Меч, пронзающий зимний холод

В Зале Лунного Вида Ци Жань поставил пустую чашу на стол и поблагодарил: — Благодарю вас, барышня Лю. Такой холодной ночью прийти сюда и принести мне тёплый отвар… — Не за что, — Лю Сяньсянь внимательно посмотрела на его лицо, затем добавила: — И не стоит слишком горевать из-за А-Чэна. Когда мы спустимся с горы, найдём хорошее место, чтобы упокоить его достойно. Но Ци Жань вдруг спросил: — А мы вообще сможем когда-нибудь спуститься? — Почему нет? — Лю Сяньсянь взяла его за рукав. — Не надо так думать… Ты меня пугаешь. Ци Жань медленно произнёс: — Я знаю, что Юэ Чжихуа не мастер своего дела. По словам господина Цзиня, он даже слабее А-Чэна. Но почему тогда именно он умер? А в ту ночь, когда А-Чэн погиб, у мастера Юня как раз случился приступ, и он получил рану. Именно он нашёл те страшные когти. Может ли всё это быть простым совпадением? Лю Сяньсянь немного побледнела: — Ты хочешь сказать… ты подозреваешь мастера Юня? Но ведь молодой господин Цзи говорил, что был с ним всю ночь и помогал ему с лечением. Это тоже было ложью? Ци Жань покачал головой: — Не знаю. Просто задумываюсь… А вдруг мастер Юнь обманул и его тоже? Он мог решить, что А-Чэн беззащитен, попытаться убить его — но не рассчитал силы и сам получил рану. Лю Сяньсянь по-прежнему не верила: — Зачем ему убивать слугу? У них не было ни вражды, ни знакомства. Да и если бы он действительно это сделал — где тогда Юэ Чжихуа? Его тоже убили? Ци Жань возразил: — А может, кто-то другой заманил нас сюда? Если бы мы знали все причины, то давно бы перестали гадать и бояться. Лю Сяньсянь запуталась, голос её стал чуть тихим: — Мне нужно время подумать. Но я всё равно верю мастеру Юню. Даже если весь мир здесь населён духами — я всё равно не стану его подозревать. Ты понимаешь? Ци Жань слабо улыбнулся: — Понимаю. Все видят, как вы к нему относитесь. И я вам доверяю. Вот почему делюсь своими мыслями. Только прошу — никому больше не рассказывайте. — Конечно, я не скажу, — Лю Сяньсянь собрала коробку с едой. — А теперь отдохни. Завтра я принесу новое лекарство. Ци Жань лично проводил её, держа зонт над головой, пока она уходила из Зала Лунного Вида. *** Чёрное небо быстро поглотило её алую фигуру. Лю Сяньсянь вернулась на кухню, аккуратно поставила коробку, но долго оставаться не стала. Немного помедлив, она направилась в Павильон Лёгких Ветров.   Цзи Яньжань сидел один в зале и пил чай. Заметив её, он приложил палец к губам: — Мастер Юнь сейчас в своих покоях, он ведёт внутреннюю борьбу с ядом. Ему нельзя мешать. — Он так плохо себя чувствует? — Лю Сяньсянь придвинула себе стул. Цзи Яньжань мрачно ответил: — Рана серьёзна. Он сможет выйти не раньше чем через два часа. Обычно, услышав такие слова, Лю Сяньсянь уже начала бы сердито стучать ногой или подшучивать над ним. Но сегодня, после всего случившегося, веселья не было и в помине. Она взяла чашу, поставила обратно, теребила пальцем золотые узоры на краю — будто хотела стереть их до дыр. Цзи Яньжань заметил её тревогу: — Госпожа Лю, вы пришли ко мне не просто так. Что-то случилось? — Конечно, — Лю Сяньсянь положила чашу. — Просто боюсь… и людей, и духов. Прошу, ответьте мне честно. Не смейте лгать. Цзи Яньжань кивнул: — Хорошо. Она спросила: — Позапрошлой ночью… в каком часу мастер Юнь впервые почувствовал приступ? — В каком часу? — он задумался, не ожидая такого