OUR OWN PACK

      Джеюн попросил щенков принять ванну в ванной комнате омег и приготовиться ко сну, пока остальные члены стаи сидели на ступеньках лестницы снаружи хижины.       — Что там произошло? Что они хотели? — спросил Чонвон, как только Джеюн и Чонсон — теперь в человеческом обличье и почти полностью одетый, присоединились к ним.       Альфа посмотрел на Джеюна, прежде чем ответить.       — Они говорят, что часть нашей территории принадлежит им.       — Это смешно, когда мы нашли вас, кроме вашего запаха не было никаких других, — Хисын покачал головой.       — Они оказались все альфами? — Николас задал вопрос, нервно поглаживая свой живот.       На этот раз Джеюн сел рядом с ним и положил руку ему на плечо.       — Да, но не волнуйся, они не причинят вреда ни тебе, ни твоему ребенку.       — Нашим детям, — омега оглянулся на дверь хижины. Они слышали смех щенков и впервые были благодарны за хаос, который те, вероятно, устроили в ванной.       Если они могли защитить их беззаботное детство чуть дольше, то они обязательно так и сделают.       — Они не причинят вреда нашим детям, — пообещал Джеюн. — Итак, семеро из них были альфами, и их главный альфа сказал, что мы можем делить ресурсы в течение месяца, а потом провести встречу, чтобы обсудить вопрос повторно.       — Как будто мы обязаны выполнять все его требования, — Чонсон хмыкнул.       — Я уверен, что они вернутся сюда раньше. Мы знаем, что у них есть как минимум семь альф, и мы в невыгодном положении, но они этого не знают. Лучше, чтобы они никогда об этом не узнали.       — Нам нужно освоить трансформацию. Это единственный способ победить их в битве, — Сонхун вздохнул.       — Надеюсь, нам не придется сражаться… но ты прав, — бета съежился и посмотрел на Чонсона. — Ты можешь помочь им в тренировках?       — Конечно. Вы все когда-нибудь трансформировались?       Хисын и Сонхун кивнули, хотя и с некоторой нерешительностью. Сону опустил глаза вниз, стыдясь своего положения.       — Извините, некоторые в нашей стае научились, но не все, потому что это не поощрялось. И они всё равно никогда не считали меня настоящим альфой, — объяснил Сону.       — Это прерогатива не только альф. Моя мама была омегой, и она могла превращаться. Думаю, поэтому мне было легче, чем другим, — Чонсон положил руку на плечо Сону.       — То есть, ты хочешь сказать, что мы все можем научиться? — Чонвон ещё шире раскрыл глаза от удивления.       Все смотрели на альфу с надеждой, давя на него, но в то же время вселяя в него большие уверенности.       — Давайте попробуем.

***

      Поцеловав Рики в лоб и пожелав ему спокойной ночи, Джеюн попрощался с омегами, а затем с Сону, который спал в их общей комнате, поскольку бета поручил ему присматривать за омегами и щенками. Он не сразу заметил, что Чонсон последовал за ним внутрь, пока не попытался закрыть дверь.       — Ты меня напугал, я думал, ты останешься с остальными.       Чонсон покачал головой, как бы давая понять, что всё и так очевидно.       — Троих достаточно, чтобы присматривать за хижиной, но кто будет заботиться о тебе?       — О… Я могу и сам.       — Я знаю, что ты можешь. Просто… это не значит, что ты должен, — Чонсон закатил глаза и улыбнулся.       — Ладно. Тогда давай спать, — Джеюн ухмыльнулся и поднялся наверх, довольный тем, что Чонсон идет следом за ним. Он плюхнулся на кровать, измученный физически и морально.       — Тебе будет удобнее, если я превращусь? Это усиливает мои инстинкты, знаешь, на случай, если они вернутся…       — Нет-нет — двое альф по очереди следят за нашей территорией. Просто ложись сюда. Завтра тебе нужно тренировать остальных.       Альфа кивнул. Затем он медленно забрался в постель, рядом с ним.       — Я не кусаюсь, — пошутил Джеюн, прикусив язык, чтобы не сказать что-нибудь глупое в духе «если ты не хочешь, чтобы я это сделал».       Чонсон улыбнулся, приблизившись и оказавшись лицом к лицу с Джеюном. Альфа смотрел на него с такой настойчивостью, что было трудно устоять. Он невольно прикоснулся к его лицу и погладил нежную кожу его щеки.       — Ты действительно красивый, Джеюн.       Бета улыбнулся, прикусив губу, и хотя он покраснел, он не чувствовал себя смущенным.       — Я рад, что ты всё ещё так думаешь, даже после гона.       Чонсон опустил руку, чтобы погладить кожу шеи Джеюна, с трудом понимая значение его слов.       — Я испытываю влечение к тебе как с инстинктами, так и без них. Мы уже давно знакомы, не так ли? — он наклонился ближе, чтобы коснуться губами мягких губ Джеюна.       Джеюн кивнул, наслаждаясь близостью момента.       