OUR OWN PACK

      Чонвон вбежал в комнату, тяжело дыша, когда почувствовал запах Джеюна.       — Что… Чонсон сказал, что ты бета!       — Ты когда-нибудь встречал бету? — пробурчал Джеюн, сгибаясь пополам от боли. — Что ещё он сказал? — он беспокоился, что альфа мог упомянуть о том, что он не хотел его отпускать.       — Нет, он просто крикнул на меня и убежал.       — Что?       — Он сказал, что ты представляешься бетой и тебе нужна помощь.       Джеюн был сбит с толку. Не только из-за явной течки, но и из-за реакции Чонсона.       — Больно… но я вышел из забытья. Ты… ты чувствуешь мой запах?       Чонвон уставился на него, медленно вдыхая, чтобы успокоиться и почувствовать его запах.       — Да. Он очень сильный и… приятный.       — Что мне делать? — глаза Джеюна наполнились слезами. Он любил думать о себе как о собранном человеке, но в этот момент ему казалось, что всё рушится.       Чонвон, наконец, посмотрел ему в глаза, а не на шею, и принялся за дело.       — Это не сильный запах течки, скорее как будто ты принял лекарство, чтобы его приглушить. Возможно, всё будет не так плохо, но я всё равно принесу тебе лекарства, чтобы тебе было комфортно.       Желудок Джеюна продолжало скручивать от боли в течение долгих часов с перерывами, вместе с лихорадкой. Однако он не выделял смазку, как омега, и не жаждал помощи альфы. Чонсон всё равно уже отверг его.       На следующий день к ним присоединился Николас.       — Джеюн, как ты себя чувствуешь?       — Немного лучше.       — Ты уверен, что ты не омега? — Николас нахмурился.       Джеюн кивнул. Он доверял заключению альфы, даже после той ночи. Даже после того, как тот его бросил.       — Где Чонсон?       — Он ухаживает за Ни-ки, но скоро начнется его гон. Тебе придется пойти с нами в хижину омег, когда ему понадобится комната для гона внизу.       — Он в порядке? — Джеюн, услышав его слова, моментально сел.       — Ты мучаешься от спазмов в период течки, но всё равно в первую очередь беспокоишься о нем. Ты уверен, что он не твой партнер? — Чонвон легонько рассмеялся.       — Если бы он был моим партнером, он бы не оставил меня одного, — бета хмыкнул.       Омеги посмотрели друг на друга, а затем согласились с его словами.       — Ну, у нас никогда не было партнеров, но ты прав. Он должен был позаботиться о тебе, — сказал Николас, поглаживая свой живот.       — Но он заботится о Ни-ки. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы судить, но либо он действительно считает Ни-ки своим и твоим щенком, либо он трус, — Чонвон пожал плечами.       Джеюн устало улыбнулся. Он познакомился с омегами всего неделю назад, а они уже были рядом с ним, заботились и пытались поднять ему настроение. Джейк очень надеялся, что первое предположение Чонвона было верным. Потому что даже второе предположение было не так трудно принять, как-то, что Чонсон не отвечает ему взаимностью.

***

      Поздно вечером второго дня течки его разбудил Чонвон. Всё произошло так быстро, что он едва успел разглядеть окружающих. Омеги вывели его из дома и отвели в свою хижину, а альфы привели Джея внутрь другой хижины.       — Мы думаем, что тебе можно увидеться с Ни-ки. Течка обычно длится неделю, но у тебя уже проявились симптомы и признаки последнего дня. Непроявленные щенки могут находиться рядом с омегами даже в разгар течки.       — Особенно рядом с их матерями, — Николас кивнул.       Джеюн обнял Ни-ки и держал его в своих объятиях несколько минут.       — Джеюн-хён! Джей не разрешил мне навестить тебя, он сказал, что ты чувствуешь себя не очень хорошо и тебе нужно отдохнуть. Тебе уже лучше?       — Да. Теперь, когда я с тобой, мне ещё лучше.       Худощавый щенок устроился поудобнее рядом с ним. И, даже если он покраснел, зная, что это слышали Чонвон и Николас, он предпочел не придавать этому значение.       — Это самое долгое время, что мы были разлучены за последние месяцы. Такое больше не повторится, правда?       — Правда.       По крайней мере, он на это надеялся.

