OUR OWN PACK

      Как и надеялся Джеюн, всё прошло хорошо.       Новички сразу же сдружились с ними, а щенки были счастливы как никогда. Раны Хисына заживали легко и быстро благодаря уходу Чонсона.       Наличие стольких альф также оказалось полезным. Им понадобилось всего около недели, чтобы достроить ещё одну хижину для омег и щенков с собственной отапливаемой комнатой. Их следующим проектом стало строительство кухни, и они, наконец, отказались от идеи построить ещё одну хижину для альф. Джеюн ощутил облегчение.       — Привет, — голос Чонсона больше не пугал его. Он окончательно привык к нему.       — Привет, — он краем глаза посмотрел на альфу, севшего рядом с ним. Джеюн закончил свои дела на сегодня и решил отдохнуть у ручья, пока щенки играли с новыми альфами.       Он опустил ноги в прохладную воду, наслаждаясь тишиной и шумом природы. Чонсон наблюдал за ним некоторое время, прежде чем завязать разговор.       — Смотри, что я нашел.       Джеюн широко улыбнулся, увидев маленькую миску, полную его любимых орехов. Они были тщательно очищены и даже обжарены.       — Где?       — Немного подальше в лесу, давай это останется в секрете от остальных, ладно?       Младший энергично кивнул, взял миску и начал жевать угощение.       — Спасибо, Джей.       — Ты тоже хотел бы иметь прозвище? — Чонсон усмехнулся.       — Ты та бабушка, которая дает прозвища другим?       — Да, именно я, — альфа устремил свой взгляд на Джеюна, спокойный и непринужденный. Ему нравилось смотреть на черты лица и его особенности. Например, на то, как он кусает нижнюю губу. — Джейк.       — Хм?       — Прозвище. Тебе подходит Джейк.       Джеюн прочистил горло, нервничая от пристального внимания.       — Ах… Джейк? О… ладно. Мне нравится, мне… Рики точно понравится.       Альфа сохранял ласковую улыбку в течение нескольких секунд. Затем он вспомнил, зачем вообще пришел искать бету.       — Я… я спросил Хисына, знают ли они что-нибудь о бетах. Они никогда не слышали о подтипе… Прости.       Напряжение от того, что на него смотрел Чонсон, сменилось беспокойством. Благодаря новичкам ему удалось игнорировать проблему своего проявления ещё несколько дней. Теперь, когда они обосновались, на пути не было никаких препятствий. Джеюн хотел бы просто забыть об этом навсегда.       — Может, я просто… неправильный. Может, бет не существует, и моё проявление было… неполным? Технически я взрослый, но у меня не будет течки и гона. Может ли такое быть?       Он смотрел на Чонсона в поисках ответов. Ответов, которых у альфы не было. Но отчаяние в его взгляде было слишком болезненным, чтобы его игнорировать, и Чонсон сделал бы всё, чтобы успокоить его страх.       — Могу я… почувствовать твой запах?       — Что?       — Поближе. Если твой запах просто слабый, то я должен почувствовать либо альфу, либо омегу в твоих запаховых железах. Если нет, то давай не будем исключать вариант с бетой.       Джеюн задрожал, внезапно почувствовав, что вода под ногами слишком холодная, а тело начинает гореть. Он кивнул и без слов протянул руку к Чонсону. Альфа осторожно взял его за руку и предплечье, а затем приблизился. Он ещё раз посмотрел на него, на случай, если тот колеблется или хочет отказаться, но тот не сделал этого.       Тогда Чонсон прижался носом к железе, выделяющей запах, на запястье Джеюна.       — Джей… — прошипел он, поскольку соприкосновение их кожи произвело тот же эффект, что и раньше. Оно было одновременно ошеломляющим и опьяняющим. Только на этот раз эффект был сильнее и сразу же ощутим.       Его тело полностью расслабилось, пока альфа продолжал вдыхать и пытаться найти что-то в его теплом запахе. Примерно через минуту он наконец отпустил его.       — Я не думаю, что ты проявил себя, если только это не естественное состояние беты. Ты определенно не омега и не альфа… с тобой всё нормально.       Джеюн в обычной ситуации ответил бы чем-то вроде «ты только что сказал обратное». Обычно он впадал в панику, услышав, что он бета, поскольку они всё ещё не знали, существовал ли этот подтип на самом деле.       Однако он не запаниковал. Он не рассердился. Его тело и разум были спокойны, он был собран и даже мог рассуждать здраво.       