Затем Чонсон сократил оставшееся расстояние и наконец поцеловал его. Медленный, мучительно медленный поцелуй, и все же они оба трепетали от того, как хорошо им было.       — Это твой первый поцелуй? — спросил альфа, не отрываясь от его губ.       — Да. Всё настолько плохо?       — Вовсе нет, любовь моя, — Чонсон усмехнулся. Он поцеловал его еще разок, прежде чем признаться. — На самом деле это был мой второй поцелуй, — он поцеловал его в губы на несколько секунд. — А это третий.       — Глупый альфа, — Джеюн, который на самом деле заинтересовался и даже приревновал, рассмеялся.       Так называемый глупый альфа обнял его за талию и повернул так, чтобы он оказался сверху.       — Да, милый?       Сильное сочетание их запахов наполнило комнату, когда бета вновь поцеловал его. Вскоре они углубили поцелуй, и когда шея Джеюна начала болеть от такой позы, он поднял нижнюю часть тела, чтобы опереться на колени. Это движение заставило его оседлать крепкие бедра Чонсона и ускорить процесс.       Бета буквально мурлыкнул, когда руки партнера скользнули по его спине, к бедрам и обратно к плечам, снова и снова. Джеюн не смог сдержаться и толкнулся в возбуждение Чонсона, что заставило их обоих простонать.       — Джеюн, — альфа произнес слабое предупреждение, когда он повторил движение бедрами.       Его слова нисколько не остановило Джеюна. Бета прервал поцелуй, но не разъединял их губы больше, чем было необходимо, продолжая тереться о растущую эрекцию Чонсона. Даже с раздражающей тканью их одежды между ними, это сводило альфу с ума.       Он не колебался, чтобы снова перевернуть их. На этот раз, чтобы оказаться сверху Джеюна.       — Ты уверен, что хочешь продолжить?       Джеюн энергично кивнул, обхватив шею и плечи альфы, чтобы тот не ушел. Не в этот раз.       Чонсон на несколько секунд посмотрел ему в глаза, а затем наклонился и прижал ладонь к его члену. Бета выгнул спину и застонал так красиво, что он почти забыл, что в соседней хижине спят щенки.       — Ты только не шуми, хорошо?       Бета снова кивнул, не доверяя собственному голосу, боясь, что его собственный голос выдаст его возбуждение. Для него это было одним из самых сложных моментов, особенно после того, как Чонсон снял с него одежду, чтобы обхватить его член рукой. Всё, что мог сделать Джеюн, это закрыть глаза и прикусить нижнюю губу.       Ему должно было быть стыдно за то, что на головке блестела капелька смазки, но перед ним был Чонсон, с которым у него особая связь. Он полностью ему доверял.       — Хороший мальчик, — похвалил Чонсон и вскоре начал двигать рукой вверх и вниз по длине. — Ты так хорошо пахнешь, — вдохнул он, чувствуя, как собственное тело возбуждалось от сочетания запахов океанского аромата беты и звуков, издаваемым им. — Так захватывающе, — он прижимался лбом к его лбу, но теперь, ускорив движения, он склонился, утыкаясь носом в сгиб шеи и правого плеча Джеюна.       — Ещё, пожалуйста, — умолял он, поднимая свои бедра навстречу движениям руки Чонсона.       Альфа подчинился, но не ускорив движения, а прижав губы и язык к запаховым железам Джеюна. Он чуть не кончил, когда Чонсон потерял контроль.       Его член всё ещё спрятан в штанах, но ему казалось, что он находится в разгаре гона, толкаясь в бету. Потом ему стало страшно и пришлось повернуть голову, кусая свою свободную руку, которая поддерживала его вес, чтобы не укусить Джеюна.       Бета сначала не заметил этого, слишком увлеченный выгибанием спины и кульминацией с тихими криками, пока запах Чонсона окружал его. Его тело дрожало от удовольствия в течение полуминуты, и альфа мог поклясться, что Джеюн плакал из-за частых вздохов       Он хотел бы наблюдать за его лицом, а не за темнотой, смешанной с красным, между своими веками.       Когда послеоргазменная нега сменилась ясностью, Джеюн повернулся, чтобы поцеловать Чонсона в губы. Однако альфа встал, спрятав руку за спиной и опустив глаза от стыда.       — Чонсон? Что-то не так?       — Ничего, прости… — он замолчал, потому что не было никакого объяснения, почему он отскочил, кроме правды.       Джеюн сел, пытаясь посмотреть на него в темноте комнаты.       — Тебе… не понравилось? Прости, что я так…       — Нет-нет, нет, мне понравилось, — альфа поспешил вернуться к нему, чтобы вытереть пот со лба. — Ты такой красивый, — он очень надеялся, что все другие запахи в комнате перебивают запах его крови. — Но нам нужно спать, уже поздно.       Он встал, прежде чем Джеюн успел снова потянуть его в постель.       — А как же ты? Позволь мне помочь…       — Можешь довериться мне хотя бы в этот раз? Лучше, если я просто… Я буду спать внизу.       — Что?       — Прости.

