𝐅𝐚𝐜𝐞𝐭𝐬 𝐨𝐟 𝐃𝐞𝐬𝐢𝐫𝐞

♡♡♡

      — Бооомгю, — жалостливо тянет Ёнджун, хватая лучшего друга за локоть, чтобы остановить его на полпути к столику с оставшейся выпивкой. — Помоги мне всего один разочек, — хитрый лис выставляет перед собой указательный палец и упирается просящим взглядом в слегка раздражённую фигуру, не любящую лишний раз привлекать к своей персоне десяток чужих глаз.       А на этой, созданной Субином, треклятой вечеринке их предостаточно. Они так и липнут к коже, цепляются за каждое телодвижение, выискивая повод для возможных сплетен.       Бомгю бегло осматривает периметр вместительной комнаты и ловит взглядом мракобесие, творящееся в пьяном угаре: некоторые парочки беззастенчиво осели на диване, чтобы прилюдно заняться сексом; кучка парней соревнуется в количестве выпитых стаканов алкоголя, едва ли не падая наземь; девушки игриво перешёптываются, обсуждая, кого из парней можно затащить в койку.       А кто-то…       Его взгляд останавливается на хозяине вечеринки, напряжённо сжимающем стакан с пивом и тяжело скользящем глазами по Ёнджуну, будто мысленно стаскивающем с него ненужную одежду. И это не предел, ведь его стоящий рядом друг, Хюнин Кай, с ничем не прикрытым интересом смотрит в их сторону, медленно попивая алкоголь и облизывая губы после каждого глотка.       — Люди и без того думают, что я блядун, — бурчит Бомгю, переваривая вкус ёнджуновой просьбы, заключающейся в создании интимного танца, который должен привлечь внимание определённых персон.       — А разве это не так? — интересуется Ёнджун, вопросительно изгибая бровь. Он игриво опускает указательный палец на грудь Бомгю и неторопливо скользит вниз, к ремню чёрных джинсов, чтобы в определённый момент ухватиться за него и притянуть друга ближе. — Ты ведь постоянно трахаешься, не задерживаясь ни на ком больше одного раза, — констатирует он, щёлкая языком, когда ладони Бомгю накрывают его руки и стаскивают с себя.       — Ты даже не представляешь, как тяжело отыскать партнёра, который не будет строить из себя послушного пёсика только чтобы тебе понравиться, — скривив губы, жалуется Бомгю, а в голове так и вырисовываются обезличенные тела, покорно прогибающиеся под него, слушающиеся каждый приказ и охотно цепляющиеся за него в попытках окольцевать.       Вот только ещё никому не удалось разжечь в нём тот хаотичный костёр, способный поглотить своим пламенем его внутренний лес.       — Жаль, что ты не в моём вкусе, милашка, — комментирует Ёнджун и зачёсывает рыжую чёлку назад, открывая вид на сверкающий пирсинг в брови. — Так бы я показал тебе, что такое настоящий секс, — добавляет он, из-за чего по телу Бомгю пробегают неприятные мурашки, вызванные слишком уж живыми, нежеланными картинами в голове.       — Айщ, никогда не произноси подобного, — просит Бомгю, а сам невольно кидает взгляды на лениво переговаривающихся Кая и Субина. — И чего ты хочешь добиться своими танцульками? — интересуется он, складывая руки на груди и склоняя голову набок. — Чтобы меня избили в подворотне?       — Хм, — Ёнджун мечтательно прикусывает губу и расплывается в глуповатой улыбке. — Мне интересно, кто из них сорвётся первым. Знаешь ли, я до сих пор не определился, — признаётся он с лёгкой ноткой тоски в голосе, наглухо игнорируя опасения Бомгю об избиении.       Конечно, когда стоит выбор между властной секс-машиной и её мягким, но далёким от невинности лучшим другом, мозг невольно погружается в морок, перекрывающий способность мыслить здраво. Ёнджун застрял в лабиринте желаний, слепо продвигаясь от одного тупика к другому, ведь оба парня одаривают его щедрым, почти осязаемым вниманием.       Но, к его превеликому разочарованию, никто так и не сделал первый шаг и не предложил завязать отношения.       — А что, если они оба сорвутся? — задаётся логичным вопросом Бомгю и в ответ видит красноречивую игру бровей.       — Тогда у меня будет весьма тяжёлая ночка, — мурлычет Ёнджун, вызывая у Бомгю сокрушённый выдох — тот явно не желает знать волнующие подробности его половой жизни.       