вопроса. — После полуночи, кажется. Я услышал шум из соседних покоев и пошёл проверить. — После полуночи… — Лю Сяньсянь задумчиво прикусила губу. — То есть до этого вы были не вместе? Цзи Яньжань помахал перед ней рукой: — Ну же, госпожа Лю, что вы хотите сказать? — Ничего особенного, — она колебалась, не решаясь заговорить прямо. — Просто… просто… — наконец она не выдержала, вскочила и почти бегом покинула покои: — Ладно, я пошла! Едва она успела договорить, как уже исчезла, будто боялась, что её остановят и потребуют объяснений. Цзи Яньжань покачал головой и аккуратно налил себе чашу тёплого жасминового чая. Юнь Ифэн стоял в дверях внутренних покоев: — Ваше Высочество, разве вы не заметили, зачем она приходила? — Она подозревает тебя, — ответил Цзи Яньжань. — Или нас двоих. Но больше всего — именно тебя. — Мы тоже её подозреваем. Всё честно, — Юнь Ифэн сел за стол. — Каждый подозревает каждого, никто никому не уступает. Возможно, это и есть одна из целей нашего невидимого врага — разорвать нас, расколоть, разрушить доверие. Цзи Яньжань вздохнул: — Почему ты никогда толком не одеваешься? Юнь Ифэн потянул за тонкий шелковый рукав: — А как вам нравится? — спросил он с вызовом в голосе. Цзи Яньжань не стал спорить. Он просто взял его за запястье — кожа была горячей. — Тебя лихорадит, — сказал он спокойно. Юнь Ифэн поправил воротник: — Просто жарко до невозможности. Если бы не ваше присутствие, давно бы выбросил одежды в колодец. — Тогда мне остаётся лишь поблагодарить за милость, — Цзи Яньжань усмехнулся и отпустил его руку. — Подвинься. Там сквозняк. Юнь Ифэн помедлил, взвешивая: холод или очередная нравоучительная речь? В конце концов он решил, что второе хуже, и молча передвинул стул. Цзи Яньжань снова заговорил: — Забежала в Зал Лунного Вида, а потом сразу спрашивает меня, когда у тебя начался приступ. Это Ци Жань ей сказал? — На самом деле, если подумать, Ци Жань здесь ни при чём, — Юнь Ифэн задумчиво посмотрел на чай. — Это я сам во всём виноват. В самый неподходящий момент получил рану, оставил кровь на покрывале, нашёл зловещее орудие убийства… Да ещё и Юэ Чжихуа бесследно исчез. После всего этого, если кто-то решит, что я виновен — будет понятно почему. Цзи Яньжань улыбнулся, но через мгновение серьёзно спросил: — Скажи честно… это не ты? Юнь Ифэн замер с чашей в руке, медленно поднял глаза и посмотрел ему прямо в лицо. — Что происходило до полуночи, я действительно не знаю, — добавил Цзи Яньжань, почти без пафоса. Юнь Ифэн поставил чашу: — Я спал. Верите? Цзи Яньжань кивнул: — Верю. Если уж выбирать кого-то среди всех этих людей, то я скорее поверю главе секты Врат Дождя и Ветра, чем кому-либо ещё. Юнь Ифэн уже направлялся в свои покои: — Если вечер кажется вам слишком длинным, можете сходить в Зал Лунного Вида или в Зал Падающих Звёзд. А я пока посплю. — Эй! — окликнул его Цзи Яньжань. — Ты не пойдёшь со мной? — Нет времени, — Юнь Ифэн отказал без лишних слов. — У меня дела поважнее — нужно кого-нибудь прикончить среди ночи. Цзи Яньжань:   — … «Да уж, характер у него не сахар». Но всё же он решил прогуляться.   