Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

Сатору просыпается зажатым в тёплых объятиях. Рука Сугуру лианой обвивает живот, а спокойное дыхание щекотно шевелит волоски на загривке. Даже если становится жарко или затекает плечо, Сугуру никогда не отталкивает, не отказывает в близости. Конечно, если случайно лечь на его волосы он зашипит и нахмурит тонкие брови, но после только сожмёт крепче, укладывая так, чтоб не прижать длинные пряди. Сатору знает всё про себя и свои капризы, свою несдержанность порой, свою излишнюю настырность, тактильность и неуместную энергичность, выходящую из-под контроля. Но Сугуру ещё ни разу не отверг его. От этого захватывает дух. Как может кто-то... принимать тебя таким, со всеми недостатками?.. Заботиться, поддерживать, ждать, лю... Стоп, для этого слишком рано. Сугуру не выглядит человеком, который бросается в омут с головой. Даже на то, чтобы очаровать его, ушло аж десять свиданий и несколько месяцев. Сатору с силой давит по тормозам своих разогнавшихся чувств. С Сугуру не хочется спешить и требовать. С ним хорошо просто быть. Заземляться его присутствием, порой смотря на мир его глазами. Разлучаясь с ним на время, не начинаешь чувствовать пустоту. Образ Сугуру всегда, будто прикреплённый невидимой ниточкой, присутствует рядом, наполняет сердце собой, не оставляя места одиночеству и тревоге. Даже когда они спорят о работе, о вопросах безопасности или ещё о чём-то, когда Сугуру явно недоволен чужими решениями или устал, от него никогда не чувствуется холод. Сатору не знает кого и что благодарить за такой подарок. — Доброе утро. — шепчет на ушко хрипловатый со сна голос. — Ты совсем проснулся, или хочешь поваляться? Сатору поворачивается, шурша простынями, чтобы посмотреть на милое заспанное личико и сонные глаза-щёлочки. Такой Сугуру — домашний и мягкий, заполняет нежностью сердце до краёв. — Проснулся, но поваляемся пять минуточек. — зарыться носом в шею, прижаться плотно всем телом и вдыхать родной запах. Можно так провести не только пять минут, но и пять жизней. — Хорошо. Хочу приготовить блинчики. Будешь? Или хочешь что-то другое? — Буду. — бёдра в тонких трусах притираются к чужим. — И что-то другое. Может сосиску... И пару яиц. Лисий фырк раздаётся над белобрысой макушкой. — И как же тебе подать это блюдо? — Сугуру обхватывает бледную ладонь и кладёт на свою промежность. Этот жест. Повелительный и просящий одновременно. Приказывающий и доверяющий самое уязвимое. Сводит с ума каждый раз. Под пальцами начинает твердеть и Сатору чувствует, как сам возбуждается. Ребяческая шутка выходит из-под контроля. — Клади прямо в рот. Или... Можем покормить друг друга. — шепчет пересохший рот. Внезапная смелая мысль пробирает мурашками. Он не настраивался ни на что такое этим утром. Но, видимо, недельная поездка, и, как следствие, вынужденная разлука решили всё за него. Самолёт прилетел ночью и вымотавшийся Сатору тогда просто рухнул в заботливые объятия, позволяя зацеловать, отвезти себя домой и уложить спать. — Залезай сверху. Сильные руки помогают стянуть бельё с задницы и тянут за бедро. И вот Сатору стоит коленками по обе стороны от темноволосой головы. Странно. Непривычно. Стыдно. Твердый член находится аккурат надо ртом Сугуру так, что на показавшейся головке ощущается каждый вздох. Так близко. Яички прямо у Сугуру перед глазами, его руки гладят ягодицы и мошонку. Хорошо ещё, что с такого ракурса не видно дырку, потому что поза сама по себе очень раскрытая. Желая уравнять положение, Сатору приспускает чужие трусы и опускается на локти. Приятно видеть, что Сугуру уже в полной боевой готовности. Сатору обхватывает ствол, дразняще лижет самый кончик, проходится поцелуями по всей длине до паховой складки. Больше всего во вселенной Сатору обожает Сугуру, он занимает неоспоримое первое место во всех рейтингах. На втором месте уверенно идёт его член. Плотность, размер, форма, запах. Сатору не встречал ничего более совершенного. То, как он ложится в руку, или в рот. Как растягивает и заполняет задницу. Трогать бархатную кожицу сплошной кайф. Сжимать его, гладить, или размашисто надрачивать, залив смазкой. Сдавливать через одежду или просто смотреть. И одна из лучших вещей, идущих к этому в дополнение — реакции Сугуру на все эти манипуляции. Вот как сейчас. Шумный вдох, бёдра, чуть подавшиеся