Меч, пронзающий зимний холод

Чжу-эр сидела в пустых покоях. Услышав скрип двери — или, точнее, шаги в коридоре, — она сразу узнала, кто идёт, и с радостным оживлением подняла голову, устремив напряжённый взгляд вперёд: — … Господин… Цзи Яньжань открыл дверь и, увидев это страстное, жаждущее лицо, почувствовал глубокое раздражение. Он уже собирался загородить спиной входящего за ним человека, но Юнь Ифэн опередил: — Ваше Высочество, пожалуйста, подождите снаружи. Цзи Яньжань:  — …  Юнь Ифэн взглянул на него: «Вы правда не уйдёте? Если останетесь, я боюсь, что эта сорока прямо здесь превратится в демона». И в самом деле, не успели они и рта раскрыть, как Чжу-эр уже пронзительно закричала: — Господин! А затем бросила злобный взгляд на Цзи Яньжаня: — Смеешь прикоснуться к нему? Ты, подлый разбойник, рядом с ним и стоять не достоин! Юнь Ифэн мягко хлопнул Цзи Яньжаня по груди: — Сейчас нам всё ещё нужны сведения от неё. Подумайте о людях в Юйличэн. Пускай уж лучше вас называют «злодеем». С этими словами он лёгким толчком буквально «выпроводил» принца Сяо за дверь, и тот остался ждать в коридоре. Служка, проходя мимо и увидев эту картину, ничего не понял и решил, будто господин Юнь выгнал принца из покоев… ну, мелкие ссоры влюблённых — всем понятно, всем знакомо! Он самостоятельно тут же взвалил на плечи резное кресло «Ба Сянь» и, сияя улыбкой, поставил его у двери. Услышав шум снаружи, Чжу-эр ещё больше ожесточилась и уставилась на Юнь Ифэна: — Что в нём хорошего? — Где Гуй Цы? — Юнь Ифэн сел напротив неё. — Что в нём хорошего?! — повторила она, и на этот раз голос её стал ещё резче. — Где сейчас Гуй Цы? — слегка наклонившись вперёд, напомнил Юнь Ифэн. — Это твой единственный шанс со мной заговорить. Расстояние между ними сократилось всего на пару цуней, но Чжу-эр от этого мгновенно окаменела. В её глазах вспыхнули жадность, страх и ещё более дикая одержимость. Она прошептала: — Божественный лекарь… Божественный лекарь сейчас в лесу Ламу. По её признанию, Гуй Цы получил известие о том, что обстановка в районе моря Наньхай вдруг изменилась: пушки «Чжэньтянь» уже направлены на остров Мицзун. Лекарь немедленно отправился туда посмотреть, что происходит, но по дороге его оглушили на судне. Очнулся же он уже в подземном дворце недалеко от Юйличэн на юго-западе — в логове племени Ема. — Кто там главари? — спросил Юнь Ифэн. — Чжэгу, Юйин и одна женщина по фамилии Се. — А Цзян Линфэй? — Появлялся всего раз, — вспоминала Чжу-эр. — Кажется, только вернулся домой, а потом больше не показывался. Говорят, провинился и был наказан. — Наказан? — Стоит на коленях в тёмных покоях, размышляя над своими ошибками. Его положение высоко, никто не посмеет применять к нему пытки. Цзи Яньжань, стоящий за дверью и слушающий разговор, подумал про себя: «Если всё, что ему грозит — это стоять на коленях, то пусть наказание госпожи Се Ханьянь для него продлится подольше. Хотел бы я, чтобы он три месяца или даже полгода не выходил оттуда, чтобы его руки больше никогда не касались греха — по крайней мере, до тех пор, пока я не разгромлю племя Ема». — О чём сговариваются Гуй Цы и Чжэгу? — продолжал допрос Юнь Ифэн. Но Чжу-эр, не отрывая от него глаз, лишь скользила взглядом по изящным чертам лица, по тонким пальцам, даже узор на его рукавах пересмотрела раз пять, прежде чем ответила: — Не знаю… не знаю… Потом вдруг взволнованно воскликнула: — Господин! Господин, вернись! Давай снова уйдём на остров Мицзун! Разве прежняя жизнь была так уж плоха? — Та жизнь была ужасна, — спокойно ответил Юнь Ифэн, наливая чай. Он поставил чашу перед собой: — Даже если ты не знаешь, о чём сговариваются Гуй Цы и Чжэгу, наверняка знаешь, для чего нужны те красные зелья Чанъюя? — Их используют для укрощения зверей, — ответила