Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

В душ идти всё-таки пришлось. Сугуру вытащил из кровати и затолкал в ванную, покусывая бледные плечи, пока пенил ароматный гель. На правах ответственного за безобразие, развернул лицом к стене, раздвинул холёные упругие булки и залез пальцами внутрь "помогая убрать остатки". Ожидаемо, пальцы сменились членом, а шум воды дополнили сладкие стоны и эхом разбивающийся о кафель звук мокрых шлепков. Размазанный и закутанный, Сатору как-то оказался снова на простынях в самых уютных в мире объятиях. Утро однозначно можно было назвать одним из самых лучших. Таким же волшебным, как в детстве на рождество. Только его ждали не разноцветные коробки под ёлкой, а широкая мускулистая спина и аппетитные ягодицы, прикрытые тонким покрывалом. Подползти вплотную, вжаться твёрдым членом в манящие выпуклости, обхватить рукой рельефный торс, зарыться носом в спутанные длинные волосы. Нереально. Головокружительно. Охуенно. — Мм... Доброе утро. — в хриплом со сна голосе улыбка. Сугуру нежно гладит обнимающую руку и прогибается в пояснице, бодаясь затылком и припечатывая задницей стояк. — Сугу... — бёдра сами рефлекторно двигаются, а рука перемещается ниже, нащупывая такую же крепкую эрекцию. — Давай я быстро в душ и умоюсь? — Не надо, не уходи, просто поваляемся немного. — просит, понимая, что "просто" уже не получится. Первоначальный порыв мило понежиться теряется между притертыми друг к другу бёдрами. Сатору убирает в сторону шёлковую реку волос и целует открывшуюся шею. Сугуру такой горячий, подставляется под поцелуи, сжимает сильнее ласкающую его руку. Вытягивает и отбрасывает простынку, ловя влажный кончик чужого члена своими половинками. Как же от него кроет. Найденная под подушками смазка капает на ладонь. Сатору подталкивает коленом под колено и Сугуру послушно раскрывается. — Опусти обратно. — жарко шепчет на ушко, залив гелем ягодицы и внутреннюю сторону ляшек. Член туго проскальзывает между ног. Мокрая головка елозит под чужой мошонкой, пальцы дополнительно стимулируют все приятные места в паху. Сатору двигает тазом, плотно прижавшись грудью к чужой спине и прихватив зубами плечо. Сладко, влажно. Всё тело прошивает удовольствием от того что и с кем сейчас происходит. От того Кто наконец-то извивается в его руках, толкаясь в кулак. Неожиданно, Сугуру кончает первым, хотя Сатору думал, что сам не продержится дольше десяти минут. Его внезапный громкий стон и то, как он сжимает ноги, становится спусковым крючком и для Сатору.

***

Выходные проходят как в сказке. Они заплывают далеко в море, купаются в солёной воде, вкусно кушают, и любят друг друга прямо на палубе. Предупрежденный персонал не показывается на глаза, умудряясь и накрыть на стол и сменить постельное бельё, не выдав своего присутствия. Но Сугуру всё равно мило оглядывается, укрывает Сатору полотенцем и загораживает собой от возможных свидетелей, пока вторгается в его задницу третий раз за день.

***

Утро понедельника выливает на голову ведро дел и звонков. Но мысли заняты не работой. Как оно будет дальше? Вот сейчас водитель везёт обоих из райского отпуска в тяжелые будни. Привычка быть рядом уже успела сформироваться, как будто прошёл положенный месяц. Но в реальной жизни есть обязанности, задачи, усталость... — Сатору. — Сугуру легонько останавливает за руку, когда они выходят из машины и ловит взгляд голубых глаз. — Я сегодня после работы домой. Нужно прибраться и... переварить всё. Что-то на миллиметрик сжимается в груди. — Но завтра... Останешься у меня? — на лисьей мордашке тенью скользит волнение. Миллиметрик напряжения лопается, оставляя только тепло. Наверное, это и правильно. Вынырнуть из водоворота чувств, глотнуть воздуха и уже с ясной головой погрузиться окончательно. — С удовольствием! — радость отчего-то накрывает волной. И от того, как Сугуру расслабляет плечи, и от того, как быстро, но чувственно целует в губы, и от того с какой хитринкой зыркает, придерживая входную дверь.

