Не увлекайся своим котом - дворецким!

— Ваше Сиятельство, волчьи оборотни отступают! — крикнул один из подчинённых. Нокс, герцог Блуа и законный наследник рода, убрал меч в ножны. Его тело, всё ещё пылающее жаром битвы, не могло найти покой — напряжённые мышцы груди то сокращались, то расслаблялись. Его аура была столь мощной и подавляющей, что даже союзники невольно опускали уши и хвосты, несмотря на уверенность: он на их стороне. Сила и природная властность Нокса без труда сокрушали волю любого, кто оказывался рядом. Он обладал не только исключительными боевыми навыками и острым умом, но и поразительной внешностью. Однако вместо восхищения вызывал страх. Из-за своего высокого положения рыцари беспрекословно подчинялись ему — но всегда держались на расстоянии, будто его зловещая аура могла быть заразной. Командир рыцарей дома Блуа, поколебавшись, приблизился к герцогу. Остановившись на безопасном расстоянии, он спросил: — Ваше Сиятельство, возвращаемся? Нокс, привыкший к подобному отношению с детства, даже не заметил в этом ничего странного. — Прикажи часовым держать пост до наступления ночи, — ответил он холодно. — Так точно! — Остальным — возвращаться в герцогский особняк. — Понял! — отозвался командир. Рыцари, оживлённые предстоящим возвращением домой, зашевелились. Только Нокс, с бесстрастным лицом, развернул коня, оставаясь равнодушным. *** Вернувшись в особняк, Нокс направился прямо в купальню. Битва была недолгой, усталости он не чувствовал, но пыль и грязь оставили липкое раздражение на коже. — Ху... — выдохнул он, впервые за долгое время ощутив подлинную чистоту. Освежившись, Нокс вышел в личную гостиную, где его уже ожидал Седрик, главный дворецкий. — Господин, приготовить ужин? — спросил тот. — Да, — коротко кивнул Нокс. — Будет сделано, — ответил Седрик, и уже собирался уйти, но герцог остановил его. — Что это? — спросил он, заметив отчёт на столе. Седрик вернулся на шаг. — Это я оставил, господин. Лично составил перед ужином, — пояснил он. Нокс, краем глаза отметив, что Седрик стоит ближе, чем обычно позволяют себе рыцари, невольно расслабился. Этот человек был единственным, кто никогда не сторонился его — даже в детстве, когда от него отворачивались собственные родители, считая проклятым. — Ты? Это необычно, — пробормотал Нокс, приподняв бровь. Обычно донесения подавали помощники, так что его любопытство вспыхнуло. Он бегло пробежал глазами по страницам и сощурился. — Как видите, ничего особенно важного. Но я решил доложить, потому что речь идёт о женщине, рассыпавшей на площади какую-то странную траву, — пояснил Седрик. — Странная трава… — повторил Нокс, задумчиво. — Мой племянник был там, так что он мне все подробно рассказал. Взгляд герцога задержался на одном слове в тексте. Седрик, заметив это, продолжил: — Меня насторожила не только трава, сколько внешность этой женщины. Нокс молчал, углубившись в чтение. Седрик, не дождавшись ответа, тихо вышел за ужином. Но даже после его ухода герцог не мог оторваться от документа. Женщина с такими же чёрными волосами, как у него. В Империи Пеллес Нокс никогда не встречал кошачьих оборотней с чёрной шерстью. Если такие и были, они тщательно скрывали свою природу. И вот теперь кто-то появился в его землях. Случайность? Искра радости промелькнула, но тут же потонула в подозрении. В условиях напряжённых отношений с соседними странами и давлении со стороны самого императора на дом Блуа — это могло быть не просто совпадением. Седрик представил это как мелочь, но сам факт подачи официального отчёта говорил о его серьёзности. Пока Нокс размышлял, Седрик вернулся с ужином. Нокс ел молча, но мысли его были неспокойны. Допив чёрный чай, он отставил чашку и спросил: — Кто-нибудь ещё знает об этом? — Нет, господин. Я получил информацию от племянника и велел ему молчать. Помощники не в курсе. — Хорошо… — кивнул Нокс. Распространять слухи было бы опасно. Он должен сначало сам  разобраться в этом. Приняв решение, герцог отодвинул чашку и встал. — Я устал. Пойду отдыхать. — Спокойной ночи, господин, — отозвался Седрик, поклонившись. — Можешь идти. В спальне мягко светилась алая лампа, отбрасывая тёплые тени. Лёжа в постели, Нокс представил ту женщину — и тут же покачал головой. Это напомнило ему о юности, когда наивные мечты приносили лишь боль. «Чёрный — символ несчастья. Начало всех бед…» Суеверие о чёрных кошках, передающееся в Империи Пеллес как миф, давно стало истиной. Появление чёрной кошки предвещало бедствия — чуму, войны, смерть. Именно поэтому Нокс не мог отнестись к происшествию легкомысленно. Даже к незначительным стычкам с соседями он подходил с опаской — потому что если вспыхнет война, все обвинят его. Он отказался от близости с другими, но даже это не спасло бы его от осуждения, если Империя вновь погрузится в хаос.