наверх, пальцы, сильнее вцепившиеся в ляжки. — Опустись пониже. — просят горячие губы и в следующую секунду обхватывают головку. Толкаться в рот в таком положении страшно, можно ведь в пылу страсти перекрыть кислород, а Сугуру снизу не в состоянии контролировать ситуацию в полной мере. Но, чёрт, как же приятно! Властность и в то же время уязвимость позы, ласки горячего языка и уверенных пальцев, чужое возбуждение перед лицом. Стоять вот так на четвереньках, когда ноги расставлены и член болтается между ними, без возможности зажаться, закрыться... Кровь стучит в ушах, заглушая не понятно чьи стоны. Сугуру так умело подводит к грани, буквально дроча Сатору в свой рот. Колени дрожат и слабеют. И уткнувшись Сугуру в пах, Сатору встречает свой оргазм. Сил держать свой вес не остаётся, и он чуть съезжает на чужую грудь, оставляя полностью открытыми для обзора перепачканный в сперме и слюне член с яйцами и ягодицы. Сугуру одной рукой оттягивает половинку, любуясь сжатой дырочкой. И Сатору в очередной раз умирает от стыда. А второй рукой тянется вниз. Сатору наблюдает крупным планом как Сугуру дрочит. Голубые глаза записывают на сетчатку с какой скоростью он сдвигает кожицу, плотно сомкнув ладонь, как проводит по головке большим пальцем. — Ммм-аах... Мой... Сатору... Капли семени брызгают в подставленный рот, и губы размазывают по длине следы удовольствия. — Иди первый в душ. — Сугуру отводит светлую прядку с лица начавшего посапывать Сатору. Время скоро перевалит за полдень, но, как бы не хотелось проваляться в кровати до вечера, важные звонки и встречи на сегодня расписаны. — А ты? Можем вместе! — Я быстренько умоюсь и сделаю завтрак. Пойду после. Спустя полчаса Сатору выходит на кухню свежий и чистый. Капельки с влажных кончиков волос впитываются в светлую футболку. Дома тепло, а солнечный свет так старательно заливает панорамные окна, что мысли о холоде и зиме никак не вяжутся с уютом, царящим вокруг. К тому же, ничто не заряжает настроением так, как утренний секс и хороший душ! На столе ароматно дымятся горячие блинчики и свежезаваренный чай, стоят джемы в пиалочках и нарезанные фрукты. Рядом лежат коробки разного размера, перевязанные лентами. В маленьком тортике горит свечка. Сугуру подходит с огромным букетом цветов. — С Днём рождения, Сатору. Эта картина... На секундочку теряется дар речи. Кажется, Сатору сейчас просто лопнет, не выдержав количества переполняющих его чувств. — Сугуру... Сатору выхватывает букет и прижимается к Сугуру что есть сил. Сердце почему-то бьётся как сумасшедшее. — Ну ты чего? — мягко смеясь удивляется Сугуру. Такой родной. Тёплый. С выбившимися прядками из расслабленного пучка. Сатору комкает рубашку на его плечах. Они стоят так некоторое время под тихий шум вытяжки и потрескивание свечи. Вдвоём на светлой кухне и во всём мире. Согретые друг другом. Сугуру успокаивающе гладит по спине. — Всё хорошо? — осторожно интересуется он, легонько потираясь носом. — Да... — Сатору и сам не понимает почему так переволновался. — Да. Всё очень хорошо. — отстраняется и целует в щёку. Затем в губы, держа лисью мордашку в ладонях. — Всё просто охренительно! Сугуру! Привычная беззаботность стремительно возвращается на законное место и Сатору принимается нетерпеливо распаковывать подарки. В коробках обнаруживается серия манги, которую Сатору так хотел прочитать, и невероятно детализированные лимитированные фигурки героев. Стильная куртка, кастомизированная по дизайну Сугуру, и брендовый кожаный браслетик, похожий на тот, что носит сам Сугуру. Сатору задувает свечку, загадывая желание. Чтобы они всегда... А после восхищенно разглядывает каждую вещь со всех сторон и не может сдержать поток восторженной болтовни. Сугуру смеётся вместе с ним, сверкая глазами, и одобрительно кивает. — Я боялся, что тебе не понравится, так хотел тебя порадовать, но у тебя и так, как будто, всё есть. — немного смущенно улыбаясь говорит Сугуру, допивая чай с кусочком тортика. Порадовать. Хотел, чтобы он радовался... Не успокоился и вёл себя прилично хотя бы раз в жизни. Не не портил такой момент. Не учился принимать подарки с благородством и достоинством... Просто хотел,.. чтобы Сатору был счастлив в свой день. — Сугуру, это лучшие подарки в моей жизни! Я просто обалдеть как рад! Спасибо тебе! Из-за тебя этот день действительно особенный...