***

В его бизнесе не то, чтобы есть настоящие выходные и праздники. И отключение телефона на два дня предсказуемо аукается двойным объёмом работы. Сугуру забегает в середине дня с горячим обедом, заставляя при нём съесть хотя бы половину. Еда кажется вкуснее под его тёплым взглядом и рукой, разминающей затёкшее плечо. Поздно вечером, рухнув на кровать, Сатору уже почти вырубается, когда слышит уведомление. "Я сделал все дела и уже соскучился. Надо было везти тебя к себе)" Сатору чуть не роняет телефон на лицо. "Завтра повезёшь! Будем навёрстывать упущенное! ))) Я всё равно устал как скотина, даже в душ не пойду, сразу спать." "Я бы сам тебя помыл и уложил. Ты знаешь, я хорош в этом..." "Ну блин! Сугуру!! Теперь я хочу к тебе! Я щас приеду! )))" "Ладно ) Спи давай) До завтра" "Спокойной ночи)))" "🩵" "🩷" Сатору глупо улыбается в экран, подтягивая к себе плюшевого медведя и сворачиваясь счастливым калачиком.

***

— Отличные засосы, босс! — шрам в уголке губ опасно натягивается. Как бы не треснул от такой довольной лыбы. Вчера весь день проторчав в кабинете по уши в бумагах и деловых звонках, а утром собираясь в спешке, Сатору понимает, что даже в зеркало нормально не смотрелся. Должно быть там... — Прям живого места нет. — присвистывает один из его лучших сотрудников, нагло привалившись к массивному рабочему столу — Не знал, что наш Гето такой собственник! Сатору проводит пальцами по шее, будто пытаясь нащупать рельеф синяков. Но лишь ощущает неприятную боль, надавив сильнее. В голове невольно всплывает воспоминание того, как Сугуру оставил эту метку под подбородком. Холодный коктейль был сладким и освежающим. Сатору сидел на корме у лесенки, спущенной в воду, разгоняя солёные волны ногами. Сугуру подплыл к краю, забавно щурясь на солнце. — Дашь попробовать? — взгляд пробежался от стакана в руке, по губам, голому торсу, белоснежным купальным шортам и вернулся к глазам. В паху моментально отозвалось наливающейся тяжестью. — Разве я могу тебе отказать? — пытаясь спрятать до смешного быстро накатившее возбуждение, Сатору дёрнул было ногой, но Сугуру перехватил нагревшееся колено прохладной от долгого купания ладонью. — Не можешь. — с довольной хитрой улыбкой он поднялся на нижнюю ступеньку, залез пальцами под светлые шорты, оглаживая подрумянившиеся ляшки до самого паха и уткнулся носом между ног. Под его губами, ласкающими через тонкую ткань, член окончательно окреп и желание засунуть его во что-то тесное, влажное и горячее стало почти невыносимым. Сугуру игрался и дразнился, пока Сатору сам не оттянул резинку. Жаркий рот перехватил лишь покрасневшую головку. Язык натирал уздечку, толкался в мягкую щёлку, слизывая капельки смазки, обводил по кругу снова и снова. Сосал только тугой налившийся кончик, не пропуская дальше. Сводил с ума такой острой и непривычной стимуляцией. Задерживая дыхание и уже чувствуя, как начинает выходить сперма, он вплёл пальцы в мокрые чёрные пряди. Но и тут Сугуру не позволил насадить глубже и держал губами чувствительную головку, высасывая чужой оргазм. Совершенно потерявшийся в накатившем наслаждении, Сатору услышал плеск воды и в следующий момент мокрое прохладное тело накрыло его — разгорячённое сексом и солнцем. Солёные губы накрыли его собственные, смешивая на языках вкус моря, удовольствия и клубничного напитка. — Сладкий. — прошептал Сугуру, переходя дорожкой поцелуев к подбородку, и запечатал на коже свой след. — Оо, узнаю этот взгляд. — мускулистая туша откровенно ржёт, поудобнее устраивая задницу на столешнице. — Что-то ты сегодня через чур болтливый. Следи за языком. — цыкает начальник. — Да я бы с удовольствием следил, но Вы велели никому не высовываться, поэтому пришлось довольствоваться звуковой составляющей. — вкрадчиво понижает голос, поигрывая бровями. Сатору почти жалеет, что взял его ответственным за безопасность на яхте. — Кажется я случайно приписал лишний нолик к твоей премии... — Понял понял! — поднимает руки в примирительном жесте, забыв отыграть раскаяние на наглой морде. — Просто Вы так громко... Да ладно Вам, босс!!! — Ты только за этим пришёл? — пухлые губы недовольно кривятся. Совсем он разбаловал подчинённых. — Отчёт про того татуированного. — папка с листками падает на стол. — Он вроде готов рассмотреть сотрудничество. Его люди передали. Но, честно говоря, может просто пришьём его? Не нравится мне его рожа бандитская. — Считаешь, в компании должна быть только одна бандитская рожа? — Зрите в корень, Годжо-сан! — Рад, что ты так высоко ценишь мои аналитические навыки. Пока продолжай наблюдение. Задания на неделю пришлют как обычно. Если это всё... — Не смею больше задерживать. — нарочито вежливо сгибается в поклоне. — Гето привет. Ухмыляющаяся физиономия наконец-то скрывается за дверью.