Поймав ушами сексуальный тембр песни, Ёнджун хватает его за руку и без спроса ведёт в центр полупустого танцпола, где девушки, до этого прилипшие друг к другу, невольно уступают место парням, с интересом провожая их взглядом.       Сначала Бомгю нехотя наблюдает за отошедшим от него на пару шагов Ёнджуном, позволяющим ритму медленно завладеть его телом. Тот нарочито медленно покачивается в такт, проводит ладонью по собственному бедру, скользя выше и чуть задирая свободную рубашку. Свет домашнего дискошара бросает соблазнительные блики на оголённую кожу, к которой тут же примагничиваются тяжёлые, голодные взгляды нужных Ёнджуну зрителей.       Субин невольно привстаёт и движется ближе к толпе, чтобы как следует рассмотреть предмет обожания. Ёнджун замечает это, закусывает губу и издевательски переводит взгляд на лучшего друга.       Бомгю фыркает, когда тот игриво запрокидывает голову, позволяя свету скользнуть по линии шеи, и, не разрывая зрительного контакта, делает плавный шаг ему навстречу.       Он неторопливо проводит ладонью по собственной шее, опускает её к ключице, отзеркаливая движения Ёнджуна, но делает это иначе: не так развязно, но в его плавных поворотах плеч и неторопливых шагах сквозит хищная уверенность, не подвластная его другу. Под невольный девичий вскрик они резко сближаются, кружат друг напротив друга, обмениваясь наигранно страстными взглядами, которые притягивают их ещё ближе.       Плотнее.       Музыка становится ритмичнее, и две фигуры сталкиваются почти грудь к груди, едва не касаясь губами. На коротком музыкальном затишье перед взрывным припевом Бомгю ловко обходит его и оказывается позади, а крупные ладони с характерным шлепком опускаются на тонкую талию, задавая ритм.       Ёнджун теряется на долю секунды, но быстро приходит в себя, подстраиваясь под движения: Бомгю ведёт, вычерчивая плавные восьмёрки, двигаясь в такт басу, не переходя границу, но подходя к ней опасно близко. Их движения становятся почти синхронными. Дерзкими. Раскрепощёнными. Настолько, что Ёнджун невольно заводит руку себе за спину и обхватывает шею Бомгю, позволяя тому опалять её горячим дыханием.       И, кинув взгляд из-под полузакрытых век, Ёнджун замечает, как высокая фигура Кая отделяется от стены и медленно сокращает расстояние до Субина. Он подходит вплотную и, не отрывая взгляда от танцпола, перекидывает руку через плечо друга. Кай чуть наклоняется ближе, касаясь губами чужого уха, чтобы что-то прошептать, и при этом его взгляд остаётся прикованным к Ёнджуну, который взволнованно сглатывает.       Хватка на оголённой коже становится ощутимее. Качнув бёдрами в сторону ёнджуновых ягодиц, Бомгю ловко выворачивается из чужого захвата, кружит друга в кратком, почти театральном развороте и разрывает контакт, оставляя после себя кричащую недосказанность.       Он растворяется в толпе студентов, позволяя Ёнджуну в одиночку чувственно завершить танец под громкие улюлюканья.       Тем временем ноги Бомгю ведут его к заветному столику с выпивкой. По пути кто-то из ребят одобрительно похлопывает его по спине, на что тот натягивает мимолётную улыбку и обменивается парочкой фраз. Девушки кокетливо улыбаются и спрашивают его номер телефона, но он мимоходом роняет, что у него уже есть любимый человек. С трудом вырвавшись из назойливого клубка интриг, он хватается за стакан с вином, как за спасательный круг, и отходит в самый конец комнаты подальше от суеты, чтобы лениво поглощать происходящее, при этом не будучи частью этого.       Вечеринки — события, на которые ему приходится плестись, чтобы служить моральной поддержкой для Ёнджуна. Но что касается его самого, он не пребывает в восторге от нахождения среди развязной молодёжи. Ему кажется, что его энергию активно выкачивают, подменяя чувство заряженности желанием оказаться вмиг в опустевшей тихой комнате.       