Чжу-эр. — Я видела, как ими кормили слонов. — Сколько их было? — Больше ста. Что касается других животных или даже людей — со слов Чжу-эр, Чанъюй упорно отказывался передать «семейный рецепт» этого зелья, и Гуй Цы не смог выяснить, из чего оно состоит. Поэтому приходилось выкупать готовые снадобья за крупную сумму. Каждую новую партию лекарства Чжэгу сразу же скармливал слонам. Теперь же, когда Чанъюй попал в плен, запасов у племени осталось немного. Это была относительно хорошая новость: по крайней мере, звери в отравленном лесу не превратятся все до единого в багровоглазых демонов. Но даже сотня бешеных слонов сама по себе — огромная угроза для Юйличэна. А поскольку поставки зелья теперь прекратились, безумие слонов — лишь вопрос времени. Цзи Яньжань тоже понял это и сразу же подозвал стражника, приказав срочно найти Хуан Удином Ши Дуна. В покоях Юнь Ифэн закончил допрос и повернулся к выходу, но Чжу-эр протянула руку, чтобы удержать его. Цепи на её теле звякнули, сливаясь с пронзительным криком: — Господин! Оставь меня рядом с собой! Юнь Ифэн резко захлопнул дверь. Хотя он отлично знал, что Чжу-эр сейчас ему ничем не угрожает, по спине всё равно струился холодный пот. Цзи Яньжань взял его ледяную руку и без промедления увёл обратно в спальню. Юнь Ифэн почувствовал, что должен объясниться: — Я не боюсь её. Просто в прошлом, каждый раз, когда появлялась Чжу-эр, за этим следовали пытки и мучения — слишком глубоко всё произошедшее врезалось в память. Встретившись снова, он не мог не почувствовать тревоги. Цзи Яньжань ласково провёл большим пальцем по его подбородку и тихо спросил: — Она всегда так безумно к тебе относилась? Юнь Ифэн задумался: — Ревнуете? — Как я могу ревновать к этой сумасшедшей? — с досадой вздохнул Цзи Яньжань. — Мне просто больно за тебя. — Она всегда считала меня своей собственностью и не терпела вашего присутствия, — сказал Юнь Ифэн. — Как я уже говорил, на острове Мицзун многие служанки питали ко мне симпатию… Она всех их убила. А потом покупала мне роскошные наряды. Каждый раз, когда я был так измучен, что не мог пошевелиться, она с восторгом натягивала на меня одну одежду за другой, а затем часами сидела у кровати и любовалась, будто я не человек, а изящная кукла, которую можно наряжать, как заблагорассудится. Цзи Яньжань нахмурился. Юнь Ифэн улыбнулся: — Из-за этого я с детства ненавидел менять одежду… Пока не встретил вас. Он сжал руку Цзи Яньжаня: — Вы любите покупать мне наряды, и мне нравится примерять для вас по семьдесят-восемьдесят комплектов. Даже если это жёлтое в сочетании с ярко-фиолетовым — на мне это выглядит лишь нежно и трогательно. Хотя… зелёный пояс пожалуй лучше не надевать. — Я уже послал за Хуан Удином, — сказал Цзи Яньжань. — Он как раз допрашивает Чанъюя. Если слова Чжу-эр правдивы, необходимо немедленно эвакуировать жителей Юйличэна, пока бешеные слоны не ворвались в город. Это была непростая задача: Юйличэн — самый оживлённый и густонаселённый из шести пограничных городов, с массой приезжих и сложной обстановкой. Недоработка плана эвакуации легко могла вызвать панику. Количества гарнизонных войск явно недостаточно — пришлось срочно запросить подкрепление из юго-западных гарнизонов. — Похоже, отношения между старшим братом Цзяном и Се Ханьянь не так уж близки, — заметил Юнь Ифэн. — Во всяком случае, между ними явно есть разногласия. Иначе за что бы его наказывали именно сейчас? Цзи Яньжань скрипнул зубами: — Хотел бы я, чтобы его так избили, что он не смог бы встать с постели! *** Цзян Линфэй вдруг почувствовал озноб в спине и чуть не испортил резьбу по нефриту, которую вытачивал напильником. Над кроватью всё ещё тускло светил жемчужный светильник. Он осторожно сдул с камня пыль, завернул его в мягкую ткань и спрятал