Лучше, чем сидеть в Павильоне Лёгких Ветров и ждать, пока завтра утром опять найдут тело. *** Час мыши (с 23:00 до 01:00)  На небе висела бледная луна, окутанная серыми облаками. Её свет был тусклым, почти больным. Ци Жань сидел за столом, глядя на пламя свечи. Его взгляд был темнее полночи. «Правда ли Юэ Чжихуа убил А-Чэна?» Он перебирал в уме каждого, кто остался в Павильоне Снежного Покоя — даже тётушку Юй. Казалось, каждый мог быть причастен. «А мотив?..» «Может, чтобы запугать его самого? Или ради чего-то большего?» Брови его сдвинулись, губы беззвучно двигались — будто пытался найти хоть нить в этом клубке. Тело стало тяжёлым, будто тысячи камней легли на плечи. Юнь Ифэн…   Юэ Чжихуа…   Лю Сяньсянь…   Цзинь Хуань… Имя за именем, мысль за мыслью…   Они кружились в голове, как ледяные хлопья, и ни одно не находило своего места. Имена в голове Ци Жаня разлетелись на осколки, закружились, будто разноцветные блики на воде, но больше не складывались в одно целое. Он даже не успел понять, что происходит, как покои заполнились лёгким, почти прозрачным дымом. Он пах, как ядовитый цветок — сладко, приторно, обволакивающе. Одного вдоха хватило, чтобы он охватил разум, впился в него и перерезал связь с реальностью. Голова раскалывалась от боли, когда чья-то рука осторожно приподняла его подбородок. — Это ты! — попытался закричать он, но голос застрял где-то глубоко внутри. Лишь хрип вырвался из груди. Ци Жань упал лицом на стол, в страхе глядя на человека перед собой. Слишком много дыма. Мысли затуманились, будто погружённые в тину болота. Но внезапно, как вспышка света, пробившая плотную тьму, мысль прорезала сознание — он почувствовал силу в теле. Он мог двигаться! Он мог убежать! И он побежал — без оглядки, через зал, через коридор, прочь из жуткого Зала Лунного Вида. Даже если бы его разорвала громовая граната, даже если бы вокруг шагали невидимые убийцы — «тук-тук», «тук-тук». Холодное дыхание щекотало шею… А потом мир закружился, рухнул в бездну, и Ци Жань остался один — только его прерывающееся дыхание да капли, тихо падающие где-то рядом. Дождь…   Но ведь на улице зима… Какой ещё дождь? Медленно, будто просыпаясь из кошмара, он опустил взгляд — и тогда понял. Это была не вода.   Это была кровь. Его собственная кровь. Тонкой струйкой она стекала с груди, оставляя на полу страшную, яркую полосу — красную, как жизнь, которая утекает между пальцев. Цзи Яньжань стоял в темноте, пристально наблюдая за Залом Лунного Вида. Все огни в нём давно потухли. Ночь давила немой тяжестью. Снег покрывал землю мягким, пушистым слоем — любой след стал бы заметен. Чтобы остаться незамеченным, можно было лишь перепрыгивать с крыши на крышу. Но едва он двинулся, как услышал движение. Чёрная фигура выскользнула наружу, оставляя беспорядочные следы на снегу. Лю Сяньсянь двигалась легко и стремительно. Её мастерство внутренней энергии позволяло почти скользить над снегом — каждый её шаг оставлял лишь едва заметный след, всего на пол цуня вглубь. К утру, когда выпадет новый снег, никто бы и не догадался, что этой ночью кто-то здесь прошёл. Но всё же она не решилась сразу вернуться в свои покои. Пройдя через сад, она спряталась среди камней беседки — опасаясь, что кто-то заметит следы, ведущие в Зал Лунного Вида. Цзи Яньжань тихо постучал рукояткой меча по камню: — Выходи. Лю Сяньсянь: — … Через несколько секунд из укрытия выползла девушка в чёрном. В глазах её читался страх, а в движениях — напряжение. Она была готова либо бежать, либо обороняться. Цзи Яньжань строго спросил: — Что ты делала в Зале Лунного Вида глубокой ночью? — Я… хотела найти Ци Жаня, — произнесла она одним