Цена свободы

Азкабан, 2003 год.
 Среда, 24 апреля.
 На третий раз Джинни застала Риддла сидящим и ждущим её. Выглядел он гораздо хуже, чем накануне, кожа почернела даже на шее, и она подумала, что его время на исходе. — Здравствуй, милая, — Том сиял. — Почему же ты сегодня не заплела косу, как я просил? Уизли выбрала тактику избегания. Она просто села на свое привычное место и исподлобья буравила заключенного взглядом. — Мне некогда болтать с тобой о том о сём. Отвечай только на вопросы, которые задает аврор. — Вижу, ты сегодня настроена по-боевому. И каким образом без палочки собралась наказывать меня? Будешь бить ногами, как магглы? Ну давай, это поможет тебе снять сексуальное напряжение. Она проигнорировала замечание, и стала, словно заклинаниями на боевой тренировке, расстреливать его вопросами. — Кто совершает преступления в Лондоне? — Подойди ко мне, Джинни. Вчера нам обоим было приятно. Ты ведь тоже это чувствуешь. — Как вы с ним держите связь? — Ты думала обо мне? — Или это твой подражатель? Отвечай мне! — Ты боишься своих чувств, но мы-то оба знаем, как оно на самом деле. Уизли кивнула охраннику и тот сотворил заклинание, которое заключило руки и ноги Тома в кандалы, пригвоздив к стене. Риддл ведь выдвигал требования, но не уточнял детали. Приблизиться? Да пожалуйста, только теперь без прикосновений. Она училась на своих ошибках.
 Тюремщик открыл дверь в камеру, девушка шагнула за решетку. Дверь за ней закрылась, и теперь они с заключенным были в ней вдвоем. В тот день Джинни чувствовала себя увереннее, сама до конца не осознавая, почему, и не испытывала страха, находясь в непосредственной близости к Риддлу. — Я так понимаю, что тебе не привыкать испытывать боль. За все годы, что ты здесь, наверное, многое пришлось вытерпеть. А может, ты даже получаешь от этого удовольствие? — она выгнула бровь. — Даже если бы я повелась на твои слова, Круцио бы лишь раззадорило, так что не надейся. А по сему, либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо это наше финальное свидание. Видишь, я подошла, как ты просил. — Джиневра, ну наконец ты сама признаешь, что у нас свидание. —Блаженно закатил глаза Риддл. — Хватит играть в игры. — Ты же умная девочка. Ответ на твои вопросы имеет свою цену, — он прищурился. — И что ты хочешь в обмен на информацию? — ядовито поинтересовалась Джинни. Том облизнул губы и хищно улыбнулся. — Тебя, — ответил он неожиданно просто. — Зачем я тебе? — также просто спросила Уизли, будто они обсуждали погоду. — Ты привлекательная и горячая. А я умираю. Почему бы мне не захотеть тебя напоследок? — Это невозможно, — усмехнулась Джинни. — Возможно всё, вопрос лишь в том, хватит ли у тебя смелости. Она понятия не имела, откуда Том знал эту фразу. Её фразу. Это дезориентировало, и она нервно сглотнула. — Снижай ставки, Риддл. — Решила поторговаться, — со смешком выдохнул он. — Что ж, небольшая часть информации будет стоить тебе лишь поцелуя. Ну знаешь, настоящего, с языком, — он подмигнул. — И рекомендую не оттягивать момент. Это важно. Джинни колебалась. Она не имела права прикасаться к нему, и вчерашнее уже было ошибкой. Риддл мог обманывать, ведь ему это ничего не стоило. И в то же время, совесть ныла, что аврор должен спасать невинных людей. Какая неприятная ирония: Том продолжал манипулировать Джинни, даже сидя в камере, без палочки, закованный в кандалы. И она решила пойти ва-банк. — Это может стоить мне места в Аврорате. А значит, что мы больше не увидимся. — Лучший поцелуй в твоей жизни стоит тысячи Авроратов, — издевался Том. — Но я говорю правду, поэтому ты ещё вернешься сюда. Она злилась, потому что Риддл добился своего: пробил стену ее невозмутимости и взбесил. Возможно, взыграло гриффиндорское безрассудство, или её неосознанное желание ещё раз прикоснуться к нему, которое нужно было чем-то оправдать.  Она быстро преодолела разделявшее их расстояние, и под запоздалые крики охранника о запрете приближаться к заключенному, обвила руками его шею и прильнула губами к губам, целуя с остервенением.  Девушка пыталась выместить весь свой накопившийся гнев, и надеялась, что поцелуй выйдет максимально неприятным. Том тоже целовал её резко — со страстью и жадностью путника, добравшегося до оазиса с водой после долгих скитаний по пустыне. Мир сначала померк, а затем взорвался сотнями фейерверков. Вырвавшееся на свободу тайное желание в одно мгновение стало явью.  Тюремщик между тем открыл дверь, забежал в камеру и оттащил аврора от заключенного. Джинни была сама не своя, медленно соображая, что же произошло. — Малышка, да ты просто ураган! — Том стал похож на кота, наевшегося сметаной. — А теперь слушай внимательно: через пару минут на Лестер-Сквер может произойти взрыв. Скорее, Джинни, беги наверх, твори Патронуса. Сообщи вашему Министерству. Успеешь — спасешь людей. Не успеешь, это будет на твоей совести. — Салазар тебя дери, Риддл! Ты будешь гнить тут до конца своих дней, — убегая, прокричала Джинни. — Не забудь рассказать Гарри о том, чем мы тут с тобой занимаемся, конфетка!

