Золотые нити

Мадам Бернард едва ли доставала Вельмиру до груди, несмотря на монструозного вида платформы высоких сапожек из кожи какой-то несчастной рептилии. И всë же еë взгляд — тëмный, давящий — заставлял неуютно топтаться на месте. — Студент Ливиас, — она поджала тонкие губы не то в отвращении, не то сдерживая смех. — Мои семилетние племянницы делают строчки ровнее. И даже моя почтенная бабушка сочла бы такую юбку безбожно старящей! На кого вы это шьëте, позвольте спросить? — На младшую сестру, — неуверенно ответил Вельмир. Юбка планировалась по щиколотку, на вырост, а ткань он нашел изумрудно-зелëную в мелкий алый цветочек. У матушки похожая была. В памяти сохранилось, как отец разворачивает отрез, принесенный из города, как матушка прикладывает его к себе, и крутится по кухне под весëлый смех Виты, что только училась тогда ходить... Раздражённое «тц» мадам Бернард вернуло его в реальность. — Надеюсь, вы понимаете, что это откровенно плохо. Хотя чего ждать от... — она махнула рукой то ли на недошитую юбку, то ли на Вельмира, еë державшего. — Ладно уж. Зачту в этот раз за старания. — В смысле зачтëте?! — немедленно взвилась Николь, хлопая руками по парте.— Мне вы сказали переделывать, а моя юбка явно не хуже! — Только вот вы — леди, моя дорогая, и насколько я помню, ваш род всегда был весьма консервативен в обучении дочерей. Вам с иглой в руках положено сидеть едва не с пелëнок, — сухо заметила мадам Бернард. — А ваш одногруппник — юноша. Ему простительно. У артефакторов старшей категории я тоже такие работы принимаю, так как они шитьë и вышивку проходят чисто формально и забудут как страшный сон уже после экзамена. В отличие от вас. От того, как зло и обиженно зыркнула на него Николь, Вельмир неловко почесал шею. Он не считал, что мадам Бернард справедлива. В груди пекло уязвлëнной гордостью — насколько же мало от него ожидали? Но вместо глупых споров Вельмир беззвучно выдохнул через нос и забил гордость и стыд так далеко, как только сумел. Ему зачли работу на этом этапе. Еë не нужно переделывать. Это хорошо. Возможно, хотя бы в эту ночь у него получится поспать. Свернув полуготовую юбку, Вельмир прошёл к своему одинокому столу. От множества взглядов чесалось лицо. Не пялилась, кажется, разве что Мансура, слишком занятая тем, что пыталась распутать свободную нить, сбившуюся в комок вокруг кисточки еë головного платка. Даже Ляйле, тщетно пытавшаяся подруге помочь, нет-нет да поглядывала из-за еë могучего плеча. Найрият не слишком усердно пряталась за краем собственного платка, Николь бурно делилась недовольством с Анна-Луизой, не забывая даже иглой в его сторону махать, Наташа смотрела осуждающе, Мо Сюин, даже Зула... А нет, Зула просто спала сидя. Греты же не было, как сказали, по семейным обстоятельствам. Вельмир надеялся, что всë в порядке — но Карлоса последние пару дней тоже было не видать. У кого бы только узнать точно? Краем уха слушая, как мадам Бернард принимает работы оставшихся девочек, Вельмир попытался вспомнить, что Карлос говорил о расписании второго курса лекарей, и быстро понял: дорога туда и обратно займет весь перерыв. А ведь ещё неизвестно, выяснит ли он хоть что-то! Казалось, крохи информации не стоили голода и возможного опоздания. Вельмир закинул сверток на всегда пустое место рядом и покачал головой, втихую доставая записи по начертанию талисманов. Госпожа Лю, в отличие от мадам Бернард, не прощала ему небрежность в вышивке на дополнительных занятиях, и уж точно не простит ошибки в конфигурации родных ей тяньмэнских иероглифов. Или неправильное их понимание. До самого конца урока он пытался зубрить. К сожалению, "пытался" очень верно описывало ситуацию. От того, чтобы заснуть сидя, подобно Зуле, его удерживала последняя ниточка силы воли. Под звон колокола Вельмир первым вывалился