***

Праздник наследника клана Годжо — очередной повод для светского мероприятия. Ежегодная организация этого события никогда не имеет отношения к самому Сатору, но всегда требует его присутствия. — Ты уверен, что я там не буду лишним? — сомневается Сугуру, проверяя вещи в сумке. — Сугуру. — уверенно заявляет Сатору. — Без тебя я просто умру от скуки. Или меня замучает занудством какой-нибудь дед. Ты просто обязан меня спасти! — Как бы я не вызвал только больше проблем и разговоров... — Не переживай, всё равно все будут смотреть только на меня! — Сатору улыбается своей фирменной голливудской улыбкой. — Всё, водитель приехал, пошли. Лимузин довозит их до салона, специально закрытого сегодня только для них двоих. Уход для волос и лица, маски, массаж, укладка. Отпаренные костюмы, сшитые на заказ, и обувь уже доставили прямо сюда. Полностью готовые они выдвигаются к месту назначения. Фешенебельный ресторан на верхнем этаже высотки уже заполнен людьми. Столы с длинными скатертями заставлены блюдами с причудливыми закусками, живая музыка вплетается в гул разговоров, незаметные официанты лавируют среди самых влиятельных людей города, разнося коктейли. Прибывает Годжо Сатору. Вокруг него моментально разгорается ажиотаж. Приветствия, вручение подарков, которые тут же относят в специальное место официанты. Льстивые речи и заискивающие лица. Среди гостей обнаруживаются и приятные люди, которым Сатору искренне рад. Сугуру, сразу же оттеснённый толпой, наблюдает за ним со стороны, стараясь привычно контролировать ситуацию и прийти на помощь, как только это понадобится. Сатору сияет, выделяясь среди всех необычной внешностью и высоким ростом. Купается во всеобщем восхищении и внимании. Красивый до невозможности. Как кинозвезда, или какой-нибудь принц из аниме. Статный, породистый, с отточенными манерами в каждом жесте и слове. Недосягаемый. Сугуру тихонько передвигается по залу, оценивая обстановку, но не теряя из вида светловолосую макушку. Позволяет втянуть себя в разговоры, собирает информацию, но вежливо увиливает от ответов сам. Ходит, подслушивая обрывки бесед и игнорируя плотоядные взгляды богатеньких дамочек с острыми коготками. Лис крадётся по лесу, кружит, вынюхивая острым носом чужие секреты. Сатору уже полчаса разговаривает с мужиком в возрасте и выглядит слегка напряжённым. Сугуру знает его. Президент корпорации, слияние с которой одна из фирм Сатору обговаривает уже несколько месяцев. Ну как, слияние... Сатору, по факту, хочет купить весь его бизнес, но мужик упорно сопротивляется, заламывая цены. Вообще то, на рынке они — конкуренты, но предложение достаточно выгодное, учитывая, что в конечном итоге бизнес мужика всё равно не выдержит борьбы с мощью компании Годжо. К беседе присоединяются жена с дочерью пока ещё действующего бизнесмена. Ещё один очевидный ход. Мужик мечтает сосватать свою дочу за влиятельного наследника. В том числе поэтому и тянет время, не соглашаясь подписывать документы. Выгода колоссальная — деньги и фирма не только останутся в семье, но и приумножатся. Девчонка объективно очень красивая и смотрит на Сатору как фанатка на айдола. Такая послушная папенькина принцесса была бы хорошей женой на зависть окружающим. Да... Сугуру собирал на неё досье. Универ из Лиги плюща, волонтерство и благотворительность, управление