дыханием, голос её был еле слышен — то ли от холода, то ли от страха. Она закрыла лицо рукавом, смахнула слёзы и продолжила: — Он мёртв. Брови Цзи Яньжаня резко нахмурились: — Ци Жань мёртв? — Да, — её голос дрогнул. — Он мёртв. Когда вечером сказал, что подозревает мастера Юня, у меня внутри всё перевернулось. Не могла заснуть… Пошла к нему, чтобы проверить, не ошибается ли он. Не связан ли он с Цзинь Хуанем или Му Чэнсюэ… Но в покоях царила кромешная тьма. Воздух был плотным от запаха крови. Она текла прямо из его покоев. А у самого порога лежала половина окровавленной руки. С этими словами она снова разрыдалась: — Они убьют и меня тоже… Правда убьют… — Если ты нашла его мёртвым, почему не сказала никому? — спросил Цзи Яньжань. — Я не осмелилась, — Лю Сяньсянь съёжилась. — А вдруг убийца всё ещё рядом? А вдруг это Цзинь Хуань или Юэ Чжихуа?.. — Я больше никому не доверяю. Я хочу сойти с этой горы… Я ведь никому не сделала ничего дурного… Над головой сгущались тёмные тучи — вот-вот пойдёт снег. Здесь нельзя было задерживаться. Цзи Яньжань одной рукой поднял её и повёл обратно в Павильон Лёгких Ветров. Она не сопротивлялась. Его хватка была как железные оковы — она даже не пыталась вырваться. Только ветер свистел в ушах, пока они летели между деревьями. Она чувствовала себя беспомощной, как птица в клетке. Раньше она никогда не видела, чтобы кто-то обладал такой силой — чтобы так легко, почти небрежно, взять её и унести в ночь, лишив всякой возможности сопротивляться. Цзи Яньжань подхватил Лю Сяньсянь, и вместе они бесшумно опустились во дворе. Юнь Ифэн всё ещё был в нижних одеждах, стоял под галереей и размышлял, когда перед ним внезапно возникли двое — от неожиданности он вздрогнул. Цзи Яньжань недовольно произнёс: — Оденьтесь как следует! Юнь Ифэн промолчал. «Ты привёл сюда барышню глубокой ночью, а теперь сердишься из-за моих нижних одежд?»  Он без слов вернулся в свои покои, накинул поверх плеч длинный халат и снова уселся в зале: — Зачем вы меня позвали? Цзи Яньжань ответил коротко: — Ци Жань мёртв. Юнь Ифэн замер: — Мёртв? Кто его убил? — Это не я, — Лю Сяньсянь собралась с силами и повторила свой рассказ. — Правда, это не я. Я бы ни за что не причинила ему зла. Юнь Ифэн аккуратно вытащил клинок с её пояса — лезвие было чистым. Он осмотрел одежды — ни пятнышка крови. — Зачем же ты убивала? — спросил он тихо. — Разве только потому, что любишь меня и ничего не знаешь о делах других? Лю Сяньсянь дрогнула: — Я не убивала. Просто… мне стало страшно. В покоях царила кромешная тьма, воздух был плотным от запаха крови, а у самого порога лежала окровавленная рука. Я не могла остаться одна… побежала сюда. Юнь Ифэн задумчиво смотрел на неё. — Вы мне не верите? — прошептала она. — Как я могу поверить? — Юнь Ифэн поднял взгляд. — Вы надели тёмные одежды, пробрались в Зал Лунного Вида, а найдя тело, сразу заявили, что Ци Жань мёртв. Как я должен понять это иначе? — Но если бы я хотела его убить, — почти крикнула Лю Сяньсянь, — я бы просто отравила еду! В эти дни каждое блюдо я доставляла сама. Зачем бы мне рисковать, входить в покои, видеть всё это? — Потому что все проверяют еду на яд, — ответил Юнь Ифэн спокойно. — А значит, такой способ слишком очевиден. Лю Сяньсянь не находила слов, чтобы оправдаться, и чуть не расплакалась: — Да вы же сами не видели всего своими глазами! Я тоже вас