Тайна императорского сада

      Внезапно, сзади, совсем рядом, раздался легкий звук. Шаг. Приглушенный, но отчетливый. Не Басен – он двигался бы бесшумно. И не крыса.              Мао резко обернулась, высоко поднимая светильник. Луч света прорезал пыльную мглу оранжереи, выхватив из темноты... пустоту. Ничего, кроме колышущихся под потолком клочьев паутины и вычурных теней от мертвых растений. Шорох повторился, чуть левее, за грузой опрокинутых деревянных ящиков.       «Точно не крыса», – констатировал ее ум с ледяной ясностью. Крысы не ступали так тяжело и осторожно. И не замирали, почуяв свет. Сердце ускорило ритм, но руки не дрожали. Страх был острым, реальным, но он не парализовал – он заставлял мозг работать быстрее, сканируя окружение, ища укрытие, просчитывая шаги. Мысли метались, но не в панике, а в поиске решения. «Басен! Где ты?» Пальцы нащупали склянку с едким составом в рукаве – ее последний аргумент в рукопашной. «Свистнуть? Могу привлечь внимание остальных, вдруг их несколько. Использовать нож? А если у меня его быстро выхватят и используют против меня? Если начнется драка, я точно проиграю. Остается прятаться и ждать. В случае чего, у меня есть склянки с сюрпризом.» – Мао ехидно улыбнулась сама себе, держа одну из склянок в руке. – «Надеюсь, мой новый рецепт не подведет, правда у меня не выдалось возможности его опробовать.»       Из-за ящиков с грохотом вылетел кусок гнилой доски, гулко ударившись о ржавую арматуру, вырывая травницу из ее мыслей. «Тц... отвлекающий маневр? Думают я настолько глупа, что выдам сама себя?». Мао аккуратно переместилась в тень огромного засохшего папоротника, гася светильник ладонью. Абсолютная тьма сомкнулась, давящая, слепая. Лишь редкие лунные лучи пробивались сквозь разбитые стекла крыши. Она затаила дыхание, слившись с тенью массивного засохшего папоротника. «Жди. Слушай.»       МаоМао прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки рядом. – «Шаги. Двое. Тяжелые, осторожные. Расходились в полукруг. Шарканье по пыли. Сдавленное бормотание на южном диалекте. Видимо, люди Шэнь Юя. Это западня». Холодная ярость смешалась с адреналином, МаоМао резко распахнула глаза.              Тень метнулась прямо на нее из темноты. Грубая рука в кожаной перчатке вцепилась в ее запястье, державшее склянку, с бешеной силой. Жгучая боль пронзила ее руку. Вторая рука с пропитанной тряпкой тянулась к ее лицу – запах хлороформа или чего-то горького ударил в нос.       Адреналин и инстинкт самосохранения сработали быстрее мысли. Она резко подняла колено вверх и со всей силы, что была в ее маленьком теле, ударила мужчину в пах. Удар пришелся точно – твердое острое колено встретило мягкую цель. Нападавший завыл от внезапной, оглушительной боли. Его тело согнулось пополам, хватка на запястье Мао ослабла до предела. Он инстинктивно отпустил ее, схватившись руками за промежность, задыхаясь от боли. Тряпка выпала. «Повезло, что он не евнух». Ей удалось вырваться, и она откатилась в сторону, спина ударилась о стену, но она была свободна! Мао замахнулась склянкой, готовясь бросить в изогнувшегося от боли наемника, как вдруг, из темноты вынырнул второй. Короткий меч блеснул в редком лунном луче – он целился ей в бок! Мао замерла, поняв, что не успеет ни увернуться, ни бросить склянку, бежать некуда, она и так в тупике. Отчаяние сжало горло. «Ну вот, видимо, именно так я и умру.»       И тут из-за спины второго наемника, как тень смерти, возник Басен. Его длинный меч сверкнул.       – Пригнись! – прогремел его низкий, хриплый голос, резкий как удар кнута.       Мао инстинктивно пригнулась, едва не падая. Меч Басена пронесся над ее головой и врезался плашмя в запястье руки, сжимавшей меч наемника. Раздался глухой стук и отчетливый хруст кости. Меч с лязгом упал на камни. Наемник вскрикнул от дикой боли.       Первый наемник, корчась от боли в паху, только пытался выпрямиться. Басен был рядом. Молниеносный разворот, и рукоять его меча со всей силы врезалась в висок наемника. – Молчи! – бросил Басен сквозь зубы. Наемник рухнул беззвучно.       