целым отделением в фирме, общественная деятельность. Репутация белее Саторовых волос. Они были бы одной из "сильных пар", о которых пишут в журналах и ставят на первые места в рейтингах. Наверное, чего-то такого хотели бы и родители Сатору... Сугуру видит, как с её приходом Сатору начинает активнее вертеть головой, пытаясь глазами найти кого-то. Поэтому приосанивается и подходит ближе, чтобы попасть в поле зрения. Лис выходит из засады и навостряет ушки. Будто почувствовав куда смотреть, голубые глаза устремляются прямо на него и по микро-движению белых бровей Сугуру понимает, что Его Сатору нужна помощь. — О, Сугуру! Куда ты пропал. — Сатору хватает под локоть, буквально затаскивая в надоевший разговор. — Я тебя везде ищу. Сугуру надевает свою самую лживую маску, улыбаясь новым собеседникам. — Я обсуждал биржевые тренды вон с теми джентельменами. — поправляет Ролексы на запястье и указывает этой же рукой в неопределённом направлении. — Мы немного увлеклись. — Оо, вы работаете вместе? — вклинивается мужик, не желая сдавать позиции. И три пары глаз впиваются в Сугуру. — Разрешите вас представить. — вежливо наклоняет голову Сатору. — Мистер, миссис и мисс Ямамото. Мистер Ямамото занимается электроникой. Семейка наилюбезнейшим образом сгибается в поклоне. — А это — Гето Сугуру. Мой... главный человек. Сугуру маскирует улыбку под видом радости от нового знакомства. Да, нельзя сказать многого, нельзя раскрыть всю правду. Но и лжи в этой двусмысленной фразе ноль процентов. Каждый может додумать что захочет. — Благодарю за то, что пришли, господин Ямамото, но я вынужден Вас оставить. Дамы. — Сатору отвешивает кивки и тянет Сугуру за собой. Они прячутся на крытой веранде. Музыку и шум приглушают двери, через стёкла блестит вечерними огнями город. Сатору устало потирает глаза. — Я думаю на сегодня достаточно. У меня сейчас голова лопнет. И где ты был, я тебя весь вечер не видел. Исчез как только мы пришли. — Решил не мешать, это всё-таки твой праздник. — успокаивающе улыбается Сугуру. — Ты и так был нарасхват. — Это точно. Чуть на части не разорвали! Если не хочешь ещё тут побыть, может поедем домой? — Да, поехали. Только... У меня для тебя ещё кое-что есть. Сугуру протягивает голубую коробочку с бантом. Бледные пальцы торопливо развязывают узел. Только что бывший вялым и выжатым Сатору, вмиг наполняется нетерпением и предвкушением. Внутри, на бархатном мешочке, лежит подвеска на ремень или сумку с маленьким талисманом. На кольце висит крошечный лис из белого золота, аккуратно подобравший хвост, и кругляшок с выбитым сердечком. Фигурка размером всего сантиметра три, но выполнена в мельчайших подробностях. А выражение умиротворённой, но в то же время хитрой, мордашки с прикрытыми глазами напоминает выражение лица самого дарителя. — Это авторская работа. Он такой один. Уникальный. Как и ты. Хоть это и твой праздник, и подарки должен получать только ты, но я чувствую, что я — тот, кто получил самый главный подарок. Спасибо, что ты со мной, Сатору. — Ты — мой главный человек. — добавляет Сугуру, когда их взгляды пересекаются. Голубые океаны смотрят в тёмные бездны напротив. Сатору чувствует, как предательски увлажняются глаза от переполняющих чувств. И порывисто прижимает Сугуру к себе, не давая эмоциям захлестнуть. — Спасибо. Что ты со мной тоже.