на пол, больно ударившись коленями.       Я попыталась встать, уперевшись ладонями в пол.       Глупо.       — О, хорошая мысль, — сказал Змей, запустив одну руку в свои темные волосы. Вторая рука провела пальцем по свежему следу на шее.       Он припал сзади меня, схватив за бедра по обеим сторонам.       И вошел.       Мои колени дрожали, руки сгибались под напором его тела сверху.       Я начала падать.       — Рано, колибри.       Он снова намотал мои волосы на кулак, поднимая мое тело наверх. Мне пришлось подчиниться, иначе мой скальп попадет на его доску трофеев.       Я знала – если ударю его, он убьет меня. А мне нужно выжить. Ради Джейка.       Держаться в приподнятой позе было очень тяжело. Волосы натянулись, как струна. Нужно попытаться сохранить хотя бы шевелюру. Я поднялась чуть выше, отвела правую руку назад и обхватила его шею. Левая рука уперлась в его талию, помогая сохранять равновесие. Я выгнула спину в дуге, смещая центр тяжести. В такой позе его губы касались моей шеи.       Боже, а это приятно.       — Умница. Ты умеешь быть податливой. — В его голосе была мягкость, больше никакой жестокости или агрессии.       Конечно, умею. Либо я податливая, либо мертвая.       Его левая рука держала меня за шею номинально, просто для вида. Правая же начала спускаться чуть ниже. Прямо к клитору.       Его указательный и средний пальцы выводили круги, собирая вокруг капли моей смазки. Затем он развел средним пальцем мои очень чувствительные складки и с умением завидного любовника надавил на нужную точку.       И я действительно сделала это.       Я застонала.       Очень громко.       От удовольствия.       Моя голова запрокинулась на его левое плечо, отдавая тело в его объятия.       Клянусь, если я сейчас кончу, то это будет самый стыдный, непонятный и разрушительный поступок в моей жизни.       — Ты чувствуешь? — Его движения стали медленнее, глубже. — Ты моя.       Я все чувствовала. Я чувствовала разрушение. Разрыв души.       — О боже, Джейк, — громко прошептала я его имя, сквозь стоны. Конечно, я думала о нем. И мое тело думало о нем. Я уступила своему желанию и позволила себе кончить.       Пока меня трахал другой мужчина, я все равно думала про своего хакера.       Даже если секс был настолько божественным.       Слезы наслаждения лились из моих глаз. Я царапала шею Змея, прижимаясь своими бедрами к нему все сильнее. Я хотела ощущать его полностью.       Моя щека уперлась в его ключицу. Я чувствовала запах его кожи.       Точнее, я чувствовала запах моего возбуждения на его коже.       Не понимая, что именно я делаю, я припала губами к его шее. Что-то между поцелуем, засосом и укусом. Мое тело покачивалось, поддаваясь движениям Змея, пока я смаковала привкус его шеи на своем языке.       Я повернула его лицо к себе и поцеловала в губы.       Сама.       Первая.       Мой поцелуй был несмелым, как демо-версия. Именно в этот момент его палец надавил на клитор с особой жесткостью, заставляя новый стон вырваться из моей груди.       Змей приостановился, поднял свою руку от моей шеи до щеки и углубил поцелуй.       Ну конечно, он везде хотел доминировать.       Он сжал мои волосы и тянул вниз, заставляя мой рот открыться шире.       Только он не просто целовал.       Он буквально трахал своим языком мой рот. Наши языки бились в яростной борьбе, только тут не будет победителей.       — Колибри? — Он отстранился от меня.       — Что? — Я посмотрела в его уже не металлические глаза. Они были мягкими, как утренний туман.       — Я тобой восхищаюсь.       — Я тоже тобой восхищаюсь.       Какого хрена? Что это за флешбеки?       Я снова притянула его к себе, продолжая поцелуй. Такой сладкий, тягучий.       Он с рыком излился в мое тело, наполняя меня горячей жидкостью. Змей застонал мне прямо в рот и, клянусь всеми богами, это было музыкой для моих ушей. Последний резкий рывок, и он отпустил мои волосы и бедро, оставив синяки на коже. Капли спермы и моей смазки стекали по моим ногам, когда он вытащил свой еще пульсирующий член из меня. Как будто хотел, чтобы часть его впиталась в меня не только изнутри, но и снаружи.       