из швейной мастерской. Расписные стрельчатые арки проплывали одна за другой, как и цветные пятна форменных воротников, надетых поверх самой разной одежды — от стандартных блуз, выданных Академией, до национальных платьев и причудливых туник. Вельмира больше всего сейчас интересовали воротники зелёные, поэтому он без задней мысли попытался обогнуть небольшую компанию в красных, что умудрилась растянуться практически на весь коридор. Та, однако, в ответ растянулась ещё шире — Эй, красавица-вышивальщица, подаришь платочек своей работы? Вельмир тупо уставился на незнакомое лицо — породистое, эллионское, в обрамлении пшеничных кудрей. Такие только у старых родов и остались, что кровь блюли, большая-то часть эллионцев в Академии ходили чернявые. Как только сюда занесло благородную птицу? — Или ты уже кому-то обещана, а? Уж не Ригсон ли?.. — не унимался аристократик. Слова его доходили будто сквозь озëрную муть, забившуюся в уши. — ...да точно спит! — донеслось со стороны в три подхалимных голоса. Будь Вельмир в другом состоянии, то озвучил бы своë мнение о том, насколько подобное поведение недостойно молодых господ из хороших семей. Но у него слипались веки, болела голова и в груди до сих пор неприятно жгло досадой от учительского снисхождения. Силой воли загнав взвившуюся на гнев магию под кожу, он удивительно ловко просочился в щель между высокородными задирами и продолжил идти, не вслушиваясь в летевшие в спину слова. Среди вялых мыслей даже не нашлось фамилии Ригсон. Кто-то из девочек?.. Руку, попытавшуюся остановить его за плечо, Вельмир заломил прежде, чем успел подумать. Верно, потому и замер, собираясь извиниться, но тут в голову полетел чей-то кулак, и стало как-то не до разговоров. Он не хотел драться и боялся бить всерьёз, противники же сдержанностью себя не обременяли. По нему прилетало и руками, и ногами со всех сторон, чьë-то острое кольцо скребануло скулу. Лишь встревоженные девичьи крики вернули Вельмира к ясности. Вокруг и правда было много людей. — Стойте вы! — крикнул он, пнув подальше того, с кольцом. — В академии запрещено... Мир резко перевернулся. Вельмир не успел сгруппироваться — его за ноги дернули явно заклинанием — и затылок обожгло ударом так, что из глаз сыпанули искры. Вскочить обратно не получилось, пришлось спешно откатываться в сторону от удивительно узких каблуков. А потом кто-то закричал, затылок обожгло и мир потемнел. * * * Пахло отчего-то крапивой, спиртом и ещё чем-то едким. Вельмир чихнул — и тут же зашипел от боли в голове. — Очнулся? Нормально себя чувствуешь? Проморгавшись, он повернулся на голос. Карлос — бледноватый в свете холодных светильников, немного растрепанный — помахал ему учебником. — Вроде... — Вельмир медленно сел и осторожно попытался ощупать повязку на затылке. — Не трогай! Черепушка у тебя целая, если что. Скажи спасибо своим кудряшкам, — Карлос вздохнул и посмотрел непривычно серьёзно. — Ты мне другое скажи: ты когда в последний раз спал? — При чём тут это? — не понял Вельмир. — А при том, что когда я привёл на драку преподавателей, ты лежал без сознания с кровью под головой, — сухо ответил Карлос. — Мы думали, у тебя тяжелая травма, а ты... — Он с явным раздражением снова взмахнул учебником. — Спал! То есть, травма-то есть, но мелкая совсем, синяк да ссадина, считай. А ты весь день пролежал. Так что не отвертишься: сколько. Часов. Ты. Сегодня. Спал? — Два, — растерянно соврал Вельмир. Что-то ему подсказывало, что правдивый ответ хорошего не принесёт. — И давно ты спишь по два часа? Как будто он сам знал. Прикинув примерно и разделив на три, Вельмир осторожно признался: — Чуть больше недели?.. Карлос молчал несколько неловких мгновений. После, отложив учебник, потер переносицу и спросил безмерно устало: — Айна Мудрейшая, ты как вообще ходишь прямо и