под подушку. Вошла Юйин с чашей супа в руках: — Слуги говорят, ты снова не ешь? — Нет аппетита, — ответил Цзян Линфэй. — Сестра лично сварила это, — сказала Юйин, усаживаясь рядом. — Она всегда заботится о тебе больше всех. Просто сейчас ей больно видеть, как ты подводишь её. Цзян Линфэй взял чашу и молча выпил всё до дна: — А где мать? Почему её так давно не видно? Но Юйин лишь сказала: — Армия Великой Лян скоро пойдёт на нас. Цзян Линфэй с раздражением поставил пустую чашу на тумбочку: — Ну и что с того? Юйин тяжело вздохнула: — Не разочаровывай сестру. Цзян Линфэй закрыл глаза и тихо отозвался: — Хорошо… *** Тем временем Хуан Удин уже закончил допрос Чанъюя. Как и предполагал Цзи Яньжань, жадный и распутный человек, как правило, трус. Тот долго не выдержал и, рыдая, выдал всё — оказался обычным старым подонком, одержимым демонами и изготовлением ядов. Используя небольшие боевые навыки, он выдавал себя за колдуна. А так как обладал «семейным рецептом» зелья, способного сводить с ума великих зверей, то и наладил связи с племенем Ема, получая от них немалые деньги. — В общей сложности они уже накормили этим зельем около сотни слонов, — доложил Хуан Удин. У Ши Дуна от страха чуть не подкосились ноги: — Если эта сотня бешеных слонов ворвётся в город, где нам искать спасения?! — Организуй немедленную эвакуацию горожан. Пусть берут с собой только самое ценное, — распорядился Цзи Яньжань. Чанъюй заявил, что противоядия от его зелья не существует. Даже если армия и сможет перебить всех слонов, сам Юйличэн будет стёрт с лица земли. Поэтому надо готовиться к худшему. Когда сгущались сумерки, весь город уже бурлил. Внезапный приказ покинуть родные места — дело нешуточное! Люди метались в панике. Ши Дун вместе со своим писарем ходил по домам, убеждая и объясняя, пока совсем не осип. В конце концов приставили глашатая с огромными лёгкими и громогласным голосом — тот, гремя в бубен, кричал про безумных слонов, то соврёт, то припугнёт, и в итоге даже самые упрямые жители бросились домой собирать пожитки. На следующее утро огромный поток людей — с телегами и лошадьми — двинулся из Юйличэна в соседние города, чтобы там временно укрыться. Колонну возглавлял сам уездный наместник Ши Дун, а также пять тысяч солдат, охранявших граждан от опасностей. Ещё вчера шумный и оживлённый город теперь опустел. Даже хозяин постоялого двора уехал со всей семьёй. К счастью, осталась тётушка Юй, так что глава Юнь не был вынужден сам готовить похлёбку и мучить ни себя, ни принца Сяо. — В этом деле мы многим обязаны Лэй Саню, — сказал Юнь Ифэн. — К счастью, он тогда упомянул о колдуне, иначе племя Ема неизвестно, скольких ещё чудовищ вырастило бы с помощью Чанъюя. — Он ведь просто так бросил фразу, — возразила тётушка Юй. — А настоящие дела совершают господин Юнь и Его Высочество. Но в её глазах всё равно читалась тревога: — Правда ли, что появятся те самые слоны? — Да, — заверил её Юнь Ифэн, — но вам не стоит бояться. Его Высочество уже стянул сюда десятки тысяч войск — Юйличэн будет защищён. Секретное послание принца Сяо молниеносно отправили во все стороны на скакунах. За одну ночь вся оборонительная система юго-запада тихо, но кардинально изменилась: разрозненные гарнизоны начали собираться и маршировать к Юйличэну. Обычные люди на обочине не понимали, что происходит, но чувствовали: скоро начнётся война. Последний раз огонь сражений здесь вспыхивал более двадцати лет назад, когда генерал Лу вёл «Армию Тёмных Крыльев» на разгром бандитов. Но сейчас всё спокойно — ни единого следа бандитов. Так кого же столь решительно намерен атаковать принц Сяо, собрав столько войск? Люди толковали и гадали, сердца их тревожно бились, даже облака на небе будто замерли. Погода становилась всё более душной и жаркой.