***

Джинни успела. Она всё ещё находилась в Азкабане, когда пришло два сообщения — одно от группы коллег, которые рапортовали об успешно завершенной операции, а второе — от главы управления. И в нём говорилось, что за нарушение правил её отстраняют от дела. Тремя часами позднее, аврор Уизли стояла в кабинете Робардса, куда её вызвали вместе с Гарри Поттером. Это не сулило ничего хорошего, и она сильно нервничала. Начальник бешено швырнул папку с досье Тома на стол и вытащил оттуда недавние документы: рапорты Джинни и дежурного тюремщика, которому было положено наблюдать за заключенным и всеми без исключения его посетителями. — Вот, Поттер, читайте, — начальник сунул бумаги Гарри. — А вы отстраняетесь! — закричал Робардс на Джинни. — От дела, от работы. Я увольняю вас, — бушевал начальник. — Я спасла людей, авроры мгновенно прибыли на место, зачаровали магглов, нашли взрывное устройство, и никто не пострадал. Он дал мне верные сведения, вы же сами этого хотели? —оправдывалась та. — Вы завалили дело. Наломали кучу дров. Он мог сделать с вами что угодно! — В волшебной тюрьме, под сотнями замков, без палочки, закованный в кандалы? — Вы вступили в переговоры с преступником и пошли ему на уступки, это немыслимо! Что он потребует в следующий раз, вы не подумали? Мордред, всё это вообще не касается мира волшебников, маггловские дела — забота их полиции. Вашим заданием было не спасение людей, а получение сведений. Вы слишком эмоциональны для такой работы! К этому моменту Гарри закончил читать рапорты и ошалело смотрел на кричащих коллег, не вмешиваясь. — Вы сами сделали всё, чтобы произошло именно то, что произошло! Я не понимаю, почему теперь включили заднюю? Методы мои не нравятся! Никто не добивался прежде подобного! — Мисс Уизли, вы снова нарушили правила. Или добровольно уходите, или я начинаю расследование в отношении вас. Мне совершенно очевидно, что подобные физические контакты — это сговор с преступником. Вы хотите, чтобы об этом узнал весь магический мир? Да с такой пометкой в личном деле вас не возьмут даже совятни чистить. — Вы, именно вы, дали картбланш. Отправили туда, хватаясь за меня, как за последнюю соломинку! Что я должна была сделать? — Не поддаваться на провокации, вот что. Нам нужна иная информация. Кто его осведомитель, и как он творит то, что происходит, сидя под стражей. Это более тонкая работа, и я ошибся в вас. — Нет, вы обманули меня, я должна была догадаться, что вам нельзя доверять! — последние слова уже предназначались для Гарри. — Прекратите немедленно, иначе я подвергну вас служебному расследованию! Поттер, передаю дело вам, а вы перепоручайте его, кому считаете нужным. Сейчас же выведите мисс Уизли отсюда и заберите у неё удостоверение аврора. Разговор окончен. 