***

Вечером Сугуру везёт к себе, как и договаривались. Внутри всё трепещет от предвкушения. Он столько раз ехал привычной дорогой, ждал на парковке и смотрел вслед. А теперь сможет зайти дальше. Проникнуть в жилище лисы. Как там всё устроено? Сугуру бы пошли какие-то шаманские штуки и подвешенные сушёные травы. Потому что то, что он с ним делает, иначе как магией не назвать. Квартира оказывается достаточно просторной и очень уютной. Видно, что хозяин и в интерьере предпочитает тёмные цвета. На подоконнике и полочке обнаруживаются несколько горшочков с растениями. Лесной лис притащил кусочек природы в свой домик. Сатору с умилением проводит кончиками пальцев по крепким листочкам. На столе в вазе стоит букет белых роз, а в спальне на комоде - коробочки с украшениями и парфюмом, подаренные Сатору. Он старается не смотреть на огромную кровать и не представлять всякое. Но уже от запаха Сугуру, наполняющего всю квартиру, сердце стучит сильнее. — Что хочешь, штаны или шорты? И тебе надо в душ? — Давай шорты. Да, я быстро. Холодная вода помогает успокоиться и влиться в их уютный вечер. Кушать, забравшись с ногами на диван и обсуждать сериал, смотреть как Сугуру заваривает чай, рыться в шкафчиках в поисках сладкого, обнимать со спины, не сумев отвоевать право на мытьё посуды... Всё это ощущается как дом. И Сатору не хочет представлять, что потом придётся возвращаться в свою одинокую квартиру. Сугуру, полуразвалившись на диване, затаскивает Сатору на себя и целует нежно. Сатору так трепетно никогда не целовали. Он даже корит себя за вновь неприлично вставший член, уже намочивший бельё. Руки скользят по телу, гладят поясницу, ныряют под пояс шорт. — Пойдем в спальню? — запыхавшись шепчет Сугуру. — Что, уже спать? — Ага. Хочу уложить тебя пораньше. На матрас они приземляются без одежды. Сугуру крадется по постели как хищник. Ловит губами внутреннюю часть бедра, мошонку, длинно облизывает член, покрывает поцелуями-сердечками плоский живот, соски, грудь. Кусает подбородок. Водопад волос перекинут на плечо, мышцы перекатываются под гладкой кожей, такой широкоплечий и красивый, гибкий, хранящий грацию и силу в каждом движении. Лисьи глаза ловят взгляд голубых. — Если хочешь... Я сегодня подготовился... Бледные пальцы толкаются между вспотевших ягодиц. Мягко, нежно, шёлково. Подушечки разминают дырочку, пока тяжелое дыхание оседает на шее. Не имея сил больше терпеть, Сатору притирает горячую головку. Он так течёт, что, кажется и дополнительная смазка не нужна. Надавливает чуть сильнее и кончик входит внутрь. — Мхх... Сатору... — подаётся назад, садясь до конца. — Так хорошо... Хорошо втискиваться членом в узкую задницу. Хорошо прижимать собой горячее тело к простыням. Хорошо стонать Его имя и слышать своё в ответ. Хорошо поймать губы и дышать одним воздухом в момент пика удовольствия. И лучше всего — после жаркого секса, уютно обнявшись, засыпать вместе.