OUR OWN PACK

      — Что вам здесь нужно?       — Мы ищем место, где можно было бы жить.       — Лес достаточно большой, если будете идти дальше, то наверняка найдете подходящее место.       Чонвон, который, как полагал Джеюн, был омегой, отрицательно покачал головой.       — Мы не можем идти дальше. В нашей группе есть беременный омега, ему нужно отдохнуть.       Джеюн нахмурился, но затем напомнил себе, как Чонсон упомянул, что почувствовал пять запахов.       — Я не могу доверять вашим альфам.       Чонвон обернулся на мгновение, затем указал на черного волка.       — У тебя, похоже, есть свой. Мои не нападут, если он не попытается.       Джеюн кивнул в ответ. Он опустил нож, показывая трем альфам, что не собирается нападать на их омегу.       — Меня зовут Джеюн.       — Джеюн, — омега склонил голову. — Нам нужна помощь. Мы и наш щенок не можем больше идти. Беременность рискованна, а щенок обезвожен.       Он вздохнул, не зная, что ответить. Он обещал Рики, что они не откажут в помощи тем, кто в ней нуждается.       — Вот что я тебе скажу… они могут зайти. На ночь они могут отдохнуть внутри, но ваши альфы и мы останемся снаружи. Я не буду рисковать своим щенком ради вашего.       — У тебя тоже есть щенок?       — Он достаточно большой, чтобы защитить себя, но мой волк не колеблясь убьет твоего, если ты осмелишься тронуть хотя бы волосок на голове моего малыша.       — Я понимаю. Нам действительно нужна помощь, мы шли неделями, и один из наших альф сильно повредил руку, — Чонвон кивнул.       Джеюн подозвал Чонсона, чтобы тот подошел поближе, и двое альф последовали его примеру.       — Это Чонсон.       — Я Сонхун, а это Сону.       Чонвон указал на альфу, который остался позади и фактически отступил в лес. Он ходил странно, и Джеюн мог только догадываться, что у него была ранена нога.       — Это Хисын. Он приведет Николаса, а щенка зовут Рики.       — Рики?       — Да… есть какие-то проблемы?       — Так же зовут моего щенка. Его мать родом из Японии.       — Мать Рики тоже… Мы зовем его Таки. Мы могли бы назвать его так, чтобы путаницы не было.       Джеюн увидел раненого альфу, выходящего из леса вместе с омегой и щенком. Его сердце забилось быстрее при виде беременного парня. Он выглядел испуганным, и инстинкты Джеюна требовали, чтобы он помог защитить омегу и его ребенка.       В его голове возникли сотни сценариев о возможности появления щенка, который мог бы стать другом Рики.       Он очнулся от своих мыслей только тогда, когда почувствовал шерсть Чонсона на своей руке. Волк был огромным по сравнению с человеческим телом Джеюна, настолько, что это должно было быть страшно.       — Чонвон, верно? Пойдем со мной, давай заведем их внутрь.       Два омеги и щенок последовали за Джеюном, а альфы остались позади. Как только он открыл дверь, Рики выскользнул из своего укрытия на втором этаже.       — Хён? Ты в порядке?       — Да. Иди сюда, Рики, я тебя с ними познакомлю.       Щенок посмотрел на них, прежде чем спуститься по лестнице. Он встал рядом с ним, практически прячась за его рукой, но все еще настороженно наблюдая за происходящим.       — Привет, Рики, — беременный омега улыбнулся впервые, и мягкость этой улыбки почти растопила суровую маску Джеюна. — Меня зовут Николас, это Чонвон, а этот щенок тоже Рики, хотя мы зовем его Таки.       На это Рики проявил мгновенный интерес.       — Ты говоришь на японском? — когда другой щенок кивнул, Рики ахнул. — Я тоже! Можешь звать меня Ники.       — Ники? — с улыбкой пробормотал Джеюн. Связь между щенками возникла почти мгновенно, и менее чем через минуту они сидели у костра и болтали на японском.       — Он твой? — спросил Николас, поглаживая обеими руками свой огромный живот. В комнате было довольно тепло по сравнению с холодом, который они, должно быть, терпели последние несколько ночей.       — Да… не по рождению, а по собственному выбору.       Омега кивнул, наконец решив последовать за младшими и направился к месту отдыха. Чонсон несколько ночей назад соорудил импровизированный диван из бревен и шкур, и омега вслух поблагодарил их за такую мягкую поверхность после нескольких дней непрерывного ходьбы.       — Можем поговорить на улице? — Джеюн взглянул на Чонвона и первым вышел из комнаты.       Как и ожидалось, альфы всё ещё находились на том же месте, где они их покинули. Джеюн указал на старый костер, и каждый из них нашел себе бревно, на которое можно было сесть.       Однако Чонсон не сдвинулся с места. Вместо этого он опустился рядом с Джеюном. Так близко, что он мог чувствовать его тепло, несмотря на прохладный ночной воздух.       — Теперь ты можешь рассказать мне, зачем вы сюда пришли?       Хисын, раненый альфа, вытер руки о брюки, прежде чем достать из сумки лист бумаги.       — Мы покинули нашу стаю и пытались найти место поблизости с водой, но карты, которые у нас есть, совершенно неверные. Мы заблудились несколько дней назад.       Джеюн протянул руку, чтобы взять карту, но даже не сделал вид, что понимает её.       — Почему вы покинули свою стаю?       На этот раз на его вопрос ответил Сонхун.       — Они насилуют молодых омег. Как можно более молодых… Ребенок Николаса не от партнера, даже не от возлюбленного. Когда в прошлом месяце представился Чонвон… он был слишком молод, и мы не позволили, чтобы с ним произошло такое в столь юном возрасте.       Это подтвердило его догадки, потому что он мог поклясться, что Чонвон ещё совсем ребенок.       — А что случилось с тобой? — он указал на ногу более высокого волка.       Хисын на секунду прикоснулся к повязке на ноге.       — Мы шли рядом с обрывом горного утеса, земля была мокрой из-за дождя, и Таки чуть не поскользнулся… Я подумал, что он упадет, и потянул его назад, но сам упал.       — Нам понадобился ещё один день, чтобы спуститься с горы и найти его. Сону нашел его раньше нас и остановил кровотечение, — вдохнул Сонхун. Он указал на бледного альфу, который до сих пор не произнес ни слова. — Меня выгнали из стаи несколько месяцев назад. Меня и других взрослых волков, но они сказали, что я не поспеваю за ними, и оставили меня.       — Я не хочу сказать, что благодарен за это, но если бы они не оставили тебя, меня бы здесь не было, — Хисын положил руку ему на плечо.       Джеюн улыбнулся, наблюдая за их общением. Если раненый альфа доверял другому альфе уход за своими ранами, то они действительно отличались от альф в его старой стае.       — Чонсон знает, как лечить раны… может, он потом тебя подлатает, — затем он повернулся к Сону. — Можно спросить, почему тебя выгнали из стаи?       — Ресурсы. В стае было слишком много людей и мало ресурсов, поэтому они решили избавиться от стариков и… обузы, — его янтарные глаза на мгновение наполнились слезами, и Джеюн едва не сказал, что впервые в жизни видит плачущего альфу. — Я был слабым щенком, родился маленьким и всегда болел. Они даже не позволили мне попробовать охотиться после того, как я проявил себя как альфа, и просто решили, что я ни в чем не буду хорош.       — Мне очень жаль, — сочувственно сказал Джеюн, испытывая чувство вины за то, что спросил.       Сону покачал головой, а затем подарил им прекрасную улыбку. После минутной паузы Хисын продолжил разговор.       — Джеюн, нам просто нужно место, где можно отдохнуть, пока Таки и Сону набираются сил. Николасу и так было достаточно тяжело путешествовать на поздних сроках беременности, но он ещё и слишком сильно за них переживает.       Джеюн почувствовал, как холодный нос Чонсона коснулся его ноги, и даже несмотря на то, что тот не мог сказать и слова, он понял, что он хочет поговорить.       — Можно обсудить это наедине?       — Конечно, — кивнул Чонвон. И как он мог отказать владельцу таких огромных и отчаянных глаз?       Джеюн последовал за Чонсоном в глубь их хижины и наблюдал, как тот превращается обратно в человека. Он попытался отвести взгляд, но его разум получил сигнал на несколько секунд позже. Чонсон, похоже, не заметил и не обратил внимания на его взгляд, взял сменную одежду, которую хранил в хижине, так как часто превращался, чтобы охотиться.       — Ты им доверяешь?       — Да. Может, это просто мой инстинкт по отношению к щенку и омеге в положении, но они выглядят очень искренними, — Джеюн вздохнул.       — Если ты им доверяешь, то и я тоже. Их запахи и сердцебиение не изменились ни на секунду, так что я думаю, они искренни.       — Но… а что, если они нападут на нас? Что, если они захотят заполучить нашу хижину? — несмотря на то, что он на самом деле в это не верил, его мысли пошли по наклонной. — Нас так мало, что, если они украдут Рики?       Чонсон положил руки ему на плечи, и он сразу же почувствовал то же успокаивающее воздействие, что и раньше.       — Я останусь в волчьей форме на всю ночь, если тебя это успокоит. Омеги и щенок могут спать в соседней комнате этой ночью. Альфы останутся снаружи, Рики и ты должны спать наверху, а я буду охранять вход. Двери останутся открытыми.       — Хорошо. Я действительно хочу им верить. Я не хочу, чтобы они снова бродили без цели, — Джеюн вздохнул и кивнул.       — Тогда давай доверимся им, может, не сейчас, или не полностью, но со временем, когда они докажут свою надежность, — рука альфы скользнула по лицу Джеюна, помогая ему успокоить свои сомнения. — Ты уже дал мне шанс, за что я всегда буду благодарен. Так давай дадим шанс и им.       — Да, да, ты прав, — он боролся с инстинктом прильнуть к руке Чонсона и вместо этого улыбнулся. — Рики будет в восторге.       — Я знаю… но ты всё равно его мама.       — Эй…       — Я только хочу сказать, что он не заменит тебя на кого-то другого. Однако я думаю, что друг его возраста будет для него полезен, — Чонсон рассмеялся.       Джеюн отвернулся, когда альфа снова обнажился.       — Кстати, он хочет, чтобы мы теперь называли его Ники.       Чонсон фыркнул, прежде чем превратиться в волка. Он последовал за ним обратно на поляну, где новоприбывшие молча ждали.       — Чонвон? Вы все можете остаться.       Омега вскочил и обнял Джеюна, крича: «Большое спасибо! Я обещаю, что мы будем вести себя хорошо, и мы все будем охотиться и добывать пропитание — всё, что ты попросишь нас сделать. Даже если попросишь нас уйти…»       — Нет. Я надеюсь, что этого не произойдет. Давайте сначала переживем эту ночь, ладно? Завтра мы сможем нормально поговорить

***

      — Хён? — рано утром Рики разбудил Джеюна. Щенок прижался к нему, его тело теплое, а голос тихий, едва слышный. — Хён, уже утро.       — Едва ли, ты хотел сказать.       — Они останутся?       Джеюн решил выслушать Рики и приподнялся. Он заметил, что из окна проникает свет, а в хижине царила полная тишина.       — Да. По крайней мере, пока. Если мы все будем ладить, они смогут остаться навсегда.       — Тогда мы официально стали стаей? Могу я дать название нашей деревне?       Он рассмеялся, почувствовав облегчение после сна. Он задался вопросом, действительно ли Чонсон провёл ночь без сна. Они встали, готовые спуститься вниз, когда к ним присоединился волк.       — Эй, всё в порядке?       Чонсон не мог ответить словами, поэтому он прижался мордой к ребрам Джеюна. Младший принял это за «да» и указал на их маленький шкаф.       — Поторопись, хён, — Рики тоже отвернулся, чтобы старший мог одеться. — Я хочу показать Таки реку.       — Мы можем пойти позже, Рики. После завтрака?       Щенок надул губы, но не стал протестовать. Хотя он всё же повернулся к Чонсону, когда тот оказался рядом с ними.       — Можно пойти? Пока вы готовите завтрак?       — Сегодня нет. Ты должен показать Таки, как ты полезен, и если ты будешь рядом, он доверится и Джеюну, и мне, — Чонсон тоже покачал головой.       — Хорошо, — младший только пожал плечами, а затем улыбнулся.       — В последнее время он больше слушает тебя, чем меня, — Джеюн усмехнулся, когда они спускались по лестнице.       Чонсон ухмыльнулся ему, и он солгал бы, если бы сказал, что по его телу не пробежала дрожь от того, как красив был альфа в этот момент.       Рики ждал их внизу, у лестницы. Когда они наконец добрались до гостиной, Чонвон уже сидел там.       — Доброе утро.       — Доброе утро, — ответил Джеюн. Он совсем забыл, какие огромные глаза у омеги. — Как спалось?       — Удобно и тепло. Николас ещё спит, но Таки, наверное, уже досаждает альфам.       Чонсон обратил внимание на небольшие признаки нервозности, исходящие от омеги. В конце концов, они тоже были для него чужими людьми.       — Как насчет завтрака? У нас есть мясо и хлеб, готовые к приготовлению, и я мог бы проверить раны Хисына, пока готовится еда.       — Спасибо.       Все четверо вышли из хижины и убедились, что Таки действительно носится вокруг альф. Сонхун был единственным, кто встал и начал его догонять, и это напомнило Джеюну о слабом состоянии Сону.       — Когда ты в последний раз пил чистую воду?       — Пару дней назад.       — Я принесу тебе тоже, — Джеюн пригласил Чонвона в место, где они хранили чистую воду из реки и дождя. Тем временем Чонсон приступил к приготовлению завтрака, а щенки теперь играли вместе.       Омега вместе с Джеюном раздали воду, прежде чем он предложил принести немного Николасу. Войдя в комнату, он потревожил Николаса, который тут же проснулся.       — Прости, я не хотел тебя будить.       — Ничего страшного. Мой малыш всё равно толкается.       — Правда?       — Хочешь его почувствовать? — омега улыбнулся, поглаживая живот.       Джеюн колебался. Он всегда мечтал о беременности. Своей или своего партнера, и вид беременного омеги напоминал ему о том, чего он никогда не сможет иметь. По крайней мере, пока он не представился.       — Конечно, — он протянул руку, чтобы дотронуться до округлого живота, и сразу почувствовал, как щенок пинает его руку. — Он такой сильный.       — Да. Но это не так больно, как когда он пинает меня в ребра, — они рассмеялись, а потом просто молчали, пока Николас глотал воду. — Ты и твой альфа планируете завести детей?       — О… о, нет. Он не мой альфа, он просто альфа в нашей… стае.       — Хм. Я был уверен, что вы вместе. И… вы из одной стаи?       — Нет. Мы нашли друг друга менее двух месяцев назад.       — И всё же вы уже построили совместное жилище.       Джеюн нервничал из-за намеков и многозначительного тона омеги.       — Эм… Чонсон приготовил завтрак. Тебе нужна помощь, чтобы встать?       — Да, — Николас снова улыбнулся.       Они в тишине вышли из дома, и как только они оказались на улице, Сонхун подошел, положил руку на спину омеги и помог ему спуститься.       Джеюн не прокомментировал это. В его голове всё ещё слышались слова Николаса, он даже не заметил, что к ним подошел и Чонсон.       — Джеюн?       — Хм?       — Ты в задумчивости, — Чонсон указал на костер, где все остальные уже ели.       — Извини.       — Что-то не так? — когда альфа тоже предложил ему руку, Джеюн колебался, прежде чем принять её.       Джеюн перестал держаться за руку, когда они подошли к остальным. Это было похоже на стаю, которой у него никогда не было. Все болтали, а Рики улыбался так широко, что его глаза почти полностью закрылись.       — Всё в порядке.