***

      В течение ночи чувства Джеюна по-прежнему были притуплены. Однако, проснувшись на следующее утро, он понял, что может различать всевозможные запахи. В первую очередь, запах Рики. В основном молочный, но такой, что он узнал бы его даже среди сотен других запахов.       Затем запах Чонвона. Омеги не было в комнате, но его фруктовый запах витал повсюду. Смешанный с запахом Николаса, цветочным и немного молочным из-за его беременности.       — Хён? Что-то не так?       Джеюн посмотрел на Рики и улыбнулся.       — Всё в порядке, малыш.       Действительно, всё было в порядке. По крайней мере, до тех пор, пока он не приступил к своим ежедневным обязанностям.       Чонвон позаботился обо всем во время их с Чонсоном отсутствия. Он проследил, чтобы все выполняли роли, которые им назначил Джеюн. Строительство новой хижины для альф уже началось, и благодаря тому, что альф было несколько, омега полагал, что она будет готова через неделю-другую.       Джеюн надеялся, что так и будет. Потому что каждый раз, когда он подходил к своей хижине, он слышал Чонсона.       Альфа страдал. Его крики были приглушены деревянными стенами, но всё равно достаточно громкими, чтобы их слышали в окрестностях хижины. Он кричал от боли, и Джеюн очень хотел зайти внутрь, чтобы помочь ему. В тот день, ближе к вечеру, он решил зайти. Или, по крайней мере, попытался.       — Что ты делаешь?       Джеюн обернулся, и ему с трудом удалось не прикрыть нос рукой от сильного запаха.       — Я… просто нужно кое-что из своей комнаты.       Хисын посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что она всё ещё закрыта, а затем уставился на него.       — У него гон, ты не можешь войти.       — Почему?       — Потому что он непредсказуем, и ты можешь пострадать.       — Я не омега.       — Но твой запах сладок для альф во время гона, — Хисын кивнул.       — Я довольно сильный, так что со мной ничего не случится. К тому же я знаю, что он не причинит мне вреда, — Джеюн скрестил руки на груди.       — Я не пытаюсь преуменьшить твои способности или… бросить вызов твоей власти, но пока вы не связаны узами, это риск.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что ты не пахнешь как он, и твоя шея…       — Нет, я имею в виду… откуда ты знаешь, способен ли я пойти на такой риск? — Джеюн покраснел от неловкости.       — Ах… я не знаю. Ты прав, — Хисын слегка склонил голову в знак извинения. — Однако ты — глава этой стаи, и мне не по себе от того, что ты рискуешь собой. Чонсон любит тебя, это очевидно. Но сейчас он не в себе, поверь мне, я знаю.       — Всё настолько плохо?       — А ты… ты сейчас очень приятно пахнешь, у тебя только что закончилась течка, и я боюсь, что это может лишить его рассудка, — Хисын кивнул.       Джеюн крепче обнял себя, вдруг почувствовав стеснение.       — Ты действительно думаешь, что я глава стаи? — до этого момента он даже не задумывался о необходимости лидеров в стае. Да, он и Ни-ки в основном были инициаторами формирования стаи, но Джей старше и уже жил здесь, когда остальные пришли на их территорию.       И всё же альфа называл его главой стаи.       — Это ты отдавал приказы, когда мы прибыли. И ты дал нам возможность остаться, за что мы всегда будем тебе благодарны.       Изнутри раздался ещё один крик, и Джеюн с трудом сосредоточился на Хисыне.       — Чем я могу ему помочь?       — Мы могли бы попробовать дать ему твой запах, может быть, на каком-нибудь предмете одежды, — альфа покачал головой и указал на рубашку Джеюна. — Я могу отнести её ему сейчас.       — Прямо… сейчас? Э-э, ладно.       — Тебе не нужно делать это здесь, — Хисын отвернулся, смущенный. — Пойдем в хижину омег, положим её в корзину вместе с простынями, которые ты использовал сегодня утром. Этого будет достаточно.       Джеюн постарался не показать, как он взволнован, и согласился. Николас и он смотрели, как Хисын заходит в хижину. Вскоре мучительные крики прекратились.       — С ним всё будет хорошо, — улыбнулся ему беременный омега.       — Он страдает.       — Как только вы станет парой, всё наладится.       — Мы… мы даже не в отношениях, так что я не уверен в этом, — Джеюн нервно рассмеялся.       — Если ты так уверен, — Николас пожал плечами.