Второй наемник, корчась от боли в сломанном запястье, попытался левой рукой поднять упавший меч. Басен наступил на клинок, пригвоздив его к полу. Его меч был уже у горла наемника.              – Двинешься – умрешь, – прозвучало тихо, но с такой ледяной уверенностью, что наемник замер, широко раскрыв глаза от ужаса.       Басен снял с пояса крепкую бечевку и несколькими ловкими движениями связал раненому руки за спиной и ноги, заткнув ему рот кляпом из его же тряпки с хлороформом. То же он проделал со вторым.       Тишина. Нарушаемая только прерывистым дыханием Мао. Она прижимала к груди руку с покрасневшим, болезненным запястьем, но взгляд ее был ясен, полон не паники, а холодной оценки ситуации и безмерной благодарности. Басен стоял над связанным наемником, его дыхание чуть участилось. Он метнул быстрый взгляд на Мао, на ее запястье.       – Ранена? – его голос был по-прежнему низким, но теперь в нем слышалась тревога.       – Ушиб, – выдохнула Мао, стараясь говорить ровно, несмотря на дрожь в голосе от адреналина. – Спасибо, Басен. Ты? – Она указала взглядом на темное пятно на его рукаве.       – Царапина, – отрезал он, махнув рукой. Его взгляд уже был прикован к зияющему провалу двери и доносящемуся оттуда шипению. Он посмотрел на Мао, его желтые глаза в полумраке казались светящимися. – Идем? – спросил он коротко.       Мао глубоко вдохнула, выравнивая дыхание. Боль в запястье напоминала о близости смерти. Но отступать? Правда о Чжане звала вниз. Она поправила светильник (фитиль еще тлел, она быстро зажгла его снова). Пламя осветило ее бледное, но решительное лицо.       – Идем, – сказала она твердо, глядя Басену прямо в глаза. – Там ответ. И там… мертвец.       Басен молча кивнул. Он шагнул первым в черноту лестницы, его меч был наготове. Мао последовала за ним, крепче прижимая к груди больную руку, но светильник держала уверенно.       Лестница круто уходила вниз, высеченная в сыром камне. Капли влаги падали со свода, холодные, как слезы. Запах усиливался – металл, гниль. Теперь к нему примешивался резкий, лекарственно-едкий оттенок, как в аптекарской при работе с сильными реактивами. Басен шел впереди, его темная фигура поглощала тьму.       Внизу лестница вывела в сырой каменный грот. Воздух стоял тяжелый, пропитанный тем странным коктейлем запахов. Луч светильника Мао выхватил тело на уступе – то самое, что она видела сверху. Мужчина в темной, не дворцовой одежде, раскинутый неестественно. Но это было не просто тело.       – Боги... – вырвалось у Мао шепотом. Отвращение смешалось с острым профессиональным интересом.       Басен резко выставил руку, преграждая путь. – Это может быть опасно, не подходи близко. – проскрежетал он, его взгляд сканировал тени.       – Я должна осмотреть его, – ответила Мао твердо. – Это может дать ответы. – Она обошла его руку, оставаясь на расстоянии. Луч скользнул по фигуре.       То, что она увидела, было жутко, но объяснимо с точки зрения ее знаний.       Кожа его была не синевато-бледная, а восково-желтая, неестественно гладкая и стянутая, как у давно умершего, но... покрытая тончайшим, мерцающим в свете слоем серебристого налета. Налет концентрировался вокруг рта, ноздрей, на открытых участках шеи и рук. Он выглядел не живым, а как кристаллический осадок. Лицо застыло в гримасе удушья или сильнейшей боли. Губы были плотно сжаты, но в уголках рта виднелись крошечные кристаллики того же серебристого вещества, как иней. Поза – не просто раскинута, а скрючена, с неестественно вывернутыми кистями и стопами, указывая на сильнейшие предсмертные судороги. Рука, сжатая в кулак, пальцы были не просто окоченевшие – они будто закостенели в последнем спазме, кожа на костяшках лопнула, обнажая темную, почти черную подсохшую ткань под ней. Никакой пульсации.       – Не труп... а скорее образец, – прошептала Мао, чувствуя холод по спине. – Это явно посмертное изменение, причем стремительное. Она вспомнила рисунок в книжке Чжана – металлические прожилки. «Цветок не меняет плоть... Он выделяет что-то, что консервирует, мумифицирует с дикой скоростью? Или это реакция тела на токсин?»              Она достала из скрытого кармана тонкий металлический пинцет и маленький керамический флакончик с притертой пробкой.       – Эй, не трогай! – резко предупредил Басен, его рука снова легла на ее плечо.       – Только соберу налет, – успокоила она, но сама была настороже. Она осторожно, используя пинцет, соскребла немного серебристого кристаллического налета с тыльной стороны запястья трупа в флакончик, не касаясь кожи. Запах от пробы ударил резче – сладковато-металлический с сильной нотой горького миндаля. «Цианиды? Нет, что-то другое...» Эта проба была важнее почвы. Это был продукт реакции или сам агент. «Они не выращивают металл... Они выращивают яд, который оставляет такой след?»       Внезапно изо рта трупа с легким шипящим звуком вырвался маленький пузырь воздуха, увлекая за собой облачко серебристой пыли. Не выдох живого существа, а выход газов разложения, проходящих через слой кристаллического осадка. Мао и Басен инстинктивно отпрянули.       – Мертв, – констатировал Басен, его взгляд был прикован к лестнице. – Но... не так.       – Не просто мертв, – прошептала Мао, закупоривая флакончик. – Отравлен. И... законсервирован этим веществом. Чжан, наверное, нашел источник до того, как это сделали с ним... или после. – Она вспомнила обрывки записей старика. «Не просто растение...» Эта проба – ключ к яду. «“Урожай”... Это сам яд? Или растения, его производящие?»       Ее взгляд упал на грубо сколоченный стол у стены. На нем лежал пустой кожаный мешок со знаком стилизованного цветка, пустая стеклянная колба с остатками темной, вязкой, блестящей жидкости и… маленький, аккуратно свернутый свиток пергамента, перевязанный серебряной нитью.       Мао шагнула к столу, развернула свиток. Записка. Короткая. Чуждый, изящный почерк. Она прочла вслух шепотом:              «Образцы стабильны. Урожай первой партии готов. Место: Старая Пристань, Канал №3. Завтра, в час Быка. Убери следы в оранжерее после отгрузки. Особенно тело садовника. Он знал слишком много. Ш.Ю.»       – Шэнь Юй, – выдохнула Мао. – Урожай... Тело садовника... Старая Пристань... Час Быка – это СЕЙЧАС! – Она показала Басену записку. – Они это отправляют! Это – она кивнула на колбу с блестящей жидкостью. – Или растения, которые это делают.       Басен схватил записку. Его глаза бегло пробежали по тексту еще раз, как будто давая ему убедиться, что девушка не ошиблась. – Пристань?! Сейчас?! – бросил он. Его желтые глаза сузились, сканируя лестницу наверх. – Кто-то идет       Сверху донесся грохот, крики, звон оружия. И голос. Холодный, властный:       – Ищите! И найдите живыми!       Басен действовал молниеносно. Он сунул записку Мао в руки, схватил ее за здоровую руку выше локтя, резко развернул от лестницы и толкнул к узкой расщелине в стене. – Щель! Беги к реке! Сейчас!       – Они здесь! – послышалось сверху.       Мао кивнула, понимая. Сердце колотилось. Правда о Чжане, проба яда, записка – все было у нее. Басен выигрывал ей время. Ее взгляд встретил его. – Не рискуй собой. – выдавила она.       Басен кинул ей. – Уходи! Беги к пристани и предупреди принца. – Он развернулся к лестнице, держа меч наготове.       Мао нырнула в щель. Темнота сомкнулась вокруг нее, плотная, душная, пропитанная запахом сырости и чего-то еще – слабого, но отчетливого течения воды. Расщелина была узкой, она шла боком, спина скреблась о шершавый камень, больное запястье ныло. Светильник она затушила – свет выдал бы направление бегства. Шаги, крики, лязг стали приглушенными, отдаленными, словно доносящимися из другого мира. Ее преследовало лишь дыхание и стук сердца в ушах.       