Было бессмысленно ломать голову из-за этого. Что бы это ни было, все будет хорошо, потому что они смогут разобраться в этом вместе. Именно так он и считал, и понимал, что это благодаря тому, что Чонсон дотронулся до его запаховых желез.       — Это… приятно.       Чонсону понадобилось немного времени, чтобы понять, о чем он говорит.       — О… это было похоже на помечание запахом, да? Прости, если я перешел черту.       — Нет, нет, всё в порядке. Это явно отличается от помечания до того, как мы сбежали.       — У тебя был кто-то… кто-то, кто помечал тебя своим запахом? Там? — альфа слегка нахмурился.       — Нет. Ну, конечно, многие родители хотели, чтобы я проявил себя, чтобы я мог быть партнером для их детей. Пара омега-девочек пометила меня, чтобы посмотреть, смогут ли они вызвать мое проявление. В любом случае, все скоро сдались, — Джеюн улыбнулся.       — О, — Чонсон немного стыдился того, что раньше выглядел разгневанным, но ему удалось скрыть чувство облегчения. — А как насчет Ники? Ты пробовал его пометить?       Это было то, о чем Джеюн всегда мечтал. Он ждал, когда проявится, чтобы его запах успокоил щенка.       — Нет.       Чонсон заметил, что он снова погрузился в раздумья, и предложил быстрое решение.       — Хочешь попробовать сейчас?       — Прости?       — Попробуй пометить меня. Я смогу сказать, сработало ли это, потому что я более восприимчив, чем… — его голос затих, когда он понял что-то еще. — Джеюн, если это сработает, значит, ты представился. Если ты сможешь пометить меня, то будем считать, что ты бета.       Джеюн широко раскрыл глаза и уставился на Чонсона. Мысль о том, что он не догадался об этом раньше, показалась ему немного глупой, но кто мог его винить? Он никогда раньше этого не делал.       Спустя несколько минут раздумий он кивнул.       — Хорошо… Я… Я не знаю, как это сделать.       Альфа поднял запястье, показывая ему, что нужно сделать.       — Вот здесь, тебе просто нужно прикоснуться носом к моей коже или потереться о неё. Лучше всего это работает на шее, но сначала попробуем здесь.       Джеюн затаил дыхание, представив себе это.       — Давай… давай я попробую.       Он схватил запястье Чонсона и медленно притянул его к своему лицу, одновременно наклонившись ближе. И это был первый раз, когда он почувствовал запах. Он нахмурился, приблизившись и понюхав с явным любопытством. Чонсон закрыл глаза, когда запах морской соли и сахарного тростника смешался с его собственным.       — Как приятно, это твой запах? — Джеюн, казалось, был погружен в транс от запаха альфы. — Похоже на дерево, землю и апельсины. Это вызывает привыкание.       Чонсон невольно выделил больше феромонов, потеряв самоконтроль из-за признания Джеюна, а также из-за помечания запахом.       — Джеюн… ты определенно проявил себя. И ты не альфа и не омега.       Похоже, его слов было достаточно, чтобы Джеюн отступил его и покраснел. Он не собирался извиняться за это, но все же было немного неловко.       — Так это сработало?       — Абсолютно. Некоторые люди проявляют себя, не имея течки… или гона. Я чувствую, как твой запах смешивается с моим, а это значит, что ты больше не щенок.       Бета почувствовал определенное облегчение. Даже если он не был уверен, что это его вторичный пол, он впервые за много лет ощутил чувство принятия себя.       Слезы нахлынули на его глаза, когда он кивнул. Чонсон забеспокоился, даже заметив небольшую улыбку на губах Джеюна. Это было переполняющим чувством для обоих, и вскоре они оказались окружены своими собственными запахами. Запах беты был полным боли и счастья, какой-то ностальгии, а запах альфы намеренно утешающим.       — Я боялся… всё это время я действительно думал, что со мной что-то не так.       Чонсон без раздумий обнял его, и бета сразу прижался к нему.       — Ты нормальный. Ты настолько особенный, что даже если бы ты остался непроявленным, ты всё равно был бы нормальным благодаря тому, как ты любишь других.       Джеюн ощутил, как годы тревоги и сдерживаемого гнева покидают его тело вместе с рыданиями. Единственное, что удерживало его в этом мире, были объятия Чонсона.       Ещё большее утешение приносил ему альфа, притянувший его ближе, позволяя уткнуться лицом в свою грудь. Он оказался почти полностью скрыт от посторонних глаз, и это давало ему возможность почувствовать себя в безопасности и отпустить свои заботы.       Через несколько минут он заснул от усталости после плача.