***

      Джеюн не мог уснуть.       Уже прошло три дня с начала гона Чонсона, и альфы сказали, что он всё ещё не может его навестить.       Сону и Сонхун пытались развлечь его групповой охотой, но этого было недостаточно. Каждый раз, когда они добывали добычу, он мог думать только о Чонсоне. Как он будет хранить мясо? Как он будет его готовить? Поможет ли он Джеюну нарезать куски поменьше, потому что знает, что тот ненавидит долго жевать?       — Эй, ты в порядке?       — Да, я в порядке, — Джеюн взглянул на Сону.       — Хорошо, потому что ты уже довольно долго моешь руки. Я уверен, что на них уже нет крови.       Они были у реки и мылись после охоты. Дневной свет стремительно угасал.       — Он будет в порядке. Гон действительно мучителен, но когда он заканчивается, ты почти ничего о нем не помнишь. Как будто наш мозг защищает нас от травмы, — Сону улыбнулся.       — Насколько это больно?       — Болит так, как будто кто-то стоит на груди, и кожа горит, — альфа указал на свою грудь. — Хисын сказал, что у него боли примерно такие же, только у него больше всего болят ноги.       — Его крики… он плакал, как будто его пытали. Это нормально?       — Я не хочу тебе лгать. Я просто хочу верить, что он забудет об этом, когда всё закончится. И, как говорят, запах, который ты жаждешь, похож на временное обезболивающее, — Сону надул губы и уставился на свои руки.       Бета прочистил горло, прежде чем заговорить.       — Я вижу, что все знают о нас больше, чем я.       — Хён, он смотрит на тебя так, как будто больше никого не существует. Ну… на тебя и Ни-ки, но это другое. Он никогда ничего не говорил?       Ему вспомнилось, как несколько недель назад Чонсон буквально признался.       — Возможно, он упоминал. Тогда я не знал, проявил ли я себя, или когда-нибудь проявлю, поэтому не мог ему поверить.       — Думаю, даже если бы ты не сделал этого, он всё равно бы тебя полюбил, — Сону улыбнулся.       Джеюн опустил глаза и грустно улыбнулся.       — Боюсь, это только потому, что у него не было другого выбора. Он сказал, что в его прежней стае было запрещено встречаться с мужчинами, а я просто оказался первым парнем его возраста, которого он встретил после побега.       — Я не знаю его достаточно хорошо, но он не похож на того, кто останавливается на первом встречном.       — Наверное, дело только во мне. Теперь, когда я проявил себя, я чувствую себя неуверенно, потому что я не омега… а ему нужен омега, — Джеюн покраснел.       — Что за глупости, — Сону фыркнул.       — Эй.       — Могу я рассказать тебе секрет? Я расскажу, даже если ты будешь так на меня смотреть, — ухмыльнулся альфа. — Мне нравятся альфы.       Джеюн широко раскрыл глаза и огляделся, чтобы убедиться, что никто больше их не слушает. Он считал себя человеком свободных взглядов, но это было для него совершенно новым опытом.       — И да, может быть, омеги красивы, и их запах завораживает. Но альфы тоже, и ты тоже.       Лицо Джеюна стало багровым, и ему пришлось отвести взгляд, чтобы перестать краснеть от того, как Сону смотрел на него.       — Ребята! Вы закончили бездельничать? — позвал их Сонхун с другого берега реки. — Олень сам себя не приготовит на ужин.       — Мы идем! — ответил Сону с улыбкой, посмотрев на него в течение нескольких секунд, прежде чем последовать за другим альфой.       Ему понадобилось ещё несколько минут, чтобы оправиться. Это и приближающийся смех Рики были достаточными причинами, чтобы он вернулся и помог с ужином.       Омеги уже занимались приготовлением еды, а альфы собирали дрова для костра. Чонвон был хорош в том, чтобы отдавать приказы, совершенно не боясь альф.       — Нам действительно нужно начать готовить, а вдруг пойдет дождь? Нам нужно место, где все это можно будет сохранить в сухом виде.       Джеюн нахмурился, когда слабый аромат бурбона проник в нос. Обернувшись, он надеялся увидеть Чонсона, но вместо него был Хисын.       — Он хочет тебя видеть.