Тьма перед рассветом

Изуку застыл перед воротами Юэй, его крылья нервно подрагивали. Последние два месяца он трудился, тренируясь с Бакуго и остальными под присмотром Айзавы. Проходил ежедневные медицинские проверки у Чие – показатели заметно улучшились за последнюю неделю. Но сейчас он чувствовал себя тем же беспричудным мальчишкой – маленьким и неуверенным – перед огромными воротами академии. Ему казалось, что с каждым вздохом вес его страха только увеличивается. Крылья нервно подрагивают, а хвост закручивается вокруг ноги от тревоги. Скоро решится его судьба. — Че тормозишь? — раздается знакомый голос сзади, — Если провалишься – взорву. — Даже не надейся на поблажки, — за спиной у Кацуки маячит Айзава с нарочито равнодушным лицом, но глаза выдают его. Эри, держащая Шоту за руку, протягивает Изуку маленького игрушечного кота: — На удачу! — лучезарно улыбается она. Мидория смотрит на игрушку, его сердце наполняется теплом. Этот простой жест от Эри придает ему сил, и он чувствует, как страх немного отступает, уступая место решимости. Улыбнувшись в ответ, он берет кота в руки и крепко сжимает его. — Спасибо, Эри, — произносит он, стараясь не выдать своего волнения. — Ну что, готов? — спрашивает Кацуки, его голос звучит так, словно это он собирается броситься в бой, — Или тебе нужна еще одна игрушка? Мидория ухмыляется, доставая из кармана игрушечную потрепанную птицу, когда-то подаренной Бакуго: — Думаю, двух мне хватит, — он шире улыбается, когда видит легкое смущение на лице блондина. — Балбес, — фыркнул он. Собравшись с мыслями, он шагнул вперед, уверенно расправляя крылья. Внутри него вновь зажглось желание доказать себе и всем вокруг, что он способен на большее. Даже после всего. С теорией было гораздо проще – там помогли ночи с учебниками и в прошлом годы анализа чужих причуд. А практический экзамен пролетел как в тумане, на кошачьих рефлексах. Изуку вываливается из тренировочного зала, облитый потом и с дрожащими от напряжения крыльями. — Я… я не уверен… — робко шепчет он, когда Кацуки приближается к нему. — Ты справился лучше, чем эти убогие с их причудами! — ворчит блондин, придерживая его, чтобы тот ненароком не свалился от усталости, — И ты все еще сомневаешься в себе? Изуку опускает глаза, не до конца веря в свои силы. Вспоминает, как он использовал свои способности, как работал в команде с остальными, но в голове все равно звучат сомнения. В этот момент к ним подходит Эри, ее глаза светятся от волнения и радости. — Ты был потрясающим, Изуку! — говорит она с искренним восторгом, — Я видела, как ты использовал свои крылья! От ее слов у него перехватывает дыхание. Он чувствует, как внутри него загорается искорка уверенности. — Спасибо, Эри, — отвечает он, погладив ее по волосам. Следом за ней подходит Айзава с привычно усталым выражением лица. Мидория замирает, боясь услышать ответ. — Ты хорошо постарался, Мидория. Но если ты хочешь стать настоящим героем, никогда не забывай, что совершенствование – это бесконечный процесс, — начал учитель, и сердце Изуку, казалось, остановилось. Неужели не прошел? Шота, увидев его испуг, продолжил: — Мидория Изуку зачислен в класс 1-A, — Айзава останавливается и смотрит на него с легкой усмешкой, заметив неверие в его глазах, — Но не забывай, что это только первый шаг. Впереди много работы, и тебе нужно продолжать улучшаться. Это относится и к тебе, Бакуго. Бакуго, услышав свое имя, недовольно фыркнул, но внутри него зашевелилось чувство ответственности. И гордости за Мидорию. — Да, да, я в курсе, — отмахнулся он, но в голосе звучало больше уверенности, чем обычно. — В этом нет ничего нового. Айзава посмотрел на обоих учеников, и его выражение лица стало более мягким. — Мы будем работать вместе, — воодушевленно сказал Изуку, отойдя от шока, и уверенно глядя на блондина, — Я буду стараться усерднее! Бакуго на мгновение замер, затем с ухмылкой кивнул: — Ладно, но не думай, что я буду тебе поддаваться. Ты все еще мой соперник. — Это именно то, что мне нужно! — с улыбкой ответил он, чувствуя, как в нем снова загорается уверенность. Айзава, удовлетворенно кивнув, добавил: — Тогда готовьтесь к следующим тренировкам. Я ожидаю от вас прогресса. Теперь новое общее фото красуется на доске в их кабинете: весь класс А, Изуку сияет в новом геройском костюме, широко улыбаясь. Бакуго недовольно хмурится, но стоит рядом с ним. Айзава в углу, как тень, но глаза не скрывают гордости.

---

Спустя долгое время Мидория все еще иногда просыпается с криком. Его крылья бьются о стены, когти цепляются за простыни, а глаза видят не спальню, а белые стены лаборатории. Но теперь теплая рука тут же находит его в темноте. — Дыши, Изуку, — Бакуго не зажигает свет. Его ладонь легко ложится на самое страшное место – шрам у основания крыльев, — Ты здесь. Я здесь. Они тебя больше не тронут. И Изуку дышит. Но Кацуки уже не выдерживает смотреть на его страдания. За завтраком он швыряет на стол листовку перед Мидорией с надписью «Геройская психологическая поддержка – анонимно, бесплатно» и впивается взглядом в зеленые глаза, ожидая реакции. — Ты идешь. Добровольно или на поводке, — угрожающе оповещает он. Изуку прижал уши, его хвост нервно забил по полу, когда он прочитал содержание листовки. — Мне это не нужно, я могу сам справиться… — неуверенно начал он, и был тут же перебит. — Врешь, — Бакуго ткнул пальцем в его грудную клетку, прямо над шрамом от лабораторных инструментов, — Вчера ты проснулся от того, что задыхался. Позавчера разнес раздевалку, потому что защелкнулся замок. А сегодня спрятался в вентиляции, когда Мина включила фен. Мидория отвернулся, но блондин схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты не виноват в этом. Но ты должен попробовать, — уже мягче говорит он, что Изуку не в силах ему отказать. Теперь вечером по четвергам он ходит на терапию, а Бакуго ждет его у двери, чтобы после поесть мороженого вместе по пути в общежитие («Это твое вознаграждение», — ворчит блондин). Психотерапевт в первый же день предупредила его: — Некоторые раны не заживают. Они становятся частью вас. Изуку понял это, когда не смог зайти в слишком тесный больничный лифт. Кацуки не стал уговаривать, вместо этого он открыл лестничную дверь и пронес его на руках восемнадцать этажей, не слушая его возражений. — Ну и что? Мы и не такое преодолевали, — ответил блондин на его извинения, — И тебе нельзя перенапрягаться, так что молчи и не сопротивляйся. Их жизнь – не сказка. Но это их жизнь: утро начинается с поцелуев шрамов Изуку. На совместной стажировке они спасают других, а ночью иногда они плачут, иногда дерутся, но чаще – держатся друг за друга, как за якорь. Ведь даже после самой непроглядной ночи всегда наступает рассвет. Конец (Но начало их истории.)