Я уже не могла сопротивляться или огрызаться. Просто не было сил.       — Стоит тебя наградить.       Когда он отошёл, я рухнула на пол, не в силах даже поднять голову.       — Пей, — Змей протянул мне бутылку воды, — не бойся, взял из холодильника. Пока я не хочу тебя травить.       Он стоял передо мной с членом наготове и холодной бутылкой в руках. Воспоминания о третьем варианте теперь кажутся такими далекими, словно это был ночной кошмар десятилетней давности.       До этого момента я не осознавала, как пересохло мое горло. Я жадно схватила бутылку и осушила почти на половину, пока чувство жжения не покинуло мой рот.       — Кэсси, я умею быть заботливым, пока ты, блять, ведешь себя нормально.       Я смотрела на него снизу вверх через пелену послеоргазменных слез, застилающих глаза.       — Колибри, ты вынудила меня. Ты была слишком дерзкой, — он забрал бутылку и поставил ее на прикроватный столик, — хотя, судя по твоей реакции и засосам на моей шее, ты была не против.       Засосы? Когда я успела?       Змей снова подошел ко мне, а я все еще сидела на полу, осознавая произошедшее. Вся липкая от пота. В синяках. В отметинах его рук.       И, конечно, именно сейчас мой разум решил меня добить.       — Заботливый он, сука, — прошипела я, глядя в его глаза цвета металла со злостью.       Мгновенно звук шлепка и звездочки в глазах.       Я почувствовала привкус крови на губах и жжение на левой скуле.       Он ударил меня.       Он влепил мне пощечину.       Его голос звучал где-то надо мной.       — В следующий раз будет хуже.       Поняла. Молчу.       Идиотка.       Он начал собирать свои разбросанные вещи и одеваться, а я все еще сидела на полу в одном топе.       — Ах да, я совсем забыл, — он демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу, — ответь мне на вопрос.       Я посмотрела на него, пытаясь сообразить, что он вообще несет.       — Колибри, я задал тебе вопрос и дал сутки на размышления, — он присел рядом со мной, протягивая мои шорты.       Я, все так же молча, встала и начала одеваться. Как будто это могло прикрыть то, что он и так уже разглядел со всех сторон в мельчайших подробностях.       — Какой еще нахрен вопрос? — Злоба продолжала кипеть во мне и я не знала, как долго смогу удержать самообладание.       — Ради чего ты здесь?       Ради чего я здесь? Это и был тот тупой вопрос, который мучал меня эти сутки?       — Ради Джейка, — мой голос был таким тихим, что его было не услышать нормальному человеку.       — Наконец-то ты говоришь правду, Колибри.       Он протягивает мне черную коробку, перевязанную все той же атласной лентой черного цвета. Внутри новый телефон.       — Зачем? — Я сжала телефон так, что пальцы побелели.       — Потому что я хочу слышать, как ты стонешь, когда кончаешь с моим именем на губах.       — Не дождешься, придурок.       Он как-то странно хмыкнул и отвел взгляд в сторону.       Змей провел пальцем по моим опухшим от поцелуев губам, оставляя горячий след.       — И потому что скоро я вновь задам тебе вопрос. А ты ответишь.       Я включила телефон. На экране блокировки стоял скриншот нашего поцелуя в переулке.       Тот самый стоп-кадр.       — Ну, и как тебе? — Змей жестом показал на экран.       — Миленько.       — Там записан только мой номер, остальные сама впишешь.       — А пароль ты мне не хочешь сказать, заботливый? — Я выгнула одну бровь, вопросительно посмотрев на него.       — Ты умная, ты его знаешь.       Откуда мне, блять, знать пароль?       — Там количество попыток не ограничено, — Змей сделал несколько шагов в сторону двери, — если вдруг ты не такая умная, как я помню.       Дверь захлопнулась, и я осталась одна — разбитая, униженная, но всё ещё ненавидящая его.       Но самое страшное?       Я знала — он вернется.       И хотела этого.       Я закрыла глаза, но он всё равно был здесь. Его пальцы на моей шее. Его дыхание на моей коже. Его...       