слова в предложения складываешь? — он отбил руку, бессознательно потянувшуюся чесать раненый затылок. — Не трогай, говорю. Вельмир, у меня экзамены в самом разгаре, и даже я сплю больше! От такого люди умирают! — Да?.. Под недоверчивым взглядом Вельмир вжал голову в плечи, но промелькнувшая мысль заставила снова встрепенуться. Он посмотрел на чёрное небо за окном и спешно скатился с койки. Нашарив рядом ботинки, принялся ожесточённо дергать спутавшиеся шнурки, но те, казалось, затягивались только туже. — Ты куда ломанулся?! — Карлос даже встал со своего стула. — Совсем дурной? — Мне сестру забрать надо, — пропыхтел Вельмир, натянув-таки один ботинок. Карлос в который раз вздохнул, подошёл ближе и подал второй, уже распутанный. — Не суетись, за ней кого-то отправили. Тебя не добудились, и я сказал госпоже Хильдебранд, что ты единственный опекун, так что еë скорее всего сюда приведут... В качестве исключения. Переночуете в этот раз в студенческом общежитии. Вельмир замер. Внутри всë бурлило и горело от поднявшейся тревоги. Страх, досада, неловкость, снова страх. Тот самый, что гнал его почти через две страны с парой монет в кармане, до самого Вереса, обещавшего безопасность... — Вельмир? — прохладная рука легла на лоб, а глаза вспыхнули голубовато-зеленой искрой. — Ты вроде в порядке. Что случилось? — Да, я в порядке, — подтвердил он отсутствующе. Сердце постепенно успокаивалось, и Вельмир мысленно считал вдохи. — Просто не проснулся. Ты... Говоришь, у тебя экзамены? На резкую смену темы Карлос приподнял брови, но поддержал: — Да. У второго курса они начинаются раньше, чем у вас. — Ты поэтому не приходил? И где тогда Грета? Карлос подтянул к себе стул и устало на него плюхнулся. — Мама приболела, вот Грета и смотрит за ней и младшими. Но мама идёт на поправку, так что день-другой и ты снова еë увидишь. — Хорошо... Это хорошо. Вельмир не знал, о чем ещë спросить — обычно разговор живо поддерживал Карлос. Теперь они оба молчали. Стрелка настенных часов медленно отсчитывала минуты. Только сейчас Вельмир понял, что делала она это беззвучно. В резных лозах рамы кто-то выцарапал крохотный рисунок, пока ему незнакомый. Было бы неплохо рассмотреть его поближе, перерисовать в заметки. — Завтра тебя ждут разбирательства, — разбил тишину Карлос. — Так что постарайся выспаться хотя бы сегодня. Вельмир не верил, что у него получится, но кивнул. Попытался улыбнуться. — Ты теперь мой личный медмаг? — Только на сегодня, — Карлос улыбнулся в ответ, и сразу стал таким, каким Вельмир привык его видеть — уверенно доброжелательным. — Медсестры нет на месте, поэтому преподаватели моего направления дежурят по очереди. Мой куратор сказал, что если ты останешься жив после моего лечения, он зачтет мне свой предмет. Ты жив? — Жив. — Вот и хорошо, — хлопнув по коленям, Карлос встал и поправил на себе одежду. — Тогда я пойду, отчитаюсь и позову кого-нибудь. Тебе бы поесть и помыться, да и сестру устраивать ещё. — Да... — потерянным эхом отозвался Вельмир и уже глядя на чужую спину спохватился: — Спасибо. За помощь. Карлос коротко обернулся и махнул рукой. — Сочтëмся. И на будущее... Не забывай обращаться за помощью, когда она нужна, хорошо? Друзья ведь для этого и нужны. Дверь за ним закрылась, и Вельмир уронил лицо в ладони. Ему не хотелось думать о последствиях сегодняшнего дня. О том, сможет ли он получить повышенную стипендию после случившегося. О том, как Вита переживет ночь в незнакомой комнате, и как отреагирует на того, кто еë приведёт. Если бы он подумал лучше... Нажав посильнее на веки, до лёгкой боли, Вельмир невесело хмыкнул. Друг, да? Заслуживал ли он вообще друга? Одно дело — общаться в перерывах между занятиями, и совсем другое — брать на себя обязательства. Даже забавно, что для Карлоса проблемы будто и не существовало вовсе.