Проход сужался, затем внезапно расширился. Под ногами забулькала вода – мелкая, холодная. Мао зажгла светильник снова. Перед ней был низкий, полузатопленный тоннель, явно рукотворный. Стены были выложены старым, покрытым слизью кирпичом. Вода текла в одном направлении. «Канал к реке». Басен был прав. Она двигалась уже по колено в ледяной воде, стараясь не шуметь, высоко подняв светильник. Вода несла странные, мелкие блестки – те же серебристые частицы. «След “урожая”?»       Тоннель тянулся долго. Казалось, вечность. Воздух становился чуть свежее, звук воды – громче. Впереди показался слабый отсвет – не лунный, а тусклый, желтоватый свет фонаря. И голоса. Грубые, отрывистые, на южном диалекте.       Мао мгновенно задула светильник, прижимаясь к мокрой стене. Сердце колотилось как птица в клетке. Она подкралась к повороту, за которым тоннель, судя по всему, выходил в открытое пространство.       Осторожно выглянув, она замерла. Перед ней был старый, полуразрушенный док. Канал №3. Тускло горели несколько факелов и один подвесной фонарь. У небольшого, крепкого речного баркаса суетились человек восемь. Все в темной, практичной одежде, не дворцовой. Лица скрывали глубокие капюшоны. На причале стояли несколько одинаковых кожаных тюков – тех самых, со знаком цветка. Двое грузили их на борт. Еще один, похоже старший, стоял в стороне, сверяя что-то по свитку. На борту баркаса виднелась печать – стилизованный цветок.       – Живее! Час Быка на исходе! – прикрикнул старший. – Последние три тюка! И проверьте пробки на колбах! Малейшая течь – и мы все станем садовыми украшениями!       Смех был коротким и нервным. Один из грузчиков неловко поставил тюк, внутри что-то глухо звякнуло.       – Осторожно, болван! – рявкнул старший. – Это не рис! Это будущее княжества! И наше благополучие!       Мао сжала в кулаке флакончик с серебристым налетом. «Будущее княжества?» Она огляделась. Нужно было предупредить Джинши. Но как? Бежать обратно – бессмысленно и долго. А эти вот-вот отплывут. «Саботаж?» Мысли лихорадочно заработали. У нее были едкие составы. Но как подобраться незамеченной? И что именно повредить?              Ее взгляд упал на опоры старого деревянного навеса над частью причала, где стояли еще не погруженные тюки. Дерево было трухлявым, подгнившим у основания. «Огонь? Но огонь привлечет внимание мгновенно. И может повредить тюки, выпустив яд. Но мне особо выбирать не приходится.» В ее сумке был флакон с концентрированной кислотой для очистки инструментов. «Достаточно ли?»       Решение пришло мгновенно, почти безумное. Она отстегнула сумку, достала флакон с кислотой и клубок прочной бечевки. Привязала бечевку к горлышку флакона, создав импровизированную пращу. «Один шанс». Она выбрала самую гнилую, нагруженную тюками опору навеса. Прицелилась. Вдох. Выдох.       Флакон с тихим свистом полетел в темноте. Мао не стала ждать попадания. Она метнулась вдоль стены, подальше от места возможного обрушения, прижимаясь к теням.       Раздался глухой удар стекла о дерево, затем резкое, шипение! Кислота вступила в реакцию с влажной, гнилой древесиной.       – Что это?! – заорал кто-то. – Сверху!       Все головы повернулись к навесу.       Шипение усиливалось. Запахло едкой гарью. Дерево начало дымиться, пузыриться в месте попадания.       – Пожар?! Тушите! – завопил старший.       Но было уже поздно. С жутким, громким треском, который эхом разнесся по каналу, подгнившая опора переломилась. Навес рухнул на причал, прямо на не погруженные тюки и пару грузчиков, которые успели вовремя отскочить по сторонам! Раздались крики, грохот падающих балок, лязг железа. Баркас качнуло волной. Началась паника.       Мао уже бежала вдоль канала, отчаянно ища выход на улицу, путь к дворцу. «Шум привлечет стражу. Надеюсь, нашу, а не их». Она выскочила из тоннеля в узкий, грязный переулок Старой Пристани. Вдалеке, со стороны доков, уже слышались крики, звон оружия – стычка началась.              Она прижалась к стене, переводя дух. «Куда бежать? Дворец далеко. Нужен быстрый способ.» Ее взгляд упал на конюшню постоялого двора через улицу. Лошади! «Правда я не умею ездить верхом, но выбора нет. Придется сориентироваться на месте.»       