OUR OWN PACK

      Джеюн тихо вошел в хижину. Ещё не успев закрыть за собой дверь, Чонсон заметил его присутствие. Хисын упоминал, что его запах ярко выражен, а для альфы в период гона он, несомненно, был ещё сильнее.       Наверху раздалось рычание, от которого Джеюн вздрогнул.       Он посмотрел на коридор, ведущий к их импровизированной «комнате гона». Дверь была широко открыта, а замок вырван из стены. Он поблагодарил других волков, которые переместили его в хижину омег. В основном потому, что, судя по всему, дверь не была достаточно прочной, чтобы удержать альфу внутри.       Джеюн осторожно поднялся наверх, зная, что резкие движения могут спровоцировать нападение альфы, кем бы он ни был.       — Чонсон. Я здесь.       Как только он вошел в комнату, увидел силуэт альфы, сидящего на кровати. Уже стемнело, и в комнате было только слабое освещение, идущее снизу, так как Хисын поставил несколько свечей в гостиной и ванной.       — Я сломал дверь… Прости. Мне нужен был твой запах, — его голос был хриплым и низким. В нем было что-то пугающее.       — Хисын знает об этом?       — Он пытался меня остановить. Это было два дня назад, — Чонсон рассмеялся.       Джеюн вздрогнул, услышав интонацию его голоса и поняв, что альфа мог напасть на него или Чонвона в любой момент за последние два дня.       — Я думал, что ты здесь, но здесь была только твоя кровать.       Бета сглотнул комок в горле, прежде чем попытаться заговорить.       — Я здесь сейчас. Что тебе нужно?       — Немного поздно, не так ли? — он снова хихикнул, сжимая простыню в руках. — Они сказали, что свяжут меня, но это было слишком больно… Я клянусь, я не мог встать после того, как упал рядом с кроватью. Я обещал, что не причиню никому вреда, но они мне не поверили.       — Ты никому не причинил вреда, — голос Джеюна дрожал.       — Я… я запачкал твою кровать, прости, — Чонсон покачал головой. Он поднял одну руку и показал ему засохшую кровь, которая, должно быть, окрасила его кожу несколько дней назад.       Бета продолжал приближаться, как можно незаметнее.       — Что случилось?       — Я чуть не превратился. Мои когти… Я не хотел ранить Сонхуна, поэтому мне пришлось… Это было больно.       Когда бета дошел до края кровати, он глубоко вздохнул. От запаха альфы у него закружилась голова.       — Можно посмотреть твои раны?       — Нет, — голос альфы был по-прежнему мрачнее, чем обычно, но это не пугало его.       Он осторожно взял руку Чонсона и вздохнул с облегчением, когда тот позволил ему прикоснуться к себе. Тяжело было притвориться, что он не слышит тихого стона альфы, но он продолжил осматривать раны при скудном свете.       Запах осени был сильным, терпким и невероятно манящим. Единственное, что удержало его от того, чтобы лизнуть раны, было их отсутствие.       — Что… Чонсон, у тебя нет ран на руках.       — Они заживают, — альфа кивнул.       Джеюн знал, что это не совсем нормально. Да, альфы могли залечивать раны быстрее, чем омеги и щенки, но не настолько быстро.       — Могу я тебя помыть? Хисын сказал, что приготовил ванну внизу. Нам не нужно покидать хижину.       — Нет, — альфа нахмурился.       — Почему?       Ему показалось, что он как будто разговаривает с Ни-ки, когда щенок был полусонным. Только Чонсон не был сонным, а находился в промежуточном состоянии между сознанием и своими волчьими инстинктами. Альфа внезапно схватил его за запястье и потянул на себя.       — Бета, — прошептал он, ища запаховую железу Джеюна. Но прежде чем он успел лизнуть кожу беты, тот остановил его.       — Альфа, хватит. Тебе нужно принять ванну, слышишь? Потому что ты пахнешь… пахнешь мускусом и кровью.       Альфа не обратил на это внимания. Однако он не собирался рисковать потерей беты, который был рядом с ним.       — Я голый.       Джеюн не смог сдержать смеха.       — Ну, это как раз кстати, не так ли? Ты же собираешься принять ванну, — он не возражал против того, чтобы видеть альфу голым. В его стае многие волки ходили голыми до и после превращения.       Это было не так уж и распространено, и Джеюн чувствовал себя не совсем комфортно. Но обнаженное тело Чонсона его не беспокоило. В конце концов, он сам просил об этом у звезд во время своей короткой течки. Он также хотел дать понять альфе, что тот может ему доверять.       — Ты будешь купаться со мной? Ты тоже пахнешь кровью.       Джеюн смыл с рук кровь оленя, но знал, что если не использовать какое-нибудь мыло, то запах всё равно останется.       — Хм, думаешь, мы поместимся?       Чонсон энергично кивнул, быстро встал и чуть не споткнулся. Он бы упал на пол, если бы Джеюн не поддержал его под руки.       — Мои ноги… Я не пользовался ими с тех пор, как Сонхун бросил меня на кровать.       Бета грустно улыбнулся. Значит, он говорил правду, когда сказал, что не может никому причинить вреда. Он даже не мог самостоятельно встать.       — Можешь обнять меня за плечи? Я тебе помогу.       — Да, — шепот альфы был настолько тихим, что Джеюн на мгновение усомнился, что он взрослый. А потом он вспомнил о тяжелом прошлом Чонсона. Альфа не был любим раньше, даже в детстве. Он мог только предположить, что для него это было слишком непривычно и незнакомо.       Джеюн с готовностью и честью был готов любить его.       — Хорошо, дорогой, я подержу тебя за талию… да, маленькими шажками.       Им потребовалось много времени, чтобы добраться до ванной внизу, но оно того стоило.       Хисын нагрел много воды из реки, и большая часть её осталась в ванне, всё ещё теплой и ароматной благодаря маслам и мылу, которые он нашел в хижине.       — Давай я вымою кровь, прежде чем ты сядешь, — сказал Джеюн, держа его за плечи, оттирая кровь с его рук лоскутком ткани. — Хорошо, этого должно быть достаточно.       Чонсон внезапно наклонился, пытаясь поцеловать его, но не смог, потому что бета повернулся в другую сторону.       — Что ты делаешь? — он нервно рассмеялся, а потом искренне, когда альфа надул губы. — Мы можем попробовать попозже, хорошо? Когда ты будешь чистым и, надеюсь, успокоишься.       Вода ощущалась на коже альфы чрезвычайно приятно, и он едва не закрыл глаза от успокаивающего ощущения, если бы Джеюн не раздевался рядом с ванной.       — Не смотри, — он чувствовал, как краснеет, но старался вести себя непринужденно. — Подвинься, твои ноги занимают слишком много места.       Как только он оказался в ванне, Чонсон притянул его к себе в объятие.       — Эй.       — Ты хоть осознаешь, что сейчас делаешь? — бета закатил глаза.       Чонсон улыбнулся, но быстро скрыл улыбку, надув губы.       — Нет. Это только мой затуманенный разум и инстинкты.       Джеюн кивнул, устроившись поудобнее, положив голову на плечо альфы.       — Ты ужасный лжец.       — Я знаю.       После минуты молчания бета решил признаться в том, что у него на уме.       — Знаешь… я ненавидел тебя. Когда ты оставил меня одного, а потом не попросил меня прийти сюда раньше.       Чонсон, уже более ясно мыслящий после того, как кожа его коснулась воды, вздохнул с сожалением.       — Я испугался. Ты же бета, и я хочу сказать, что мы почти ничего не знаем о твоем виде, но запах, исходящий от тебя, озадачил меня. Я ушел, чтобы подумать, но потом я вспомнил о Ни-ки, и хотя мы доверяем другим, я не хотел, чтобы он оставался один на неопределенное время. Я рассказал об этом омегам, потому что они знают о течке больше, чем я.       Бета начал играть с пузырьками, а затем поднял руку, чтобы Чонсон мог взять её. Альфа сразу же так и сделал, поглаживая его кожу большим пальцем.       — Прости.       Джеюн закрыл глаза, чувствуя, как весь предыдущий стресс покидает его тело вместе с теплой водой и присутствием Чонсона.       — Ты мне нравишься.       Альфа сел, услышав признание, на мгновение забыв, что Джеюн прислонился к нему.       — Прости, — он быстро обнял бету.       Джеюн рассмеялся, вернувшись в прежнее положение и наслаждаясь моментом.       — Думаю, ужин готов, если ты проголодался.       — Ты же знаешь, что я тоже тебя люблю, да? Я уже говорил это раньше и по-прежнему так думаю. Единственная причина, по которой я не попросил тебя прийти раньше, — это то, что, как я тебе уже говорил, мой гон хуже, чем у других, и я бы не простил себе, если бы причинил тебе боль.       Бета кивнул, поднеся руки к лицу Чонсона, чтобы поцеловать его.       — Теперь я знаю.       — Хорошо.       Джеюн рассмеялся, позволяя себе еще немного насладиться теплой водой, прежде чем они собрались к ужину.