***

      На следующее утро Джеюн проснулся позже обычного, поскольку часами пытался заснуть, но безуспешно. Альфа вел себя как идиот, но он хотел верить, что причиной этому был не какие-то его действия. Что он не сделал ничего плохого, а причина была в чем-то… другом.       Однако его огорчало, что Чонсон не доверял ему настолько, чтобы рассказать, что пошло не так.       Когда он пошел на кухню, чтобы позавтракать, Чонсона там не оказалось.       Рики и Таки подбежали к нему, чтобы поздороваться и показать новые стрелы, которые Николас сделал во время завтрака.       — Стрелы?       Николас поднял глаза от деревянной дуги, которая лежала у него на коленях. Щенков поблизости не видно, так что он мог говорить спокойно.       — Даже если бы я знал, как это делать, я не смог бы превращаться, будучи беременным. Я тоже не хочу, чтобы все закончилось сражением, но я предпочитаю быть к нему готовым.       Взгляд Джеюна на минуту блуждал по другой половине поляны. Остальные члены стаи начинали собираться вокруг Чонсона, все в одеждах, которые Николас и Чонвон сшили за несколько дней до этого.       — Джеюн?       — Эм, да. Щенки могут помочь тебе сделать ещё, верно? Я помогу после тренировки.       Николас кивнул, подозрительно посмотрев на бету, но ничего не сказав. Под руководством Чонсона Сонхун и Хисын превратились за считанные минуты. Почти через час то же самое сделал Сону.       — У нас их четверо! — ликовал Чонвон, обняв Чонсона на секунду, прежде чем подойти к белому волку Сону. — Сону, ты сделал это!       — Осторожно, — Чонсон потянул его назад. — Он может случайно тебя поранить.       Джеюн испугался за Чонвона, но затем его охватил чувство ревности. Потому что Чонсон избегал его взгляда почти целый час, но при этом поспешил убедиться, что омега не поранится.       А затем он почувствовал вину, потому что Чонвон извинился самым тихим голосом и сел рядом с бетой, прижавшись к его руке, как будто пытаясь удержаться от желания вернуться к огромным волкам.       — Хотите попробовать сейчас? — спросил Чонсон, пока остальные трое привыкали к своей волчьей форме.       Джеюн уже и забыл, как тот бросил его прошлой ночью, только благодаря его сладкому голосу.       — Эм, я думаю, мы можем попробовать позже. Тебе уже нужно тренировать троих.       Чонвон согласился, всё ещё цепляясь за руку беты и пытаясь выделять успокаивающие феромоны, как научил его Николас.       — Мы будем наблюдать за вами отсюда.       Чонсон подошел ближе к остальным и ослабил пояс на своей мантии. Затем он превратился в самого большого волка в стае. Все они были огромные, но рядом с черным волком, у которого шерсть была гуще, выглядели довольно маленькими.       Чонвон и Джеюн смотрели на них с восхищением. Во многих стаях были оборотни, но редко кто из них хорошо контролировал свои способности, поэтому не многие пытались перевоплотиться. Джеюн смотрел на Чонсона, когда Хисын игриво боднул его мордой в бедро.       — Эй, — рассмеялся Чонвон. — Он что, пытается тебе что-то сказать?       — Думаю, он просто хочет, чтобы я его погладил, — бета погладил пальцами густую коричневую шерсть, развлекая Чонвона, который продолжал называть их щенятами. Сонхун и Сону держались на расстоянии, так как белый волк всё ещё казался обеспокоенным превращением.       Затем они услышали, как Чонсон зарычал на Хисына, привлекая его внимание, что, наконец, заставило коричневого волка отойти от Джеюна. Бета усмехнулся, не зная, действительно ли он хотел позвать Хисына, чтобы они могли потренироваться, или же это было из-за ревности.       Согласно плану, они должны были драться с Чонсоном по отдельности, но удержать их внимание было так же сложно, как заставить их понять, что он имел в виду.       — Сонхун, он с тобой разговаривает! — через пару минут вмешался Джеюн.       Под руководством Джеюна тренировка шла довольно успешно, пока они не решили попрактиковаться в совместной охоте. Чонвон и Джеюн остались позади, помогая Николасу готовить еду, в ожидании мяса.       Голос Сонхуна был первым из многих, которые кричали друг на друга.       — Я проиграл из-за тебя!       Джеюн попросил щенков пойти на кухню, а затем он и омеги побежали на поляну.       — Что происходит? — Чонвон помогал Сону завязать халат, пока остальные уже были одеты. Чонсон стоял подальше, смотря на них печальными глазами.       — Мы не можем общаться, и это очень расстраивает, — вздохнул Хисын.       — Ничего страшного, это только первый день. Сону, как ты себя чувствуешь? — Джеюн нахмурился.       — Это потрясающе. Мне нравится, что я могу бегать, не уставая, — самый младший альфа широко улыбнулся.       — Ну, бегать как дураки не поможет выиграть битву…       — Это его первый раз, ладно? Дай ему повеселиться, — прервал Сонхуна Чонвон. Альфа закатил глаза, но, к счастью, не стал дальше заострять внимание на этом вопросе.       — Есть способ, — сказал Николас. — До того, как я проявил себя как омега, мой отец однажды сказал, что он и его братья могут общаться через телепатическую связь, потому что они — стая.       — Тогда почему мы не можем? Мы же стая, — Сону нахмурился.       Омега сочувственно улыбнулся ему.       — Мы стая… но не полностью. Нам нужно создать связь, либо через кровь, либо через метку.       — Ты серьезно? Я не помню, чтобы главный альфа когда-либо кусал других взрослых альф, — Хисын усмехнулся.       Николас погладил себя по животу, прежде чем объяснить: «Они все являются потомками того, кто нес знак их первого лидера. Если мы все обретем метки, наши дети будут иметь связь со стаей, как и их дети».       — Ну, в ближайшее время никто не будет кусать меня за шею, — Сонхун скрестил руки на груди. Прежде чем Николас успел ответить, в разговор вмешался Джеюн.       — Нам не нужно принимать такие решения сейчас. Помните, что эту проблему не обязательно решать с помощью физического противостояния.       — Нет, ты просто хочешь в это верить, — указал Сонхун, отступив на шаг назад только тогда, когда к ним подошел Чонсон.       Джеюн не собирался сдаваться. Он знал, что стая была небольшой, и смелая битва будет сопряжена с большим риском, чем они могли себе представить.       — Это так плохо? С тобой было то же самое, мы дали тебе шанс.       — Ты прав, но у них уже есть главный альфа. Они не примут Чонсона в качестве нового лидера просто так, — Хисын съежился.       — Джеюн, — все посмотрели на Чонсона, когда он поправил старшего. — Ты имеешь в виду Джеюна. Он здесь главный, а не я.       — Он бета… — Сонхун нахмурился.       — И что? — презрительно фыркнул Сону.       — Я просто говорю, что… может, нам нужен главный альфа, я… Джеюн, я не имею в виду ничего плохого, ты же знаешь, да?       — Ну, так оно и прозвучало! — Сону защитил своего друга, не замечая, что их разгоряченные споры привлекли внимание щенков.       — Я этого не говорил! Я всего лишь имею в виду, что нам нужно показать им, насколько мы сильны!       — Ты не можешь так говорить, не создавая впечатления, что бросаешь вызов…       — Всё в порядке. Ребята, я всего лишь говорю, что мы могли бы попробовать договориться… — Джеюн положил руку на плечо Сону.       Хисын презрительно фыркнул, прервав бету.       — Переговоры о чем? О территории? Тогда мы будем соседями, и я не думаю, что им понравится эта идея.       — Да ладно, он этого не говорил! — сказал Чонсон другому альфе, хотя и не достаточно громко, чтобы перекричать Джеюна, который сам начинал нервничать из-за обвинений.       — Я не просил быть вашим лидером и не говорю, что я им являюсь, но я не позволю вам совершать опрометчивые поступки, такие как драка, и рисковать благополучием Рики!       — А как же мы?! — Николас повернулся к Джеюну. — Мой щенок скоро родится, а мы находимся в состоянии конфронтации! — бета попытался утешить омегу, но Николас оттолкнул его. — Может, нам нужен лидер-омега, который действительно понимает, что мы чувствуем.       — Так ты подвергаешь риску всех ради щенка, который даже не твой? — Хисын гневно фыркнул.       — Как ты смеешь?! — глаза Джеюна были полны слез, и он не замечал окружающих, пока его не обняли за талию.       — Он для меня, как мама! Почему ты на него кричишь?! — Рики почти рыдал от паники, но в его глазах всё же читался гнев.       Все опустили глаза от стыда, даже те, кто не говорил ничего напрямую. Особенно Чонсон выглядел опечаленным, но он прекрасно понимал, что не имел права вмешиваться. У его поступка были свои причины, и он надеялся, что бета позже их поймет. Джеюн прижал младшего к себе.       — Пойдем, Рики. Мы уже однажды нашли приют, найдем и другой, — прошептал он так, чтобы все его услышали.       И они ушли.