***

Джинни с Гарри вышли в коридор, оба разъяренные по разным причинам. Казалось, в воздухе летают молнии, того и глядишь, кого-нибудь шарахнет разрядом. Они шли некоторое время молча, и когда достигли кабинета Поттера, Джинни прошипела: — Ты мне обещал встречу с Кингсли! — И что бы она поменяла, а, Джинни? — Гарри сверкал глазами, как мантикора. — Теперь я уверена в своих словах насчет Робардса. Его необходимо проверить, а это может инициировать только Министр Магии. — Джинни, как все это связано между собой, ты мне можешь растолковать? — Позавчера, когда мы с тобой сидели на улице, я высказала тебе свои подозрения, потому что Том меня предупредил. И все разворачивается именно так, как он сказал. — Том? Так ты его зовешь? Джинни, я не знаю, что сказать. Тобой играют, и ты ведешься! — Поттер яростно жестикулировал, нарочито хватаясь руками за голову. — Послушай, меня отправили туда, чтобы подставить. Кто-то хотел моего отстранения... — Джинни вдруг осознала, что говорит, — Уж не ты ли это был, Гарри Поттер? — Хочешь, я расскажу, как всё на самом деле? — стал закипать тот, почти уже перейдя на крик, но сдерживаясь изо всех сил. — Так давай же! Хватит политкорректности, выкладывай, как есть. — Не я злодей в твоей сказке, Джинни Уизли! Этот маньяк сделал все, чтобы добраться до тебя и воспользоваться. Пять долбанных лет он не поддавался. Но в эти годы в магическом мире все было спокойно. И тут внезапно — какая удача — новые убийства, и ему понадобилась для переговоров именно ты. Он знает, что ему остались считанные дни. И поэтому хочет напоследок насолить как можно сильнее. — Как это вообще связано? — Он готовился, Джин. Не знаю как, но у него точно был план, чтобы добраться до тебя. Он всё еще мой враг, ты осознаешь это? Через тебя он хочет отомстить мне. Глаза Джинни округлились. Этого не может быть. — Нет, Гарри... Не все в мире связано с тобой. — Хорошо, предположим, что я тут не при чём. Тогда ради чего? Ради вашей «давней истории»? Возможно, ты вообразила себе, что таково его отвратительное признание в любви? — в голосе Гарри отчетливо чувствовались желчь. — Что ты говоришь? Какая еще любовь? У тебя ревность взыграла? Гарри, мы с тобой больше не вместе. Это мое задание, и я продвигалась в верном направлении. — Верном? Накидываясь на него с поцелуями? Хватит нести чушь, Джинни. — Это было частью сделки, — её несло. Она понимала, что Поттер прав, но не могла признаться ему. — Я думал над этим Джин. И не три дня, а гораздо дольше. Я знаю его всю свою жизнь, и самое отвратительное, что ты — тоже. Однако, это знание не мешает тебе целоваться с самим Тёмным Лордом. Ты пала так низко, что мне больно на это смотреть... — У меня не было выбора! — Уизли накрыло отчаяние. — Ох, Джинни, выбор есть всегда. Просто признайся, что тебе льстит такое: устроить целое представление, чтобы привлечь твоё внимание. Ни один здоровый человек не поведется на подобное. Но тебе нравятся безумцы, играющие жизнями людей в шахматы, да, Джинни? — К чему такая жестокость, Гарри? — у неё потекли слёзы. — Это реальность, очнись уже. Просто хочется, чтобы ты понимала, что творишь. — Я творю со своей жизнью всё, что мне заблагорассудится, и ты не вправе ни решать, ни указывать мне! — Ты будешь горько жалеть. — И это только моя ответственность! — Сдай мне значок. Ты больше не аврор. — Идите в пекло, вы все! — Джинни швырнула ему на стол удостоверение, и в слезах отправилась домой. 


***

Тремя часами ранее. Получив новость об отстранении, Джинни потребовала срочно проводить её обратно к Риддлу, пока служащие Азкабана не успели получить официальный запрет на её посещение от Министерства. Она ворвалась в столь знакомый коридор и подбежала к камере. Кандалов уже не было, и Том стоял, ожидая возвращения Джинни. — Откуда ты всё знал? Они отстраняют меня. — И ты прибежала получить моё сочувствие? Или не смогла выдержать и часа без моего общества? — Да будь ты проклят! Прекрати вести себя как шут гороховый. Я хочу выяснить, что происходит! — Уизли была в отчаянии. — Ответь же нормально наконец... — она стиснула прутья решетки руками, словно они были виноваты во всех бедах. Риддл слегка коснулся её пальцев. — Моя цена не поменялась. Нужно лишь твоё согласие, и всё, — он был спокойным и серьёзным, словно тот, кто секунду назад словесно измывался над ней, исчез. Джинни окончательно потеряла контроль, отошла к стене и зарыдала, съехав по ней на пол. Она не понимала, почему всё происходило словно в страшном сне, перевернувшись с ног на голову. Стражи правопорядка использовали её, в то время как самый опасный преступник предупреждал об этом. — Даже если бы я согласилась, как ты себе это представляешь? Займёмся этим прямо тут? — сама не веря в то, о чём говорит, произнесла Джинни. Абсурдность вопроса показалась ей сродни чёрному юмору, который только и был уместен в сложившихся обстоятельствах. — Я всегда найду путь к тебе. — Это какой-то фарс, — пробурчала она себе под нос. — Что за пафосный бред сумасшедшего? — Джиневра, они идут сюда, дай мне ответ. Аврор Уизли поднялась, вытерла слезы, выдохнула, и снова подошла к Тому, чтобы посмотреть ему в глаза. — А знаешь, мне очень интересно, как же ты отсюда сбежишь, ведь это не-воз-можно! Даже если тебе каким-то чудом всё же удастся, то проклятие всё равно скоро сожрет тебя. Так что да, Том Риддл, я согласна, ведь свою часть сделки ты выполнить не сможешь. Обманщик. — Я не ошибся, смелости в тебе всегда хватало, — от его уверенности у Джинни побежал мороз по коже. Она ведь только что дошутилась до того, что продала себя ему. — Аврор Уизли, — прогремел откуда-то незнакомый голос, усиленный Сонорусом, — вам предписано срочно покинуть помещение, приказ Министерства Магии! Аврор Уизли, немедленно покиньте помещение! — Прощай, Том, — напоследок сказала Джинни, испытывая тоскливо-щемящее чувство в груди. — До встречи, Джиневра, — улыбнулся Риддл.