***

      — Он в порядке?       Чонвон подбежал к ним, когда увидел Чонсона, выходящего из леса с Джеюном на руках. Наступила ночь, и альфа беспокоился, что Джеюн может заболеть, если будет спать так близко к прохладной воде.       — Да. Он просто устал.       — Щенки в нашей хижине, а альфы будут спать у костра.       Чонсон кивнул, почувствовав себя немного виноватым за то, что сможет спать в хижине, пока остальные все еще находятся снаружи. Однако он знал, что альфа-гордость сильнее, как и их тела.       — Если Рики спросит, скажи ему, что Джеюн ушел спать, чтобы рано утром пойти на охоту. Я оставлю хижину открытой на случай, если он захочет спать с ним.       Чонвон кивнул, зная, что щенки любят спать в одной комнате, как будто они не играли вместе весь день.       Затем Чонсон отнес бету в первую хижину и пошел прямо наверх, чтобы положить его на кровать. По крайней мере, он пытался это сделать, потому что руки Джеюна не отпускали его шею.       — Джейк… ты должен отпустить меня.       — Нет, — надулся Джеюн, не проснувшись окончательно, но и не спя.       Чонсон усмехнулся, забираясь на кровать и пытаясь разжать руки Джеюна.       — Ты не в себе, да? — он чуть не подавился собственной слюной, когда Джеюн открыл глаза и нахмурился.       — Я мыслю ясно.       Чонсон перестал сопротивляться, и его альфа на мгновение взял верх. Он перевернулся на бок, но руки беты по-прежнему крепко обнимали его шею.       — Ты действительно можешь так спать?       — Могу. Рики всегда самым странным образом цепляется за мои конечности, так что я к этому привык, — он флиртовал. Он чувствовал влечение к альфе и не собирался упускать такую прекрасную возможность.       — Я не такой легкий, как Рики.       Это определенно были не самая удачная фраза в данный момент, потому что в животе Джеюна вспыхнуло такое тепло, которого он никогда раньше не испытывал. Его разум был затуманен, и он мог думать только о том, как хорошо пахнет Чонсон.       — Ты напоминаешь мне осень, — без предупреждения он наклонился вперед, уткнувшись носом в шею Чонсона. Вскоре он нашел то, что искал, — источник такого манящего запаха.       — Джеюн… что ты делаешь?       Альфа попытался разорвать телесный контакт, даже несмотря на то, что губы Джеюна, касавшиеся его запаховой железы, умоляли его не делать этого.       — Я же официально взрослый, разве нет?       — Это ненормально.       Джеюн только на мгновение нахмурился и надул губы, прежде чем возобновить попытки как можно лучше вдыхать запах Чонсона.       — Джеюн.       — Что?! — он вздохнул, раздраженный и утомленный его вмешательствами.       — Ты ведешь себя не как обычно.       — Откуда ты знаешь?       Чонсон наконец смог подняться, стыдясь возбуждения, которое он начинал испытывать.       — Твои глаза другие, твои зрачки расширены, и ты пахнешь как в период течки.       — Ты сказал, что я бета…       — Мы почти ничего не знаем о бетах. Может, у вас бывают течки? Я не знаю… но это не ты.       Джеюн встал на колени на кровати и попытался еще раз дотянуться до альфы.       — Это я! Позволь мне, пожалуйста, я буду хорошим для тебя.       Чонсон был соблазнен его словами, но он знал, что нельзя поддаваться. Он видел течки раньше, и новый аромат нектарина, исходящий от Джеюна, был слишком сладким, чтобы спутать его с чем-то другим.       — Я пойду за Чонвоном, пожалуйста, останься здесь.       Только когда Чонсон ушел из комнаты, Джеюн начал замечать боль в животе и туман в голове.       — О нет.