Только возможность хорошенько напиться и найти партнёра на одну ночь приносит мимолётную эйфорию, которая наутро оборачивается очередным приступом саморазрушения.       Бомгю тяжело вздыхает и опирается головой о стену, делая небольшой глоток холодного алкоголя. Он едва уловимо хмыкает, зацепившись за двусмысленную сцену, в которой принимает активное участие его друг, будучи зажатым между двумя крепкими телами и принимающим горячие поцелуи на шее. Но его кратковременный запал попадает под неминуемый гипноз, стоит только сдвинуть внимание влево: высокий розовласый студент соблазнительно извивается, попадая под атаку хаотичного ритма. Его кожа, обнажённая благодаря вырезу в виде сердечка на груди, поблёскивает из-за толстого слоя золотистого глиттера, а он сам тонет в опьяняющем приступе счастья, светя яркой улыбкой.       Парень выглядит подтянутым, но, несмотря на спортивное телосложение, движется мягко, естественно, уводя музыку за собой с каждой плавной амплитудой бёдер. Бомгю сглатывает образовавшуюся вязкую слюну, невольно кусая внутреннюю сторону щеки.       Он зависает, будто кто-то останавливает время, прикручивает громкость музыки на ноль и превращает толпу в размытые блики, позволяя магнетическому силуэту полностью овладеть его вниманием.       Розовласый разит свободой. Такой лёгкой, осязаемой, отдающейся в каждом изящном жесте. Его глаза закрываются, и он тонет в музыке, дав ей разрешение пройтись через своё тело. Бомгю видит, как какой-то брюнет опускает руки ему на бёдра и что-то шепчет на ухо, но тот спокойно стряхивает с себя чужие прикосновения и открывает рот для ответа, на что парень выставляет перед собой две ладони и тактично отступает. Этот казус ничуть не вгоняет его в ступор: он невозмутимо продолжает танцевать, уворачиваясь от всех последующих попыток к нему подкатить.       Бомгю ловит себя на том, что не моргает. Продолжает провожать розовласого взглядом и с неким ужасом поглощается непривычной заинтересованностью. Она заставляет его оттолкнуться от стены, подойти ближе к ребятам и проделать знакомый маршрут к столу, возле которого остановился розовласый парень, восстанавливая дыхание. Кажется, он не замечает никого вокруг, позволяя себе облокотиться поясницей на край стола и прикрыть глаза.       Бомгю неловко прикусывает губу и открывает рот для дальнейшего диалога, но кто-то буйный случайно толкает его в спину, и всё содержимое стакана выливается прямиком на парня, который испуганно распахивает глаза и в недоумении осматривает фигуру напротив, истекая красной жидкостью.       — Я... — начинает Бомгю, но его перебивает тот самый студент, едва не упавший из-за чрезмерного количества алкоголя в крови.       — Тэх...ик..ён, прости пжлста, — тараторит он и, побледнев, резко разворачивается к кухонной раковине, с трудом сдерживая подступающую тошноту.       — Эй, пошли, я помогу тебе оттереть алкоголь, — предлагает Бомгю, на что Тэхён недоверчиво сканирует его взглядом и, не найдя в нём ничего подозрительного, позволяет увести себя в на удивление свободную ванную.       Дверь за ними мягко закрывается, отрезая их от всеобщего веселья, и Бомгю впервые зависает, не зная, как себя вести с человеком, который ему по-настоящему приглянулся. Тот ведёт себя спокойно, даже хладнокровно, а когда неловкая пауза начинает откровенно давить, он не выдерживает: облокачивается на раковину, складывает руки на груди и выжидающе сверлит взглядом незнакомца.       — Ты что-то говорил о помощи оттереть алкоголь, — настойчиво напоминает Тэхён, слегка вскидывая бровь. Под этим безобидным поддразниванием Бомгю будто превращается в застенчивого школьника, что заметно по его неряшливой попытке взяться за рулон бумажных полотенец, который он едва не вырывает вместе с настенным держателем.       Кое-как оторвав внушительный клочок, он слегка смачивает его и под не менее пронзительным взглядом принимается аккуратно, едва дыша, очищать медовую кожу от вина. Тэхён стоит неподвижно, насмешливо скользя взором по почти кукольному лицу, длинным ресницам и белому небольшому шраму, рассекающему правую щёку. Он спокойно позволяет чужим пальцам касаться себя через тонкий слой влажной бумаги, отмечая, что тот довольно трепетно к нему относится.       — Всё настолько серьёзно? — спустя некоторое время интересуется Тэхён, когда Бомгю слишком долго задерживается на оголённом участке кожи, замечая небольшую родинку во впадинке груди и продолжая бережно промакивать её вместо того, чтобы заняться одеждой.       Заслышав вопрос, Бомгю моргает и опускает взгляд ниже, на участок, где на светлой ткани расползлось густое бордовое пятно, окрашивая её неровными краями, напоминающими распустившийся цветок.       — А… задумался, — тихо произносит он, отрывая новый кусок бумаги.       Он осторожно прижимает влажную салфетку к пятну, и та быстро пропитывается красным. Бомгю меняет её, снова касается ткани, и на этот раз ладонь задерживается дольше положенного. Влажный хлопок слегка прилипает к коже, и когда он осторожно тянет ткань вперёд, чтобы промокнуть глубже, она с мягким, почти липким звуком отходит от груди и тут же возвращается обратно.       — Прости, я не хотел, — между делом извиняется Бомгю, осознавая масштаб катастрофы. На миг он чувствует себя идиотом, которому не стоило импульсивно подходить к Тэхёну. — Что ты делаешь завтра вечером? — чуть тише интересуется он, пытаясь зайти издалека, чтобы несмело подобраться к студенту чуть ближе.       — Планирую купить новый свитер, на который ты любезно дашь мне денег, — не скрывая нахальной улыбки, отвечает Тэхён.       Бомгю резко вскидывает голову, и на секунду их лица оказываются почти на одном уровне. Дыхание, отдающее алкоголем, опаляет его лицо, и ему стоит огромных усилий, чтобы не сорваться и не накрыть пухлые, смоченные блеском, губы в требовательном поцелуе.       — Да, конечно, — запоздало выдыхает Бомгю и отрывает последний кусок салфетки, но тэхёновы пальцы мягко перехватывают его, сминают и отправляют в мусорку.       — Расслабься, ты ничего с этим не сделаешь, — говорит Тэхён и упирается ладонями в поверхность раковины. — Про свитер я пошутил, потому что ты не виноват в том, что тебя толкнули. Но, признаюсь, твоя простота очень миленькая, — добавляет он, склоняя голову набок, так что завитые пряди забавно дёргаются.       — Миленькая? — переспрашивает Бомгю и опускает ладонь на край раковины рядом с рукой Тэхёна, на всякий случай отрезая тому путь к отступлению. — Давно не слышал чего-то подобного в свой адрес, — тихо признаётся он и наклоняется чуть ближе, сокращая между ними расстояние.       Конечно, чтобы просто подразнить, прощупать границы дозволенного и сделать попытку выбить собеседника из равновесия. Взгляд Бомгю машинально опускается на чужой рот, и это не ускользает от тэхёнового внимания: он кратко хмыкает, хватает Бомгю за ворот рубашки и притягивает к себе, впечатываясь в его губы.       Поцелуй длится не больше пяти секунд.       Сначала Тэхён пробует приятную кислинку на вкус, проводит языком по коже, а затем, перехватывая нижнюю губу, зажимает её зубами и ощутимо прикусывает, из-за чего из груди Бомгю вырывается сбитый вдох. Тэхён чувствует, как чужие пальцы впиваются в его плечо, и он тут же разжимает челюсть, выпуская Бомгю из плена.       — Я видел, как ты смотрел на меня, — резко отстранившись, говорит Тэхён и слегка отталкивает зависшего в прострации студента, на отёкшей губе которого остаётся белёсый след от укуса, наливающийся алым. — И, к твоему разочарованию, я не фанат знакомств с парнями, любящими зажиматься на танцполе с другими. Так что бывай, милашка, — прощается он и, даже не давая Бомгю шанса ответить, огибает его и неторопливо выходит из ванной, мягко закрывая за собой дверь.       Бомгю остаётся стоять неподвижно с приятным ноющим ощущением, царящим на губах. Он машинально проводит языком по месту укуса и медленно выдыхает, глядя на своё отражение в зеркале, которое неожиданно даже для него расплывается в хищной улыбке.       Кажется, Бомгю только что влюбился.