Не уходи в поле, Ваньнин

С наступлением утра заметно похолодало. Прохладный воздух буквально окутывал ледяным одеялом, вызывая мурашки по всему телу. Небо заволокло свинцовыми тучами, уже где-то слышались характерные для грома звуки. Кажется, скоро пойдёт дождь. Ветер чуть усилился, будто желая этим намекнуть человеку, идущему вперёд, повернуть назад. Но Мо Жань не обернулся... Да и как он посмеет, после всего того, что сотворил? Быть может, в этой жизни он уже никогда не посмотрит в глаза Чу Ваньнину. Что на него вообще нашло в тот момент? Почему он это делал? Мо Жань начал тщательно рыться в своих воспоминаниях, вытирая пыль и раскладывая всё по полочкам, но как бы он ни напрягался, вспомнить последние события до «того самого момента» так и не удалось. Мо Вэйюй всё шёл и шёл... На этом месте должен был показаться императорский дворец, но... Его там не было. Мо Жань попытался использовать тёмную энергию, чтобы как-то укрыться от остро проникающего в кости холода, однако, как бы он ни сжимал и разжимал пальцы, даже искорки не вылетело. Чёрт возьми... Он не может найти ни конца, ни края... Также использовать демоническую энергию не в силах. Что прикажете делать теперь? Это... ловушка? Мо Жань даже не успел всё обдумать, как ноги его тут же оторвались от земли, и он помчался в обратном направлении. К счастью, долго бежать не пришлось. Вскоре Мо Вэйюй заметил дым от костра и сидящего возле него Чу Ваньнина. Это было то самое место, где он чуть не опорочил своего наставника. Костёр чуть потрескивал, а Чу Ваньнин молча копошился в нём палкой. Хворостом служили молодые початки кукурузы... — Учитель... Чу Ваньнин даже не посмотрел на него. — Учитель, как вы... — Мо Вэйюй тут же прервался. «Как вы смогли разжечь костёр без духовной энергии?» — Кукуруза хорошо горит, — ровно сказал Чу Ваньнин. В его глазах плясали отблески костра, придавая острым чертам лица мягкий оттенок. Где-то в сторонке, тихо чавкая, сидел лис. Мо Вэйюй чуть прищурился. Лис жевал труп того самого волка, которого он забил, выплёскивая свой гнев. Разумеется, это воспоминание лишь сейчас всплыло в памяти Мо Жаня, что при виде этой картины он невольно вздрогнул. Над мертвечиной уже кружили насекомые, но сама плоть ещё не начала гнить. Чу Ваньнин, заметив его заинтересованность, кратко бросил: — Животные живут ради пропитания. Но ради чего живут люди? Мо Вэйюй осторожно сел рядом с Чу Ваньнином на солому. — Чтобы... — мужчина украдкой посмотрел на наставника. — Хоть раз попробовать начать сначала. Даже если не получится. При этих словах лицо Чу Ваньнина приобрело какой-то растерянный оттенок, но он тут же быстро надел маску холодной невозмутимости. Далее, потянув ладони за спину, он что-то взял двумя руками и повернулся обратно, чтобы дать это Мо Жаню. — Ешь, пока горячая. Мо Вэйюй чуть удивился, но всё-таки взял обёрнутую в шелуху поджаренную кукурузу. — Благодарю, учитель. Мужчина немного подул на блюдо, затем неспешно откусил. — Как раз хотел у вас спросить... — Мо Жань, кусочек за кусочком, начал обгладывать початок. — Почему вы до сих пор не ушли? Чу Ваньнин не ответил, вместо этого глядел на лиса, что, насытившись, прилёг неподалёку от костра. Внезапно стебли зашуршали, и из листвы вышел тот самый белый кот, которого, к слову, Мо Жань по-свойски "уберёг" от волка. Животное сначала подошло к трупу волка и, немного принюхавшись, отдёрнуло мордочку и гордо последовало в сторону спящего лиса. Мо Жань, кстати, тоже обратил внимание, как кот, элегантно шагая, подошёл к лису и, опять принюхавшись, лёг рядом. Лис, видимо, не возражал и радушно принял нового сожителя с распростёртыми объятиями. При виде этой картины сердце Мо Жаня по какой-то причине неприятно кольнуло... Чу Ваньнин же, в отличие от него, смотрел на них как-то даже... с радостью? Мо Вэйюй опустил взгляд и вдруг замер. На рукаве Чу Ваньнина лежала мышь с чёрным пятнышком на спине, та самая, что залезла Мо Жаню на плечо в прошлый раз, когда он впал в неистовство. Неожиданно внутри Мо Вэйюя что-то поднялось, и ему вдруг захотелось... станцевать? Мужчина медленно встал и протянул руку в сторону наставника: — Давайте станцуем? Чу Ваньнин посмотрел на протянутую раскрытую ладонь. — Я не умею. — Знаю, — голос Мо Жаня стал ниже. — Но вы будете держаться с достоинством, даже если наступите кому-то на ногу. — Хам. — Ваш хам, учитель, — довольно улыбнулся Мо Вэйюй. Губы Чу Ваньнина дрогнули. Он ещё долго маялся в нерешительности, однако, в конце концов, принял приглашение. Мо Вэйюй осторожно взял Чу Ваньнина за руки, пока тот не осмеливался лишний раз посмотреть на него, и, сделав шаг, он закружился в танце, переплетая ладони учителя со своими. Каждый из них мог в любой момент поставить не туда ногу и упасть. Но пока танец не приобретал агрессивные нотки, свалиться никто не осмел ивался. Как жаль, что танцу не суждено длиться вечно...