***

      Сону, Чонвон и Джейк собирали ягоды, пока Николас присматривал за щенками, а остальные альфы достраивали хижину.       — Ну, что, уже что-то произошло? — альфа, всегда любопытный, нес корзину, а остальные клали в нее всевозможные фрукты и растительность.       — Нет… не совсем. Мы поговорили перед ужином в день, когда закончился его гон, и он сказал, что я ему нравлюсь. Но после этого ничего больше не произошло.       — Ну, хоть это и не самое приятное развитие событий, но я не думаю, что всё так плохо. Очевидно, что он без ума от тебя, так что это лишь вопрос времени, — Чонвон вздохнул.       — Я согласен, но мне кажется, что он уже мог начать ухаживать за Джеюн-хёном, — Сону задумчиво промычал.       Джеюн знал об этом, и его беспокоило, что после столь долгого флирта Чонсон всё ещё не начал должным образом ухаживать за ним.       Чонвон цыкнул на него.       — Ты так говоришь, потому что он альфа? Ведь Джеюн — бета. И, хён, — на этот раз он посмотрел на старшего. — Я верю, что ты мог бы ухаживать за ним, если бы захотел. Тебе не нужно ждать.       — Не нужно?       Джеюн всегда был против иерархии в своей прежней стае, где альфы диктовали жизнь омегам. И всё же он был слишком подвержен влиянию традиций, в которых вырос.       — Ты прав, Чонвон. Джеюн, а что, если ты сам будешь ухаживать за ним? Мы можем тебе в этом помочь, — Сону улыбнулся.       Улыбка беты становилась все шире, когда его друзья начали придумывать идеи, как ему ухаживать за Чонсоном. Он хотел поскорее закончить сбор, чтобы официально обратиться к нему с просьбой начать ухаживать за ним.       В этот момент Сону положил руку им на плечи, немного грубо и настойчиво.       — Кто-то идет.       Джеюн понял, что почувствовал Чонсон, когда остальные члены стаи впервые появились на их территории. Новый запах был пугающим и угрожающим. В первый раз ему было страшно, потому что их было только трое, но теперь он боялся еще больше, потому что они могли потерять гораздо больше.       — Нам нужно немедленно добраться до Николаса и щенков, — сказал им Джеюн, и они бросили корзину и побежали к хижинам.       Джеюн был быстрее их, но не стал уходить вперед, а бежал прямо за ними. Он убедился, что они добрались до поляны, прежде чем остановиться, чтобы оценить ситуацию.       — Чонвон, иди скажи Чонсону, чтобы он немедленно пришел сюда.       Сону сомневался в решении Джеюна остановиться, потому что его инстинкт защищать бету был очень силен. Однако он слепо доверял ему. Даже когда торопливые шаги становились все ближе и ближе.       Как раз когда небольшая группа, состоящая в основном из мужчин, вышла из-за деревьев, Чонсон подошел к ним и превратился в огромного черного волка.       — Что нам делать? — Сону стоял по другую сторону от Чонсона, пытаясь помочь защитить Джеюна, но при этом позволяя ему руководить.       Джеюн насчитал по крайней мере семь человек и попытался, но не смог определить, сколько из них были альфами. Он был раздражен, но рад, что Сону остался с ним, поскольку Чонсон в данный момент не мог говорить.       — Сколько альф?       — Все.       Джеюн несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться, услышав тревожное число.       — Есть ли поблизости щенки или омеги?       — Нет.       Один из вторгшихся вышел вперед. Он выглядел старше и в целом был в плачевном состоянии — как и остальные альфы.       — Кто вы и что вы ищете на нашей территории? — громко спросил Джеюн, заставив его остановиться, прежде чем тот успел дойти до них.       — Ты главный альфа?       Джеюн посмотрел на него прямо, приняв угрожающую позу, и повторил: «Я главный бета. Кто ты и что тебе нужно?»       — Бета? Я хочу поговорить с главным альфой, — мужчина средних лет насмешливо фыркнул.       — Ты будешь разговаривать со мной.       Чонсон зарычал и оскалил зубы, когда посторонний рассмеялся над Джеюном.       — Он главный альфа? Дети, поверьте мне, мы не ищем драки, так что… может, вы приведете сюда взрослых, а?       — Я говорю вам в последний раз. Вы будете разговаривать здесь и сейчас, со мной.       Мужчина прищурился, заметив издалека, что у них было как минимум три высоких хижины. А снаружи двух из них стояли два человека, похожих на альф.       — Хорошо, главный бета. Эти альфы за моей спиной? Они просто часть моей стаи. Мы с… соседней территории. Как я уже сказал, мы не хотим здесь сражаться; на самом деле мы хотим заключить с вами договор. Видите ли, мы заметили, что мы… разделяем некоторые ресурсы.       — Мы нашли эту землю пустой и в течение нескольких недель искали кого-нибудь или какой-нибудь запах, прежде чем начать строить наши хижины. Я могу заверить вас, что мы не вторглись на какую-либо правильно обозначенную территорию.       Мужчина закатил глаза, а затем улыбнулся.       — Вы правы. Она не была обозначена. Видите ли, мы отсутствовали несколько месяцев, но теперь мы вернулись.       — Хорошо. Я не знаю, каковы законы вашей стаи, но все стаи, о которых мы знаем, следуют нашим правилам: если вы покидаете территорию, она больше не принадлежит вам, — Джеюн кивнул.       — Говню… — мужчина остановился, когда Чонсон шагнул вперед. — Очевидно, это всего лишь недоразумение. Давайте так. мы можем поделиться некоторыми ресурсами на время. Это никому не повредит, верно? А потом, может быть, через месяц или два, мы могли бы встретиться, чтобы… прояснить ситуацию. Ты согласен?       Джеюн попытался прочитать выражение лица мужчины. Он знал, что за его фальшивой улыбкой скрывались только плохие намерения. И он боялся, что чем дольше останется чужая стая, тем больше шансов, что они узнают о детях и беременном омеге.       Он не мог позволить себе подвергать их опасности еще дольше.       — Конечно, — он улыбнулся как можно естественнее. — Давайте встретимся через два месяца, хорошо?       Альфа явно был раздражен Джеюном, но всё же улыбнулся.       — Конечно, — он уже собирался уходить, когда, казалось, вспомнил что-то. — О, меня зовут Муель.       — Джеюн.       — Увидимся позже, Джеюн, — его улыбка стала ещё шире.       Как только главный альфа скрылся из виду, он повернулся к Сону.       — Собери всех в хижине омег.       Чонсон встретился красными волчьими глазами с Джеюном, когда они остались наедине.       — Нам нужно составить план. Я точно знаю, что они прибудут раньше, чем он сказал, — Джеюн наклонился, соприкоснувшись лбами.