Нет. Я не хочу это помнить. Но тело помнит. Оно предательски сжалось внутри, будто тоскуя по его грубости.       Я ненавидела его.       Я ненавидела себя сильнее.       — Этого не было. Это сон. Я сейчас проснусь, — уговаривала я себя, но сон не уходил.       Это кошмар наяву.       Я смотрю на свои руки. На указательном пальце все еще виднелся красный отпечаток от пореза стекла разбитого телефона. Это - моя связь с реальностью.       Не было смысла закрывать дверь на ключ, она все равно сломана.       Не было смысла убирать весь этот бардак, завтра я разведу его снова.       Не было смысла ненавидеть себя, я ничего не могла сделать, пока Змей трахал меня.       Был смысл сходить в душ и отгадать пароль телефона.       Начну с душа.       Горячие капли покрывали мое израненное тело, обволакивая ласковыми струйками. Они успокаивающе целовали каждый сантиметр, смывали его сперму, пот и запах, унимали боль.       Не только физическую.       Возможно, я пока полностью не осознавала, что со мной сделал Змей.       И не осознаю, что он еще может сделать ради своего удовольствия. Или что я могу позволить сделать с собой.       Мне не хотелось плакать, не хотелось кричать, не хотелось убегать. Я хотела очутиться рядом с Джейком. Хотела, чтобы он гладил меня по голове и говорил, что все будет хорошо. Возможно, скоро мы будем рядом в другой реальности.       Выхожу из душа, снова оглядывая комнату. Капли спермы вперемешку с моей смазкой так и остались на полу, растекшись в устрашающем узоре.       Узоре моего унижения и удовольствия.       Я поморщилась, но не стала ничего убирать. У меня не было сил.       Почему я не дала ему в челюсть? Почему в конце подчинилась?       Моё тело предало меня. Оно откликалось...       Я откликалась.       А если он вернется? А если мне это опять понравится?       Я села на кровать и уставилась на подаренный Искусителем телефон.       Пятизначный цифровой пароль.       Я вводила бессмысленные комбинации снова и снова, пока у меня не закончились идеи. Прошел, может быть, час.       Ты умная, ты его знаешь.       Холодный голос промчался вихрем в моей голове.       Не может быть. Он не мог знать. Никто не знает.       Я занесла дрожащие пальцы над телефоном.       Медленно, оттягивая момент, ввожу знакомую комбинацию, которая так часто снилась мне.       01040.       Мгновение длилось вечно.       Сработало.       Я разблокировала телефон.       На экране появилось уведомление о сообщении.       Единственный, кто имеет значение:       Я же сказал, что ты умная.       Нет. Не может быть. Он не мог.       Мое дыхание стало таким частым и глубоким, что голова закружилась.       А может, это от осознания предательства.       Единственный, кто имеет значение:       У тебя осталось 2 дня свободы. Потом приходи.       Телефон странно заморгал, словно создавая помехи. Я понимала, что сейчас увижу, но не хотела в это верить. Такой родной пиксельный глаз с красной радужкой внезапно появился на экране и так же внезапно исчез.       Телефон без моего участия открыл браузер. В поисковой строке я увидела набирающийся текст «Фестиваль Пайн Глейд Дасквуд». Затем телефон все так же сам открыл сайт.       Фестиваль состоится через 3 дня.       Годовщина смерти Ричи через 2 дня.       Годовщина потери Джейка через 2 дня.       Но я не знала, что он все это время жаждал меня.       Жаждал моей смерти.       И моей жизни.       Единственный, кто имеет значение:       Приглашаю тебя посетить мой мир.       Его фото.       Обнаженный торс, следы засосов на шее и маска Анонимуса в руке.       Единственный, кто имеет значение:       Мне сложно сосредоточиться на своих делах, когда ты постоянно врываешься в мои мысли.       Еще фото.       Татуировка, которую я так старалась рассмотреть при каждом удобном случае.       Это было мое имя и маленький рисунок, похожий на замочную скважину.       Единственный, кто имеет значение:       Я всегда говорил, что ты – ключ.       Я швырнула телефон в стену.       Время остановилось.       Я кричала.