подозреваю! Вчера днём он говорил, что подозревает вас, а вечером уже мёртв! Неужели это не вызывает подозрений? Кто, как не вы, имел больше поводов быть в курсе? Да и сами вы были без обычной одежды — легко подумать, будто только что сняли верхние одежды! Цзи Яньжань фыркнул: — Вот так любовь — едва призналась, тут же обвинила любимого в убийстве. Такая вот «любовь». — А почему вы не верите мне?! — Лю Сяньсянь закусила губу. — Я вся трясусь от страха, а вы вместо утешения подозреваете меня? — Достаточно, — Юнь Ифэн постучал пальцем по столу. — Ступайте в свои покои. Когда завтра осмотрим тело, тогда и решим. Лю Сяньсянь медленно встала: — Только давайте договоримся: этой ночью мы друг друга не видели. Я не хочу новых подозрений. Юнь Ифэн кивнул: — Хорошо. Я провожу вас в Зал Падающих Звезд. — Вы? — удивилась она, но он уже исчез в темноте. Ветер усилился. На рассвете снежинки кружились в воздухе, тихо касаясь деревянных перил. Лю Сяньсянь шла следом, боясь первая нарушить молчание. Лишь у самых покоев он остановился, вытащил из рукава маленькую таблетку и протянул ей: — Прими это. — Что это такое? — настороженно спросила она, невольно отступая. — У тебя нет выбора, — холодно произнёс Юнь Ифэн. Его взгляд был ледяным, глаза, обычно тёплые, стали жёсткими. — Если откажешься, я приму это как признание. — Значит, вы и правда меня подозреваете? — голос Лю Сяньсянь дрогнул. — Вы считаете меня убийцей? И готовы наказать? — Это — «Дуэньпо Дань» из секты Врат Дождя и Ветра, — объяснил он. — Каждые три дня я буду давать тебе противоядие. Если ты невиновна — тебе нечего бояться. — Вы всё равно мне не верите, — горько сказала она. — Из-за этого вы скармливаете мне яд, опасаясь, что я причиню вред тётушке Юй? Юнь Ифэн ответил спокойно: — Эти времена требуют крайних мер. Если ты действительно невиновна, то после спуска с горы я лично попрошу у тебя прощения. — Ваше прощение мне не нужно, — она вытерла слёзы. — Теперь я понимаю… всё это время кто-то хотел убить именно вас и молодого господина Цзи. Остальные — лишь случайные жертвы. Юнь Ифэн нахмурился: — Почему ты так думаешь? — А почему вы не забрали тётушку Юй к себе? — Лю Сяньсянь с вызовом посмотрела на него. — Потому что знаете: в ваших покоях будет опаснее всего. Значит, вы сами боитесь, что случится беда. А значит, я должна защищать её. Юнь Ифэн молча согласился: — Тогда береги её. Она ни в чём не виновата. Кто бы ни стоял за этим, пусть её минует беда. Лю Сяньсянь бросила на него последний взгляд и, не говоря ни слова, убежала в свои покои.  Юнь Ифэн вернулся в Павильон Лёгких Ветров. Цзи Яньжань всё ещё ждал его в зале, на столе дымился чай. — Тётушка Юй в безопасности? — Да, — Юнь Ифэн опустился на стул. — Оказывается, Лю Сяньсянь сильнее, чем я думал. Её мастерство превосходит даже Цзинь Маньлина и его сына. — Я давно это заметил, — кивнул Цзи Яньжань. — Мы раньше тренировались — хотя и в шутку. Она ловкая, быстрая. А обучали её в одном из великих кланов. Неудивительно, что она сильнее других. — Значит, только она сможет защитить тётушку Юй, — Юнь Ифэн сделал паузу. — Если мы заберём её к себе, она потеряет последнюю защиту. — У девушки и так много тайн, — Цзи Яньжань понизил голос. — Не забывай, что я уже говорил тебе. Юнь Ифэн молча вздохнул, взял чашу и посмотрел в окно. Снаружи снежинки кружились в первых лучах утра.   Скоро снова рассветёт.