Мао собралась с духом, чтобы перебежать, как вдруг из тени арки напротив вынырнула фигура. Низкая, коренастая, в плаще с капюшоном. Мао инстинктивно схватилась за склянку. Фигура скинула капюшон. Под ним было знакомое, острое лицо с желтыми, хищными глазами.       – Басен! – выдохнула Мао. На его рукаве было темное пятно побольше, но он стоял твердо, меч в ножнах.       – Жива, – констатировал он, окинув ее быстрым взглядом. – Что здесь за шум? Твоих рук дело?       – Они на пристани. Грузили «урожай». Я… задержала их. – Мао показала на дым и крики вдалеке. – Но там какая-то заварушка, я уже не понимаю, что происходит.       Басен кивнул, его взгляд стал еще жестче. Он свистнул – коротко, резко, как крик хищной птицы. Из соседнего переулка выкатилась легкая повозка, запряженная парой крепких коней. На козлах сидела Чуэ! Ее лицо было сосредоточенным, без обычной улыбки.       – Садитесь! Быстро! – крикнула она. – Лунный принц уже в пути с отрядом! Но их задержали у Северных ворот – подняли тревогу!       Мао и Басен вскочили в повозку. Чуэ хлестнула вожжами. Кони рванули с места, вынося их из переулка на более широкую улицу, ведущую к центру города и дворцу.       – Что с ним? – спросила Мао, едва переведя дух.       – Ложная тревога в северном крыле обернулась настоящей засадой, – быстро, на скаку, пояснила Чуэ. – Несколько десятков наемников, явно ждали. Его Высочество с Гаошунем и гвардией отбиваются. Лакан… – Чуэ метнула взгляд на Басена, – …считает, что это отвлекающий удар. Главное – «урожай» и Шэнь Юй.       – Шэнь Юй на пристани? – уточнил Басен.              – Не видела. Но баркас его. И печать, судя по всему, тоже его. – ответила Мао, показывая записку. – Они грузили тюки и колбы с жидкостью. Яд. Сильный. Консервирует трупы за часы. Чжан нашел его источник… и поплатился.       Чуэ сжала вожжи так, что костяшки пальцев побелели.       – Тварь. Гаошунь пытался пробиться к пристани, но их отрезали. Лакан велел мне найти вас и доставить ко дворцу. Он стягивает резервы. Но…       Впереди, на перекрестке, ведущем к дворцовому холму, вспыхнули факелы. Перегородив улицу, стоял отряд человек в пятнадцать. В темной, не униформной одежде, но с оружием наготове. На переднем плане – высокий мужчина в дорогих, но практичных одеждах южного кроя. Его лицо, обычно маска вежливого безразличия, сейчас искажала холодная ярость. Шэнь Юй.       – Остановите повозку, госпожа, – его голос был тихим, но резал воздух, как лезвие. – И отдайте то, что вы… позаимствовали из оранжереи. Мой господин, Принц Фэн, весьма заинтересован в ваших знаниях. И в вашем молчании.       Басен молча встал во весь рост в повозке, его длинный меч с тихим скрежетом вышел из ножен. Желтые глаза горели в свете факелов. Чуэ натянула вожжи, останавливая коней. Ее рука скользнула к поясу, где обычно прятались сюрпризы иного рода.       Мао сжала в одной руке флакончик с ядом, в другой – склянку с едким составом. Страх отступил, уступив место ледяной ярости. «Принц Фэн… Так вот чья рука. Кто этот принц? Насколько мне известно – сейчас из наследников только Джинши и сыновья иператрицы Гекуе и госпожи Лихуа».       – Ваш «урожай» задержан, посол, – громко сказала Чуэ, глядя ему прямо в глаза. – А ваши люди в оранжерее… встретились с нашим «садовником». Он оставил им теплый прием. – Она сделала паузу, видя, как его глаза сузились от злобы. – И вам советую не задерживаться. Имперская стража любит… убирать мусор.              Шэнь Юй усмехнулся, но в его смехе не было веселья.       – Милая угроза. Но слишком поздно. Возьмите их. Живыми! Особенно травницу!       Наемники двинулись вперед. Басен прыгнул с повозки навстречу, его меч засвистел, рисуя в воздухе смертоносные дуги. Чуэ резко дернула вожжи, пытаясь развернуть повозку в узком переулке. Мао встала рядом с ней, готовая метнуть склянку в ближайших нападавших.